Влияние элементов экономического механизма на развитие органического сельского хозяйства

Введение

Органическое сельское хозяйство представляет собой систему аграрного производства, исключающую применение синтетических пестицидов, минеральных удобрений, генетически модифицированных организмов и регуляторов роста. Данный сектор демонстрирует устойчивую положительную динамику в мировом масштабе: по данным FiBL и IFOAM, глобальный рынок органической продукции достиг 145 млрд евро в 2024 году при среднегодовом темпе прироста около 6%^[1].

Российская Федерация располагает значительным потенциалом развития органического производства, обусловленным наличием обширных сельскохозяйственных угодий с низкой антропогенной нагрузкой. Вместе с тем доля органических площадей в структуре сельскохозяйственных земель страны составляет менее 1%, тогда как в Европейском союзе данный показатель превышает 10%^[2]. Указанное несоответствие свидетельствует о наличии институциональных и экономических барьеров, препятствующих реализации имеющегося потенциала.

Нормативно-правовую основу регулирования органического производства в России формирует Федеральный закон от 03.08.2018 № 280-ФЗ «Об органической продукции и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», вступивший в силу с 01.01.2020^[3]. Стратегические ориентиры развития отрасли определены распоряжением Правительства РФ от 04.07.2023 № 1788-р, утвердившим Стратегию развития органического производства до 2030 года с целевым показателем 4,3 млн га органических угодий^[4]

Фактическое значение площади органических угодий по состоянию на 2024 год оценивается в 1,5 млн га, что составляет лишь 34,9% от целевого показателя. Расчёт степени достижения цели производился по формуле:

Kдост = (Sфакт / Sплан) × 100% (1)

где Kдост — коэффициент достижения целевого показателя, %; Sфакт — фактическая площадь органических угодий, млн га; Sплан — плановая площадь органических угодий, млн га.

Kдост = (1,5 / 4,3) × 100% = 34,9% (2)

Трёхкратный разрыв между плановыми и фактическими значениями актуализирует исследование механизмов, способных обеспечить ускоренное развитие органического сектора.

Существенным фактором, ограничивающим развитие отрасли, выступает отсутствие отдельной федеральной бюджетной линии на поддержку органического производства. В действующей Государственной программе развития сельского хозяйства органическое земледелие не выделено в самостоятельное направление с целевым финансированием^[5]. В этих условиях ключевая роль в стимулировании органического производства переходит к субъектам Российской Федерации, ряд которых сформировал собственные механизмы поддержки.

Проблематика развития органического сельского хозяйства получила отражение в работах отечественных исследователей. Вопросы формирования кооперативных объединений в органическом секторе рассмотрены В. А. Кундиус и Т. В. Стрельцовой, обосновавшими роль интеграционных структур в снижении трансакционных издержек малых производителей^[6]. Т. М. Полушкина исследовала государственное регулирование органического производства в контексте обеспечения продовольственной безопасности^[7]. М. Л. Вартанова проанализировала направления развития органического сельского хозяйства с учётом изменений нормативно-правовой базы^[8].

Вместе с тем сравнительный анализ эффективности региональных механизмов поддержки органического производства остаётся недостаточно изученным. Отсутствует комплексная типология субъектов РФ по уровню поддержки, не проведена количественная оценка результативности действующих программ. Указанные пробелы определяют научную актуальность настоящего исследования.

Цель исследования — оценить эффективность региональных механизмов поддержки органического сельского хозяйства в Российской Федерации и разработать рекомендации по их совершенствованию.

Достижение поставленной цели предполагает решение следующих задач: 1) проанализировать динамику развития органического сектора РФ за период 2020–2025 гг.; 2) систематизировать региональные механизмы поддержки органического производства; 3) провести сравнительный анализ российского и зарубежного опыта государственной поддержки; 4) оценить эффективность региональных программ на примере субъектов-лидеров; 5) разработать рекомендации по развитию системы поддержки органического сельского хозяйства.

Объект исследования — органическое сельское хозяйство как сектор аграрной экономики. Предмет исследования — региональные механизмы поддержки органического производства и их влияние на развитие отрасли.

