Психологическое направление в языкознании

Введение

Многообразие функций языка в обществе и тесный характер его связи с мышлением и с психической деятельностью человека делает весьма гибким взаимодействие языкознания с соответствующими социальными и психологическими науками. Особенно тесны связи языкознания с психологией, что уже в XIX веке вызвало внедрение психологических методов и идей в языкознание. Так появилось психологическое направление в науке о языке.

Актуальность данной темы заключается в изучении мыслительных и прочих психологических процессов и их отражение в речи, в категориях языка.

В разные периоды истории лингвистики представители психологического направления по-разному трактовали исходные понятия, а также предмет и задачи исследования. Существенно изменялась система взглядов на психологическую природу языка. Поэтому на самом деле следует говорить о целом ряде психологических направлений, школ и концепций, объединенных несколькими общими чертами.

Объектом работы является психолингвистика в различных направлениях.

Предмет исследования - особенности становления психологии в языкознании.

Цель работы - изучить психологическое направление в языкознании, это достигается путем решения следующих задач:

• изучить понятие психологизма в языкознании;
• исследовать становление лингвистического психологизма;
• проанализировать течение младограмматики.

В данном исследовании используются следующие методы: изучение и анализ научной литературы, сравнение различных точек зрения, а также ознакомление со статистическими данными и их анализ.

В ходе написания реферативной работы автор изучил фундаментальные научные исследования отечественных и зарубежных ученых по обозначенной теме.

1. Понятие психологизма в языкознании

Психологизм в языкознании – это совокупность познавательных установок, идей и методов лингвистического исследования, совокупность течений, школ и отдельных концепций, предполагающих необходимость или, как минимум, важность и целесообразность обращения к человеческой психике (и, соответственно, к результатам изучающей ее дисциплины – психологии) для описания языка и объяснения его функционирования.

По мнению большинства историков языкознания, говорить о каком-либо особом психологическом направлении в истории лингвистики вряд ли возможно. Однако психологизм был свойствен многим лингвистическим школам, часто значительно различавшимся в других отношениях. Можно считать, что развитие науки о языке во второй половине XIX – начале XX вв. шло под знаком психологизма, который разделялся большинством ученых.

Однако в первой четверти ХХ в. господствующей научной парадигмой стал структурализм, что привело к достаточно радикальному отказу от психологизма. Но в настоящее время психологизм вновь получил широкое распространение, находя отражение как в особой дисциплине – психолингвистике, так и в ряде современных семантических и типологических концепций, хотя, разумеется, современные представления об отношении лингвистики и психологии по сравнению с XIX в. существенно изменились и стали более утонченными.

Итак, в течение длительного времени в науке существовал ряд психологических направлений, школ и концепций, объединенных характерными чертами. Принято считать, что таких черт три:

• общая оппозиция логическим и формальным школам в языкознании;
• ориентация на психологию как методологическую базу;
• стремление исследовать язык в его реальном функционировании и употреблении [2, c. 369].

Лучше всего сущность психологического направления осмысливается в сопоставлении с логическим, поскольку само возникновение этого нового направления происходило в конфронтации с логическим направлением, в отталкивании от него.

Всех представителей этого направления объединяет следующее:

1) В отличие от логического направления, подчеркивание национальной специфики языков, связи языков с ментальностью того или иного народа, с народной психологией.

2) Подчеркивание роли бессознательного в возникновении и развитии языка. Происхождение языка – естественный эволюционный процесс, связанный с развитием мышления, психики, «духа», а не результат «изобретения», «социального договора», как у «логиков».

3) Нетождественность логических категорий и языковых форм:

а) логические категории универсальны для всех народов (понятие, суждение, умозаключение), а языковые категории национальны;

б) логические категории рациональны, а в языке много иррационального: нелогичностей, исключений [6, c. 12].

