«РОЛЬ НЕГОСУДАРСТВЕННЫХ АКТОРОВ НА БЛИЖНЕМ ВОСТОКЕ НА ПРИМЕРЕ ХАМАС»
Ближний Восток является регионом, где негосударственные акторы играют значительную роль в формировании политической повестки и влиянии на динамику конфликтов. Среди таких акторов особое место занимают исламистские движения, опирающиеся на идеологию политического ислама и имеющие широкую социальную базу. Ярким примером подобного движения является палестинская организация ХАМАС, которая на протяжении нескольких десятилетий остается влиятельной силой в борьбе палестинцев за самоопределение и противостоянии Израилю. Опыт ХАМАС показывает, насколько значимым может быть вклад негосударственных акторов в политические процессы в условиях неразрешенных этнорелигиозных конфликтов и слабости официальных институтов.
Зарождение ХАМАС неразрывно связано с общим контекстом палестинского национально-освободительного движения и подъемом исламского самосознания в регионе. Организация возникла в декабре 1987 года, в самом начале первой палестинской интифады – массового восстания против израильской оккупации Западного берега реки Иордан и сектора Газа. Духовным лидером и вдохновителем ХАМАС стал шейх Ахмед Ясин, много лет входивший в палестинскую ветвь международного исламистского движения «Братья-мусульмане». Новая организация позиционировала себя как главную альтернативу светским националистическим силам, прежде всего ФАТХ, которые доминировали в Организации освобождения Палестины (ООП). Если ФАТХ во главе с Ясиром Арафатом выступал за создание независимого палестинского государства путем переговоров с Израилем, то ХАМАС исходил из того, что освобождение Палестины возможно только путем вооруженного джихада [8].
Помимо идеологии исламизма, быстрому росту влияния ХАМАС в палестинском обществе способствовала его обширная социальная и благотворительная деятельность. Организация создала целую сеть учреждений в сфере образования, здравоохранения, продовольственной помощи и других социальных услуг. Эта сеть опиралась на финансирование со стороны палестинской диаспоры в странах Персидского залива, а также пожертвования от сочувствующих исламистам благотворительных фондов и частных лиц. В условиях тяжелой социально-экономической ситуации в палестинских территориях ХАМАС фактически подменял собой официальные структуры, завоевывая признательность населения [7]. Кроме того, жесткое противостояние с Израилем и готовность к вооруженной борьбе укрепляли авторитет ХАМАС среди палестинцев, разочарованных бесплодностью мирного процесса.
На этом фоне нарастало соперничество между ХАМАС и ФАТХ, боровшихся за лидерство в палестинском национальном движении. Это противостояние достигло пика в 2006-2007 годах, когда на парламентских выборах в Палестинской автономии победу одержал исламистский блок «Изменение и реформа», тесно связанный с ХАМАС. Это привело к острому политическому кризису, поскольку международное сообщество отказалось признать легитимность правительства ХАМАС, продолжавшего придерживаться лозунга уничтожения Израиля. В июне 2007 года конфронтация переросла в вооруженные столкновения между силами ФАТХ и ХАМАС в секторе Газа, завершившиеся победой исламистов и их полным контролем над анклавом [2, с. 8-9]. Это событие фактически привело к территориально-политическому расколу Палестины на две части с враждебными друг другу правительствами.
После прихода к власти в секторе Газа ХАМАС приступил к созданию собственной системы управления, призванной обеспечить исламский характер общественной жизни. Одним из ключевых элементов этой системы стало введение судов шариата, действующих параллельно со светскими судебными инстанциями. Хотя палестинское законодательство и до этого включало отдельные нормы исламского права, при ХАМАС их роль была существенно расширена. Шариатские суды получили юрисдикцию не только по вопросам семейного и наследственного права, но и в других сферах, включая уголовные дела.
ХАМАС также предпринял меры по исламизации системы образования и культуры в Газе. В школьные программы был включен расширенный курс религиозного обучения, а учебные материалы подверглись ревизии с целью приведения их в соответствие с исламскими ценностями. Были введены раздельное обучение мальчиков и девочек и более строгие требования к внешнему виду учащихся и учителей. В общественных местах, университетах и учреждениях культуры появились разного рода ограничения, призванные обеспечить соблюдение норм шариата, в том числе и в отношении одежды и поведения женщин. Так, за годы правления ХАМАС сектор Газа пережил серьезную культурно-идеологическую трансформацию в русле исламизации, что отражает фундаментальные ценности и приоритеты этого движения.
