Популизм в политической рекламе

Введение

"Продолжающиеся волнения в Западной Азии и Северной Африке, вызванные "арабской весной", движение "Захвати Уолл-стрит" в США, уличные политические движения в Бразилии и Таиланде, подъем крайне правых политических сил на выборах в Европейский парламент - все это показывает влияние популизма не стоит недооценивать. Популистская идеология и порождаемые ею социальные движения представляют собой вызов эффективному управлению.

Отмечается, что в ходе предвыборных кампаний часто используются популистские лозунги и обещания в речах кандидатов. При этом наблюдаются различия в дискурсах провластного кандидата и кандидата от оппозиции. Поскольку политическая борьба, которая разворачивается в реальной жизни, подробно транслируется в медийном пространстве, то изучение данного явления представляется актуальным.

Предметом исследования является политическая реклама.

Объектом исследования является популизм в политической рекламе.

Цель работы изучить популизм в политической рекламе, это достигается путем решения следующих задач:

• изучить возникновение и причины популизма;
• исследовать понятие и характеристики популизма;
• выявить отношение популизма к демократии;
• проанализировать современное состояние и перспективы популизма в политической рекламе;
• исследовать популизм в политических дискурсах кандидатов в России.

В данном исследовании используются следующие методы: изучение и анализ научной литературы, сравнение различных точек зрения, а также ознакомление со статистическими данными и их анализ.

В ходе написания реферативной работы автор изучил фундаментальные научные исследования отечественных и зарубежных ученых по обозначенной теме.

1. Возникновение и причины популизма

Не существует авторитетного определения популизма, которое было бы общепринятым. Но в целом популизм подчеркивает важность повиновения "народу", то есть делать все в соответствии с общественным мнением, и подчеркивает противостояние "простых масс" и "элит". Согласно элитарной теории, всегда существует состояние противостояния между массами и элитой, и "популистские" идеи и действия, характеризующиеся выступлением масс против элиты, могут возникнуть в любой момент истории.

Однако подъем популизма в современном понимании произошел во второй половине XIX века, после того как развитие человеческого общества вошло в стремительную колею. Именно тогда волна популистского мышления, требующего изменения статуса-кво, возникла почти одновременно в России, на американском Юго-Западе и в некоторых странах и регионах Восточной Европы.

Возникновение и развитие популизма было тесно связано с процессами индустриализации, урбанизации и глобализации, в которых он играл роль оппонента.

Российские популисты рассматривали "деревенскую общину" в сельской местности как основу социализма и выступали за мобилизацию крестьянства против царской диктатуры и помещичьего правления, за отказ от капитализма и прямой переход к социализму^[1]. На Юге и Западе США также возникли популистские радикальные движения, такие как Американская денежная партия, "Единый налог на землю" Генри Джорджа и движение "Разделяй богатство" под руководством Сириуса Лонга. С 1930-х по 1960-е годы некоторые правительства в Латинской Америке, такие как Бразилия и Аргентина, были известны на Западе как "популистские режимы", поскольку политические лидеры из военных, такие как Варгас и Перон, пришли к власти, опираясь на спины политически маргинализированного городского андеркласса в ходе процесса урбанизации. Во время своего пребывания у власти они проводили национализированную экономическую политику и выступали против экономической колонизации и эксплуатации Латинской Америки европейскими и американскими компаниями.

В мировом масштабе популизм в России и США в 19 веке часто называют первым поколением популизма, а в середине 20 века ряд популистских режимов установился в Западной Азии, Северной Африке и Латинской Америке, особенно в Латинской Америке, которая рассматривается как символ второго поколения популистского возрождения.

С 1980-х годов в Европе и Северной Америке наблюдается рост популизма, что отражается в росте популистских партий и взрыве различных популистских движений. Напротив, популистские харизматические лидеры добились государственной власти в Латинской Америке, Западной Азии и Северной Африке, превратив популистскую теорию в реальную политику, в то время как популизм в Северной Америке и Западной Европе не получил государственной власти, несмотря на общественную поддержку^[2].

В некоторых исследованиях утверждается, что социальное неравенство и образовательная отсталость являются питательной средой для популизма. Неравенство в Латинской Америке началось с исторически сложившейся системы землевладения, основанной на крупных имениях, за которой в реальной жизни последовал огромный разрыв в доходах. Уровень образования в Латинской Америке, Западной Азии и Северной Африке был крайне низким по сравнению с Западной Европой и Северной Америкой; в начале XX века уровень грамотности в США составлял около 90 процентов; в Латинской Америке, где процветал популизм, уровень грамотности был в целом низким. В тот же период в Аргентине уровень грамотности составлял 52%, в Боливии - только 17%, в Колумбии - 32%, на Кубе - 41% и в Мексике - 22%.