Представители логического направления тоже показывали различия между логическими категориями и лингвистическими, но для них гораздо важнее было увидеть общность, а для представителей психологического направления вся соль – в различиях. Некоторые представители этого направления вообще обходились в определении языковых единиц без логических категорий, используя категории психологические: предложение – это связь, ассоциация двух представлений и более.

4) Связь языка не только с мышлением, но шире – с психикой. Использование методов психологии в языкознании (ассоциативный эксперимент и др.).

5) Для психологического направления в большей степени, чем для логического, был характерен историзм: языковые категории в разные эпохи нетождественны друг другу. Ср. определения предложения у Ф. И. Буслаева (логическое направление) и А. А. Потебни (психологическое направление) [3, c. 34].

Буслаев дает определение предложения, верное для всех времен и всех языков: суждение, выраженное словами. Потебня считает, что такое универсальное определение бессодержательно: для каждого языка и каждой исторической эпохи будет свое определение предложения. Так, индоевропейское предложение можно определить, как такое соединение слов, в котором обязательно присутствует «verbum finitum». Языковые изменения объясняются психологически: корни их – в психике индивида (развитие мышления, бессознательные ассоциации, мутации, аналогия, экономия произносительных усилий и проч.) [7, c. 7].

6) Формируется принцип антропоцентризма: в центр лингвистических исследований должен быть поставлен говорящий человек. Реально существуют языки отдельных личностей, а национальные языки (как и более мелкие подразделения – языки той или иной деревни, области, жаргоны) – научная фикция. Люди стремятся к взаимопониманию, и поэтому между «языками» двух общающихся личностей устанавливается общность; аналогичным образом складываются и более крупные языковые общности. Однако, как заметил еще Гумбольдт, говорящий и слушающий всё равно до конца не понимают друг друга.

7) Психологическое направление весьма разнородно, но условно в нем можно выделить два основных течения:

• социально-психологическое, в большей степени ориентированное на идеи В. фон Гумбольдта и не отрицающее социальную (национальную, коллективную) сущность языка (Вильгельм Вундт, Александр Афанасьевич Потебня, младограмматики);
• индивидуально-психологическое, рассматривающее язык как особый механизм деятельности индивидуальной психики (Хейман Штейнталь, Бенедитто Кроче, Карл Фосслер) [11, c. 68].

Таким образом, развиваясь на основе различных направлений психологистического языкознания, психолингвистика усвоила его интерес к человеку как носителю языка и стремление, и стремление интерпретировать язык как динамическую систему речевой деятельности (речевого поведения) этого человека. Внутри этой системы психолингвистика рассматривает гораздо большее число взаимосвязанных факторов развития и функционирования языка, чем «классическое» общее языкознание, тем самым значительно расширяя предмет своего исследования и давая толчок возникновению новых направлений внутри нее самой, а также смежных с ней наук. Для современного этапа развития психолингвистики характерен глубокий подход к трактовке социальной и психологической природы языка и речевой деятельности.

2. Становление лингвистического психологизма

Психологическое направление (лингвистический психологизм) в языкознании - совокупность течений, школ и отдельных концепций, рассматривающих язык как феномен психологического состояния и деятельности человека или народа. В разные периоды истории лингвистики представители психологического направления по-разному трактовали исходные понятия, предмет и задачи исследования. Существенно изменялась система взглядов на психологическую природу языка. Поэтому можно говорить о ряде психологических направлений, школ и концепций, объединенных характерными чертами:

Наиболее видным сторонником психологического направления в языкознании был последователь Гумбольдта, немецкий языковед-теоретик Герман Штейнталь (1823-1899). В своей книге «Грамматика, логика и психология, их принципы и взаимоотношения», Штейнталь строго определил границы языкознания и логики и одновременно обосновал тесные связи между языкознанием и психологией. Более подробно последняя проблема разобрана в его «Введении в психологию и языкознание». В других своих работах Герман Штейнталь способствовал популяризации типологической классификации языков, разработанной Гумбольдтом. Это – «Происхождение языка», «Классификация языков как развитие языковой идеи» (1850), «Характеристика важнейших типов языкового строя языка» (1860), «Положения В. Гумбольдта по философии языка» (1848) [10, c. 116].

