Реферат «Оценка современной внешней политики РФ»

Введение

Актуальность выбранной темы исследования обусловлена необходимостью изучения особенностей и прогнозов по современной внешней политике РФ в краткосрочной и среднесрочной перспективах.

Стратегия государственных интересов Российской Федерации основана на устойчивом функционировании, что создает дополнительные условия для комплексного развития территории, достижения целей региональной политики и создания возможности целенаправленного воздействия на внутренние и внешние угрозы.

Цель данной работы заключается в исследовании особенностей и прогнозов по современной внешней политике РФ в краткосрочной и среднесрочной перспективах.

В соответствии с целью определились следующие задачи курсового исследования:

дать оценку современной внешней политики РФ,
изучить политику РФ по отношению к странам Запада и отдельно к США,
изучить политику РФ на постсоветском пространстве,
изучить политику «поворота на Восток»,
изучить политику на Ближнем Востоке (Сирия, Турция, Иран, Израиль),
дать прогноз внешней политики РФ в краткосрочной и среднесрочной перспективах,
предложить рекомендации российскому внешнеполитическому руководству.

Объект курсового исследования – государственная внешняя политика государства.

Предмет исследования – общественные отношения по вопросам исследования особенностей и прогнозов по современной внешней политике РФ в краткосрочной и среднесрочной перспективах.

1. Оценка современной внешней политики РФ

1.1. Политика РФ по отношению к странам Запада и отдельно к США

История показывает, что Россия не всегда проводила успешную и хорошо спланированную политику и что просчеты в ее внешнеполитической стратегии часто наносили заметный ущерб ее репутации и развитию. Однако уход из большой политики пока не принес ощутимых положительных результатов, и этот факт нельзя отрицать. Следовательно, главная дилемма для государства как в прошлом, так и на нынешнем этапе развития состоит в том, чтобы найти надлежащий баланс между внешней и внутренней политикой. [4, с. 14]

Планирование политики в отношении России встроено в общее внешнеполитическое планирование, уровень и качество которого значительно ниже, чем в годы биполярного строя. Как показывает анализ ситуации в американских внешнеполитических исследованиях, роль и значение базового системного анализа международных отношений и, соответственно, региональных исследований во внешнеполитическом планировании существенно снизились. Это привело к их фрагментации и изменению роли ведущих исследовательских центров, которые занимались систематическим анализом всего спектра общих и содержательных проблем международных отношений и политики США. [6, с. 33]

Все изменилось для США и России: Соединенные Штаты заняли позицию единственного регулятора, а Россия вступила в фазу понимания нового статуса и перегруппировки сил в мире. Положение лидера / гегемона усложняло повестку дня международной деятельности сверхдержавы: вместо одной главной задачи по разгрому главного врага СССР, возникло множество мелких проблем, но они требовали внимания и силы и грозили перерасти в серьезные проблемы. Другими словами, ситуация для США стала сложнее. То же самое произошло и с Российской Федерацией: при отсутствии главного противника количество трудностей не уменьшалось, проблемы росли не только за счет внутреннего, но и за счет внешнего порядка - нужно было практически строить новые отношения. с нуля с большинством основных и второстепенных игроков мировой политики.

Соединенные Штаты являются мировым лидером и должны выполнять свою работу по демократическому преобразованию мира с максимально возможной выгодой для страны.

Внешнеполитические дебаты в США должны оставаться предметом постоянного внимания и анализа, поскольку от их исхода зависит не только судьба сверхдержавы, но и многих других стран и регионов, включая Россию.

Современная Россия «не оправдала надежд» многих американских политиков и экспертов, считавших, что она больше не пойдет в ложном направлении, не вернется к самоизоляции и к «железному занавесу», к диктатуре в СССР. Оказывается, были допущены ошибки и неверные оценки исторически сложившейся политической культуры и опыта международной деятельности страны. Можно добавить, что Россия также проигнорировала опыт взаимодействия ведущих мировых держав в период «холодной войны». [8, с. 65]

В российско-американских отношениях много противоречий, традиционные претензии друг к другу остались прежними. На пути в Россию: отсутствие демократии в стране, имперская внешняя политика, сопротивление усилиям США в борьбе с недемократическими режимами. У России есть свои претензии к США: вступление в ВТО, отмена поправки Джексона-Вэника, приостановка расширения НАТО на восток, уважение интересов Российской Федерации отдельно от американских интересов на постсоветском пространстве. и в других регионах и увеличение инвестиций в экономику России.