Данные социальных опросов в Латинской Америке показывают, что популистские настроения имеют больше сторонников среди людей с низким уровнем образования и бедности. Низкий уровень образования делает общество менее политически подготовленным и, следовательно, более склонным ожидать появления харизматических лидеров и верить в популизм.

2. Понятие и характеристики популизма

Оппозиция представительной демократии, требование равных результатов, а не равных возможностей, иногда неконституционная и радикальная тактика в политически нестабильных странах и регионах, отсутствие определенной платформы правления

Популизм не имеет специфических идеологических коннотаций или политических характеристик и может сочетаться, по сути, с любой идеологией. С точки зрения политических категорий, ее можно отнести к правым или левым, но большинство популистских лидеров обычно называют себя левыми или центристами.

Популизм по-разному проявляется в разных странах и на разных этапах истории. Популизм часто выступает под знаменем "народа" и отрицает роль элит в общественном развитии; он противостоит представительной демократии, основанной на косвенной демократии, и требует прямого участия простых людей в процессе принятия политических решений и уравнивания богатства.

Популизм фокусируется не на равенстве отправной точки, то есть равенстве возможностей, а на равенстве результатов, и поэтому без колебаний использует насильственные средства, такие как конфискация без компенсации, для достижения цели равенства богатства; он считает революцию высшей силой, полагает, что "массовые движения естественно оправданы", выступает за то, что революция выше закона и выше процедур, и особенно восхищается моральными и харизматическими лидерами, которые поднимаются из низов. Радикалы даже прибегают к насилию.

Популизм - это сложная политическая идеология, имеющая три основные черты:

• во-первых, это односторонняя защита народа и противостояние политике элиты, считающей, что правительства и политики аморальны, что существующая политическая система неэффективна и отклоняется от воли и интересов народа, и что они являются единственными истинными представителями народа^[3].

Но "народ", представленный популистскими партиями, - это только часть народа, и некоторый популизм имеет расистские, архинационалистические тенденции или антисемитский подтекст, как, например, ультраправые популистские партии в Европе, которые дискриминируют чернокожих и мусульманских иммигрантов с Ближнего Востока и Северной Африки и призывают к депортации таких меньшинств, как цыгане, и популисты "Чайной партии" в США, которые ставят под вопрос левые либералы и цветное население США объединились для угнетения белых во внутренних районах Америки.

• Во-вторых, популизм лишен духа политической терпимости и время от времени прибегает к антиконституционной и радикальной тактике в политически нестабильных странах и регионах, подстрекая людей к уличным протестам и даже насильственному свержению действующего режима.
• В-третьих, популистские партии, как правило, являются "партиями-диссидентами", не имеющими определенной руководящей платформы и не имеющими опыта управления, и часто воспринимаются как "критикующие, но не строящие".

По мере изменения международного политического и экономического ландшафта во всем мире возникли популистские движения или тенденции.

Во многих случаях популизм используется как политическая тактика, например, для привлечения голосов путем решительных заявлений об устранении неравенства, или путем политических призывов, которые потворствуют и прославляют общественность, обличая оппонентов как враждебные и недемократические элиты.

3. Отношение популизма к демократии

Эти две партии разделяют определенные ценности и цели, но отличаются по своей политической логике и способу действия. По сути, популизм - это тень, отбрасываемая демократией, которая способна подорвать интересы народа

Хотя популизм имеет глубоко укоренившееся отвращение к представительной системе, в которой доминирует элита, первый не может возникнуть и развиваться без тела демократической политики, и оба разделяют определенные ценности и цели, такие как определение демократической политики как "из народа", "от народа" и "для народа".

Принципы "из народа", "от народа" и "для народа", которые определяют демократию, также перекликаются с популизмом. Что касается того, как реализовать общественное мнение, то популизм утверждает, что пока человек борется за интересы народа, он находится на высоте морального положения и может использовать любые средства, даже нарушая конституционные ограничения. В отличие от этого, в демократическом обществе власть должна осуществляться в пределах, установленных конституцией и законом.

