Пробелы методологии BPM6 в учете трансграничных операций с цифровыми валютами центральных банков: анализ рекомендаций БМР и МВФ

Введение

К середине 2020-х гг. цифровые валюты центральных банков перешли из теоретической плоскости в плоскость операционного внедрения. По данным опроса БМР^[1], охватывающего 86 центральных банков и более 80 % мирового населения, 94 % респондентов изучают возможность выпуска ЦВЦБ; в 2023 г. зафиксирован резкий рост числа экспериментов и пилотов с оптовыми ЦВЦБ, преимущественно в развитых экономиках, а вероятность эмиссии оптовой ЦВЦБ в шестилетнем горизонте впервые превысила вероятность эмиссии розничной. Параллельно развертывается сеть многосторонних пилотных платформ для трансграничных расчетов в ЦВЦБ - Dunbar^[2], mBridge^[3], Icebreaker^[4], Jura^[5], Mariana^[6], Agorá^[7], Rialto^[8] - что переводит трансграничные ЦВЦБ-операции из гипотетического в фактический режим существования.

Действующая международная методология платежного баланса - шестое издание Руководства МВФ BPM6 2009 г. - сформирована вокруг института банковского посредничества: концептуальное ядро Руководства предполагает, что трансграничная операция совершается при участии регулируемого финансового посредника, в отчетности которого формируется первичный массив атрибутивных данных, необходимых для классификации операции по статьям баланса [1]. Появление архитектур, допускающих трансграничные расчеты вне банковского канала, ставит этот институциональный дизайн перед вызовом, который не имеет прямого решения в исходной редакции Руководства.

Содержательная база понимания ЦВЦБ как объекта мировой экономики формируется в работах по типологии архитектур пилотных платформ [2; 3], по цифровому рублю в контексте интернационализации национальной валюты [4], по возможностям использования ЦВЦБ в условиях санкционного давления [5], по цифровому евро в категориях международной политической экономии [6] и по фрагментации мировой валютно-финансовой системы как макроэкономическому фону проблемы [7], а также в международных работах по архитектуре и макроэкономическим последствиям ЦВЦБ [8; 9]. Названные исследования фиксируют архитектурные и политэкономические характеристики ЦВЦБ, но не ставят вопроса о соответствии архитектурных возможностей платформ требованиям международной статистической методологии - зона, в которой и располагается предметное поле настоящей статьи.

Цель статьи состоит в систематизации пробелов методологии BPM6 применительно к трансграничным операциям с ЦВЦБ и оценке степени их покрытия рекомендательными и нормативными документами БМР и МВФ. Задачи статьи: реконструировать институциональное ядро BPM6 и сформировать профиль требований к атрибутам трансграничной операции; систематизировать архитектурные особенности ЦВЦБ-платформ, порождающие дефицит требуемых атрибутов; предложить типологию пробелов BPM6; сопоставить выявленные пробелы с документами БМР и МВФ.

Материалы и методы

Источниковую базу образуют три массива. Первый - нормативно-методологические документы МВФ, среди которых центральное место занимают BPM6 [1] и третий прогресс-отчет инициативы DGI-3 с рекомендацией 11 «Digital Money»^[9]. Второй - методические разработки в области статистики международной торговли услугами. Третий - документы БМР: концептуальная работа по типологии многосторонних ЦВЦБ-аранжировок, отчеты Innovation Hub по пилотным проектам, а также методическая записка F.18, IMF CBDC Virtual Handbook, глава III Годового экономического отчета БМР 2023 г., бюллетень БМР по статусу программы трансграничных платежей G20, документы Совета по финансовой стабильности и Комитета по платежам и рыночным инфраструктурам. Дополнительно привлекаются академические работы и материалы Банка России о пилоте цифрового рубля.

Методологический инструментарий статьи образуют три процедуры. Методологический аудит представляет собой систематическое сопоставление требований BPM к атрибутам трансграничной операции с архитектурными возможностями ЦВЦБ-платформ по их фиксации. Структурный контент-анализ применяется к проектной документации Innovation Hub БМР; единицами анализа выступают поля данных, единицами кодирования - типы атрибутов, формирующие профиль BPM. Сравнительно-методологический анализ используется для оценки покрытия выявленных пробелов нормативными и рекомендательными документами МВФ и БМР. Границы исследования заданы публично доступной документацией пилотных платформ; оценки атрибутивной полноты имеют типовой характер и не являются результатом инструментального измерения на конкретных платформах.