Россия не была приоритетом в американской политике. Приоритеты включали демократизацию мира (увеличение числа стран, развивающихся по западной демократической модели), борьбу с диктаторскими режимами, урегулирование этнических конфликтов в нарушение прав человека и меньшинств, а также укрепление экономических позиций (в частности, в энергетическом секторе) и, прежде всего, создание условий для сохранения мощи Соединенных Штатов и предотвращения появления нового противника (гегемона) американской мощи и политики. Другими словами, приоритеты сверхдержавы зависят не от страны, а от сети, а отдельные страны или регионы подпадают под действие Соединенных Штатов Америки. [13, с. 87]

Стратегия и цели внешней политики ЕС устанавливаются на саммитах, в которых принимают участие не только государства-члены, но также приглашенные государства и организации, с которыми работает ЕС. ЕС доводит свою позицию до международных партнеров через миссии.

Для российской стороны наибольший интерес представляют три региональных направления внешней политики ЕС: в постсоветском и азиатском регионах и во взаимодействии между ЕС и США.

На постсоветском пространстве Европейский Союз начал обширные программы сотрудничества с Украиной, Грузией, Арменией, Азербайджаном, Молдовой и Беларусью. Несмотря на украинские события, Москва демонстрирует, что заинтересована в продолжении диалога с ЕС, но пытается возобновить его не через Москву-Брюссель, а через двусторонние отношения со странами-членами ЕС.

Внешняя политика ЕС на постсоветском пространстве в основном реализуется через комплексную программу Восточного партнерства, которая реализуется с 2009 года в рамках более широкой политики соседства. В этом году партнерству исполнилось 10 лет. Благодаря проектам Восточного партнерства ЕС продвигает свои интересы на постсоветском пространстве во многих сферах: транспорт, энергетика, безопасность и т. д. Кроме того, Восточное партнерство позволяет Союзу частично противодействовать евразийским интеграционным процессам во главе с Россией. . а также заявить о себе как о глобальном акторе и даже как о гаранте международного порядка и суверенитета стран, с которыми он сотрудничает, поскольку Восточное партнерство направлено на признание так называемого «европейского выбора» его участников, т.е. на основе соглашений о расширении сотрудничества в развитии свободной торговли, введении норм, стандартов и правил ЕС и продвижении демократизации. При этом под демократизацией понимается европеизация, т.е. она подразумевает влияние права Сообщества и выполнение различных технических требований во всех типах взаимодействия внешних стран с ЕС по модели и имиджу ЕС. Такой подход полностью соответствует глобальной стратегии ЕС в области внешней политики и политики безопасности в отношении приоритетов гражданского общества. Такие соглашения уже подписаны с Молдовой и Грузией, а также с Украиной. [8, с. 76]

1.2. Политика РФ на постсоветском пространстве

Политика в отношении стран ближнего зарубежья традиционно провозглашалась важнейшим направлением внешней политики России.

Активная внешнеполитическая деятельность на постсоветском пространстве превратила бывшие советские республики в важных союзников России. Россия уделяет особое внимание поддержанию экономических и культурных связей. Постепенно создаются различные площадки для углубления сотрудничества. Например, Шанхайская организация сотрудничества (ШОС), в которую входят в основном азиатские постсоветские республики.

Между тем следует отметить, что отношения с Украиной складываются не лучшим образом. Стремление Украины присоединиться к ЕС и присоединиться к европейской семье создало социально-экономический и политический кризис, с которым Киев пока не может справиться. [14, с. 98]

Особое значение имеет тот факт, что Россия играет ключевую роль в обеспечении и поддержании стабильности на большей части постсоветского пространства. Он может участвовать как прямо, так и косвенно в политических процессах в регионе. Более того, в период после распада СССР Россия продемонстрировала свою способность быть стабилизирующим фактором как внутри своих границ, так и на Ближнем Востоке и в постсоветских странах.

В настоящее время торгово-экономические отношения в целом активно развиваются со странами Азии, в частности, с Казахстаном, Узбекистаном, Кыргызстаном, Таджикистаном и др. Россия активно перешла на дипломатию с закавказскими республиками Армении и Азербайджаном, которые также являются пытаясь проводить сбалансированную политику как по отношению к России, так и по отношению к Западной Европе.