Популизм - это сочетание народных настроений, политической стратегии, социального мышления и политических движений. В некоторых странах и регионах так называемая политическая культура участия, имеющая ярко выраженный популистский характер, оказала неоднозначное влияние на демократическую политику. С другой стороны, она также сделала демократическую систему, созданную в процессе демократизации, неустойчивой посредством использования народной демократии, прямой демократии и даже авторитарного насилия.

В своем исследовании популизма британский ученый Пол Таггарт обнаружил, что "там, где есть политическое движение, представляющее общественное мнение, есть и популизм как потенциальное политическое движение или политическая точка зрения". В некоторых странах и регионах выражение общественного мнения часто принимает форму движений, что обусловлено такими факторами, как степень развитости институтов и политические идеи и привычки народа, поэтому популизм процветает.

Поскольку "общественное мнение" меняется от времени к времени и от события к событию, популизм, как реакция на эмпирические факты, не только трудно концептуально абстрагировать с точной коннотацией, но и не имеет фиксированной модели в том, как он движется. В зависимости от общественного мнения или социальной базы, соответственно, существуют такие категории, как "левый" или "правый", "плебей" или "миллионер", "консерватор" или "консервативный". "консервативная" или "революционная", "политическая" или "экономическая" и т.д. популизм под разными названиями^[4].

В развитии мировой политики популизм и демократия следовали друг за другом, но реальные действия этих двух явлений не идентичны. Как утверждает теоретик популизма Кано Ван, популизм - это, по сути, тень, отбрасываемая демократией.

Хотя популизм якобы ориентирован на людей, в нем отсутствует идея о достоинстве и основных правах отдельного гражданина. Популисты поклоняются "народу" как абстрактному целому и с презрением относятся к конкретным "личностям", составляющим "народ". Вопреки принципам демократии, популизм имеет тенденцию к широкой политической мобилизации, вовлечению всех без исключения гражданских лиц в единый политический процесс и подрыву установленной политической власти, политических институтов и общественного порядка. В то же время популисты часто являются убежденными националистами, решительно выступающими против глобализации, свободной торговли, иностранной культуры и иммиграции. Можно сказать, что популизм дошел до крайности в отстаивании интересов "народа" и может не только отклоняться от первоначального замысла демократической политики, но и идти в противоположность демократии, в ущерб фундаментальным интересам народа.

Драматические перемены, начавшиеся в Тунисе весной 2011 года, свергли популистские режимы, установившиеся после обретения независимости рядом стран Ближнего Востока и Северной Африки в 1960-х годах. Политические силовики, контролирующие режим, в большинстве своем как представители "народа", и как основа долгосрочной легитимности. Но когда вспыхнуло пламя "арабской весны", легитимность их режимов была мгновенно утрачена.

Однако еще предстоит выяснить, будет ли падение популистских режимов в этих регионах, подобное домино, означать, что влияние популизма также уменьшится.

Во-первых, нельзя исключать возможность возникновения в процессе новых популистских режимов; во-вторых, так называемые демократии, построенные в ходе конфликта, все еще подвержены вызову популизма. В зонах конфликтов, где политическая культура давно пропитана популизмом, демократические режимы, чтобы приобрести "моральную" движущую силу, неизбежно должны позволить использовать знамя "народ превыше всего". Знамя "люди прежде всего" продолжает развеваться. Также трудно оставить в прошлом популистские методы политической мобилизации и социального контроля из-за многочисленных внутренних и международных ограничений.

4. Современное состояние и перспективы популизма в политической рекламе

Брожение популизма в Европе и США продемонстрировало его сложность, изменчивость и глубокое влияние на международную политику, но рост политической разумности населения ограничит влияние "антиистеблишментских" сил.

После 2010 года в развитии популизма наметилось обратное движение.

С одной стороны, с 1960-х годов произошел коллективный крах популистских режимов. Популизм, установивший режимы в Западной Азии и Северной Африке, стал неотъемлемой мотивацией для подрыва этих режимов. В политическом движении "Арабская весна" низовые силы, организованные самим народом, в конечном итоге свергли режим Мубарака в Египте и режим Каддафи в Ливии с помощью "уличной политики". Однако, поскольку новые режимы не создали демократических институтов, а люди не стали гражданами с четким пониманием прав и обязанностей, популистские политические движения оставили эти страны в состоянии хронической нестабильности.

С другой стороны, хотя принято считать, что популизм был "укрощен" в развитых странах Европы и США, призрак популизма возник и разбушевался в Европе и США после мирового финансового кризиса и европейского долгового кризиса. 2011 год ознаменовался смещением премьер-министров или премьер-министров в нескольких европейских странах, а также ростом популистских политических партий. В США движение "Оккупируй Уолл-стрит" также было названо популистским из-за его низового характера. Это новое развитие популизма показывает его сложность, многогранность и глубокое влияние на международную политику.