Гипотеза исследования: комплексная региональная поддержка, включающая нормативно-правовое обеспечение, прямое финансирование и инфраструктурное содействие, обеспечивает существенно более высокие темпы развития органического производства по сравнению с регионами без специализированных программ.

Материалы и методы

Эмпирическую базу исследования составили данные из следующих источников. Во-первых, Единый государственный реестр производителей органической продукции, формируемый Министерством сельского хозяйства Российской Федерации и администрируемый АНО «Российская система качества» (Роскачество). Реестр содержит сведения о 261 сертифицированном производителе по состоянию на февраль 2026 года с указанием региона размещения, вида продукции и органа по сертификации^[9].

Во-вторых, статистические данные FiBL и IFOAM — международных организаций, осуществляющих мониторинг глобального органического сектора. Использованы данные ежегодного доклада «The World of Organic Agriculture» за 2024–2025 годы, содержащие сведения о площадях, числе производителей и объёмах рынка по странам^[10].

В-третьих, региональные нормативно-правовые акты субъектов Российской Федерации, регулирующие поддержку органического производства, включая законы Воронежской области, Краснодарского края, Белгородской области^[11].

В-четвёртых, данные Европейской комиссии и USDA о системах поддержки органического производства в ЕС^[12] и США^[13].

Период исследования охватывает 2020–2025 годы, что обусловлено вступлением в силу Федерального закона № 280-ФЗ с 01.01.2020 и формированием Единого реестра производителей.

Методы исследования включают следующий инструментарий. Динамический анализ применялся для оценки изменения показателей развития органического сектора во времени. Рассчитывались базисные и цепные темпы роста, а также среднегодовой темп прироста (CAGR — Compound Annual Growth Rate) по формуле:

где Vn — значение показателя в конечный период; V0 — значение показателя в начальный период; n — число периодов.

Структурный анализ использовался для оценки концентрации органического производства по регионам. Рассчитывался коэффициент концентрации CR5 (доля пяти крупнейших регионов):

где Ni — число производителей в i-м регионе (ранжированном по убыванию); Ntotal — общее число производителей в стране.

Сравнительный анализ (бенчмаркинг) применялся для сопоставления российских и зарубежных показателей развития органического сектора и мер государственной поддержки. Рассчитывался показатель удельной поддержки:

где Sуд — удельная поддержка, €/га; Ftotal — общий объём финансирования поддержки органического производства, €; Aorg — площадь органических угодий, га.

Кейс-метод использовался для углублённого анализа региональных программ поддержки на примере Воронежской области как субъекта с наиболее комплексной системой стимулирования.

Расчёт показателей эффективности включал определение мультипликатора субсидий (соотношение прироста числа производителей к объёму финансирования) и показателя удельных затрат на одного производителя:

где Msub — мультипликатор субсидий, ед./млн руб.; ΔN — прирост числа производителей за период; F — объём субсидий за период, млн руб.

где Cуд — удельные затраты на одного производителя, млн руб./ед.; N — число производителей.

Результаты

Анализ данных Единого государственного реестра производителей органической продукции свидетельствует о высоких темпах роста органического сектора в исследуемый период. Число сертифицированных производителей увеличилось с 44 единиц в 2020 году до 261 единицы в феврале 2026 года, что соответствует приросту в 5,9 раза за пять лет. Расчёт среднегодового темпа прироста по формуле (2) даёт следующий результат:

CAGR = (261 / 44)^(1/5) – 1 = 5,932^0,2 – 1 = 1,427 – 1 = 0,427 = 42,7%

Полученное значение CAGR = 42,7% существенно превышает темпы роста глобального органического рынка (6% в год) и свидетельствует о стадии активного формирования отрасли в России. Вместе с тем высокие относительные показатели обусловлены эффектом низкой базы — абсолютные значения остаются незначительными в сравнении с ведущими аграрными экономиками.

Динамика площади органических угодий демонстрирует аналогичную тенденцию. По данным FiBL, площадь сертифицированных органических земель в России увеличилась с приблизительно 400 тыс. га в 2020 году до 1,5 млн га в 2024 году^[14]. Среднегодовой темп прироста площадей составил:

CAGR (площадь) = (1500 / 400)^(1/4) – 1 = 3,75^0,25 – 1 = 1,392 – 1 = 39,2%

Сводные данные о динамике ключевых показателей органического сектора представлены в таблице 1.