Для создания эффективных механизмов защиты национальных интересов России в странах постсоветской Евразии и усиления роли России как «локомотива» евразийской интеграции необходимо решить следующие задачи:

Необходимо обеспечить наличие у России четкой государственной стратегии в отношении стран постсоветской Евразии. До сих пор деятельность в этой сфере часто носила произвольный характер, когда различные ведомства и фонды, созданные в последние годы для поддержки гражданских инициатив, практически не координировали свою деятельность.

При создании благоприятных условий для расширения существующих интеграционных структур (ТС и ЕЭП в будущем - Евразийский экономический союз) лучшим вариантом представляется синхронизация корректировки нормативно-правовой базы этих организаций и процесса интеграции новых членов в единое целое. организация. Объявив о возможности такого сценария, Россия и ее партнеры по ТС пошлют важный сигнал не только элитам, но и народам соседних стран и покажут, насколько важно для нас включить эти государства в процесс интеграции.

России следует всячески содействовать контактам своих регионов с ключевыми территориями постсоветской Евразии, особенно с регионами Украины и Молдовы. В некоторых случаях региональные лидеры этих регионов не только заявляют о своей заинтересованности в развитии таких отношений, но уже достигли значительных результатов как в экономической, так и в социальной сферах (образование, культура и т. д.).

Необходима система мер, направленная на оказание долгосрочной, а не проектной поддержки пророссийским НПО и экспертам. Спорадические вложения различных российских фондов в нестабильные проекты выглядят намного слабее постоянной долгосрочной финансовой поддержки (как это обычно бывает с западными фондами). [4, с. 14]

1.3. Политика «поворота на Восток»

Поворот России на восток - это изменение внешнеполитической стратегии Российской Федерации в начале XXI века, связанное с частичной переориентацией внешнеэкономической деятельности на азиатские страны. Цели поворота заключаются в следующем: обеспечение правильного экономического и политического места в Азиатско-Тихоокеанском регионе, улучшение внешнеторгового баланса, который слишком сфокусирован на Европе, а с 2014 года ослабление последствий экономических санкций.

Поворот подразумевает отказ России от безуспешных попыток интеграции в евроатлантическую систему (начавшуюся после окончания холодной войны), предпочтение отношений с «не-Западом», что повлияло как на развитие Дальнего Востока, так и на его развитие. ну, Россия также включает сотрудничество со странами Азии.

«Поворот на Восток» - это проект России по достижению политической и цивилизационной субъективности, соответствующей современным условиям. Это стратегический выбор для мира.

Политика развития Дальнего Востока должна установить принцип «триумвирата», тройной стандарт развития региона.

Федеральный уровень - это геостратегический и цивилизационный выбор, место Дальнего Востока в принятии Россией новой роли в Большой Евразии.

Экономика (пока в основном федеральная) - реализация крупных экономических проектов, создание точек роста, преимущественно экспортно-ориентированных.

Региональный - развитие самого Дальнего Востока, повышение качества жизни населения и изменение роли этого региона внутри страны.

Пока что очень много сделано на первом и втором уровнях. Это будет становиться все более и более ощутимым в течение следующих пяти лет по мере ввода в строй крупнейших заводов, модернизации портов и создания логистики. Но пора увязать это с интересами и перспективами жителей региона. Дальний Восток необходимо сблизить с остальной Россией, поддержав его участие в максимальном количестве общероссийских и федеральных проектов, сообществ, платформ и площадок взаимодействия. [7, с. 32]

Между тем в обществе преобладают разные мнения. Есть большие опасения, что освоение Дальнего Востока приведет к строительству потемкинских деревень, которые даже не демонстрировались для посещения великим начальством, а только за воровство при реализации проекта. Вызывает тревогу перспектива создания контрастно процветающих анклавов для высококвалифицированных специалистов-импортеров. Они также опасаются массового импорта дешевой иностранной рабочей силы.

Освоение Дальнего Востока не следует воспринимать в Москве или в регионе как погашение долгов федеральным штабом и, прежде всего, как милостыню. Это вложение в будущее. Вся логика политики Венде предполагает, что в 21 веке Дальний Восток, а в перспективе и вся Сибирь должны стать центром России. Центр передовой экономической деятельности, ведущий центр международного сотрудничества, магнит для лучшего человеческого капитала страны.