Европа - одно из мест рождения популизма.

Крайне правые силы и антиевропейские партии являются конкретными проявлениями популизма на европейской политической арене. В своей книге "Популизм в 21 веке: призрак демократии в Западной Европе; Эберштадт и Макдональд отмечают, что призрак популизма "ловко связывает давление занятости, проблемы безопасности, этнические, национальные и культурные кризисы, возникающие на волне европейской интеграции и глобализации, особенно тревоги по поводу идентичности и недовольство населения представительной демократией.

Выборы в Европарламент в 2018 году стали "карнавалом" для ультраправых и антиевропейских партий - от Балтики до Средиземноморья, от Британских островов до Балкан, "антиевропейские" экстремистские популистские; От Балтики до Средиземноморья, от Британских островов до Балкан "антиевропейские" экстремистские популистские партии получили гораздо больше голосов, чем ожидалось. Ультраправые партии резко выросли и завоевали в три раза больше мест в Европейском парламенте, заняв почти пятую часть мест, уступая только Европейской социалистической партии и являясь самым высоким показателем с момента введения прямых выборов в Европейский парламент в 1979 году. Все эти признаки показывают, что то, что считается самым важным политическим событием года в ЕС, превратилось в "политическую витрину" для антиевропейской интеграции и антиевропейских партий.

В большинстве европейских стран существуют крайне правые организации всех видов. За пять лет, прошедших с начала европейского долгового кризиса, европейские ультраправые, используя популизм и национализм, представили себя жертвой жесткой экономии, европейской интеграции, демократических институтов и глобализации. Они выступают против иностранной иммиграции и мультикультурализма, экономической глобализации и европейской интеграции. Они завоевывают избирателей, нападая на коррупцию правящей партии; они обвиняют иностранных иммигрантов в преступности и безработице под видом решения социальных проблем, чтобы скрыть ксенофобию, разжигающую расовую ненависть; они открыто или скрыто аплодируют идеям фашистской политики, но стараются не оставлять следов беззакония; они знают, что использование легальной личности и прохождение через законный процесс для захвата власти является чрезвычайно обманчивым.

Жизнь в глобализированном мире, где бенефициары глобализации распределены неравномерно как внутри стран, так и между ними, вызвала новую волну популизма. В странах Ближнего Востока и Северной Африки, таких как Тунис, Египет и Сирия, наблюдается вялый экономический рост, высокий уровень безработицы среди молодежи, накопление экономической бедности и разочарования, что в сочетании с религиозными и этническими факторами приводит к тому, что популистские настроения разгораются при малейшем удобном случае. На выборах в Европейский парламент в мае этого года крайне правые популистские партии возглавили хит-парады во Франции, Великобритании и Дании, что стало тревожным сигналом для основных политических партий в Европе.

Рост крайне правых, популистских политических сил в Европе - это концентрированный выброс антиевропейских настроений в европейских странах. Беспокойство по поводу продолжающейся потери конкурентоспособности стран ЕС и снижение идентификации с ЕС и существующей системой являются важными факторами для всплеска поддержки антиистеблишментских политических партий на выборах в Европейский парламент, вызвавшего землетрясение в Европе.

В экономическом плане сочетание мирового финансового кризиса и кризиса суверенного долга привело к снижению конкурентоспособности европейской экономики в целом, высокому уровню безработицы и росту иммиграционных проблем, поскольку люди не ощущают преимуществ ЕС. Что касается политических институтов, то легитимность демократии была поставлена под сомнение, а ЕС в последние годы страдает от "дефицита демократии" и больше не является бастионом "мультикультурализма" и "квазисоциализма".

По мнению Марка Мазоуэра, профессора Колумбийского университета, некоторые европейцы либо перешли к крайне правым, либо отказались от партийной политики, потеряв доверие к политическому классу, а вскоре и к демократической системе. Возникший политический кризис не только подорвет европейскую интеграцию, но и поставит под угрозу легитимность самого европейского демократического порядка.

В посткризисную эпоху, даже если популистские настроения крайне правых партий могут завоевать некоторых последователей, по мере роста политического мышления электората, народная база, на которой базируются "антиистеблишментные" политические силы, неосновные или нетрадиционные партии, будет ослаблена и недостаточна, чтобы превратиться в такую партию, которая поколеблет европейскую интеграцию.