Штейнталь считает, что предметом языкознания является язык или язык вообще, то есть выражение осознанных внутренних, психических и духовных движений, состояний и отношений посредством артикулированных звуков. Совокупное содержание внутреннего мира, которое мыслится предшествующим языку и должно быть выражено посредством языка, - второй тезис Германа Штейнталя. Таким образом, в концепции Штейнталя основным и определяющим оказывается взаимодействие индивидуальной речи и индивидуального мышления.

Психологическая концепция языка Г. Штейнталя противопоставляется, с одной стороны, опытам построения логической грамматики, получившим наиболее яркое выражение в книге К. Беккера «Организм языка», 1841, а с другой стороны, биологическому натурализму А. Шлейхера. Г. Штейнталь при этом старался опереться на философию языка В. Гумбольдта, но фактически во многом отошел от нее. Во многих своих работах Г. Штейнталь выступает не как исследователь конкретных языков или лингвистических явлений и фактов, а как теоретик и систематизатор. В 1860 году он совместно с М. Лацарусом основал журнал «Журнал этнической психологии и языковедения», специально посвященный разработке выдвинутых психологическим направлением проблем.

Концепция Г. Штейнталя базируется, как уже было отмечено, на ассоциативной психологии Гербарта, в соответствии с которой образование представлений совершенно механическим образом управляется психическими законами ассимиляции, апперцепции и ассоциации. На основе этих законов Г. Штейнталь старается объяснить, как происхождение языка, так и процессы его развития. При этом он категорически отвергает участие мышления в становлении языка («Категория языка и логики несовместимы и так же мало могут соотноситься друг с другом, как понятия круга и красного») [9, c. 66].

Все внимание исследователя сосредоточивается, таким образом, на индивидуальном акте речи, рассматриваемом как явление психическое. Через посредство изучения явлений индивидуальной психологии Г. Штейнталь стремится постичь «законы духовной жизни» в разного рода коллективах – в нациях, в политических, социальных и религиозных общинах – и установить связи типов языка с типами мышления и духовной культуры народов (этнопсихология).

Выполнение этой задачи стимулирует, по его мнению, то обстоятельство, что внутренняя форма языка (которая и обусловливает национальный тип языка) непосредственно доступна наблюдению только через его внешнюю форму, то есть главным образом через звуковую сторону языка, почему она в первую очередь и должна приниматься во внимание при изучении языка и его характерных особенностей («Мы не имеем права говорить о языковых формах там, где им не соответствует изменение звуковой формы») [4, c. 72]. Некоторые положения лингвистической теории Г. Штейнталя были усвоены и развиты младограмматиками. Учение Гумбольдта о сложных взаимоотношениях между языком, сознанием и действительностью подменяется субъективизмом, индивидуализмом.

Для объяснения связи между индивидуальными языком и мышлением Штейнталь использовал ассоциативную психологию Иоганна Фридриха Гербарта (1776-1841), исходившего из учения субъективного идеалиста Фихте.

Гербарт сводил всю деятельность человеческого сознания к самодвижению представлений, управляемому законами ассимиляции (то есть объединения и закрепления тождественных или близких представлений), апперцепции (определяемости нового восприятия массой уже имеющихся в сознании представлений) и ассоциации (установления связей различного рода между представлениями). Исходя из этих законов движения представлений, Штейнталь пытался объяснить образование и развитие языка и мышления у индивида; те же законы, по его мнению, вызвали происхождение и развитие языка в человеческом обществе.

При подобном психологическом и индивидуалистическом подходе к языку оставлялась без внимания его общественная сущность, фактически язык отрывался от мышления, и нельзя было объяснить взаимоотношения индивида и общества. Штейнталь сосредоточивает внимание на индивидуальном акте речи. Г. Штейнталь не мог игнорировать роль языка в обществе. Поэтому он говорил, мы совсем не можем мыслить себе человека иначе, кроме как говорящим и вследствие этого членом определенного национального коллектива, и, следовательно, не можем мыслить человечество иначе, кроме как разделенным на народы и племена.