Исходя из этого, следует оценивать инвестиции в образование, улучшение экономической ситуации, проектирование городской среды, обновление и расширение жилищного фонда. Перспективы отдельных районов и регионов Дальнего Востока в XXI веке определят возможность того, что эти места станут воротами России в Азию.

Ворота в Азию - это не только Владивосток. Это все районы и города с соответствующим потенциалом: Сахалинская область и Камчатский край, Хабаровск, Благовещенск, приграничные районы южного пояса, Бурятия. Ворота в Азию - это не только экономические и географические, но и культурные ворота.

Каждый центр силы начинается с самоидентификации, определения своей субъективности. К сожалению, жители Дальнего Востока видят в Центральной России мегаполис, в котором хорошо жить, но не хотят заниматься бизнесом. Это абсолютно неверно. Дальний Восток должен чувствовать главную ответственность за интересы остальной части России в Азии. Именно такой должна быть идентичность Дальнего Востока. Мы не сможем стать своими в Азии просто из-за военно-политического взаимодействия и торговли сырьем.

Существует три основных подхода к «особому режиму» или социально-экономическому развитию Дальнего Востока. На уровне моделирования каждый из них можно разделить на конкретные сценарии в зависимости от внешних условий и уровня финансовой поддержки.

Первый способ - колониальный. В этом сценарии социальная политика является функцией обеспечения экономической эксплуатации региона. Именно так до недавнего времени воспринималась политика «поворота» на Дальнем Востоке. [10, с. 66]

Второй путь - патерналистский. В контексте этого подхода социальная политика - это функция обеспечения экономической эксплуатации региона с более справедливым распределением услуг центром в пользу местного населения. Во многом это повторение советского опыта, но с другой целью: вместо обороны это экспортный плацдарм.

Третий путь - завет. Это требует определенного мужества или определенной щедрости в возможностях и укрепляет взаимное доверие между центром и регионом, которого сейчас не хватает. Этот путь самый длинный и самый трудный. Но также единственный, который стабилен в среднесрочной перспективе.

Из-за частичной ошибки прошлого экономико-технократически-патерналистского подхода поворот к рынкам будущего застопорился. А добавление Арктики вместо Средней Сибири только усложняет ситуацию.

1.4. Политика на Ближнем Востоке (Сирия, Турция, Иран, Израиль)

Настоящая цель состояла в том, чтобы создать «эффективную «международную систему» против Ирана, изолировать его на Ближнем Востоке и в то же время укрепить Израиль».

Объективности ради следует отметить, что план провалился: представители России, Китая и Палестины не приехали в польскую столицу; Ряд стран участвовал в работе анкеты на явно низком уровне. А Федерика Могерини предпочла поездке на Африканский Рог поездке на конференцию: Евросоюз отказывается выйти из соглашения по иранской ядерной программе и не присоединяется к санкциям США. [5, с. 87]

А в последнее время все конфликты и «линии разлома» в регионе прямо или косвенно связаны с Ираном. После Исламской революции 1979 года Иран отказал Израилю в праве на существование, «переполненный и вооруженный», который поддерживает не только антиизраильские, но и антисаудовские силы от Аравийского полуострова до Афганистана. В Сирии, например, иранская КСИР выступает против саудовских «ставленников», а в Йемене саудовская армия находится в состоянии войны с иранскими «ставленниками».

В то же время активность на сирийском направлении коррелирует с поддержкой Россией законного правительства Особого административного района.

Основным конкурентом Тегерана в регионе является Эр-Рияд, который стремится сохранить свой статус лидера мусульман на Ближнем Востоке, полагаясь на наличие в стране обычных мусульманских святынь и, конечно же, нефтедолларов. Однако религиозное «первородство» саудовцев в глазах мусульманского мира омрачено тесными связями королевства с Соединенными Штатами, «естественным» союзником Израиля.

Второй союзник России в Сирии - Турция. Кстати, на Варшавской конференции ее представлял только посол в Польше. С одной стороны, Турция является членом НАТО, стратегическим партнером США и членом антитеррористической коалиции под руководством Вашингтона. С другой стороны, он позиционирует себя как жесткий противник Израиля и состоит в союзе с Россией и Ираном, странами, с которыми у США очень натянутые отношения. [9, с. 20]

Турция отнюдь не свободна от региональных амбиций, объективно направленных против Ирана и Саудовской Аравии. Целью доктрины «неоосманизма» является признание турецкого руководства арабскими странами, территории которых когда-то входили в состав Османского государства.