Политического кризиса недостаточно, чтобы пошатнуть процесс европейской интеграции.

5. Популизм в политических дискурсах кандидатов в России

Поскольку политическая борьба, которая разворачивается в реальной жизни, подробно транслируется в медийном пространстве, то для анализа дискурсов кандидатов анализируются их публикации в социальной сети «Вконтакте». Путем тематического моделирования текста, помещенного на публичных страницах, был составлен тематический профиль каждого кандидата. Сравнение тематических профилей позволило, во-первых, определить и сопоставить темы, вокруг которых строился популистский дискурс прогосударственных и оппозиционных кандидатов, во-вторых, с помощью косинусного расстояния идентифицировать наиболее похожие повестки кандидатов в информационном поле^[5].

Таким образом, выявленные тематические профили кандидатов соответствовали их идеологическому позиционированию. Оппозиционные кандидаты, в том числе системная оппозиция, апеллировали в своих риториках к темам негативной мобилизации (протест), которая в свою очередь зиждется на популистских лозунгах. Также сделан вывод о сходных дискурсах кандидатов, которые относят себя к определенным идеологическим и статусным позициям.

Популизм как часть дискурса может выражаться и в провластных, и в оппозиционных риториках. Так, например, Г. С. Кузнецов и Е. Н. Соколова называют популизм постидеологией: «Вопрос к современному популизму, левый он или правый, не имеет никакого смысла. Он такой, каково общество.

В развитых странах оно перестало быть классовым и индустриальным десятилетия назад, а значит – и перестало относиться к левому и правому как к важным для себя границам». В отечественном политическом контексте интересно пронаблюдать отличия провластного и оппозиционного дискурса. В работе отечественного социолога Л. Д. Гудкова представлены следующие маркеры популизма российских властей:

1) обращение от имени «простого большинства населения»;

2) апелляция к империи – демонстрация военной мощи;

3) государственный патернализм;

4) ограничение публичности и плюрализма.

Что касается популистского дискурса либеральной оппозиции, Л. Д. Гудков отмечает: «Явление таких фигур, как Алексей Навальный, предопределен кризисом сложившейся политической и идеологической системы, репрессиями и подавлением многообразия политических форм и общественных организаций». По мнению Л. Д. Гудкова, программа А. Навального неясна до сих пор большей части российских избирателей, поскольку «отрезанный от доступа к СМИ, [Навальный] вынужден использовать непривычные средства доведения до публики своих целей: социальные сети, личное общение с населением, публичные акции – митинги и демонстрации, что ограничивает его возможности изложить свою программу».

Полагаем, что технологии, используемые либеральной оппозицией, являются по-настоящему популистскими, поскольку они позволяют вести прямой и непосредственный диалог с народом. Следовательно, это не только директивная апелляция, но включение «на равных» политической фигуры в социальные группы. Да, безусловно, охват классических и новых медиа имеет разный количественный показатель, однако, помимо этого, отличаются и целевые аудитории. Использование популистских текстов и риторики в онлайн-пространстве и построение горизонтальных социальных сетей видится как окно возможностей и пространство для новых решений мобилизации, поскольку открывается доступ к ранее аполитичным категориям населения.

Таким образом, актуальность исследования обусловлена увеличением представленности политических сил на различных информационных площадках. С развитием Интернета и социальных сетей политические акторы вынуждены применять, а иногда создавать новые технологии для привлечения электората в онлайн-пространстве. Представляется важным соотнести повестку реальной предвыборной кампании кандидатов и позиционирование в Интернете.

Цель данного исследования – определить особенности использования популистской риторики в Интернете на основании тематического моделирования постов в социальной сети «ВКонтакте» кандидатов в период предвыборной президентской гонки в 2018 г. Сегодня в информационном пространстве транслируются точно такие же социальные практики и коммуникационные процессы, как и в реальной жизни. Это относится к ведению электоральных кампаний в Интернете. Возникновение феномена постправды тесно связано с поляризацией политических убеждений.

Политическое участие, обсуждение важных общественных и политических проблем в Интернете – особая коммуникативная площадка между кандидатом и избирателем. Чтобы понравиться всем, кандидату приходится надевать много масок. Исследовательский американский центр Pew Research Center обнаружил, что «те, у кого последовательные идеологические взгляды исключительно левые и правые, имеют информационные потоки, отличные от потоков у людей с более смешанными политическими взглядами»^[6].