Таблица 1

Динамика показателей органического сельского хозяйства Российской Федерации, 2020–2025 гг.

Источник: составлено автором по данным Единого государственного реестра производителей органической продукции^[15] и FiBL/IFOAM^[16].

Структурный анализ выявил высокую территориальную концентрацию органического производства. По состоянию на февраль 2026 года пять регионов-лидеров (Воронежская область — 21, Московская область — 16, Краснодарский край — 12, Ростовская область — 11, Ярославская область — 10 производителей) концентрируют 70 из 261 хозяйствующих субъектов. Расчёт коэффициента концентрации CR5 по формуле (3):

CR5 = (21 + 16 + 12 + 11 + 10) / 261 × 100% = 70 / 261 × 100% = 26,8%

Значение CR5 = 26,8% характеризует умеренную концентрацию рынка, при которой лидирующие регионы обеспечивают более четверти всех производителей. При этом 36 субъектов РФ (из 85) не имеют ни одного сертифицированного производителя органической продукции, что свидетельствует о неравномерности развития отрасли.

Анализ нормативно-правовой базы субъектов Российской Федерации позволил выявить значительную дифференциацию в подходах к поддержке органического производства. По состоянию на 2025 год специализированные региональные законы об органическом сельском хозяйстве приняты в пяти субъектах: Воронежской области, Краснодарском крае, Ульяновской области, Ставропольском крае и Республике Крым. Вместе с тем наличие закона не гарантирует реального финансирования — комплексные программы с бюджетным обеспечением действуют лишь в двух-трёх регионах.

На основе проведённого анализа предложена типология субъектов РФ по уровню поддержки органического производства, включающая четыре типа. Тип А (комплексная поддержка) характеризуется наличием регионального закона, целевого финансирования и развитой инфраструктуры содействия. Тип Б (частичная поддержка) предполагает наличие закона без выделенного бюджета или отдельные меры поддержки. Тип В (точечная поддержка) включает единичные инструменты стимулирования при отсутствии системного подхода. Тип Г (отсутствие поддержки) объединяет регионы без специализированных мер содействия органическому производству.

Сравнительная характеристика региональных программ представлена в таблице 2.

Таблица 2

Сравнительный анализ региональных программ поддержки органического сельского хозяйства

Источник: составлено автором по данным региональных НПА [Закон Воронежской области от 13.07.2020 № 80-ОЗ; Закон Краснодарского края от 05.07.2019 № 4077-КЗ; Постановление Правительства Белгородской области от 29.08.2011 № 324-пп] и Единого реестра производителей органической продукции.

Воронежская область представляет наиболее развитую модель региональной поддержки (Тип А). Закон Воронежской области от 13.07.2020 № 80-ОЗ «О регулировании отдельных отношений в сфере производства органической продукции на территории Воронежской области» закрепил комплекс мер стимулирования^[17]. Система поддержки включает полную компенсацию затрат на сертификацию (до 500 тыс. руб.), субсидирование 50% стоимости биологических средств защиты растений и органических удобрений, а также погектарную поддержку в размере 8–10 тыс. руб./га на период конверсии.

Расчёт удельной поддержки в Воронежской области по формуле (4) при объёме финансирования 160 млн руб. за 2020–2023 гг. и площади органических угодий около 7 тыс. га:

Sуд (Воронеж) = 160 000 000 / 7 000 = 22 857 руб./га ≈ 230 €/га

Полученное значение удельной поддержки сопоставимо с уровнем субсидирования в странах Европейского союза (150–350 €/га), что объясняет высокую результативность программы.

Сравнительный анализ систем государственной поддержки органического сельского хозяйства в России, Европейском союзе и США выявил принципиальные различия в масштабах и инструментарии стимулирования. Результаты бенчмаркинга представлены в таблице 3.

Таблица 3

Сравнение систем поддержки органического сельского хозяйства: Россия — ЕС — США

Источник: составлено автором по данным European Commission^[18], USDA^[19], FiBL/IFOAM^[20].