По его мнению, первоначально мыслили только сообща, каждый связывал свою мысль с мыслью своего соплеменника, и возникшая отсюда новая мысль принадлежала как тому, так и другому, подобно тому, как дитя принадлежит отцу и матери. Сходная физическая организация и сходные впечатления, получаемые извне, производят сходные чувства, склонности, желания, а эти в свою очередь – сходные мысли и сходный язык. В индивидууме возникают психические образования, комплексы представлений, которые без влияния других людей или вовсе не возникли бы в нем, или же возникли бы очень поздно (как, например, доказать теорему Пифагора впервые или же выучить ее по учебнику). Подобная «психология народов» (этнопсихология) оказывается далекой от общественной деятельности людей.

Таким образом, в борьбе двух основных направлений общего языкознания – сторонников теории, что язык есть физическое, естественное явление, и их противников, утверждавших, что язык есть психическое явление, - на время победило последнее. Младограмматическая школа исходила из тезиса Штейнталя: «Так как дух народа живет только в индивидах и не имеет существования, особенного от индивидуального духа, то и в нем естественно совершаются, как и в последнем, только те же основные процессы, которые ближе разъясняет индивидуальная психология» [8, c. 41]. За Штейнталем следует в своей теоретической книге «Принципы истории языка» глава младограмматиков Герман Пауль.

А.А. Потебня (1835-1891) – крупнейший украинский и русский филолог, оказавший огромное влияние на развитие отечественного языкознания и литературоведения. Его основные работы: «Мысль и язык» (1862), «Из записок по русской грамматике» (1874-1888).

Потебня создал Харьковскую лингвистическую школу (его непосредственными учениками были А.В. Ветухов, А.Г. Горнфельд, В.А. Лезин, Б.М. Ляпунов, А.В. Попов, В, И. Харциев), учение которой получило название потебнианства. А.А. Потебня способствовал развитию лингвистического психологизма и сравнительно-исторического языкознания. Он считал, что Гумбольдт «именно положил основание перенесению вопроса на психологическую почву своими определениями языка как деятельности, работы духа, как органа мысли».

Опираясь на работы Гумбольдта и Штейнталя, А.А. Потебня создал оригинальную концепцию, рассматривающую язык как историческое явление и речемыслительнуюдеятельность [5, c. 110]. На первом этапе своей научной деятельности А.А. Потебня испытывает влияние идей В. Гумбольдта и Г. Штейнталя, но очень скоро вырастает в крупного и оригинального языковеда-мыслителя. Касаясь общетеоретических вопросов, Потебня уделял много внимания положению о языке как деятельности, в процессе которой беспрерывно происходит обновление языка.

С этим связывается и его интерес, с одной стороны, к проблеме речи и ее роли в жизни языка (в частности, смыслового его аспекта), а с другой стороны, к проблеме художественного творчества в его отношении к языку. Для Потебни характерно индивидуалистическое решение этих проблем («Одного изолированного слова в действительности и не бывает.

3. Младограмматики

В 70-е гг. XIX в. в Лейпциге формируется влиятельная лингвистическая школа, получившая название младограмматической. Основные ее представители: Карл Бругман, Георг Остгоф, Бертольд Дельбрюк, Август Лескин, Герман Пауль. Суть младограмматизма – в соединении сравнительно-исторического метода с психологическим пониманием языка. Основные особенности нового взгляда на язык:

1.Понимание языка как психического явления

Существенным недостатком логического и натуралистического направлений было, по мнению младограмматиков, то, что лингвисты слишком много изучали языки и слишком мало – говорящего человека. Язык «по-настоящему существует только в индивидууме, тем самым все изменения в жизни языка могут происходить только от говорящих индивидов» (Бругман, Остгоф).