Таким образом, в рамках данного исследования интересно смещение политического дискурса в зависимости от идеологического позиционирования кандидата. Избирательный процесс в России детерминирован гибридным политическим режимом, в том числе некоторыми практиками ограничений и допущений в предвыборных кампаниях. В связи с этим интересно пронаблюдать популистскую политическую коммуникацию в российском Интернете. Тематические профили кандидатов позволят не только определить наиболее артикулируемые темы, но и разобрать семантику этих тем с целью определения более популистских смысловых единиц.

Относительно исследовательского дизайна: анализ данных выполнялся на языке программирования Python, на котором были сделаны необходимые операции по сбору данных и визуализации результатов. В контексте данного исследования выборка социальной сети ограничивается только сетью «ВКонтакте», поскольку она представляла наиболее разнородные социальные группы на 2018 г. (в отличие от других соцсетей).

Методом анализа выбрано тематическое моделирование (topic modeling), позволяющее создать основные темы постов публичных страниц кандидатов.

Тематическая модель определяет, к каким темам относится каждый документ и какими словами описывается каждая тема. Для сбора необходим парсинг публичных страниц социальной сети «ВКонтакте».

В рамках данного исследования парсинг текста произведен по API (application programming interface) – кускам кода, позволяющим получить доступ и собрать текст с публичных страниц кандидатов.

Таким образом, автором была произведена выгрузка текста постов со стен публичных страниц всех кандидатов (с начала предвыборной кампании 18 декабря 2017 г.), после чего по технологии «мешка слов»3 проведено тематическое моделирование. Затем по процентному соотношению тем у каждого кандидата на стене в публичной странице «ВКонтакте» определены самые артикулируемые в предвыборный период темы каждого политика.

Далее проведено сравнение процентных соотношений тем, благодаря которым выявлены наиболее похожие и наиболее разностные риторики между кандидатами. На взгляд автора, соотношение дискурсов кандидатов в президенты укажет уровень конкурентной риторики политиков, а также поможет увидеть взаимосвязь между популистским контентом, заполняющим публичные страницы, и статусом кандидата в политико-идеологическом спектре. В результате получились следующие тематические профили (в том числе А. А. Навального) публичных страниц кандидатов в сети «ВКонтакте»:

• В. В. Путин
• А.А. Навальный

• В.В. Жириновский

• К.А. Собчак

• Б.Ю. Титов

• Г.А. Явлинский

• П.Н. Грудинин

• М.А. Сурайкин

• С.Н. Бабурин

Заметим, что выявленные темы у кандидатов соответствуют их политико-идеологическим статусам и выдвигаемым тезисам предвыборных программ. Семантика тем представляется следующим образом: у действующего президента на первых позициях социальная повестка, а именно налоги и региональная политика, также в топ-5 входит тема «Важность выборов», артикуляция которой необходима для повышения явки лояльного электората на выборы. В свою очередь у несистемной оппозиции А. А. Навального на первых местах тематического профиля находятся темы, связанные с протестом, умным голосованием и координацией оппозиционных сил, также наблюдаются темы бизнеса и молодежной повестки (к вопросу о вовлечении школьников в политику). Протестный популизм и негативная мобилизация (протест), а также тема координации и обратной связи выражается у либеральной оппозиции в топ-3 – здесь речь идет о построении горизонтальных сетей (Собчак, Явлинский, Навальный)^[7].

Интересны тематические профили М. А. Сурайкина и Б. Ю. Титова, отличающиеся от остальных. Посты данных кандидатов в социальной сети «ВКонтакте» преимущественно освещают темы реформ, образования, институтов. Превалирование данных тем объясняется узконаправленными предвыборными программами, которые прежде всего ориентированы на экономические реформы. В свою очередь, у П. Н. Грудинина и В. В. Жириновского в топе находится тема «Власть/Кремль/президент», определяющая построение популистской риторики через критику действующей власти (Кремля) или отдельных провластных акций, т. е. создание антиэлитного дискурса.

Таким образом, центральными темами для оппозиции можно назвать негативную мобилизацию. Поскольку негативная мобилизация тесно связана с популистскими лозунгами, отечественный исследователь А. Н. Медушевский выделяет негативную мобилизацию в качестве основного элемента популистского феномена.

Таким образом, популизм определяется как «тип негативной (протестной) социальной мобилизации, возникающий в результате кризиса завышенных общественных ожиданий в условиях эрозии привычной социальной идентичности». Именно поэтому в отечественном политическом контексте для несистемной и системной оппозиций характерно использование популистского дискурса для привлечения избирателей.

