ТНК и международное производство

Введение

Ведущая, во многом определяющая роль, в мировой экономике транснациональных корпораций (ТНК). Роль транснациональных корпораций неоднозначна. Это поистине огромные компании, обладающие существенными активами, выручкой и прибылью, превышающими во много раз ВВП небольших африканских государств. На них приходится примерно половина промышленного производства в мире и около 2/3 мировой торговли. Обладая таким количеством финансовых ресурсов и необходимостью конкурировать с другими подобными компаниями, ТНК являются движущей силой технологического прогресса.

Наибольшее развитие ТНК в России получили в непроизводственных отраслях — финансы и кредит, страховое и пенсионное обеспечение компаний. В состав 16 компаний-лидеров по объему выпускаемой продукции входят 12 банков, две страховые компании и две финансовые корпорации.

Ведущая отрасль российской экономики — топливная промышленность представлена 11 крупнейшими компаниями по объему поставляемой на рынок продукции.

Предметом исследования являются транснациональные компании, а объектом – международное производство.

Целью исследования является изучить особенности влияния ТНК на международное производство, это достигается путем решения следующих задач:

• проанализировать тенденции развития зарубежных ТНК в контексте международного производства;
• выявить актуальные проблемы, связанные с ТНК и международным производством.

В данном исследовании используются следующие методы: изучение и анализ научной литературы, сравнение различных точек зрения.

В ходе написания реферативной работы автор изучил научные исследования отечественных авторов по обозначенной теме.

Анализ тенденций развития зарубежных ТНК

Флагманом развития мировой экономики с 1960 по 2008 год было расширение компаний, которое сопровождалось размыванием национальных барьеров и выходом на международные рынки. Увеличивалось количество соглашений о межфирменном сотрудничестве как для совместного производства продукции, так и ведения крупных финансовых операций, носящих транснациональный характер. В 1960-е годы мировой рост ВВП составлял 6% в год. С тех пор он замедлился примерно от 3% до 3,5% и, вероятно, останется в этом диапазоне в краткосрочной и среднесрочной перспективе в отсутствие эффекта торгового мультипликатора, при котором международная торговля растет быстрее, чем мировой ВВП. В течение последних пяти лет отношение объема международной торговли к ВВП увеличилось всего на 0,2 п.п., тогда как с 1960 по 2008 год рост составлял 35 п.п^[1].

В старых условиях транснациональные корпорации (ТНК) и транснациональные банки (ТНБ) выступали главным направлением глобализации. ТНК выступали основными действующими лицами международных валютно-финансовых отношений, имея такие финансовые ресурсы, которые позволяли им снижать издержки, минимизировать налоги и максимизировать прибыль.

В старой модели глобализации международные потоки товаров и капитала происходили в рамках глобальных цепочек поставок с участием ТНК. В ней главенствовали развитые страны, которые имели высокие темпы роста, происходило «верховенство глобальной экономики над национальной политикой».

Но в последнее время ряд исследователей, представителей бизнеса и журналистики предрекает конец глобализации вследствие увеличения трудозатрат в развивающихся странах и решоринга обрабатывающей промышленности. По мнению авторов монографии, переживает кризис и будет постепенно заменена старая парадигма развития мировой экономики, основанная на углублении мирового разделения труда, развитии все более детальной специализации. Уже начался обратный процесс свертывания мирового разделения труда, перестройки глобальных логистических цепочек. Этому способствует вмешательство государства в регулирование деятельности корпораций, в частности, в сфере антимонопольной политики.

Таблица 1. Государственные ТНК: распределение по основным секторам или отраслям, 2019 год

Помимо политических факторов, авторы делают акцент на структурных сдвигах в мировой экономике в результате цифровизации.

Основополагающим вопросом для исследования и анализа политики в данной области является вопрос о том, влияет ли цифровизация на изменение стратегий интернационализации ТНК.

