Военная микробиология

Введение

Война и инфекционные заболевания всегда были тесно связаны. Даже не имея точного представления о том, как распространяются болезни, уже на ранней стадии было понятно, что мертвые животные или люди могут вызывать болезни. Существуют некоторые свидетельства о биологической войне еще в греческие и римские времена, но их трудно подтвердить и проанализировать. Обзор и дальнейший пример биологической войны до 20-го века см. в статье этого выпуска, озаглавленной " Биологическое оружие и готовность к биотерроризму: важность осведомленности общественного здравоохранения и международного сотрудничества.

Предметом исследования является военная микробиология, объектом исследования является научная литература по микробиологии.

Целью работы изучить развитие военной микробиологии, это решается путем решения следующих задач:

1. Биологическая война до 20-го века

Открытие во второй половине XIX в. микроорганизмов — возбудителей опасных инфекционных болезней, перевело средневековый контагий из абстрактного понятия в материальный объект, бактериальную культуру. Ее свойства можно было изучать в лаборатории и применять для достижения различных целей, включая ведение биологической войны. Но «материализация» контагия еще не означала появления в руках военных нового оружия. Они далеко не сразу даже поняли, какие эксперименты стали начальной точкой в развитии, так и не пожелавшей до сих пор легализоваться области научного познания, военной микробиологии.

Аэробиологические эксперименты на форту «Александр I». Толчком к взрывному развитию медицинской бактериологии послужили работы немецкого ученого Роберта Коха (1843—1910), разработавшего к началу 1890-х гг. способ получения чистых культур бактерий и большинство основных приемов работы в бактериологических лабораториях. Они используются и поныне.

В рамках любой технологии или методологии всегда существуют так называемые «опережающие объекты», вбирающие в себя все новинки научной и технической мысли своего времени. «Опережающим объектом» исследования в медицинской бактериологии на начало 1900-х гг. был возбудитель чумы (Yersinia pestis), открытый в 1894 г. в Гонконге А. Йерсеном (J. Е. Yersin, 1863—1943).

Такой интерес со стороны ученых именно к этому микроорганизму вызвало неожиданное возвращение чумы, с конца 1850-х гг. считавшейся «вымершей болезнью». Тысячи трупов людей, умерших от чумы, собранных с улиц Кантона, Гонконга, Амоя и других южно-китайских портовых городов, позволили исследователям единодушно утверждать о начавшейся в конце XIX в. «третьей пандемии чумы». Мир жил ожиданием чумной катастрофы, развивающейся по типу «черной смерти» 1346—1351 гг., когда основную роль в массовой гибели людей сыграли легочные формы болезни.

Однако с самой легочной чумой по-прежнему было много неясного. Вспышка легочной чумы в станице Ветлянская (1878) прекратила споры между научными авторитетами о самой ее возможности. Выяснилась абсолютная смертельность этой формы болезни, и в то же время осталось непонятным ее происхождение. Еще во времена «черной смерти» контагионист Ибнулкатиб утверждал, что многие люди, несмотря на контакты с больными с «кровохарканием» (один из симптомов легочной чумы), оставались здоровыми, и, наоборот, «получали чуму вообще безо всяких контактов» (цит. по Гезеру Г., 1867).

Наблюдения эпидемиологии, клиники, и даже патологической анатомии легочной чумы, сделанные разными исследователями в конце XIX и в начале XX вв., не совпадали между собой. Легочная чума могла оказаться очень заразной, что и наблюдалось во время вспышки чумы среди киргизов в 1900 г. в Таловском округе Внутренней Киргизской Орды (Страхович В. и Гос В. И., 1907). Но другие ученые приходили к выводу о ее незаразности для европейцев, как это обнаружено в индийских городах Пали в 1836 г. (Гирш А., 1853) или в Бомбее в 1900—1901 гг. (Берест-нев Н. М., 1907). Имелись наблюдения о незаразности легочной чумы как в отношении туземцев, так и европейцев.

Например, во время вспышки чумы в горном таджикском к ишл аке Анзоб в 1899 гг. случаев передачи легочной чумы между жителями или от них к врачам, не наблюдалось, хотя никаких предохранительных мер не предпринималось (ФинкелыптейнЯ. М., 1906). В селе Колобовка, где в 1899 г. вспыхнула легочная чума среди русского населения, не было доказано ее распространение «по цепочке» (Розанов П. Г., 1900). Анализ эпидемических цепочек, прослеженных во время вспышки легочной чумы в станице Ветлянская (1878), не выявил какого-либо влияния на распространение болезни соседских или внутридомовых отношений между заболевшими людьми (Минх Г. Ф., 1898). Для выяснения причин появления таких эпидемий требовалось воспроизведение легочной чумы на лабораторных животных.