Если несистемная оппозиция (Навальный) и либеральный блок (Собчак, Явлинский, Титов) строят популистскую риторику прежде всего на антиэлитизме и протестном голосовании, то провластные кандидаты, системная оппозиция (Жириновский) и консервативный блок (Грудинин, Сурайкин, Бабурин) формируют популистские лозунги, апеллирующие к ностальгии по СССР и антиглобализму. С этой точки зрения приведем таблицу близости риторик кандидатов. Для автоматического расчета показателей близости было использовано косинусное расстояние^[8]. Чем более высчитанное расстояние двух тематических профилей стремится к нулю, тем более сходна риторика этих кандидатов (табл.).

Похожая риторика наблюдается у кандидатов К. А. Собчак и А. А. Навального (0,05), наиболее ярко эксплуатировавших темы антиэлитизма и либерализма. В то же время созвучная риторика у К. А. Собчак и Г. А. Явлинского (0,06) объясняется их принадлежностью к либеральному блоку оппозиции. Также дискурс системной оппозиции имеет похожие популистские апелляции к прошлому, а именно у П. Н. Грудинина и В. В. Жириновского близость риторики составляет 0,05. Самый отличающийся тематический профиль у Б. Ю. Титова: у него высокие значения со всеми кандидатами, скорее всего, из-за акцентов на экономические реформы.

Таким образом, на основании анализа постов в соцсети «ВКонтакте» можно сделать вывод, что популистский дискурс в России представляет собой мобилизационную стратегию. Распределение тем агитации соответствует статусу кандидата в идеологическом пространстве. Следовательно, отечественный популизм условно можно разделить на провластный и либерально-оппозиционный. Провластный популизм использует риторику отождествления себя с народом и направлен на самолегитимацию и укрепление режима.

Также прогосударственная риторика включает в себя самодержавные установки: левопопулистская и социальная повестка, апелляция к прошлому и традициям. В свою очередь, оппозиционный популизм выражается в апелляции к разным социальным группам для вовлечения в политический и электоральный процесс, использует негативную мобилизацию, а также построение горизонтальных социальных связей онлайн. В президентской гонке для оппозиционных кандидатов характерна артикуляция тем, основанных на негативной мобилизации.

Заключение

Возникновение и развитие популизма было тесно связано с процессами индустриализации, урбанизации и глобализации, в которых он играл роль оппонента.

Российские популисты рассматривали "деревенскую общину" в сельской местности как основу социализма и выступали за мобилизацию крестьянства против царской диктатуры и помещичьего правления, за отказ от капитализма и прямой переход к социализму.

На Юге и Западе США также возникли популистские радикальные движения, такие как Американская денежная партия, "Единый налог на землю" Генри Джорджа и движение "Разделяй богатство" под руководством Сириуса Лонга. С 1930-х по 1960-е годы некоторые правительства в Латинской Америке, такие как Бразилия и Аргентина, были известны на Западе как "популистские режимы".

Популизм по-разному проявляется в разных странах и на разных этапах истории. Популизм часто выступает под знаменем "народа" и отрицает роль элит в общественном развитии; он противостоит представительной демократии, основанной на косвенной демократии, и требует прямого участия простых людей в процессе принятия политических решений и уравнивания богатства.

На основании анализа постов в соцсети «ВКонтакте» можно сделать вывод, что популистский дискурс в России представляет собой мобилизационную стратегию. Распределение тем агитации соответствует статусу кандидата в идеологическом пространстве. Следовательно, отечественный популизм условно можно разделить на провластный и либерально-оппозиционный. Провластный популизм использует риторику отождествления себя с народом и направлен на самолегитимацию и укрепление режима.

Также прогосударственная риторика включает в себя самодержавные установки: левопопулистская и социальная повестка, апелляция к прошлому и традициям. В свою очередь, оппозиционный популизм выражается в апелляции к разным социальным группам для вовлечения в политический и электоральный процесс, использует негативную мобилизацию, а также построение горизонтальных социальных связей онлайн. В президентской гонке для оппозиционных кандидатов характерна артикуляция тем, основанных на негативной мобилизации.