Результаты

Концептуальное ядро BPM6 образует понятие резидентства как первичного критерия квалификации операции в качестве трансграничной. В соответствии с положениями Руководства, резидентство институциональной единицы устанавливается на основании принципа центра преобладающего экономического интереса - экономической территории, с которой единица имеет наиболее сильную связь, выражаемую через ее намерение продолжать экономическую деятельность на этой территории в течение длительного периода (как операциональный критерий используется фактическое или предполагаемое пребывание в течение года и более) [1, §§4.113–4.114]. Категория резидентства приобретает в BPM6 центральное значение: операция между двумя резидентами одной экономики не включается в платежный баланс даже при ее фактическом совершении в иностранной валюте или через зарубежную инфраструктуру.

Второй структурный элемент Руководства - система двойной записи, обеспечивающая внутреннюю сбалансированность счета; третий - классификация операций по текущему, капитальному и финансовому счетам, дополненная классификационными руководствами Extended Balance of Payments Services Classification и Manual on Statistics of International Trade in Services [10].

Институциональный канал получения данных в архитектуре BPM6 базируется на банковской отчетности. Compilation Guide прямо определяет International Transactions Reporting System как одну из основных систем сбора данных, в которой роль отчитывающихся субъектов выполняют резидентные банки, направляющие сведения уполномоченному органу - в большинстве юрисдикций центральному банку [11, §4.41]. Эта институциональная конструкция обеспечивает методологии BPM6 несколько функциональных преимуществ: автоматическое определение резидентства сторон через процедуры идентификации клиента, фиксацию цели платежа в стандартизированных форматах назначения перевода, двойную сверку потоков по корреспондентским счетам и регулируемый характер банковской отчетности, поддерживаемой национальным законодательством. Конструкция работала эффективно, пока подавляющая часть трансграничных платежей проходила через банковский канал; появление архитектур, обеспечивающих расчеты вне канала банков-корреспондентов, лишает ее первичной предпосылки.

Обобщение методологических положений BPM6 и проектных дополнений, формирующихся в проекте главы 16 BPM7^[10] и в инициативе DGI-3, позволяет реконструировать профиль требований к атрибутам трансграничной операции, дифференцированный по уровням критичности (таблица 1).

Таблица 1 - Профиль требований к атрибутам трансграничной операции

Источник: составлено автором по данным [1; 10; 11], а также проекта главы 16 BPM7 и третьего прогресс-отчета DGI-3.

Иерархия критичности атрибутов выводится не из внешнего постулирования, а из внутренней логики BPM. Резидентство образует условие самого существования операции как трансграничной; тип актива и институциональный сектор формируют минимальный набор, без которого размещение операции в классификационной сетке невозможно; остальные атрибуты задают уровень детализации без блокировки записи операции как таковой. Такое разграничение позволяет говорить не о дихотомии «атрибут доступен / недоступен», а о градиенте критичности, который оказывается ключевым инструментом дальнейшего анализа.

Проектная документация Innovation Hub БМР демонстрирует структурно различные архитектурные профили пилотных платформ, которые удобно сгруппировать по уровню атрибутивной полноты, обеспечиваемой архитектурным дизайном.

К профилю высокой атрибутивной полноты относятся оптовые проекты Dunbar и Jura, предполагающие обязательную идентификацию участников, централизованную фиксацию метаданных и операции исключительно между регулируемыми финансовыми институтами.

К профилю средней атрибутивной полноты относятся гибридные проекты интероперабельности - mBridge, Mariana и Agorá. Они предусматривают идентификацию конечных пользователей, однако агрегируют метаданные на уровне моста или платформы, что ограничивает доступность ряда вторичных атрибутов. Project Agorá, объявленный в апреле 2024 г. как государственно-частное партнерство семи центральных банков и более сорока финансовых институтов, исследует токенизацию трансграничных платежей в логике единой регистровой инфраструктуры с программируемым ядром.

Профиль низкой атрибутивной полноты представлен проектом Icebreaker, реализующим модель «hub-and-spoke» с декомпозицией трансграничной транзакции на два внутренних платежа в каждой национальной системе. Архитектурный дизайн оптимизирован под задачи приватности и розничной доступности, что порождает структурный конфликт с задачами макроэкономического наблюдения. Линия новейших проектов представлена Project Rialto, исследующим улучшение мгновенных трансграничных платежей через модульный валютный компонент и расчеты в токенизированной оптовой ЦВЦБ как безопасном расчетном активе.

Концептуальное осмысление различий между архитектурными подходами развернуто в работе авторов БМР, формулирующей три модели многосторонних ЦВЦБ-аранжировок: совместимые ЦВЦБ-системы, взаимосвязанные ЦВЦБ-системы и интегрированная единая мультивалютная система [12, с. 4–7]. Эти модели образуют континуум углубляющейся интеграции с растущими барьерами управления и контроля.

Сопоставление архитектурных особенностей платформ с профилем требований BPM выявляет устойчивый набор архитектурных решений, систематически порождающих дефицит атрибутов (таблица 2).