В целом утверждается, что цифровизация может привести к снижению ПИИ, поскольку она позволяет ТНК работать в глобальном масштабе и располагаться на рынке без физического присутствия. И традиционные цифровые компании, такие как General Electric с платформой Predix, и новички, как Uber, Airbnb и Flipkart в Индии, получают доступ к безграничным глобальным рынкам через свои платформы информационных технологий и экосистемы местных партнеров. В период с 2012 по 2015 год некоторые компании на платформе выросли более чем на 100% по сравнению с однозначным ростом в существующих многонациональных компаниях.

Количество цифровых фирм в Топ-100 международных ТНК продолжает стремительно расти. Рейтинг 2019 года включает 15 технологичных и 7 телекоммуникационных ТНК.

В теории идут дискуссии между теми, кто предвидит значительные новые возможности в результате цифровизации, и теми, кто ожидает значительного снижения занятости.

В телекоммуникационных и других ТНК занятость оставалась практически на одном уровне с активами и операционными доходами, что показывает, что цифровизация в этих группах до сих пор не затрагивала конкретных рабочих мест^[2].

В отличие от этого, сотрудники технологичных ТНК увеличивались примерно на 5% ежегодно с 2015 по 2019 год. Этот темп прироста примерно соответствует увеличению выручки, но значительно ниже, чем увеличение общих активов, которое составляло 11% в год.

Это указывает на то, что, хотя технологические ТНК создают больше рабочих мест по мере их роста, источники корпоративной ценности переходят от труда к капиталу, то есть занятость снижается.

Развитие робототехники, искусственного разума и аддитивных технологий кардинально снизят издержки производства в обрабатывающей промышленности. Это объясняется тем, что более затратные традиционные методы обработки требуют использования отдельных пресс-форм для каждой продукции, а 3D-принтеры позволяют производить разную продукцию на одном и том же оборудовании. Возможности роботов позволят полностью автоматизировать процесс сборки и обеспечить обратный перенос сборочных операций из регионов с дешевой рабочей силой, сократив длинные цепочки добавленной стоимости, формируемые ТНК.

Данный факт вынуждает ТНК переходить на гибкие производственные мощности, расположенные около потребителей, взамен ранее распространенным предприятиям-гигантам в станах с дешевыми ресурсами и рабочей силой.

По мнению других, производительность снижается не только за счет занятости в новых отраслях, сколько за счет сокращения рабочей силы в традиционных производствах на основе программируемой автоматизации рутинных процессов. Поэтому «миф» о деиндустриализации, то есть о замене базовых отраслей новыми информационными технологиями, биотехнологиями и другими, не поддерживается научным сообществом как отечественных, так и зарубежных исследователей, утверждающих, что в основе развития должны лежать, прежде всего, производственные отрасли, а внедрение аддитивных технологий еще достаточно затратно для большинства стран.

Тем не менее, тенденции снижения потоков товарной торговли и сдвигов в глобальных издержках в результате влияния индустрии заставляет ТНК искать новые направления развития.

Все рассмотренные компании вкладывают значительные средства в инновации, и география этих вложений меняется в сторону приближения к стране, где находится штаб-квартира корпорации. Например, Tencent Holdings Limited (Китай) превратилась в очень активный инвестиционный холдинг, который усилил свои позиции за счет финансирования азиатских технологических стартапов. В 2019 г. он более чем в три раза увеличил международные активы, войдя в Топ-100 глобальных ТНК в первый раз. Другой пример, Сингапурская компания Broadcom по разработке полупроводниковой продукции, имеющая совместную штаб-квартиру в Сингапуре и в Сан-Хосе, Калифорния (США), осуществляла поглощение конкурентов в течение последних пяти лет, но в 2019 г. сделка по приобретению компании по разработке и исследованию беспроводных средств связи Qualcomm в Соединенных Штатах не была осуществлена. Эта сделка могла бы стать самой большой технологической сделкой в истории (142 млрд долл. США).

Протекционизм способствует децентрализации глобальных цепочек стоимости, но цифровые услуги и платформы интегрируют составные части бизнеса и экосистем, в которых он оперирует. Получается, что чем больше ТНК используют услуги и предпринимательские решения для различных товаров, ответственность за прибыли и убытки сдвигается от продуктовых подразделений к подразделениям, работающим с клиентами. Например, самая крупная компания в мире, продающая товары и услуги через Интернет, и один из первых интернет-сервисов, ориентированных на продажу реальных товаров массового спроса, Amazon.com в 2019 г. инвестировала в активы обслуживающих корпораций, в том числе собственный парк грузовых автомобилей, службу доставки, роботоуправляемые склады и собственную авиакомпанию^[3].