В Сирии Анкара пыталась реализовать свои патерналистские амбиции, подавляя движение сирийских курдов к государственности. Быстро стало ясно, что это невозможно без согласования с Россией и Ираном.

Если Россия не скоординирует свои действия с Израилем, она будет оставаться в постоянном контакте со своими военными, что является тактической необходимостью для обеих сторон. Однако по мере того, как Иран укрепляет свои позиции в Сирии, нарастание проблемных проблем в российско-израильских отношениях кажется почти неизбежным.

России, координировавшей свои действия с Ираном в Сирии, удалось наладить взаимодействие на мировом нефтяном рынке с Саудовской Аравией и подписать с ним ряд соглашений в военной области. Тем не менее, в ближайшее время вряд ли стоит ожидать дальнейшей диверсификации сотрудничества с этой страной.

Растущее влияние Турции на Ближнем Востоке в будущем станет «объективной реальностью» на долгое время, а в дальнейшем оно «даст нам сенсации», например, в ноябре 2015 года. Слабость Турции заключается в том, что арабы в отличие от Турки не испытывают ностальгии по славной эпохе османского владычества, которая полна межэтнического согласия и процветания и нуждается в возрождении.

На Ближнем Востоке Москва смогла получить статус посредника в ситуации, близкой к формуле «всех на всех», и, к тому же, не оставаясь «над битвой» - она непосредственно в ней участвует. В то же время я готов говорить со всеми, кроме террористов. [9, с. 33]

2. Прогноз внешней политики РФ в краткосрочной (1-1,5 года) и среднесрочной (5 лет) перспективах

Цель прогноза внешней политики - схематично показать, как будет выглядеть внешнеполитический курс России в конце следующего десятилетия. Автор предполагает, что она и дальше будет вести себя как великая держава, поскольку это одна из предпосылок существования такой большой и этнически сложной страны. Присутствие новой сверхдержавы - Китая на западной границе - Европейского Союза на восточной границе России, где предпринимаются попытки превратить ее из преимущественно экономической силы в политическую или даже военно-политическую ценность, усиливает этот императив. НАТО, которая не оставляет попыток вовлечь Украину и ее ядро, США, тоже никуда не денется. Однако, как гласит знаменитый афоризм, политика - это искусство возможного. Ресурсы, которыми Россия будет располагать, заставят ее изменить приоритеты, сосредоточить усилия на наиболее важных сферах или, другими словами, уточнить свой суверенный курс.

Это предположение в основном основано на развитии внутренней ситуации.

Несмотря на оптимистические обещания правительства, в России по-прежнему будут наблюдаться низкие темпы экономического роста и технологическое отставание во многих областях. Огромные государственные вливания, особенно через «национальные проекты», дадут свои положительные результаты. В некоторых областях даже может быть заметный прогресс. Однако обещанный совместный экономический и технологический прорыв не состоится.

Отдельно стоит отметить роль нефтегазового сектора, образующего некий замкнутый круг. С одной стороны, он вносит большой вклад в формирование государственного бюджета и обеспечивает относительно высокий рентный доход правящему классу, с другой - поглощает большую часть инвестиций, а в некоторых случаях - в контексте проекты с высоким геополитическим риском (Южный поток, Венесуэла и др.) чреваты большими потерями. В целом, сохраняющаяся зависимость экономики от экспорта энергии и сырья с высокой волатильностью цен создает постоянный риск сбоев в экономическом развитии, даже при низких темпах. Прогнозируемый спад мировой экономики увеличивает этот риск. [11, с. 76]

Негативная демографическая ситуация, которая может перерасти в реальную депопуляцию страны, также ослабит российскую государственность. Российские власти, похоже, осознали необходимость увеличения рождаемости. Однако для того, чтобы переломить негативную тенденцию и хотя бы добиться простого воспроизводства населения, ресурсы, выделяемые на поддержку семьи и детей, должны быть на порядок выше.

В стране начался процесс опасного отчуждения общества от власти, который в основном связан с сохраняющейся стагнацией или даже ухудшением низкого уровня жизни большинства населения, а также с продолжающимся ростом того, что уже существует. колоссальное социальное неравенство.