Таблица 2 - Архитектурные особенности ЦВЦБ-платформ, порождающие дефицит атрибутов BPM

Источник: составлено автором по данным проектных отчетов Innovation Hub БМР (Dunbar, mBridge, Icebreaker, Jura, Mariana, Agorá).

Архитектурные решения, оптимизированные под задачи приватности, доступности или скорости расчетов, не являются техническим дефектом - они отражают целевое назначение проекта. Концептуальный конфликт возникает на стыке этих целевых функций с задачами макроэкономического наблюдения, и именно этот стык требует методологической рефлексии.

Анализ соотношения профиля требований BPM (раздел 3.1) и архитектурных особенностей ЦВЦБ-платформ (раздел 3.2) позволяет различить пробелы методологии BPM6 не как единый класс затруднений, а как явление, неоднородное по своей природе. Представляется обоснованной типология пробелов по трем измерениям.

Первое измерение - атрибутивный пробел: ситуация, при которой архитектура платформы не обеспечивает фиксации одного или нескольких атрибутов профиля BPM. Этот тип пробела имеет наиболее «материальный» характер - он коренится в архитектурном дизайне и преодолевается изменением технических спецификаций платформы (например, введением обязательного поля цели платежа в формате выгрузки) либо нормативным вмешательством, изменяющим режим идентификации или раскрытия данных.

Второе измерение - классификационный пробел: ситуация, при которой набор атрибутов трансграничной операции потенциально достаточен для ее регистрации, однако сама методология не содержит подстатьи, в которую такая операция должна быть отнесена, либо существующая классификационная сетка допускает неопределенность отнесения. Этот тип пробела относится не к архитектуре платформы, а к состоянию методологии и преодолевается ее редакцией.

Третье измерение - операциональный пробел: ситуация, при которой ни архитектурные, ни классификационные ограничения не блокируют запись операции, однако отсутствует устойчивый канал поступления данных от платформы к национальному органу статистики платежного баланса. Этот тип пробела связан не с методологией и не с архитектурой как таковыми, а с инфраструктурой обмена данными между эмитентами ЦВЦБ и национальными статистическими ведомствами. Его преодоление лежит в плоскости межгосударственных соглашений о статистическом обмене.

Соотношение архитектурных особенностей, выявленных в разделе 3.2, с тремя типами пробелов BPM6 представлено в таблице 3.

Таблица 3 - Соотношение архитектурных особенностей ЦВЦБ-платформ с типами пробелов BPM6

Источник: составлено автором.

Содержательно различение трех типов пробелов имеет принципиальное значение для оценки достаточности рекомендаций международных организаций: каждый тип требует институционально различного ответа, и адекватность рекомендации определяется тем, какой именно тип пробела она адресует.

Линия рекомендательных и нормативных документов МВФ адресуется преимущественно классификационному пробелу. Проект главы 16 «Digitalisation» BPM7 вводит критерий соответствующего обязательства как ключевой механизм классификации цифровых активов: активы с соответствующим обязательством, выпущенные центральным банком и предназначенные для использования в качестве общего средства обмена, классифицируются под «валютой и депозитами» (категория AF.2), при этом стейблкоины с обязательством эмитента относятся к отдельному новому классу активов, а криптоактивы без соответствующего обязательства - к непроизведенным нефинансовым активам^[11]. Параллельно вводится принцип «of which», предусматривающий раздельную идентификацию цифровых потоков внутри агрегированных категорий, что позволяет выделять ЦВЦБ из общего массива операций с валютой и депозитами^[12] Сопроводительный документ о выпуске BPM7 от 10 июля 2025 г. фиксирует целевой период внедрения нового стандарта странами - членами МВФ в 2029–2030 гг.^[13], что определяет временной горизонт перехода от классификационного аппарата BPM6 к более развитому инструментарию BPM7.

Операциональный пробел адресуется через рекомендацию 11 «Digital Money» инициативы DGI-3. Третий прогресс-отчет инициативы фиксирует, что командой DGI-3 разработаны три гармонизированных шаблона сбора данных - для ЦВЦБ, для эмитентов стейблкоинов и для держаний и потоков криптоактивов, - методологически согласованные с системой национальных счетов 2025 г., BPM7 и стандартами денежно-кредитной и финансовой статистики^[14]. Шаблоны различают «базовые» и «расширенные» категории данных, что отражает прагматическое признание неоднородности доступности первичных источников у различных юрисдикций. Принципиальное институциональное ограничение зафиксировано прямо: участие экономик G20 в тестовом сборе данных осуществляется на основе «best efforts», а сама инициатива DGI имеет добровольный характер для стран-участниц^[15]. Авторская позиция работы состоит в том, что принцип «best efforts» представляет собой не временную методологическую уступку, а структурное ограничение действующей международной инфраструктуры статистического обмена.