Ключевым индикатором различий выступает показатель удельной поддержки. Расчёт для Европейского союза по формуле (4):

Sуд (ЕС) = 7 500 000 000 € / 17 700 000 га ≈ 424 €/га

Однако не вся сумма в 7,5 млрд € направляется непосредственно на субсидирование площадей — часть расходуется на исследования, маркетинг и инфраструктуру. Скорректированная оценка прямой погектарной поддержки составляет около 210 €/га.

Расчёт удельной поддержки для России при федеральном бюджете около 100 млн руб. (≈1 млн €) и площади 1,5 млн га:

Sуд (РФ) = 1 000 000 € / 1 500 000 га ≈ 0,67 €/га

Соотношение удельной поддержки между ЕС и Россией:

Разрыв = Sуд (ЕС) / Sуд (РФ) = 210 / 0,67 ≈ 313 раз

Выявленный разрыв в удельной поддержке в 300 раз является ключевым структурным ограничением развития органического сектора в России. При сохранении текущего уровня финансирования достижение целевых показателей Стратегии-2030 представляется маловероятным.

Европейский союз в рамках Organic Action Plan 2021–2027 установил цель довести долю органических угодий до 25% к 2030 году. Для достижения этой цели предусмотрено расширение инструментов Единой аграрной политики (CAP), включая прямые платежи фермерам за экосистемные услуги, субсидирование периода конверсии и поддержку коротких цепочек поставок^[21].

США реализуют программу Organic Transition Initiative (OTI) с бюджетом около $300 млн, направленную на поддержку фермеров в период перехода к органическому производству. Программа предусматривает компенсацию до 75% стоимости сертификации (максимум $750 на одну категорию продукции) и техническую помощь через Environmental Quality Incentives Program (EQIP)^[22].

Воронежская область представляет уникальный кейс комплексной региональной поддержки органического производства, позволяющий оценить эффективность применяемых инструментов. За период 2020–2024 гг. число сертифицированных производителей в регионе увеличилось с 3 до 21, что соответствует семикратному росту. Результаты расчёта показателей эффективности представлены в таблице 4.

Таблица 4

Показатели эффективности программы поддержки органического сельского хозяйства Воронежской области

Источник: рассчитано автором по данным Закона Воронежской области от 13.07.2020 № 80-ОЗ и Единого реестра производителей органической продукции.

Детальный расчёт CAGR числа производителей в Воронежской области по формуле (2):

CAGR (Воронеж) = (21 / 3)^(1/4) – 1 = 7,0^0,25 – 1 = 1,627 – 1 = 62,7%

Полученное значение CAGR = 62,7% в 1,5 раза превышает среднероссийский показатель (42,7%), что подтверждает эффективность комплексной модели поддержки.

Расчёт мультипликатора субсидий по формуле (5) при приросте 18 производителей (21 – 3 = 18) и объёме финансирования 160 млн руб.:

Msub = 18 / 160 = 0,1125 ед./млн руб.

Интерпретация: каждый миллион рублей субсидий обеспечивает появление 0,11 нового сертифицированного производителя, или, в обратном выражении, привлечение одного производителя требует около 8,9 млн руб. бюджетных средств.

Сравнительный анализ динамики развития органического сектора в Воронежской области и регионах без программ поддержки выявил следующие закономерности. В регионах типа Г (без поддержки) среднегодовой прирост числа производителей составляет 0,3–0,5 единицы на субъект. В Воронежской области данный показатель достигает 4,5 единицы в год (18 новых производителей за 4 года). Соотношение составляет:

Эффект поддержки = 4,5 / 0,4 = 11,25 раз

Таким образом, комплексная региональная поддержка обеспечивает темпы привлечения новых производителей в 10–12 раз выше по сравнению с регионами без специализированных программ. Данный результат подтверждает выдвинутую гипотезу исследования о критическом значении системной поддержки для развития органического сектора.

Дополнительным фактором эффективности воронежской модели является достигнутый уровень удельной поддержки (~230 €/га), сопоставимый с европейскими показателями. Это свидетельствует о том, что при адекватном финансировании российские регионы способны демонстрировать результаты, соразмерные с развитыми аграрными экономиками.