Эти негативные тенденции могут обратить вспять серия глубоких экономических, социальных и политических реформ. Даже некоторые консервативные эксперты признают его необходимость. Проблема заключается, например, в уменьшении веса государственных компаний, перемещении основного потока инвестиций из нефтегазового сектора в производственный сектор, реализации частных инициатив, «укрощении» правоохранительных органов и интеграции разумной части Существует реальное сопротивление системе - серьезный риск для правительства, и оно еще не готово принять его. С другой стороны, правящий класс, похоже, удовлетворен текущим положением дел. В отличие от большинства населения, которому на протяжении многих лет обещали лучшую жизнь в будущем, они преуспевают в настоящем (во многом благодаря присвоению большей части нефтегазовой ренты страны) и поэтому твердо придерживаются консервативно-защитных принципов. Настройки. Такие термины, как «социальная сплоченность» или «социальная солидарность», которые давно известны в Европе, даже не входят в его словарь. Однако рано или поздно реформы придется проводить. Но чем позже они начнутся, тем болезненнее и выше риск социально-политической нестабильности в стране (достаточно вспомнить печальный опыт «перестройки»). [12, с. 87]

В любом случае реформы и концентрация российских ресурсов на решении экономических, социальных и социально-демографических проблем станут предпосылкой для выживания как державы. Если разрыв между Соединенными Штатами, Китаем и Европейским союзом с точки зрения экономической и технологической конкурентоспособности будет продолжать увеличиваться, это неизбежно подорвет их международное положение в конкуренции с этими гигантами и в мире в целом. Появляется Индия - новый кандидат на роль сверхдержавы, сделавшая ставку на развитие инновационного сектора. Следует помнить, что упомянутые мировые игроки также явно превосходят Россию по численности населения. В этом отношении многие развивающиеся державы идут впереди всех.

Пересмотр системы приоритетов должен, в частности, привести к снижению ее американской центричности, которая сохраняется, несмотря на риторику «многополярного» мира. Конечно, игнорировать США не получится и вряд ли позволит.

Основными приоритетами России на Западе должны быть Украина, Беларусь и Европейский Союз - именно в таком порядке. Первой задачей российской внешней политики станет предотвращение окончательного превращения украинского соседа в «стратегический плацдарм» для США и восстановление полноценного торгово-экономического сотрудничества с Россией. В феврале 2019 года в конституцию Украины было включено положение о вступлении в НАТО и ЕС в качестве национальной цели. Совершенно очевидно, что присоединение Украины к Североатлантическому альянсу представляет собой прямую угрозу безопасности и основным интересам России и может спровоцировать серьезную войну. Видимо, ведущие фракции украинской элиты этого не знают или не хотят осознавать, но, к счастью, значительная часть населения страны другая. [13, с. 87]

3. Рекомендации российскому внешнеполитическому руководству

Российская пропаганда должна отойти от двух крайностей. Первый из них - заявления об Украине как «нацистской» стране. «Это наносит колоссальный урон российскому влиянию там. Подобные заявления крайне оскорбительны для украинцев, которые, во-первых, в целом не поддерживают радикальных националистов, а, во-вторых, гордятся своей демократией (по сути, это единственное, что они могут гордитесь сегодняшним днем) Вторая крайность - это тезис о том, что украинцы и россияне - один народ.

России также придется уделять все больше и больше внимания Беларуси. Его чрезвычайно важное геостратегическое положение в Центральной Европе прекрасно понимает руководство страны, которое постоянно требует от России платы за «дружбу». Однако не это главное. Беларусь также может обратиться в ЕС в ближайшее десятилетие, особенно если страна столкнется с проблемой возобновления энергетики. [4, с. 14]

Россия должна проводить очень деликатную политику в отношении Беларуси, при этом максимально уважая ее суверенитет. Он должен и дальше щедро субсидировать белорусскую экономику, поскольку другой альтернативы для сохранения «дружбы» между двумя странами нет. Этому способствует культурная, духовная и языковая близость двух народов, но не является гарантией. Материальная заинтересованность в сочетании с продвижением отношений на всех уровнях как минимум замедлит стремление белорусского общества к ЕС. Кроме того, у России сохранятся шансы остаться крупнейшим торгово-экономическим партнером Беларуси. Стоит отметить, что уже сегодня Беларусь является четвертым партнером Российской Федерации (после Китая, Германии и Нидерландов). [13, с. 75]