Впервые в эксперименте удалось воспроизвести легочную чуму русским исследователям В. К. Высоковичу и Д. К. Заболотному в Бомбее в 1897 г. (Wyssokowitsch, Zabolotny, 1897). Для этого они через зонд вводили возбудитель чумы в трахею усыпленных хлороформом обезьян. Животные погибали через 2—4 суток, обнаруживая все явления первичной чумной пневмонии. Через два года после этих экспериментов, Базаров (Batzaroff, 1899), сотрудник Института Пастера (Париж), вызвал пневмонию у морских свинок, нанося им на слизистую оболочку носа сухую чумную пыль стеклянной палочкой с ватной обмоткой. Животные, как он полагал, погибали от первичной чумной пневмонии, но при этом наблюдались подчелюстные или шейные бубоны вторичного происхождения. Только в отдельных случаях они имели вид первичных, легкие же были мало поражены.

Сопоставление результатов патологоанатомического исследования лабораторных животных, погибших от экспериментальной легочной чумы, и людей, умерших от легочной чумы во время чумных эпидемий, по-прежнему не проясняло для ученых основного вопроса, — каким же образом возникает легочная чума в эпидемических очагах? Childe (1898) описал исключительно легочные поражения, Durck (1901) привел доказательства развития чумной пневмонии как следствие бубонной, a Albrecht и Gohn (1900) считали, что развитие такой пневмонии начинается с поражения верхних дыхательных путей, т. е., по сути, она является вторичным процессом. Методология же экспериментальных исследований Высоковича, Заболотного и Базарова вообще мало соответствовала условиям заражения чумой в эпидемических очагах.

Экспериментальные работы с возбудителем чумы в России были начаты в 1896 г. в Санкт-Петербурге, в ветеринарной лаборатории Императорского института экспериментальной медицины (ИИЭМ). Через два года эти исследования по настоянию влиятельного родственника царя, председателя. Высочайше утвержденной комиссии о мерах предупреждения и борьбы с чумною заразой (сокращенное название «Комо-чум», утверждена 11 января 1897 г. по старому стилю), принца А. П. Ольденбургского (1844—1932), перенесли в специально созданную лабораторию, с более высоким уровнем биобезопасности. Она была расположена вблизи Кронштадта, на территории форта «Александр I», выведенного за штат военного ведомства.

2. Современная биологическая война

Во время Первой мировой войны Германия использовала биологические боевые агенты для саботажа. Лошади, отправляемые союзникам, были заражены сибирской язвой или сап. Такого рода диверсии проводились в США, Румынии, Франции и Испании, а затем в Аргентине и Норвегии. Эти действия не имели военных последствий. Франция также, по-видимому, имела аналогичные интересы до Второй мировой войны, но никогда не выходила за рамки исследований. Германия также предприняла некоторую ограниченную деятельность до Второй мировой войны, но большая часть документации была уничтожена во время вторжения Германии.

Во время Второй мировой войны многие страны пытались приобрести потенциал BW. Среди них были США, Россия, Великобритания, Канада, Франция, Италия, Германия, Япония и Венгрия. Британская и канадская программы BW были начаты в 1930-х годах. Обе программы были сосредоточены на агентах, вредных для сельскохозяйственных культур и животных. В 1941 году в Великобритании была разработана сибирская язва как средство против крупного рогатого скота. Канада проделала большую работу по борьбе с чумой крупного рогатого скота. США-Великобритания-канадской программы БВ был сосредоточен на сибирскую язву в качестве противопехотных орудия. Он был заброшен еще до того, как был закончен.

Британская программа “Биологического Вооружения” была направлена на ответные меры в натуре, используя средства против крупного рогатого скота в виде лепешек для крупного рогатого скота, содержащих организмы сибирской язвы. Великобритания произвела 5 миллионов лепешек для скота, содержащих организмы сибирской язвы, но они никогда не использовались. Испытания бомб проводились на острове Грюнард у шотландского побережья в течение 1942 года. Планы между Великобританией, Канадой и США по совместной кассетной бомбе BW так и не достигли стадии производства во время войны. Некоторые исследования были проведены на ботулине, и небольшой объем работы был сделан на чуме и сальмонелле. Полевые испытания проводились на боеприпасах БВ. Исследований, направленных на сибирскую язву, ботулизм, и векторов распространения заболевания.