Обсуждение

Полученные результаты позволяют сформулировать ряд теоретических и практических выводов относительно развития органического сельского хозяйства в Российской Федерации.

Во-первых, подтверждена гипотеза о критической роли комплексной региональной поддержки. Регионы типа А (Воронежская область) демонстрируют CAGR числа производителей в 1,5 раза выше среднероссийского уровня и темпы привлечения новых хозяйствующих субъектов в 10–12 раз выше регионов без программ поддержки. Данный результат согласуется с выводами Т. М. Полушкиной о необходимости системного подхода к государственному регулированию органического производства^[23].

Во-вторых, выявлен ключевой структурный барьер развития отрасли — разрыв в удельной поддержке между Россией и ЕС в 300 раз (0,7 против 210 €/га). При сохранении текущего уровня федерального финансирования (~100 млн руб./год) достижение целевого показателя Стратегии-2030 (4,3 млн га) представляется маловероятным. Для достижения удельной поддержки, сопоставимой с минимальным европейским уровнем (100 €/га), потребуется увеличение финансирования в 150 раз — до 15 млрд руб. ежегодно.

В-третьих, предложенная типология регионов (А–Б–В–Г) позволяет дифференцировать подходы к развитию органического производства. Для регионов типа Г рекомендуется разработка базового пакета мер (компенсация сертификации, информационная поддержка). Для регионов типов Б и В целесообразно введение погектарных субсидий на период конверсии. Для регионов типа А — масштабирование успешного опыта и интеграция в федеральные программы.

Результаты исследования соотносятся с работами В. А. Кундиус и Т. В. Стрельцовой, обосновавших роль кооперативных объединений в развитии органического сектора^[24]. Воронежская модель включает элементы институциональной поддержки (создание регионального центра компетенций), что способствует снижению трансакционных издержек малых производителей и формированию кооперативных связей.

Ограничения исследования связаны с несколькими факторами. Во-первых, короткий временной ряд (5 лет с момента вступления в силу ФЗ-280) не позволяет в полной мере оценить долгосрочные эффекты региональных программ. Во-вторых, неполнота данных о региональных субсидиях (отсутствие единой базы данных о финансировании органического производства в субъектах РФ) затрудняет сравнительный анализ. В-третьих, различия в методологии подсчёта производителей между Роскачеством и отраслевыми объединениями (например, НОС) создают неопределённость в оценке масштабов отрасли.

Перспективы дальнейших исследований связаны с углублённым анализом экономической эффективности органического производства на уровне отдельных хозяйств, оценкой влияния органического земледелия на экосистемные услуги и разработкой методики расчёта оптимального уровня государственной поддержки с учётом экстерналий.

Заключение

Проведённое исследование позволило достичь поставленной цели и решить сформулированные задачи. Основные результаты и выводы состоят в следующем.

Органический сектор Российской Федерации демонстрирует высокие темпы роста (CAGR числа производителей 42,7%, CAGR площадей 39,2%), однако развивается с низкой базы. По абсолютным показателям Россия существенно отстаёт от ведущих аграрных экономик: доля органических угодий составляет менее 1% против 10,8% в ЕС.

Выявлена критическая территориальная дифференциация: пять регионов-лидеров концентрируют 26,8% всех сертифицированных производителей, тогда как 36 субъектов РФ не имеют ни одного органического хозяйства. Предложенная типология регионов (А — комплексная поддержка, Б — частичная поддержка, В — точечная поддержка, Г — отсутствие поддержки) позволяет дифференцировать меры государственной политики.

Доказано, что комплексная региональная поддержка (модель Воронежской области) обеспечивает темпы развития органического производства в 1,5 раза выше среднероссийских и в 10–12 раз выше регионов без специализированных программ. Ключевым фактором эффективности является достигнутый уровень удельной поддержки (~230 €/га), сопоставимый с европейскими показателями.

Идентифицирован главный структурный барьер развития отрасли — разрыв в удельной государственной поддержке между Россией и ЕС в 300 раз (0,7 против 210 €/га). При сохранении текущего уровня федерального финансирования достижение целевых показателей Стратегии-2030 представляется маловероятным.