По данным индексной фирмы FTSE, прибыль более 700 крупнейших международных компаний из развитых стран за последние пять лет упала на 25%.

Прибыль отечественных фирм выросла на 2%. Это подтверждают данные таблицы 6, составленные по рейтингу «2 000 глобальных компаний» журнала Forbes.

Журнал Economist в своем исследовании деятельности 500 ведущих корпораций отмечает, что в восьми из десяти отраслей экономики ТНК увеличивали свои объемы продаж медленнее, чем их национальные конкуренты, в шести из девяти отраслей они показывали более низкие значения ROE (табл. 2).

Таблица 6 подтверждает данные о расширении государственного и национального капитализма, что показывают высокие ROE у финансовых национальных компаний: 10% относительно 7% у транснациональных.

Таблица 2. ROE национальных компаний и ТНК по отраслям экономики, 2019 г.,%

Также высоки значения ROE у медийных и телекоммуникационных национальных компаний: 15% против 3% у транснациональных (табл. 2). Это подтверждает тезис о боле высоком уровне конкурентоспособности национальных корпораций.

Актуальные проблемы, связанные с ТНК и международным производством

Конкретные политические вопросы, связанные с международным производством и ТНК включают, но не ограничиваются следующими категориями:

1. Стимулы для прямых иностранных инвестиций.

Правительственные чиновники, отвечающие за содействие экономическому развитию, заинтересованы в привлечении новых инвестиционных потоков, как внутренних, так и иностранных. Многие из тех же стратегий, которые привлекательны для отечественных инвесторов, также привлекательны для ТНК:

• доступ к ресурсам и инфраструктуре,
• резервы рабочей силы с соответствующей квалификацией,
• благоприятные для бизнеса правила, приемлемые налоговые ставки и т. д.

Время от времени чиновники должны пройти лишнюю милю, чтобы привлекать иностранные фирмы, особенно когда фирмы не имеют опыта инвестирования в это конкретное место. Помимо поездок в торговые представительства на родину ТНК, чиновники могут предлагать «налоговые каникулы» и другие льготы, недоступные другим фирмам. Но искушение ослабить правила или снизить налоги в одном месте может привести к «гонкам на дно», что в конечном итоге отменит любое местное преимущество^[4].

2. Трансфертное ценообразование, налоговые гавани и инверсия.

Одним из наиболее спорных аспектов деятельности ТНК является использование творческого учета для обеспечения того, чтобы прибыль находилась в странах с самыми низкими ставками налогообложения. Одним из способов сделать это является трансфертное ценообразование. Особенно наглядным примером в последнее время стали очень низкие налоги, уплачиваемые Apple Corporation по всему миру из-за сделки, заключенной в 1991 году с правительством Ирландии. Apple, по-видимому, перенесла налогооблагаемую прибыль от своих глобальных операций на свою ирландскую дочернюю компанию, чтобы избежать налогов. В то время как обычная ставка корпоративного налога для ТНК в Ирландии составляет около 12,5%, Apple договорилась о ставке налога в 2%.

3. ТНК из стран с развивающейся экономикой.

Последняя группа крупных игроков в мировых потоках ПИИ включает Бразилию, Россию, Индию и Китай (страны БРИК) и бывшие коммунистические страны Восточной Европы. Эту группу стран часто называют «развивающимися странами». Один ключевой вопрос, который задают ученые, заключается в том, ведут ли себя эти новые ТНК иначе, чем старые ТНК, и нужен ли новый набор теорий для объяснения их поведения. Некоторые ученые утверждают, что ответ на эти вопросы заключается в том, что существующих теорий достаточно. В последнее время ученые уделяют особое внимание китайским ПИИ из-за быстрого роста китайской экономики и недавнего сдвига политики в направлении поощрения внешних ПИИ. Запись о внутренних ПИИ в Китае также является предметом ряда исследований.