2.Принцип историзма

Вместе с тем признается и социальная природа языка. Г. Пауль: «Лишь общество создает культуру, лишь оно делает человека историческим существом». А язык – часть культуры, поэтому языкознание – это социальная, гуманитарная или, как говорит Пауль, «культуроведческая» дисциплина. Любая культуроведческая дисциплина является исторической, поэтому подлинно научным может считаться только исторический взгляд на язык: «Как всякий объект человеческой культуры, язык – предмет исторического рассмотрения». Так называемое неисторическое рассмотрение языка, по мнению Г. Пауля, «есть по сути также историческое, но не совершенное его изучение». Для Пауля, как и для других младограмматиков, языкознание равно истории языка, поэтому свою книгу по общей теории языка Г. Пауль называет «Принципы истории языка».

3.Фонетические законы

Главной заслугой младограмматиков считается открытие фонетических законов. Уже ранние компаративисты обратили внимание на регулярность звуковых соответствий между родственными языками, на их закономерный характер и открыли некоторые фонетические законы, действовавшие в индоевропейских языках (закон Гримма и др.). Младограмматики вывели формулу фонетического закона: звук [а]регулярно переходит в звук [b] в определенной позиции Р в данном языке в определенный период его развития Т. Напр., в русском языке XIV-XVI вв. действовал закон перехода [e > ’o] (е в ё) под ударением после мягких согласных перед твердыми: нести – нёс, легко – лёгок, тепло – тёплый и т. п. Важнейшим следствием из этой формулы стал постулат о непреложности фонетических законов: фонетический закон не знает исключений.

Так называемые «исключения» из фонетических законов носят мнимый характер и могут быть объяснены тремя причинами:

• действием другого фонетического закона;
• аналогией;
• заимствованием.

Причину фонетических изменений младограмматики видели в стремлении к удобству произношения, к экономии произносительных усилий, т. е. в говорящем индивиде. Этот фактор языковых изменений получил название антропофонический фактор.

4.Морфологическая аналогия

Помимо фонетических законов в языке действует закон аналогии. Морфологическая аналогия – это уподобление одной грамматической формы («слабой») другой грамматической форме («сильной»). Напр., в русском языке переход [e > ’o] (е в ё) под ударением после мягких согласных перед твердыми (берёза, несёт) – это фонетический закон. Но переход наблюдается в других формах и перед мягкими согласными (берёзе, несёте) – здесь вступает в действие морфологическая аналогия [1, c. 138].

5.Семантические законы

Фонетические законы и морфологическая аналогия - это законы изменения звуковой формы слов. Семантические законы - это законы изменения значений. Г. Пауль разграничил два типа значений:

• узуальные (общенародные);
• окказиональные (индивидуальные).

Изменение значений слов происходит потому, что индивидуальное употребление слова и его узуальное значение не совпадают, окказиональное значение всегда несколько отклоняется от узуального: «регулярное возобновление таких отклонений приводит к постепенному превращению индивидуального и мгновенного в общее и узуальное».

Основные виды семантических изменений:

• специализация значения – сужение объема и обогащение содержания (Glas – ‘стекло’ и ‘стакан’);
• метафоризация – перенос наименования на основе сходства (Korf – ‘голова’ и ‘кочан’);
• метонимия – перенос наименования на основе смежности, т. е. пространственных, временных, каузальных (причинных) связей (показался парус - корабль) [1, c. 139].

6.Отношение к праязыку

Младограмматики отказываются от реконструкции праязыка в пользу изучения закономерностей развития существующих живых языков. По их мнению, «ученый, занимающийся сравнительным изучением языков, должен обратить свой взор не к праязыку, а к современности, если он хочет иметь представление о характере развития языка» (Бругман, Остгоф). Отсюда и призыв меньше заниматься древними языками [5, c. 110].