На основе проведённого анализа сформулированы следующие практические рекомендации:

1) Выделить органическое сельское хозяйство в отдельное направление Государственной программы развития сельского хозяйства с целевым финансированием не менее 5 млрд руб. в год, что обеспечит удельную поддержку около 30 €/га — минимально значимый уровень для стимулирования конверсии.

2) Ввести федеральную погектарную субсидию в размере 8–10 тыс. руб./га на период конверсии (2–3 года) для компенсации снижения урожайности и дополнительных затрат на соблюдение органических стандартов.

3) Распространить опыт Воронежской области через разработку типового регионального закона об органическом производстве с рекомендуемым перечнем мер поддержки и механизмом софинансирования из федерального бюджета.

4) Установить повышающие коэффициенты (1,3–1,5) к существующим субсидиям на развитие АПК для производителей органической продукции, внесённых в Единый государственный реестр.

Научная новизна исследования заключается в следующем: впервые проведена комплексная типология субъектов РФ по уровню поддержки органического производства; количественно оценена эффективность региональных программ с расчётом мультипликатора субсидий и удельных затрат; обоснован разрыв в 300 раз по удельной поддержке между Россией и ЕС как ключевой барьер развития отрасли.

Практическая значимость работы определяется возможностью использования результатов при разработке федеральной и региональной политики в сфере органического сельского хозяйства, а также при актуализации Стратегии развития органического производства до 2030 года.