Концептуальное место ЦВЦБ в классификации цифровых активов закреплено в методической записке F.18, согласно которой все криптоактивы входят в границы активов системы национальных счетов, а активы с соответствующим обязательством, эмитированные денежными властями и предназначенные для функции общего средства обмена, относятся к категории «валюты и депозитов» AF.2^[16]. Развивающимся методическим ресурсом, агрегирующим политические и операциональные рекомендации МВФ по ЦВЦБ, выступает CBDC Virtual Handbook, содержащий, в частности, тезис о том, что в области ЦВЦБ не существует единообразного «универсального» подхода, а итоговые выгоды зависят от страновых обстоятельств, проектных решений и регуляторных рамок^[17].

Линия документов БМР адресуется преимущественно атрибутивному пробелу - через демонстрацию архитектурных решений, повышающих или, напротив, ограничивающих наблюдаемость операций. Проектные отчеты Innovation Hub и теоретическая работа по типологии многосторонних ЦВЦБ-аранжировок [12] показывают, как именно архитектурный дизайн платформы конфигурирует состав автоматически генерируемых метаданных. Глава III Годового экономического отчета БМР 2023 г. развивает концепцию единого регистра (unified ledger), в котором ЦВЦБ, токенизированные банковские депозиты и иные токенизированные требования к финансовым и реальным активам объединяются в единой программируемой инфраструктуре, обеспечивающей расчетную окончательность за счет сосуществования денег центрального банка с прочими требованиями в одном месте [13, с. 87]. Бюллетень БМР № 119 от декабря 2025 г. фиксирует фактический статус программы G20 по совершенствованию трансграничных платежей: 35 % глобальных трансграничных розничных платежей и 55 % оптовых платежей и переводов денежных средств зачисляются в течение часа после инициирования, тогда как целевой показатель составляет 75 % [14, с. 3]. Дорожная карта Совета по финансовой стабильности [15] и программа 19 строительных блоков Комитета по платежам и рыночным инфраструктурам [16] формируют политическую и операциональную рамку реформы, в которую рекомендации МВФ по статистике цифровых денег встраиваются как один из компонентов.

Соответствие документов БМР и МВФ типам пробелов BPM6 обобщено в таблице 4.

Таблица 4 - Сводное соответствие документов БМР и МВФ типам пробелов BPM6

Источник: составлено автором по данным [13–16] и методических документов МВФ и БМР (BPM7, DGI-3, F.18, Virtual Handbook, отчеты Innovation Hub).

Обсуждение

Структура полученных результатов позволяет сформулировать несколько содержательных тезисов о состоянии методологического обеспечения статистического учета трансграничных операций с ЦВЦБ.

Первый тезис касается асимметрии покрытия, имеющей при этом структурный, а не транзитный характер. Классификационный пробел получает развернутый ответ в проекте главы 16 BPM7 и методической записке F.18: критерий соответствующего обязательства и принцип «of which» формируют непротиворечивый аппарат размещения ЦВЦБ в категории AF.2 с раздельной идентификацией. Атрибутивный пробел адресуется частично - через демонстрацию архитектурных решений в проектных отчетах БМР и концепцию единого регистра, - однако решения эти существуют в логике проектного эксперимента, а не нормативной стандартизации архитектурных требований. Операциональный пробел остается наиболее открытым: ни один из рассмотренных документов не предусматривает обязательного механизма обмена данными между эмитентами ЦВЦБ и национальными статистическими ведомствами. Принцип «best efforts» рекомендации 11 DGI-3^[18] и фиксация трудностей доступа к дезагрегированным или своевременным данным^[19] отражают институциональные препятствия - банковскую тайну, юрисдикционные различия в режимах раскрытия данных, асимметрию интересов между странами-эмитентами ЦВЦБ и странами-реципиентами; в условиях фрагментации мировой валютно-финансовой системы [7] эти препятствия не устраняются автоматически с течением времени.

Второй тезис - о макроэкономической значимости проблемы. Невидимость трансграничных потоков ЦВЦБ для статистики, основанной на резидентстве, в условиях фрагментации МВС приобретает не только методологический, но и макроэкономический вес. Способность центрального банка оценивать величину спроса на иностранные ЦВЦБ внутри национальной экономики, степень замещения национальной денежной массы цифровыми обязательствами иностранных эмитентов и связанные с этим риски для финансовой стабильности и курсообразования прямо зависит от полноты статистики трансграничных ЦВЦБ-операций. В контексте использования ЦВЦБ для построения альтернативных платежных контуров в условиях санкционного давления [5] макроэкономическая значимость проблемы усиливается, поскольку недостоверная статистика превращает ЦВЦБ не только в инструмент обхода ограничений, но и в источник непрозрачности для оценки макроэкономических рисков.