4. Интеллектуальная собственность.

Поскольку многонациональные корпорации создают и владеют интеллектуальной собственностью в различных важных технологиях, правительства национальных государств часто обеспокоены гарантией доступа к этим технологиям по разумной цене.

В каждой стране есть свои законы, регулирующие интеллектуальную собственность. Некоторые из них более строгие, чем другие. ТНК, которые сильно зависят от патентов и лицензионных сборов, часто и громко жалуются на тот факт, что их интеллектуальная собственность недостаточно защищена на некоторых рынках. Было предпринято несколько попыток создать новые международные режимы для защиты интеллектуальной собственности.

5. Урегулирование споров.

ТНК имеют сильный стимул для создания новых институтов для урегулирования инвестиционных споров. Хотя им доступны некоторые правовые средства защиты для предотвращения присвоения их имущества без надлежащей компенсации, предстоит еще долгий путь. С точки зрения ТНК, ключевой вопрос заключается в том, как разрешать споры между собой и другими ТНК, а также правительствами своих и принимающих стран. ТНК все больше полагаются на двусторонние инвестиционные договоры и национальные суды для разрешения этих споров, но с течением времени существует ряд альтернативных форумов.

В 1995 году ОЭСР начала переговоры о новых правилах международных инвестиций, которые называются Многосторонним соглашением об инвестициях (МАИ). С тех пор появилось множество предложений о новых режимах разрешения инвестиционных споров. Международный центр по урегулированию инвестиционных споров (МЦУИС) был создан в Группе Всемирного банка в 1966 году для предоставления возможностей для примирения и арбитража инвестиционных споров. Более трети споров разрешаются или отклоняются до вынесения окончательного решения^[5].

6. Экстерриториальность.

Когда ТНК действуют за пределами национальных границ так, что национальные правительства считают, что это наносит ущерб их интересам, возникает соблазн принять законодательство или ввести в действие законы, которые являются «экстерриториальными»: то есть они применяются к деятельности фирм за пределами территориальной юрисдикции национального законодательства.

Хорошим примером этого являются законы о борьбе со взяточничеством, которые применялись к иностранному поведению многонациональных корпораций в США. Эти законы применяются не только к действиям, осуществляемым в зарубежных странах, но также к действиям иностранных фирм, имеющих дочерние предприятия в США.

Основная причина, по которой ТНК выступают против экстерриториальности, заключается в том, что они заставляют их делать то, что они считают невозможным: соблюдать потенциально противоречивые законы и правила в более чем одной юрисдикции. Проблемы экстерриториальности возникают, когда правительства применяют торговые или инвестиционные санкции, чтобы изменить поведение других.

В 1997 году канадская дочерняя компания Wal-Mart была обязана соблюдать законы США, касающиеся торгового эмбарго с Кубой. В 2012 году правительство США ввело ограничения на деятельность дочерних компаний иностранных ТНК в рамках более широких усилий, направленных на то, чтобы заставить Иран прекратить разработку ядерного оружия. Двум иностранным банкам было запрещено иметь доступ к банкам США, когда они вели дела с иранскими фирмами.

7. Корпоративная социальная ответственность.

Из-за большого разнообразия проблем общественного имиджа, которые возникли в результате деятельности ТНК, многие фирмы приняли стратегии для выделения своего потенциально позитивного вклада, широко рекламируя свои цели для «корпоративной социальной ответственности».

КСО является «саморегулируемым механизмом, посредством которого бизнес контролирует и обеспечивает его активное соответствие духу закона, этическим стандартам и международным нормам».

Почти каждая крупная ТНК имеет веб-сайт, на котором несколько страниц посвящено перечислению и иллюстрации его деятельности по КСО. На этих страницах обычно содержится информация о том, что фирма делает для сохранения окружающей среды, сбора и распределения благотворительных взносов от своих сотрудников, поощрения своих сотрудников к участию в различных видах государственной службы и ведения деловой этики. Скептики утверждают, что такие действия являются «оформлением витрин» и не очень значимы; но другие утверждают, что КСО может привести к изменению корпоративного поведения в сторону хорошего глобального гражданства, особенно в области поддержки прав человека.