Установив монопольную власть в секторе Газа, ХАМАС начал выстраивать там собственную систему управления, параллельную официальным палестинским институтам. Были сформированы силовые структуры, лояльные исламистам, а также министерства и ведомства, которые дублировали функции правительства Палестинской национальной администрации (ПНА) на Западном берегу. В Газе проводились независимые внутри- и внешнеполитические решения, демонстрировавшие фактический суверенитет ХАМАС над этой территорией. В то же время ХАМАС сохранял приверженность вооруженной борьбе с Израилем как главному средству достижения своих целей. Боевое крыло движения «Бригады Из ад-Дина аль-Касама» и другие силы продолжали обстрелы израильской территории ракетами, а также осуществляли трансграничные рейды и теракты [4, p. 362]. Провокационная стратегия ХАМАС приводила к ответным ударам израильской армии по сектору Газа и новым виткам эскалации конфликта, но при этом укрепляла символический капитал исламистов, позиционировавших себя как единственную силу, ведущую реальное сопротивление оккупации.
Одним из наиболее острых эпизодов противостояния стала серия инцидентов, начавшаяся 23 октября 2023 года. Боевики ХАМАС осуществили самый масштабный в истории рейд на территорию Израиля, в ходе которого были убиты 1200 мирных жителей и захвачены в заложники еще около 130 человек [1]. Израиль отреагировал на это крупномасштабной военной операцией «Рассвет» в секторе Газа, которая к маю 2024 года привела к гибели, по разным данным, от 22 до 33 тысяч палестинцев. Всего же с момента захвата власти в Газе в 2007 году политика ХАМАС и ответные действия Израиля привели, согласно данным ООН, к гибели не менее 5700 палестинцев и 250 израильтян [8].
На протяжении всей своей истории ХАМАС поддерживал тесные связи с рядом государств и негосударственных сил в регионе Ближнего Востока, оказывавших движению политическую, финансовую и военную поддержку. В первую очередь речь идет об Иране, который видел в палестинских исламистах естественного союзника в борьбе против Израиля и распространении шиитского влияния. По некоторым оценкам, с конца 1990-х годов Тегеран направил ХАМАС помощь на сумму до 300 млн долларов [3, с. 120]. Иран также выступал в качестве основного поставщика вооружений для ХАМАС, включая ракеты большой дальности. Значимую поддержку ХАМАС оказывали и другие государства, враждебные Израилю и продвигающие идеи политического ислама, прежде всего Сирия, Катар и Турция. Здесь ХАМАС имел возможность открывать свои представительства и получать финансовые транши.
Кроме того, ХАМАС поддерживал связи с целым спектром исламистских движений и вооруженных группировок в разных странах региона, которые сформировали разветвленную сеть неформальных альянсов. К ним относятся ливанская шиитская группировка «Хезболла», радикальные суннитские формирования в Ираке и Сирии, йеменские повстанцы-хуситы и др. Все эти силы объединяет приверженность вооруженному джихаду против Израиля и западного присутствия, неприятие мирных компромиссов и светских форм национализма. В последние годы их сотрудничество становится все более интенсивным, формируется своего рода ось радикальных антизападных сил, бросающих вызов сложившемуся статус-кво [3, с. 122]. ХАМАС является одним из ключевых элементов этого альянса, опирающегося на поддержку Ирана и использующего палестинский фактор как инструмент давления на умеренные арабские режимы.
Последовательная позиция ХАМАС в отношении Израиля и мирного процесса остается одним из главных препятствий на пути политического урегулирования затяжного палестино-израильского конфликта. ХАМАС категорически отказывается признавать право Израиля на существование, соблюдать ранее подписанные палестино-израильские соглашения и отказываться от насилия. Попытки умеренных палестинских политиков вовлечь ХАМАС в переговоры с Израилем на условиях взаимного признания и компромисса неизменно наталкиваются на ожесточенное сопротивление исламистов [5, p. 361]. В результате ХАМАС последовательно срывает любые мирные инициативы и провоцирует Израиль на жесткие ответные действия, которые лишь усугубляют гуманитарный кризис и страдания населения.
Раскол между ХАМАС и ФАТХ, контролирующим Палестинскую национальную администрацию на Западном берегу, фактически парализовал палестинские политические институты и сделал невозможным формирование единой переговорной позиции. Палестинское руководство в Рамалле не может игнорировать фактор ХАМАС и вынуждено считаться с его подходами, чтобы избежать обвинений в предательстве национальных интересов. В свою очередь Израиль категорически отказывается вести диалог с ХАМАС, признанным террористической организацией в США и Евросоюзе, и ставит предварительным условием его разоружение и трансформацию в легальную политическую партию [7]. В итоге сложилась тупиковая ситуация, в которой фактор ХАМАС блокирует любое продвижение к миру, но без его вовлечения достичь прочного урегулирования также не представляется возможным.