Применительно к национальному контексту проблематика учета трансграничных ЦВЦБ-операций приобретает практическое измерение по мере развития проекта цифрового рубля. По данным Банка России, на конец мая 2025 г. на платформе цифрового рубля открыто около 2500 кошельков физических и юридических лиц, операции доступны клиентам 15 банков^[20], а в 2024 г. параметры пилота были расширены до 9 тыс. граждан и 1200 компаний. Банк России отмечает, что архитектура платформы цифрового рубля предусматривает ее интеграцию с зарубежными платформами ЦВЦБ для трансграничных расчетов в двустороннем и многостороннем форматах, а в рамках сотрудничества по линии БРИКС обсуждаются варианты двусторонней интеграции национальных платформ ЦВЦБ. Масштабирование таких операций приведет к воспроизведению описанного в настоящей статье методологического разрыва на национальном уровне в условиях, отличающихся от тех, для которых сформирован международный методологический аппарат.

Заключение

Проведенный в статье анализ позволяет зафиксировать три содержательных результата.

Во-первых, реконструирован профиль требований BPM к атрибутам трансграничной операции и систематизированы архитектурные особенности пилотных ЦВЦБ-платформ Innovation Hub БМР, порождающие дефицит этих атрибутов в типовых архитектурных средах. Сопоставление профиля требований и архитектурных решений позволило различить пробелы методологии BPM6 не как единый класс затруднений, а как явление, неоднородное по своей природе.

Во-вторых, предложена типология пробелов BPM6 по трем измерениям - атрибутивному, классификационному и операциональному, - каждое из которых имеет институционально отличный источник и требует институционально отличного ответа. Содержательное различение трех типов пробелов имеет принципиальное значение для оценки достаточности рекомендаций международных организаций.

В-третьих, сопоставление выявленных пробелов с документами БМР и МВФ обнаруживает асимметричное покрытие. Классификационный пласт получает развернутый ответ через критерий соответствующего обязательства и принцип «of which» в проекте главы 16 BPM7. Атрибутивный пласт адресуется частично - через демонстрационные архитектурные решения проектов Innovation Hub. Операциональный пласт остается наиболее открытым, а принцип «best efforts» рекомендации 11 DGI-3 трактуется в работе как структурное, а не транзитное ограничение действующей международной инфраструктуры статистического обмена.

Возможные направления дальнейшей работы включают эмпирическую верификацию предложенной типологии на расширенной выборке проектной документации пилотных платформ, изучение национальных моделей интеграции данных ЦВЦБ в платежный баланс, а также исследование национального аспекта проблемы на материале платформы цифрового рубля - с учетом того, что архитектура этой платформы изначально предусматривает интеграцию с зарубежными платформами ЦВЦБ для целей трансграничных расчетов.