В ближайшие десять лет роль Евросоюза для России также возрастет, несмотря на заявления представителей российской элиты о конце «евроцентричного мира» и смещении фокуса мировой экономики на Азию. Перемещение действительно происходит, хотя и относительно пока, и Россия, как США и ЕС, может только это учитывать. Однако 80% населения и более 80% российской экономики по-прежнему проживают в Европе, и нет никаких оснований полагать, что эта ситуация изменится. Из трех «тяжеловесов» мировой экономики - США, Китая и Евросоюза - это последний, расположенный рядом с «сердцем» России и к которому ведут важнейшие российские коммуникации. Большая часть инвестиций и технологий в российское производство поступает из ЕС. Это будет иметь решающее значение, когда в России начнутся реформы. Российская культура, как подчеркнул Владимир Путин на встрече с Эммануэлем Макроном в Брегансоне в августе 2019 года, является европейской, что, в том числе, должно способствовать сотрудничеству.

Долгое время Европейский союз рассматривал Россию в первую очередь как соперника на европейском континенте и пытался оттеснить ее как можно дальше на восток. В авангарде этой политики стояли «европейские бюрократы» в Брюсселе, Великобритании, Польше, странах Балтии и Швеции. Однако Брексит, другие кризисы, потрясшие ЕС, Трамп с его первой американской политикой и экономическая экспансия Китая создали в ЕС две противоречивые тенденции. [10, с. 98]

Отсюда и намерение Макрона быстро преодолеть конфронтацию с нашей страной, которую он описывает как «глубоко европейскую», конец санкционной войны, которая прежде всего требует урегулирования кризиса на Украине. В будущем мы должны говорить о формировании «новой европейской архитектуры безопасности и доверия» с Россией и, в более широком смысле, о «едином европейском пространстве от Лиссабона до Владивостока». По мнению Макрона, он должен состоять из трех «концентрических кругов» - стран «еврозоны»; Государства ЕС, не являющиеся членами; Россия (и, возможно, Турция). На практике, согласно этим руководящим принципам, президент Франции приложил большие усилия, чтобы вернуть российскую делегацию в Парламентскую ассамблею Совета Европы, несмотря на сильную оппозицию со стороны «антироссийского авангарда» ЕС и Украины. Он не раз высказывал убеждение, что в условиях экономической слабости Российской Федерации альтернативой «единому европейскому пространству» может стать только позиция «младшего партнера» Китая.

Очевидно, что «европейский проект» президента Франции содержит элементы утопизма. Даже во Франции есть много противников ее «русской части», в том числе, как заявил сам Макрон, «глубинное государство» (МИД, спецслужбы, армия). Внутри ЕС идею сближения с нашей страной критикуют те же страны «антироссийского авангарда», которые видят в России лишь врага. Их не интересует и перспектива создания «европейской армии», как Вашингтон и НАТО ведут их по вопросам безопасности.

Тем не менее, нельзя сказать, что «европейский проект» Макрона совершенно бесперспективен. Он основан на растущем спросе европейцев на опросы общественного мнения для большей автономии ЕС в мировых экономических, политических и оборонных вопросах. Национализм и протекционизм Трампа, а также легкость, с которой он «сбросил» курдских союзников в Сирии, стали катализаторами этой тенденции. Сегодня она проявляется даже в Польше и вряд ли исчезнет после ухода нынешнего президента США. Упорство, с которым Германия сопротивляется давлению Вашингтона на проект «Северный поток - 2», неприятие Европейским союзом позиции Трампа по иранской ядерной сделке и Парижское соглашение по климату говорят о серьезном ослаблении трансатлантических связей. В Западной Европе все больше граждан не доверяют Америке и в то же время стремятся к сближению с Россией (особенно в Германии их более 60%). Это объективно увеличивает шансы на прекращение противостояния между ЕС и РФ (особенно если урегулирование конфликта на Украине серьезно сдвинется) и снятие хотя бы части антироссийских санкций. Европейские инвестиции и технологии смогут поступать в Россию в большем масштабе. В контексте возможных реформ в стране их значение будет только возрастать. [9, с. 110]

Заключение

Таким образом, в работе было отмечено, что история показывает, что Россия не всегда вела успешную и хорошо спланированную политику. Ошибки в его внешнеполитической стратегии часто наносили заметный урон его репутации и развитию. Однако уход из большой политики пока не принес ощутимых положительных результатов, и этот факт нельзя отрицать.