Список использованных источников

1. Абрамян, А. С. Социальные сети как фактор успеха популизма / А. С. Абрамян // Молодой ученый. – 2020. – № 19(309). – С. 409-411.
2. Абрамян, А. С. Генезис и развитие популизма в западных странах / А. С. Абрамян // Журнал политических исследований. – 2019. – Т. 3. – № 2. – С. 59-66.
3. Авилова, А. В. Италия: метаморфозы популизма / А. В. Авилова // Год планеты: Ежегодник / Национальный исследовательский институт мировой экономики и международных отношений имени Е.М.Примакова Российской академии наук (ИМЭМО РАН) Primakov National Research Institute of World Economy and International Relations, Russian Academy of Sciences (IMEMO). – Москва: Идея-Пресс, 2019. – С. 257-266.
4. Бирюков, С. В. Италия-2018: торжество популизма и перспективы выхода из политического кризиса / С. В. Бирюков, А. М. Барсуков // Вестник Волгоградского государственного университета. Серия 4: История. Регионоведение. Международные отношения. – 2019. – Т. 24. – № 3. – С. 191-204.
5. Богапова, А. В. Президентская предвыборная кампания - 2018: популизм в политических дискурсах кандидатов / А. В. Богапова // Известия Иркутского государственного университета. Серия: Политология. Религиоведение. – 2021. – Т. 37. – С. 9-18.
6. Глухова, А. В. Популизм в XXI веке: временно, надолго, навсегда? / А. В. Глухова // Вестник Московского университета. Серия 25: Международные отношения и мировая политика. – 2021. – Т. 13. – № 2. – С. 33-61.
7. Красиков, Д. В. Уязвимость и сила права в эпоху популизма / Д. В. Красиков // Социальные и гуманитарные науки. Отечественная и зарубежная литература. Серия 4: Государство и право. Реферативный журнал. – 2021. – № 2. – С. 86-96.
8. Никипорец-Такигава, Г. Ю. Big Data и новые инструменты популизма в избирательных технологиях / Г. Ю. Никипорец-Такигава // Политика постправды в современном мире: Сборник материалов по итогам Всероссийской научной конференции с международным участием, Санкт-Петербург, 22–23 сентября 2017 года / Под редакцией О.В. Поповой. – Санкт-Петербург: ООО "Скифия-принт", 2017. – С. 158-160.
9. Осипов, Р. А. Проблема правового популизма в современном российском обществе / Р. А. Осипов // Правовая политика и правовая жизнь. – 2021. – № 1. – С. 164-169. – DOI 10.24412/1608-8794-2021-1-164-169.
10. Мартынов, Б. Ф. Латиноамериканский популизм: некоторые размышления по поводу / Б. Ф. Мартынов // Латинская Америка. – 2020. – № 2. – С. 19-29.
11. Мутагиров, Д. З. Социально-политические последствия популизма / Д. З. Мутагиров // Политика постправды в современном мире: Сборник материалов по итогам Всероссийской научной конференции с международным участием, Санкт-Петербург, 22–23 сентября 2017 года / Под редакцией О.В. Поповой. – Санкт-Петербург: ООО "Скифия-принт", 2017. – С. 142-145.
12. Соколов, А. Правый популизм как глобальный феномен / А. Соколов // Международные процессы. – 2020. – Т. 18. – № 2(61). – С. 169-172.
13. Томин, Л. В. Условия возникновения и механизмы функционирования идеологии популизма в современном мире / Л. В. Томин // Политика постправды в современном мире: Сборник материалов по итогам Всероссийской научной конференции с международным участием, Санкт-Петербург, 22–23 сентября 2017 года / Под редакцией О.В. Поповой. – Санкт-Петербург: ООО "Скифия-принт", 2017. – С. 230-234.
14. Фархан, Е. А. Х. Современный популизм: особенности и риски / Е. А. Х. Фархан // Политика постправды в современном мире: Сборник материалов по итогам Всероссийской научной конференции с международным участием, Санкт-Петербург, 22–23 сентября 2017 года / Под редакцией О.В. Поповой. – Санкт-Петербург: ООО "Скифия-принт", 2017. – С. 249-253.
15. Щербаков, И. Э. Популизм в современном политологическом дискурсе / И. Э. Щербаков // Гуманитарное знание и искусственный интеллект: стратегии и инновации: материалы международной конференции, Екатеринбург, 26 марта 2020 года / Министерство науки и высшего образования Российской Федерации, Уральский федеральный университет имени первого Президента России Б. Н. Ельцина. – Екатеринбург: Издательство Уральского университета, 2020. – С. 849-854.
16. Юшков, И. В. Феномен цифрового популизма: истоки и современное состояние / И. В. Юшков // Научно-аналитический журнал Обозреватель - Observer. – 2020. – № 10(369). – С. 21-31.