Заключение

Очевидно, что обеспечение обратного процесса переноса производств из регионов с дешевой рабочей силой и сокращение цепочек добавленной стоимости, формируемых ТНК, займет продолжительное время в результате неготовности многих стран к ресурсному перевооружению обрабатывающей промышленности. В настоящее время ТНК развитых стран в условиях конкуренции с развивающимися странами, снижения общего потока международного движения капитала и получаемых доходов от деятельности зарубежных филиалов переносят свою деятельность ближе к материнской компании и уходят с зарубежных рынков. Развивающиеся страны, особенно Китай, наращивают государственный капитализм, особенно в финансовой сфере, параллельно привлекая иностранные компании, но стремясь приобрести права на интеллектуальную собственность и создать рабочие места для своего населения.

Критической проблемой, связанной с цифровизацией, является занятость. Авторами хоть и делается акцент на то, что замена базовых отраслей новыми информационными технологиями, биотехнологиями и другими технологиями, по сути, невозможна, и рост производительности возможен только благодаря автоматизации промышленности, но тенденции снижения занятости в результате роста производительности и роли нематериальных активов в создании ценности уже отчетливо прослеживаются на примере технологичных ТНК.

Тем не менее у исследователей наблюдаются оптимистические взгляды на восстановление экономики. По их мнению, технологические изменения меняют способ производства товаров и услуг, прокладывая путь к четвертой промышленной революции или к шестому технологическому укладу. Цифровая экономика становится все более важной частью этой трансформации. Ее можно определить как применение интернет-технологий для производства и торговли товарами и услугами. Это не только влияет на повседневную жизнь растущего числа населения, но и охватывает все большую часть мировой экономики. Интернет-индустрия составляет почти четыре процентных пункта для ВВП в крупнейших экономиках, которые генерируют 70% мирового ВВП. По мере того как все большее число компаний покупают и продают в Интернете, стоимость транзакций только для веб-бизнеса составляет примерно треть стоимости всего бизнеса для потребителей.

Список использованных источников

1. Анаятов Р.И., Бескровная В.А. Проблемы, связанные с глобализацией и транснациональными компаниями// В книге: Фундаментальные и прикладные аспекты глобализации экономики. Тезисы докладов и выступлений Международной научной конференции студентов и молодых ученых. Под общей редакцией Л.И. Дмитриченко. 2020. С. 202-204.
2. Горкина Т.И. Роль пространства в стратегии транснациональных компаний на примере энергетических компаний// Экономические отношения. 2019. Т. 9. № 1. С. 195-208.
3. Дронова О.Б., Козлова Ж.М. Состояние и тенденции развития зарубежных транснациональных корпораций// Экономические отношения. 2019. Т. 9. № 2. С. 573-588.
4. Мезинова И.А. Исследование особенностей интернационализации транснациональных компаний из развивающихся стран// Азимут научных исследований: экономика и управление. 2020. Т. 9. № 2 (31). С. 226-230.
5. Старикова Е.А. Значение концепции устойчивого развития в деятельности транснациональных компаний// Экономика, предпринимательство и право. 2017. Т. 7. № 2. С. 125-136.
6. Толкачев С.А. и др. Промышленная политика в эпоху цифровой трансформации экономики: монография. – Москва: КНОРУС, 2018. – 204 c.
7. Францев Н.И. Россия в системе глобальной экономики// В книге: Социальные процессы в современном российском обществе: проблемы и перспективы. Материалы IV Всероссийской научной конференции с международным участием. Отв. редактор О.Б. Истомина. 2020. С. 544-548.
8. Чжао С. Перспективы деятельности китайских транснациональных компаний// В сборнике: наука и образование: отечественный и зарубежный опыт. Двадцать шестая международная научно-практическая конференция. 2019. С. 113-116.
9. Хаперская Ю.В., Сокольникова О.Б. Роль транснациональных компаний в мировой экономике// В сборнике: 21 век: фундаментальная наука и технологии. материалы XI международной научно-практической конференции. 2017. С. 229-240.