В действительности немецкая активность была ограничена, так как наступательная работа не разрешалась. Контакты между державами Оси в отношении агентов БВ были весьма ограниченными. В отличие от этого, японская программа BW, которая была начата в середине 1930-х годов, стала довольно продвинутой во время Второй мировой войны, и производственные возможности (сотни килограммов) были разработаны для чумы, сибирской язвы, брюшного тифа, холеры и дизентерии. Было разработано несколько различных типов бомб и устройств для распространения агентов, а также методы саботажа. Агенты испытывались на военнопленных и, в довольно большом масштабе, на китайском населении. Еще не вся информация, касающаяся японской программы и деятельности “БВ”, была обнародована.

3. Американская программа биологической войны

Американская программа биологического вооружения была инициирована в ответ на подозрения во время Второй мировой войны, что Германия и Япония разрабатывают такие боевые возможности. Джордж У. Мерк был ключевым членом группы, консультировавшей президента Франклина Рузвельта, а также отвечал за инициирование программы. Ответственность за эту программу была возложена на армейскую службу химической войны. Исследование “БВ” было начато в 1941 году под строгой охраной, и общественность не получала никакой информации до окончания войны, в 1946 году.

Военный министр Н. Стимсон был сослался на то, что Германия использовала сапом против румынской кавалерии, и что немецкие диверсанты должны были заражены лошадей были отправлены в Европу, в Первой мировой войне И. Мерк вскоре поняли, что на начальном этапе работы, используя университеты и частные научно-исследовательские институты, был неадекватным, и что масштабные усилия по разработке оружия и средств защиты.

В 1943 году работа над агентами “БВ” началась в Форт-Детрике, штат Мэриленд. Программе БВ США был придан высокий приоритет. Говорят, что Германия испытывала смертельный страх перед американским потенциалом БО и решила отказаться от варианта БО, о чем союзники не знали. Важным технологическим достижением в программе США во время Второй мировой войны стала разработка мелкодисперсных аэрозолей для распространения влажных или сухих препаратов патогенных микроорганизмов. США сняли обвинения в военных преступлениях с ведущих участников японской программы BW в обмен на данные об экспериментах на людях.

В ходе подготовки к Корейской войне пшеничная ржавчина была выпущена в 1950 году в качестве агента для использования против Советского Союза. Первое производство бактериальных агентов было открыто в арсенале Пайн-Блафф в Арканзасе, а производство Brucella suis началось в 1954 году и в конечном итоге достигло производительности 650 тонн в месяц. В течение 1950-х и 1960-х годов программа была еще более расширена, и было задействовано больше объектов. На пике своего развития в программе было задействовано около 3400 человек и ряд агентов: Bacillus anthracis, Francisella tularensis, Brucella suis, Coxiella burnetti, вирус венесуэльского энцефалита лошадей (VEE), желтая лихорадка, ботулин, стафилококковый энтеротоксин, а также противоклещевые средства Pyricularia oryzae и Puccinia graminis.

В 1969 году президент Никсон принял историческое решение прекратить дальнейшее наступательное развитие БО и использовать объекты только в мирных целях или для биозащиты. Для этого было несколько причин, одна из которых заключалась в том, что США не хотели продолжать развивать технологию для БВ, поскольку существовал риск того, что другие страны также приобретут ее. Официально было заявлено, что агенты БВ имеют ограниченное применение. Еще одной важной причиной было достижение прогресса в переговорах по созданию конвенции о запрещении биологического и токсинного оружия. После этого Федеральное бюро расследований США активно распространяло дезинформацию в Советский Союз о том, что в США продолжается тайная наступательная программа БВ.

Недавно было доказано, что утверждения Китая, Северной Кореи и Советского Союза о том, что США использовали агентов БО во время Корейской войны, были основаны на сфабрикованных и ложных доказательствах. В то время это утверждение было воспринято очень серьезно и вызвало большое международное внимание.

Другим случаем обвинений, которые никогда не могли быть доказаны, был случай, когда Куба несколько раз обвинила США в использовании агентов BW. Последний раз это было в 1997 году, когда Куба обвинила США в распространении Трипс пальми, что привело к консультациям в Женеве по Конвенции о биологическом и токсинном оружии.