Список источников

1. Balance of Payments and International Investment Position Manual, Sixth Edition (BPM6). - Washington, D.C. : International Monetary Fund, 2009. - 351 p.
2. Кочергин Д. А., Андрюшин С. А. О современных подходах к развитию платформ трансграничных расчетов с использованием цифровых валют центральных банков // Вестник Института экономики Российской академии наук. - 2024. - № 6. - С. 156–185.
3. Кочергин Д. А. Современные модели систем цифровых валют центральных банков // Вестник Санкт-Петербургского университета. Экономика. - 2021. - Т. 37, вып. 2. - С. 205–240.
4. Поливач А. П. Цифровой рубль и перспективы интернационализации российской валюты // Мировая экономика и международные отношения. - 2022. - Т. 66, № 6. - С. 35–43.
5. Крылова Л. В. Возможность использования цифровых валют для трансграничных платежей в условиях санкций // Финансы: теория и практика. - 2024. - Т. 28, № 2. - С. 101–111.
6. Буторина О. В. Цифровой евро в категориях международной политической экономии // Современная Европа. - 2025. - № 5 (133). - С. 5–19.
7. Кузнецов А. В. Фрагментация мировой валютно-финансовой системы в условиях роста геополитической напряженности // Вестник РУДН. Серия: Международные отношения. - 2025. - Т. 25, № 1. - С. 56–66.
8. Auer R., Böhme R. Central bank digital currency : the quest for minimally invasive technology // BIS Working Papers. - Basel : Bank for International Settlements, June 2021. - № 948. - 20 p.
9. Auer R., Frost J., Gambacorta L., Monnet C., Rice T., Shin H. S. Central bank digital currencies : motives, economic implications and the research frontier // BIS Working Papers. - Basel : Bank for International Settlements, November 2021. - № 976. - 27 p.
10. Manual on Statistics of International Trade in Services 2010 (MSITS 2010) / United Nations, Eurostat, IMF, OECD, UNCTAD, WTO. - New York ; Geneva ; Luxembourg ; Washington, D.C. ; Madrid : United Nations, 2011. - 153 p. - (Statistical Papers, Series M, № 86/Rev.1).
11. Balance of Payments and International Investment Position Compilation Guide : Companion Document to the Sixth Edition of the Balance of Payments and International Investment Position Manual. - Washington, D.C. : International Monetary Fund, 2014. - 532 p.
12. Auer R., Haene P., Holden H. Multi-CBDC arrangements and the future of cross-border payments // BIS Papers. - Basel : Bank for International Settlements, March 2021. - № 115. - 17 p.
13. Bank for International Settlements. III. Blueprint for the future monetary system : improving the old, enabling the new // Annual Economic Report 2023. - Basel : Bank for International Settlements, June 2023. - Chapter III. - Pp. 85–118.
14. Lammer T., Rees D., Rice T., Shirakami T. Enhancing cross-border payments : state of play and way forward // BIS Bulletin. - Basel : Bank for International Settlements, 11 December 2025. - № 119. - 8 p.
15. Financial Stability Board. Enhancing Cross-border Payments : Stage 3 roadmap. - Basel : Financial Stability Board, 13 October 2020 ; Financial Stability Board. G20 Roadmap for Cross-border Payments : Consolidated progress report for 2025. - Basel : Financial Stability Board, October 2025.
16. Committee on Payments and Market Infrastructures. Enhancing cross-border payments : building blocks of a global roadmap - Stage 2 report to the G20. - Basel : Bank for International Settlements, July 2020. - (CPMI Papers, № 193).
17. Банк России. Цифровой рубль : текущий статус проекта. - М. : Банк России, июнь 2025. - 24 с. - URL: https://cbr.ru/content/document/file/177415/digital_ruble_30062025.pdf (дата обращения: 13.05.2026).
18. Bank for International Settlements. Project Agorá : Central banks and banking sector embark on major project to explore tokenisation of cross-border payments : press release. - Basel : Bank for International Settlements, 3 April 2024. - URL: https://www.bis.org/press/p240403.htm (дата обращения: 13.05.2026).
19. BIS Innovation Hub, Banca d'Italia, Bank Negara Malaysia, Banque de France, Monetary Authority of Singapore. Project Rialto : Improving instant cross-border payments using central bank money settlement. - Basel : Bank for International Settlements, 2024–2025. - URL: https://www.bis.org/about/bisih/topics/cbdc/rialto.htm (дата обращения: 13.05.2026).
20. BIS Innovation Hub, Banque de France, Monetary Authority of Singapore, Swiss National Bank. Project Mariana : Cross-border exchange of wholesale CBDCs using automated market makers : Final report. - Basel : Bank for International Settlements, September 2023. - URL: https://www.bis.org/publ/othp_mariana.pdf (дата обращения: 13.05.2026).
21. BIS Innovation Hub, Banque de France, Swiss National Bank. Project Jura : Cross-border settlement using wholesale CBDC. - Basel : Bank for International Settlements, December 2021. - URL: https://www.bis.org/about/bisih/topics/cbdc/jura.htm (дата обращения: 13.05.2026).
