Актуальные вопросы международно-правового регулирования киберпространства и информационно-коммуникационной среды

ЭССЕ

На тему:

«АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ КИБЕРПРОСТРАНСТВА И ИНФОРМАЦИОННО-КОММУНИКАЦИОННОЙ СРЕДЫ»

В современном мире проблема международно-правового регулирования киберпространства приобретает особую актуальность. Стремительное развитие информационно-коммуникационных технологий привело не только к появлению новых возможностей для общения, ведения бизнеса, получения информации, но и к значительному росту количества преступлений, совершаемых в киберпространстве. По оценкам экспертов, материальный ущерб мировой экономике от киберпреступлений исчисляется триллионами долларов США^[1]. Кроме того, использование современных технологий в преступных и военных целях создает угрозу для международной информационной безопасности и стратегической стабильности.

Однако эффективное правовое регулирование отношений, складывающихся в киберпространстве, сталкивается с рядом трудностей, обусловленных спецификой самой информационно-коммуникационной среды. Виртуальная природа киберпространства, неограниченного государственными границами, анонимность пользователей, трансграничность информационных потоков — все это затрудняет применение к киберсфере традиционных подходов и норм международного права, которые исходят из принципов территориальности и суверенитета государств^[2]. Ввиду этих особенностей киберпространства существующие международно-правовые механизмы зачастую оказываются неэффективными в борьбе с информационными угрозами и обеспечении безопасности.

В настоящем эссе предпринимается попытка анализа ключевых проблем применения действующих норм и принципов международного права к киберпространству. Автор стремится показать назревшую необходимость выработки специальных международно-правовых режимов для регулирования информационной сферы и преодоления разногласий между государствами по вопросам обеспечения международной информационной безопасности. Тезисом данной работы выступает утверждение, что дальнейшее поступательное развитие глобального информационного общества невозможно без создания всеобъемлющей международно-правовой базы сотрудничества государств по противодействию угрозам в киберпространстве.

Проблема применимости действующих норм международного права к киберпространству является дискуссионной. С одной стороны, основополагающие принципы международного права, закрепленные в Уставе ООН и других универсальных договорах, носят общеобязательный характер. С другой стороны, киберпространство обладает уникальными характеристиками (виртуальность, анонимность, трансграничность), которые затрудняют применение к нему существующих международно-правовых понятий. Особую остроту проблема приобрела в контексте использования ИКТ в военно-политических целях^[3].

Таллинское руководство исходит из применимости к кибероперациям основных принципов международного права (запрет на применение силы) и норм МГП. Однако ряд стран считают, что экстраполяция существующих норм на новую сферу конфликтности может создать опасные прецеденты. Возникают вопросы о квалификации кибератак как "применения силы" или "вооруженного нападения", о возможности квалификации действий негосударственных субъектов как "вооруженного нападения"^[4]. Неопределенность понятия "информационная война" затрудняет его правовую квалификацию.

Реализация государством права на самооборону в ответ на кибератаку требует установления ответственного за нее государства, что затруднительно в силу особенностей киберпространства. Согласно нормам об ответственности государств, для квалификации кибератаки как "вооруженного нападения" нужно доказать участие в ней госорганов атакующего государства или наличие эффективного контроля над хакерами. На практике это крайне сложно.

Ключевое значение имеет Конвенция о компьютерных преступлениях 2001 г. (Будапештская), закрепившая составы киберпреступлений и механизмы сотрудничества государств. Конвенция предусматривает гармонизацию национального законодательства, полномочия компетентных органов, механизмы международного сотрудничества (экстрадиция, правовая помощь)^[5]. Однако Россия критикует Конвенцию за ограниченное участие в разработке, несоответствие современным реалиям, угрозу суверенитету (допускается трансграничный доступ к данным без уведомления).

Будапештская конвенция не является всеобъемлющим международным режимом. Россия выступает за принятие универсальной конвенции ООН для противодействия киберпреступности с учетом современных угроз. Однако западные страны считают Будапештскую конвенцию достаточной основой и выступают против новых договоров. В 2017 г. Россия представила в ООН проект новой Конвенции о противодействии информационной преступности, который пока не нашел широкой поддержки из-за позиции ряда западных стран^[6].

Таким образом, в современной доктрине и практике нет единого подхода к применению существующих норм международного права к киберпространству. Особенно остро проблема стоит в контексте использования ИКТ в военно-политических целях. Адаптация к киберпространству классических понятий международного права сталкивается с серьезными сложностями. Установление ответственного за кибератаки государства для реализации права на самооборону затруднено из-за технологических особенностей киберсферы.

Существующие механизмы сотрудничества в борьбе с киберпреступностью, прежде всего Будапештская конвенция 2001 г., не в полной мере соответствуют современным реалиям и не могут считаться всеобъемлющими. Налицо явный дефицит универсального международно-правового регулирования в данной области. Попытки России инициировать разработку новой глобальной конвенции под эгидой ООН пока не находят поддержки ряда западных государств^[7].

В этих условиях необходимы совместные усилия мирового сообщества по адаптации действующих норм международного права к киберпространству, выработке новых правил ответственного поведения государств с учетом особенностей ИКТ, а также создание всеобъемлющего международно-правового режима противодействия киберпреступности и обеспечения МИБ. Только путем инклюзивного диалога и достижения баланса интересов всех стран можно обеспечить формирование эффективной и легитимной системы глобального управления киберпространством на благо всего человечества.

Список литературы

1. Нормативно-правовые акты:
2. Конвенция о преступности в сфере компьютерной информации ETS № 185 (Будапешт, 23 ноября 2001 г.) // Собрание законодательства РФ. 2009. № 2. Ст. 180.
3. Отечественные источники:
4. Бирюков П.Н. Будапештская конвенция о киберпреступности 2001 г. и Российская Федерация: 10 лет спустя // Вестник ВГУ. Серия: Право. 2013. № 3. C. 217-227.
5. Крутских А.В., Стрельцов А.А. Проблемы применения международного права к злонамеренному использованию ИКТ // Международная жизнь. 2014. № 11. С. 159-167.
6. Данельян Андрей Андреевич Международно-правовое регулирование киберпространства // Образование и право. 2020. №1. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/mezhdunarodno-pravovoe-regulirovanie-kiberprostranstva (дата обращения: 03.06.2024).
7. Сосницкий, К. Ю. Киберпространство в международном частном праве / К. Ю. Сосницкий, А. Н. Царева // Юриспруденция, государство и право: актуальные вопросы и современные аспекты: сборник статей XV Международной научно-практической конференции, Пенза, 05 декабря 2023 года. – Пенза: Наука и Просвещение (ИП Гуляев Г.Ю.), 2023. – С. 117-119. – EDN SCOKBF.
8. Шарапова, А. С. Киберпространство в международном частном праве / А. С. Шарапова // Вестник молодых ученых Самарского государственного экономического университета. – 2024. – № 1(49). – С. 126-128. – EDN BGERUM.
9. Юзюк, Е. А. Цифровые платформы и международное частное право - проблемы регулирования киберпространств / Е. А. Юзюк, А. В. Максименко // Приднепровский научный вестник. – 2023. – Т. 4, № 2. – С. 12-15. – EDN RDZTNA.