4. Советско-Российская программа биологической войны

В сентябре 1981 года госсекретарь США обвинил Советский Союз в поставках микотоксинов своим вьетнамским и лаосским коммунистическим союзникам для военного применения против сил сопротивления в Лаосе и Камбодже, а также в использовании тех же агентов в боевых операциях в Афганистане. Если это правда, то это был первый случай, когда токсины использовались в войне. США также подразумевали, что Советский Союз нарушает Женевский протокол 1925 года и Конвенцию 1972 года о биологическом и токсинном оружии. Это утверждение и представленные доказательства вызвали много дискуссий.

Группа исследователей дала альтернативное объяснение так называемому "желтому дождю". Они утверждали, что микотоксины распространены в этом регионе и что цветные дожди, о которых говорили беженцы, вполне могут быть безвредными дождями желтых фекалий, выделяемых роящимися пчелами. До настоящего времени США не отказались от своих утверждений о том, что Советский Союз и его союзники вели токсинную войну в Юго-Восточной Азии с 1975 по 1984 год .

Это также одна из причин, по которой США до сих пор настаивают на включении трихотеценовых микотоксинов во все списки возможных агентов БВ. Пример "желтого дождя" подтверждает важность в подобных ситуациях использования научно подготовленных групп, которые могут оперативно реагировать на обвинения, немедленно получать доступ и применять строгие методы судебной экспертизы для сохранения доказательств на месте предполагаемого использования.

Заключение

Аэробиологические эксперименты на форту «Александр I». Толчком к взрывному развитию медицинской бактериологии послужили работы немецкого ученого Роберта Коха (1843—1910), разработавшего к началу 1890-х гг. способ получения чистых культур бактерий и большинство основных приемов работы в бактериологических лабораториях. Они используются и поныне.

Во время Первой мировой войны Германия использовала биологические боевые агенты для саботажа. Лошади, отправляемые союзникам, были заражены сибирской язвой или сап. Такого рода диверсии проводились в США, Румынии, Франции и Испании, а затем в Аргентине и Норвегии.

В 1941 году в Великобритании была разработана сибирская язва как средство против крупного рогатого скота. Канада проделала большую работу по борьбе с чумой крупного рогатого скота. США-Великобритания-канадской программы БВ был сосредоточен на сибирскую язву в качестве противопехотных орудия.

В сентябре 1981 года госсекретарь США обвинил Советский Союз в поставках микотоксинов своим вьетнамским и лаосским коммунистическим союзникам для военного применения против сил сопротивления в Лаосе и Камбодже, а также в использовании тех же агентов в боевых операциях в Афганистане. Если это правда, то это был первый случай, когда токсины использовались в войне. США также подразумевали, что Советский Союз нарушает Женевский протокол 1925 года и Конвенцию 1972 года о биологическом и токсинном оружии. Это утверждение и представленные доказательства вызвали много дискуссий.

Список использованных источников

1. Андрюков Б.Г., Беседнова Н.Н., Калинин А.Н., Котельников В.Н., Крыжановский С.П., Хотимченко Ю.С. Биологическое оружие и глобальная система биологической безопасности// Практическое руководство / Владивосток, 2017. С. 41-46.
2. Белышева Е.С., Чабан А.Д. Микробиология на страже отечества// В сборнике: Лучшая студенческая статья 2020. сборник статей XXXII Международного научно-исследовательского конкурса. Пенза, 2020. С. 199-202.
3. Воскресенский В.В., Кузнецов С.М., Майдан В.А., Займагов С.В., Бокарев М.А. Вклад института профилактических наук им. З.П. Соловьева военно-медицинской академии в развитие военного здравоохранения// Вестник Российской Военно-медицинской академии. 2018. № 4 (64). С. 294-298.
4. Каримов К.К. Медицинские исследования в башкирской асср в годы великой отечественной войны// Вестник Уфимского юридического института МВД России. 2014. № 2 (64). С. 14-22.
5. Мазинг Ю.А., Чурилов Л.П. Профессор Ефим Семенович Лондон и военная медицина// Здоровье - основа человеческого потенциала: проблемы и пути их решения. 2018. Т. 13. № 2. С. 1092-1106.
6. Огарков П.И., Кузин А.А., Ишкильдин М.И. Военная эпидемиология в прошлом и настоящем// Военно-медицинский журнал. 2017. Т. 338. № 6. С. 55-63.
7. Труфакин В.А., Якобсон Г.С. Сибирские медики в великой отечественной войне// Бюллетень Сибирского отделения Российской академии медицинских наук. 2005. Т. 25. № 2. С. 8-18.
8. Широков Г.А. Война и медики. 1941 – 1945// Учебное пособие / Самарский государственный университет; Кафедра отечественной истории и историографии. Самара, 2017.