Итак, феномен ХАМАС как влиятельного исламистского движения и де-факто правящей силы в секторе Газа наглядно демонстрирует ту значительную и неоднозначную роль, которую могут играть негосударственные акторы на Ближнем Востоке. ХАМАС сумел создать разветвленную военно-политическую и социальную инфраструктуру, опирающуюся на поддержку значительной части палестинского общества и внешних игроков. Это позволяет движению выступать в качестве ключевого элемента палестинского национального движения, бросающего вызов монополии светских сил. В то же время радикальная идеология и насильственная практика ХАМАС остаются главным дестабилизирующим фактором, препятствующим мирному решению палестино-израильского конфликта.
Также, можно констатировать, что ХАМАС представляет собой уникальный пример негосударственного актора, сумевшего добиться широкой народной легитимности и влияния, сопоставимого с официальными структурами власти. История движения демонстрирует, как грамотное сочетание исламистской идеологии, социальной активности и вооруженного сопротивления может обеспечить устойчивую поддержку населения даже в условиях блокады и международной изоляции. В то же время случай ХАМАС показывает и те риски, которые несет приход к власти радикальных сил, не готовых к компромиссам и диалогу. Дилемма заключается в том, что игнорировать ХАМАС как политическую реальность уже невозможно, но и интегрировать его в мирный процесс на приемлемых условиях пока не удается.
Очевидно, что без новых подходов к выстраиванию отношений с ХАМАС и другими исламистскими движениями конфликтный потенциал на Ближнем Востоке будет только нарастать. Необходимы творческие политические и дипломатические усилия, направленные на долгосрочную трансформацию радикальных сил в сторону большей умеренности и прагматизма. Это потребует болезненных компромиссов со всех сторон, отказа от максималистских требований, учета базовых потребностей и опасений всех вовлеченных общин. Разумеется, было бы наивно ожидать быстрых подвижек в этом направлении, особенно с учетом укорененности конфронтационных стереотипов и недоверия. Однако альтернативой этому пути является лишь воспроизводство нынешней тупиковой ситуации, чреватой новыми вспышками насилия, еще большей радикализацией и расползанием конфликта за пределы региона.
Проецируя опыт других исламистских движений на возможные сценарии эволюции ХАМАС, можно предположить несколько потенциальных траекторий развития. Один из вариантов - постепенная прагматизация движения по мере его вовлечения в практическое управление и столкновения с реалиями власти. Такой путь в свое время прошли "Братья-мусульмане" в Египте, которые смягчили ряд своих радикальных установок и пошли на частичное признание существующей политической системы. Хотя этот процесс был прерван военным переворотом 2013 года, он показал принципиальную возможность адаптации исламистов к демократическим процедурам.
Другой сценарий - сохранение вооруженного крыла ХАМАС как отдельной структуры даже в случае отказа политического руководства от насильственных методов. Прецедентом здесь может служить ливанская "Хезболла", которая совмещает участие в легальном политическом процессе с нелегальной военизированной деятельностью. В этой модели ХАМАС мог бы пойти на частичную демилитаризацию в обмен на снятие блокады Газы и предоставление ему места в институтах палестинской автономии, но при этом не отказываться полностью от вооруженного сопротивления Израилю.
Наконец, нельзя исключать и сценарий дальнейшей радикализации ХАМАС в случае новых вспышек конфликта и усиления разочарования палестинцев в перспективах политического процесса. Такое развитие событий вело бы к усилению региональной нестабильности и углублению социокультурных разломов между светскими и исламистскими силами. Учитывая все эти возможности, международному сообществу необходимо выстраивать дифференцированную и многоуровневую стратегию взаимодействия с исламистскими движениями, сочетающую поощрение умеренности с твердым противодействием экстремизму.
Список литературы
- Брифинг официального представителя МИД России М.В. Захаровой, Москва, 13 мая 2021 года // МИД России [Электронный ресурс]. URL: https://www.m24.ru/news/politika/26102023/633436 (дата обращения: 22.05.2024).
- Крылов А.В., Морозов В.М. Борьба палестинских фракций после выборов в Палестинский законодательный совет в 2006 г // Вестник МГИМО-Университета. – 2018. – № 6. – С. 1-16.
- Манойло А.В. ХАМАС в системе международного исламистского движения // Мировая политика. – 2020. – № 4. – С. 114-125.
- Dunning T. Hamas, Violence, and Political Participation: A Case Study // Democracy and Security. – 2021. – Vol. 17, № 4. – P. 343-364.
- Robinson K. What Is Hamas? // Council on Foreign Relations [Электронный ресурс]. URL: https://www.cfr.org/backgrounder/what-hamas (дата обращения: 01.06.2024).
- Hamas: Background // Council on Foreign Relations [Электронный ресурс]. URL: https://www.cfr.org/backgrounder/hamas (дата обращения: 27.05.2024).
- Byman D. How Hamas is Faring // Brookings Institution. – 2021. – May, 18.
- The Covenant of the Islamic Resistance Movement (Hamas) [Электронный ресурс]. URL: https://irp.fas.org/world/para/docs/880818a.htm (дата обращения: 01.06.2024).