Изучение живых языков обладает, по мнению младограмматиков, следующими преимуществами:

• в отличие от мертвых древних языков, живые современные языки - это языки, в которых продолжают происходить изменения, живые процессы;
• древние мертвые языки – это языки литературные, сохранившиеся только в письменных памятниках, т. е. языки «искусственные», «обработанные»; живые же языки содержат «необработанные» формы, отражающие естественные процессы развития языка;
• живые языки – это языки, обнаруживающие большое разнообразие диалектов. В этом младограмматики следовали за Я. Гриммом. Однако отказ младограмматиков от реконструкции праязыка как целостной системы («организма») привел их к эмпиризму и атомарному (изолированному) изучению языковых фактов.

7.Общая оценка младограмматизма

Основная заслуга младограмматиков заключалась в открытии фонетических законов и формулировке постулата о непреложности этих законов. Сравнительно-исторический метод поднимается в их работах до уровня методов точных наук. В результате лейпцигскими учеными было сделано немало частных открытий в области германского и индоевропейского языкознания.

Основной недостаток младограмматизма – в изолированном рассмотрении языковых фактов; внимание к частностям привело к тому, что младограмматики упустили из виду язык как целостную систему. В этом отношении младограмматики сделали шаг назад в сравнении с Гумбольдтом, Шлейхером и Потебней.

Основными школами лингвистического психологизма являются этнолингвистика и психологическая социология языка, семантический психологизм и психологический структурализм, психология речи и психолингвистика. Их отличия в известной степени опираются на различные психологические учения и школы. Более того, представители психологического направления в языкознании нередко известны как психологи. Наукой с четко очерченными границами психолингвистика не стала и к настоящему времени, так что дать исчерпывающий ответ на вопрос, какие аспекты языка и речи эта наука изучает и какими методами с этой целью пользуется, едва ли возможно.

Глобализация мировых культурных процессов, массовые миграции и расширение ареалов регулярного взаимопроникновения разных языков и культур (мультикультурализм), появление мировых компьютерных сетей – эти факторы придали особый вес исследованиям процессов и механизмов овладения чужим языком. Все перечисленные моменты существенно расширили представления об областях знания, исследовательские интересы которых пересекаются с психолингвистикой. Данная наука активно развивается и является весьма перспективной.

Заключение

Главные тенденции в развитии современного языкознания вполне сопоставимы с тенденциями развития психолингвистики и сводятся к следующим.

Во-первых, изменилось само понимание языка. Если раньше в центре интересов лингвиста стояли сами языковые средства (фонетические, грамматические, лексические), то теперь ясно осознано, что все эти языковые средства суть только формальные операторы, с помощью которых человек осуществляет процесс общения. Но само это понятие значения выходит за пределы общения – это и основная когнитивная (познавательная) единица, формирующая образ мира человека и в этом качестве входящая в состав разного рода когнитивных схем, эталонных образов типовых когнитивных ситуаций и т.д. Таким образом, значение, бывшее раньше одним из многих понятий лингвистики, все больше превращается в основное, ключевое ее понятие. Соответственно и психолингвистика все больше превращается в “психосемантику” в широком смысле слова.

Во-вторых, лингвистики последних десятилетий все большее внимание уделяет изучению текста. И психолингвистика все больше интересуется именно текстами, их специфической структурой, вариантностью, функциональной специализацией.

Таким образом, очевидно, что психолингвистика имеет наиболее тесные связи с общим языкознанием (общей лингвистикой). Кроме того, она постоянно взаимодействует с социолингвистикой, этнолингвистикой и прикладной лингвистикой, в последние годы - в особенности с лингвистикой компьютерной. Чрезвычайная близость психолингвистики и языкознания создает проблему разграничения психолингвистических и языковых единиц.

Единица лингвистическая - это «элемент научно-теоретического построения или лингвистического моделирования». Языковые единицы – прежде всего инварианты различных моделей описания языка, они соотносятся с языком, языковым стандартом, нормой. Психолингвистические же единицы – это «речевые действия и операции, находящиеся друг с другом в иерархических отношениях» Психолингвистические единицы соотнесены с речевой деятельностью.