22. BIS Innovation Hub Hong Kong Centre, Hong Kong Monetary Authority, Bank of Thailand, Digital Currency Institute of the People's Bank of China, Central Bank of the United Arab Emirates. Project mBridge : Connecting economies through CBDC. - Basel : Bank for International Settlements, October 2022. - URL: https://www.bis.org/publ/othp59.htm (дата обращения: 13.05.2026).
23. BIS Innovation Hub Nordic Centre, Bank of Israel, Norges Bank, Sveriges Riksbank. Project Icebreaker : Breaking new paths in cross-border retail CBDC payments. - Basel : Bank for International Settlements, March 2023. - URL: https://www.bis.org/publ/othp61.htm (дата обращения: 13.05.2026).
24. BIS Innovation Hub, Reserve Bank of Australia, Bank Negara Malaysia, Monetary Authority of Singapore, South African Reserve Bank. Project Dunbar : International settlements using multi-CBDCs. - Basel : Bank for International Settlements, March 2022. - 24 p. - URL: https://www.bis.org/publ/othp47.pdf (дата обращения: 13.05.2026).
25. Di Iorio A., Kosse A., Mattei I. Embracing diversity, advancing together - results of the 2023 BIS survey on central bank digital currencies and crypto // BIS Papers. - Basel : Bank for International Settlements, 2024. - № 147. - 39 p. - URL: https://www.bis.org/publ/bppdf/bispap147.htm (дата обращения: 13.05.2026).
26. Draft BPM7 Chapter 16 - Digitalisation (= 2025 SNA Chapter 22) : Draft for Global Consultation. - Washington, D.C. : IMF Statistics Department, 2024. - URL: https://www.imf.org/-/media/Files/Data/Statistics/BMP7/final-chapters/draft-bpm7-chapter-16-v11-digitalization.ashx (дата обращения: 13.05.2026).
27. F.18 The Recording of Fungible Crypto Assets in Macroeconomic Statistics : BPM6/2008 SNA Update : Approved Final Version / Joint Financial and Payments Systems Task Team. - Washington, D.C. : International Monetary Fund, 2023. - 28 p. - URL: https://www.imf.org/-/media/Files/Data/Statistics/BPM6/approved-guidance-notes/f18-the-recording-of-fungible-crypto-assets-in-macroeconomic-statisticsapproved-final-version.ashx (дата обращения: 13.05.2026).
28. G20 Data Gaps Initiative - Phase Three (DGI-3) Progress Report. - Washington, D.C. : International Monetary Fund, October 2025. - 87 p. - URL: https://www.imf.org/-/media/files/news/seminars/dgi/documents/third-phase-of-the-g20-data-gaps-initiative-third-progress-report-2025.pdf (дата обращения: 13.05.2026).
29. IMF. Central Bank Digital Currency (CBDC) Virtual Handbook [Электронный ресурс]. - Washington, D.C. : International Monetary Fund, 2023–2025. - URL: https://www.imf.org/en/topics/digital-payments-and-finance/central-bank-digital-currency/virtual-handbook (дата обращения: 13.05.2026).
30. IMF. Release of New Standards for Macroeconomic Statistics (BPM7) : Policy Paper No. 2025/023. - Washington, D.C. : International Monetary Fund, 10 July 2025. - URL: https://www.imf.org/en/publications/policy-papers/issues/2025/07/10/release-of-new-standards-for-macroeconomic-statistics-bpm7-568453 (дата обращения: 13.05.2026).
31. References
32. Balance of Payments and International Investment Position Manual, Sixth Edition (BPM6). Washington, D.C., International Monetary Fund, 2009, 351 p.
33. Kochergin D.A., Andryushin S.A. On contemporary approaches to the development of cross-border settlement platforms using central bank digital currencies. Vestnik Instituta ekonomiki Rossiyskoy akademii nauk, 2024, no. 6, pp. 156–185. (In Russian).
34. Kochergin D.A. Modern models of central bank digital currency systems. Vestnik Sankt-Peterburgskogo universiteta. Ekonomika, 2021, vol. 37, iss. 2, pp. 205–240. (In Russian).
35. Polivach A.P. The digital ruble and the prospects of internationalisation of the Russian currency. Mirovaya ekonomika i mezhdunarodnye otnosheniya, 2022, vol. 66, no. 6, pp. 35–43. (In Russian).
36. Krylova L.V. The possibility of using digital currencies for cross-border payments under sanctions. Finansy: teoriya i praktika, 2024, vol. 28, no. 2, pp. 101–111. (In Russian).
37. Butorina O.V. The digital euro within the categories of international political economy. Sovremennaya Evropa, 2025, no. 5 (133), pp. 5–19. (In Russian).
38. Kuznetsov A.V. Fragmentation of the world monetary and financial system amid rising geopolitical tensions. RUDN Journal of International Relations, 2025, vol. 25, no. 1, pp. 56–66. (In Russian).
39. Auer R., Böhme R. Central bank digital currency: the quest for minimally invasive technology. BIS Working Papers, June 2021, no. 948, 20 p.
40. Auer R., Frost J., Gambacorta L., Monnet C., Rice T., Shin H.S. Central bank digital currencies: motives, economic implications and the research frontier. BIS Working Papers, November 2021, no. 976, 27 p.
41. United Nations, Eurostat, IMF, OECD, UNCTAD, WTO. Manual on Statistics of International Trade in Services 2010 (MSITS 2010). New York, Geneva, Luxembourg, Washington, D.C., Madrid, United Nations, 2011, 153 p. (Statistical Papers, Series M, no. 86/Rev.1).
42. Balance of Payments and International Investment Position Compilation Guide: Companion Document to the Sixth Edition of the Balance of Payments and International Investment Position Manual. Washington, D.C., International Monetary Fund, 2014, 532 p.