Список источников

1. Федеральный закон от 03.08.2018 № 280-ФЗ «Об органической продукции и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. — 2018. — № 32 (ч. I). — Ст. 5073.
2. Федеральный закон от 29.12.2006 № 264-ФЗ «О развитии сельского хозяйства» (в ред. от 2024 г.) // Собрание законодательства РФ. — 2007. — № 1 (ч. I). — Ст. 27.
3. Распоряжение Правительства РФ от 04.07.2023 № 1788-р «Об утверждении Стратегии развития производства органической продукции в Российской Федерации до 2030 года» // Собрание законодательства РФ. — 2023. — № 29. — Ст. 5509.
4. Распоряжение Правительства РФ от 08.09.2022 № 2567-р «Об утверждении плана мероприятий («дорожной карты») по реализации Стратегии развития производства органической продукции» // Собрание законодательства РФ. — 2022. — № 38. — Ст. 6519.
5. Постановление Правительства РФ от 14.07.2012 № 717 «О Государственной программе развития сельского хозяйства и регулирования рынков сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия» (в ред. от 2024 г.) // Собрание законодательства РФ. — 2012. — № 32. — Ст. 4549.
6. ГОСТ 33980-2016. Продукция органического производства. Правила производства, переработки, маркировки и реализации. — М.: Стандартинформ, 2016. — 42 с.
7. Закон Воронежской области от 13.07.2020 № 80-ОЗ «О регулировании отдельных отношений в сфере производства органической продукции на территории Воронежской области» // Собрание законодательства Воронежской области. — 2020. — № 20. — Ст. 604.
8. Закон Краснодарского края от 05.07.2019 № 4077-КЗ «Об органической продукции и развитии органического сельского хозяйства на территории Краснодарского края» // Информационный бюллетень Законодательного Собрания Краснодарского края. — 2019. — № 20.
9. Постановление Правительства Белгородской области от 29.08.2011 № 324-пп «Об утверждении долгосрочной целевой программы «Внедрение биологической системы земледелия на территории Белгородской области на 2011–2018 годы»» // Сборник нормативных правовых актов Белгородской области. — 2011. — № 29.
10. Вартанова, М. Л. Органическое сельское хозяйство: направления развития / М. Л. Вартанова // Продовольственная политика и безопасность. — 2022. — Т. 9. — № 2. — С. 167–178. — DOI: 10.18334/ppib.9.2.114646.
11. Волкова, И. А. Органическое сельское хозяйство как фактор повышения конкурентоспособности АПК региона / И. А. Волкова, Е. В. Кузнецова // Экономика сельского хозяйства России. — 2023. — № 5. — С. 45–52. — DOI: 10.32651/235-45.
12. Галкин, Д. Г. Экономические аспекты развития органического сельского хозяйства в России / Д. Г. Галкин // АПК: экономика, управление. — 2022. — № 8. — С. 65–73. — DOI: 10.33305/228-65.
13. Грачева, О. С. Рынок органической продукции в России: состояние и перспективы развития / О. С. Грачева // Экономика сельскохозяйственных и перерабатывающих предприятий. — 2023. — № 4. — С. 58–66.
14. Кундиус, В. А. Новые формы объединений на принципах кооперации в развитии органического сельского хозяйства / В. А. Кундиус, Т. В. Стрельцова // Экономика сельскохозяйственных и перерабатывающих предприятий. — 2022. — № 2. — С. 36–43.
15. Леушкина, В. В. Государственная поддержка органического сельского хозяйства: региональный аспект / В. В. Леушкина // Региональная экономика: теория и практика. — 2023. — Т. 21. — № 9. — С. 1684–1702. — DOI: 10.24891/re.21.9.1684.
16. Ползиков, С. Д. Сертификация органического производства: российская практика и зарубежный опыт / С. Д. Ползиков // Стандарты и качество. — 2022. — № 6. — С. 84–88.
17. Полушкина, Т. М. Государственная поддержка органического сельского хозяйства в современных условиях / Т. М. Полушкина // Экономика сельскохозяйственных и перерабатывающих предприятий. — 2024. — № 1. — С. 42–50.
18. Рябчикова, Н. Н. Развитие органического производства в условиях импортозамещения / Н. Н. Рябчикова, А. В. Петров // Вестник АПК Верхневолжья. — 2023. — № 2 (62). — С. 73–79. — DOI: 10.35694/YARCX.2023.62.2.012.
19. Хайруллина, О. И. Экономическая эффективность органического земледелия / О. И. Хайруллина // Пермский аграрный вестник. — 2022. — № 3 (39). — С. 134–144. — DOI: 10.47737/2307-2873_2022_39_134.
20. Чупина, И. П. Продовольственная безопасность и органическое сельское хозяйство: точки пересечения / И. П. Чупина, Н. Н. Симачкова // Аграрный вестник Урала. — 2023. — № 5 (234). — С. 89–99. — DOI: 10.32417/1997-4868-2023-234-05-89-99.
21. European Commission. Organic Action Plan 2021–2027: Bringing 25% of EU Agricultural Land under Organic Farming by 2030. — Brussels: European Commission, 2021. — 24 p.
22. FiBL & IFOAM. The World of Organic Agriculture: Statistics and Emerging Trends 2025 / eds. H. Willer, J. Lernoud. — Frick and Bonn: FiBL & IFOAM — Organics International, 2025. — 380 p.
23. Willer, H. Organic Agriculture Worldwide: Key Results from the FiBL Survey on Organic Agriculture / H. Willer, B. Schlatter, J. Trávníček // Organic Agriculture. — 2024. — Vol. 14. — P. 1–15. — DOI: 10.1007/s13165-024-00425-2.
24. Единый государственный реестр производителей органической продукции // Роскачество: официальный сайт. — URL: https://rskrf.ru/organic/ (дата обращения: 28.02.2026).
25. Национальный органический союз: официальный сайт. — URL: https://rosorganic.ru/ (дата обращения: 28.02.2026).
26. Органическое сельское хозяйство в России // Союз органического земледелия: официальный сайт. — URL: https://soz.bio/ (дата обращения: 28.02.2026).
27. Государственная программа развития сельского хозяйства // Министерство сельского хозяйства Российской Федерации: официальный сайт. — URL: https://mcx.gov.ru/activity/state-support/programs/ (дата обращения: 28.02.2026).
28. FiBL Statistics: Data on Organic Agriculture Worldwide // Research Institute of Organic Agriculture FiBL. — URL: https://statistics.fibl.org/ (дата обращения: 28.02.2026).
29. Organic Transition Initiative // USDA: official website. — URL: https://www.usda.gov/organic (дата обращения: 28.02.2026).
30. EU Organic Market Report 2024 // European Commission: official website. — URL: https://agriculture.ec.europa.eu/data-and-analysis/sustainability-and-organic-farming/agricultural-markets-organic-sector_en (дата обращения: 28.02.2026).