Планирование политики в отношении России встроено в общее внешнеполитическое планирование, уровень и качество которого значительно ниже, чем в годы биполярного строя.

Соединенные Штаты заняли позицию единственного регулирующего органа, в то время как Россия вступила в фазу понимания нового статуса и нового направления сил в мире.

Россия не была приоритетом в американской политике. В число приоритетов входили демократизация мира (увеличение числа стран, разработанных по западной демократической модели), борьба с диктаторскими режимами, урегулирование этнических конфликтов при нарушении прав человека и национальных меньшинств.

России следует всячески содействовать контактам своих регионов с ключевыми территориями постсоветской Евразии, особенно с регионами Украины и Молдовы.

В целом России следует избегать рискованных инвестиций, поскольку выплата миллиардов долгов от партнеров-банкротов в отдаленных регионах становится для России непозволительной роскошью.

Список литературы

Федеральный закон «О безопасности» от 28.12.2010 № 390-ФЗ (ред. от 15.20.2017) // Собрание законодательства РФ, 3.01.2011, №1, ст. 2.
Указ Президента РФ от 29.04.1996 г. № 608 «О государственной стратегии государственной политики Российской Федерации (Основных положениях)» // Собрание законодательства РФ, 29.04.1996, №18, ст. 2117.
Указ Президента РФ от 31.12.2017 г. № 683 «О Стратегии государственной политики Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ, 4.01.2018, № 1 (часть II), ст. 212.
Вечканова, Г.С. Государственная политика / Г.С. Вечканова. –Ростов н/Дону: Феникс, 2017. – 415 с.
Гордиенко, Д.В. Основы государственной политики / Д.В. Гордиенко. – М.: ИНФРА-М, 2017. – 382 с.
Макаров, А.Д., Грунин, О.А. Государственная политика / А.Д. Макаров, О.А. Грунин. – М.: ДРОФА, 2020. – 414 с.
О некоторых факторах, влияющих на национальную безопасность РФ / В.И. Костин // ВГУМ им С.О. Макарова. – 2018. – № 2. – С. 54-56.
Рябова, В.Н. Совершенствование комплекса имитационного моделирования и системного анализа государственной политики / В.Н. Рябова // Мир науки, культуры, образования. – 2020. – №6. – С. 31-33.
Турунцева, М.А. Показатели уровня жизни населения России / М.А. Турунцева // Бюллетень модельных расчетов краткосрочных социально-экономических прогнозов. – 2018. – № 18. – С. 62-64.
Цыпин, И.С., Веснин, В.Р. Мировая экономика / И.С. Цыпин, В.Р. Веснин. – М.: Проспект, 2017. – 414 с.
Шевченко, М.А. Механизм обеспечения государственной политики / М.А. Шевченко // Вопросы экономики. – 2017. – №11. – 515 с.
Шинкаренко, П.П. Технологическая и Государственная политика России / П.П. Шинкаренко // Вопросы экономики. – 2018. – № 17. – С. 28-29.
Государственная политика современной России: угрозы и перспективы / И.В. Мухин // Экономические науки. – 2018. – № 12.- С. 35-37.
Стратегия государственной политики Российской Федерации на период до 2025 года http://fadn.gov.ru/news/2015/10/14/2338-strategiya-gosudarstvennoy-natsionalnoy-politiki-rossiyskoy-federatsii
Беспалов С.В. Образ России как фактор конкурентоспособности российской политики на постсоветском пространстве // Политэкс. СПб., 2008. № 3.
Основы правового регулирования интеграционных процессов на постсоветском пространстве [П/ред. Кашкина С.Ю.]. М.: Норма; ИНФРА-М, 2019. 224 с.
Очерки истории Министерства иностранных дел России. Т. II. 1917 – 2020. М.: ОЛМА-Медиа, 2020. 617 с.
Плотников А.Ю. Интеграционные тенденции на постсоветском пространстве и типология государственного развития бывших союзных республик (СНГ: основа будущего союза или «цивилизованный развод»?) // Постсоветское пространство: реалии и перспективы. М.: ИЭ РАН, 2019. С. 57-63.

Оценка современной внешней политики РФ