43. Auer R., Haene P., Holden H. Multi-CBDC arrangements and the future of cross-border payments. BIS Papers, March 2021, no. 115, 17 p.
44. Bank for International Settlements. III. Blueprint for the future monetary system: improving the old, enabling the new. Annual Economic Report 2023. Basel, June 2023, ch. III, pp. 85–118.
45. Lammer T., Rees D., Rice T., Shirakami T. Enhancing cross-border payments: state of play and way forward. BIS Bulletin, 11 December 2025, no. 119, 8 p.
46. Financial Stability Board. Enhancing Cross-border Payments: Stage 3 roadmap. Basel, 13 October 2020; Financial Stability Board. G20 Roadmap for Cross-border Payments: Consolidated progress report for 2025. Basel, October 2025.
47. Committee on Payments and Market Infrastructures. Enhancing cross-border payments: building blocks of a global roadmap - Stage 2 report to the G20. Basel, Bank for International Settlements, July 2020 (CPMI Papers, no. 193).
48. Bank of Russia. Digital Ruble: Current Project Status. Moscow, Bank of Russia, June 2025, 24 p. Available at: https://cbr.ru/content/document/file/177415/digital_ruble_30062025.pdf (accessed: 13.05.2026).
49. Bank for International Settlements. Project Agorá: Central banks and banking sector embark on major project to explore tokenisation of cross-border payments. Press release. Basel, 3 April 2024. Available at: https://www.bis.org/press/p240403.htm (accessed: 13.05.2026).
50. BIS Innovation Hub et al. Project Rialto: Improving instant cross-border payments using central bank money settlement. Basel, Bank for International Settlements, 2024–2025. Available at: https://www.bis.org/about/bisih/topics/cbdc/rialto.htm (accessed: 13.05.2026).
51. BIS Innovation Hub et al. Project Mariana: Cross-border exchange of wholesale CBDCs using automated market makers. Final report. Basel, Bank for International Settlements, September 2023. Available at: https://www.bis.org/publ/othp_mariana.pdf (accessed: 13.05.2026).
52. BIS Innovation Hub, Banque de France, Swiss National Bank. Project Jura: Cross-border settlement using wholesale CBDC. Basel, Bank for International Settlements, December 2021. Available at: https://www.bis.org/about/bisih/topics/cbdc/jura.htm (accessed: 13.05.2026).
53. BIS Innovation Hub Hong Kong Centre et al. Project mBridge: Connecting economies through CBDC. Basel, Bank for International Settlements, October 2022. Available at: https://www.bis.org/publ/othp59.htm (accessed: 13.05.2026).
54. BIS Innovation Hub Nordic Centre et al. Project Icebreaker: Breaking new paths in cross-border retail CBDC payments. Basel, Bank for International Settlements, March 2023. Available at: https://www.bis.org/publ/othp61.htm (accessed: 13.05.2026).
55. BIS Innovation Hub, Reserve Bank of Australia, Bank Negara Malaysia, Monetary Authority of Singapore, South African Reserve Bank. Project Dunbar: International settlements using multi-CBDCs. Basel, Bank for International Settlements, March 2022, 24 p. Available at: https://www.bis.org/publ/othp47.pdf (accessed: 13.05.2026).
56. Di Iorio A., Kosse A., Mattei I. Embracing diversity, advancing together - results of the 2023 BIS survey on central bank digital currencies and crypto. BIS Papers, 2024, no. 147, 39 p. Available at: https://www.bis.org/publ/bppdf/bispap147.htm (accessed: 13.05.2026).
57. Draft BPM7 Chapter 16 - Digitalisation (= 2025 SNA Chapter 22): Draft for Global Consultation. Washington, D.C., IMF Statistics Department, 2024. Available at: https://www.imf.org/-/media/Files/Data/Statistics/BMP7/final-chapters/draft-bpm7-chapter-16-v11-digitalization.ashx (accessed: 13.05.2026).
58. F.18 The Recording of Fungible Crypto Assets in Macroeconomic Statistics. BPM6/2008 SNA Update. Approved Final Version. Washington, D.C., International Monetary Fund, 2023, 28 p. Available at: https://www.imf.org/-/media/Files/Data/Statistics/BPM6/approved-guidance-notes/f18-the-recording-of-fungible-crypto-assets-in-macroeconomic-statisticsapproved-final-version.ashx (accessed: 13.05.2026).
59. G20 Data Gaps Initiative - Phase Three (DGI-3) Progress Report. Washington, D.C., International Monetary Fund, October 2025, 87 p. Available at: https://www.imf.org/-/media/files/news/seminars/dgi/documents/third-phase-of-the-g20-data-gaps-initiative-third-progress-report-2025.pdf (accessed: 13.05.2026).
60. International Monetary Fund. Central Bank Digital Currency (CBDC) Virtual Handbook. Washington, D.C., 2023–2025. Available at: https://www.imf.org/en/topics/digital-payments-and-finance/central-bank-digital-currency/virtual-handbook (accessed: 13.05.2026).
61. International Monetary Fund. Release of New Standards for Macroeconomic Statistics (BPM7). Policy Paper No. 2025/023. Washington, D.C., 10 July 2025. Available at: https://www.imf.org/en/publications/policy-papers/issues/2025/07/10/release-of-new-standards-for-macroeconomic-statistics-bpm7-568453 (accessed: 13.05.2026).