Кроме того, психолингвистика рассматривает гораздо большее число взаимосвязанных факторов развития и функционирования языка, чем “классическое” общее языкознание. И тем самым психолингвистика по сравнению с ним значительно расширяет предмет своего исследования, в чем и состоит главное отличие психолингвистики от классического языкознания. Наукой с четко очерченными границами психолингвистика не стала и к настоящему времени, так что дать исчерпывающий ответ на вопрос, какие аспекты языка и речи эта наука изучает и какими методами с этой целью пользуется, едва ли возможно.

Для подтверждения этого достаточно открыть любой учебник по психолингвистике. В отличие от учебника по лингвистике, где обязательно будет говориться о фонетике, лексике, грамматике и т.п., или учебника по психологии, где непременно будут освещаться проблемы восприятия, памяти и эмоций, содержание учебного пособия по психолингвистике в решающей степени определяется тем, в какой научной и культурной традиции написан данный учебник.

Список использованных источников

1. Волошина, О. А. "История лингвистических учений". Вспомогательные материалы по курсу / О. А. Волошина // Stephanos. – 2017. – № 3(23). – С. 138-188.
2. Голикова, Т. А. Введение в языкознание / Т. А. Голикова. – М.-Берлин: Директ-Медиа, 2015. – 369 с.
3. Колесов, В. В. История русского языкознания в 2 Т. Том 2 : Учебник / В. В. Колесов. – 1-е изд. – Москва: Издательство Юрайт, 2019. – 350 с. 34-45
4. Константинова, Л. А. Антропоцентризм как ключевая идея современной лингвистики / Л. А. Константинова // Русский язык и литература в пространстве мировой культуры: 2015 года. – Санкт-Петербург: Международное некоммерческое партнерство преподавателей русского языка и литературы "МАПРЯЛ", 2015. – С. 72-83.
5. Куслий, П. С. Язык как динамическая система: наследие Вильгельма фон Гумбольдта и современное языкознание / П. С. Куслий, Е. В. Вострикова // Эпистемология и философия науки. – 2020. – Т. 57. – № 1. – С. 110-130.
6. Литинская, Д. Г. Психолингвистика: Учебно-методический комплекс для специалитета по направлению – Клиническая психология / Д. Г. Литинская. – Москва: ООО "Левъ", 2014. С. 12 – 26.
7. Назиров, Р. Г. Очерки по истории лингвистики. Словарь / Р. Г. Назиров // Назировский архив. – 2015. – № 1(7). – С. 7-44.
8. Петренко, Д. И. Лингвистическая палеонтология культуры: Языкознание. Кавказоведение / Д. И. Петренко, К. Э. Штайн. – Ростов-на-Дону: Полиграф-Сервис, 2017. 41 – 46 с.
9. Пивень, С. М. Понятие эмоций и эмотивности в психолингвистике и лингвистике / С. М. Пивень // Новая наука как результат инновационного развития общества: сборник статей Международной научно-практической конференции: в 17 ч., Сургут, 22 апреля 2017 года. – Сургут: Общество с ограниченной ответственностью "Агентство международных исследований", 2017. – С. 66-68.
10. Романова, Т. В. Антропоцентрическая парадигма в истории языкознания: " язык индивида" (г. Пауль), "язык как психический феномен" (в. Гумбольдт) / Т. В. Романова // Когнитивные исследования языка. – 2015. – № 21. – С. 116-121.
11. Трушина, А. С. Вильгельм фон Гумбольдт как основоположник сравнительного языкознания / А. С. Трушина // Россия в мире: проблемы и перспективы развития международного сотрудничества в гуманитарной и социальной сфере: Материалы IX Международной научно-практической конференции, Москва - Пенза, 09–10 ноября 2020 года. – Москва - Пенза: Пензенский государственный технологический университет, 2020. – С. 68-77.