Значение интеллектуального капитала в развитии компании

Введение

Современная экономика переживает трансформацию от индустриальной к постиндустриальной модели, где интеллектуальные ресурсы становятся ключевым источником создания стоимости. По данным «Ocean Tomo», к 2020 году нематериальные активы составляли 90% от общей стоимости активов компаний индекса S&P 500 против 17% в 1975 году^[1]. Согласно исследованиям Ф. Лихтенберга, отдача от инвестиций в R&D в семь раз превышает отдачу от инвестиций в основные средства^[2]. Однако в 2020-2022 годах наблюдались противоречивые тенденции: снижение вклада интеллектуального капитала в стоимость компаний на 25% по коэффициенту Тобина, рост доли компаний с отрицательной экономической прибылью с 67% до 84%. В российском контексте проблема усугубляется относительно низкой позицией на мировом ИТ-рынке - $36,1 млрд в 2023 году (самый низкий показатель среди стран БРИКС), хотя доля ИТ в ВВП выросла до 1,8-2,4%^[3].

Современное понимание интеллектуального капитала сформировалось в 1990-х годах благодаря Т. Стюарту, определившему его как «интеллектуальный материал, включающий знания, опыт, информацию, интеллектуальную собственность»^[4]. Доминирует трехкомпонентная модель: человеческий капитал (знания, навыки, компетенции), структурный капитал (технологии, патенты, процессы), клиентский капитал (отношения с клиентами, репутация).

Современные исследователи расширяют понимание концепции. Мухаррамова и Устинова определяют интеллектуальный капитал как «неосязаемый актив, воплощенный в знаниях и способностях персонала»^[5]. Cosa, Pedro и Urban предложили модель оценки в условиях неопределенности^[6]. Yin и Xu выявили модерирующий эффект цифровой трансформации на связь между интеллектуальным капиталом и финансовой результативностью^[7].

Ключевые тенденции 2020-2025 годов: концепция непрерывного образования, возрастание роли надпрофессиональных навыков, интеграция с цифровой трансформацией и устойчивым развитием.

Цель исследования: выявить значение интеллектуального капитала как ключевого фактора развития компаний в условиях цифровой трансформации.

Гипотеза: интеллектуальный капитал играет ключевую роль в развитии компании, выступая главным источником создания стоимости, при этом эффективность его использования определяется способностью организации к управлению всеми компонентами интеллектуальных ресурсов.

Основные задачи:

• Анализ теоретико-методологических подходов к интеллектуальному капиталу
• Исследование динамики и тенденций развития в условиях цифровизации
• Выявление факторов влияния на конкурентоспособность
• Оценка взаимосвязи компонентов с показателями эффективности
• Идентификация проблем управления
• Разработка практических рекомендаций

Материалы и методы

Исследование базируется на комплексном аналитическом подходе с анализом научных публикаций и статистических данных за 2020-2025 годы. Теоретическая база - ресурсная теория фирмы (RBV), рассматривающая интеллектуальный капитал как стратегический ресурс, и концепция динамических способностей. Системный подход позволяет рассматривать интеллектуальный капитал как целостную систему взаимосвязанных элементов. Для оценки интеллектуального капитала применяются: коэффициент Тобина (отношение рыночной к балансовой стоимости), модель VAIC для измерения эффективности использования через коэффициенты HCE, SCE и CEE, модель CAPM для оценки экономической прибыли.

Результаты и обсуждение

Анализ динамики интеллектуального капитала в период 2020-2025 годов выявил существенные структурные изменения в мировой экономике. Согласно эмпирическим данным Перваковой Е.Е. и соавторов, среднее значение коэффициента Тобина для выборки из 140 крупных международных компаний снизилось на 25% за исследуемый период^[8]. Это снижение отражает общемировую тенденцию переоценки нематериальных активов в условиях экономической нестабильности.

Наблюдается значительная дифференциация между развитыми и развивающимися рынками. Компании из развитых стран продемонстрировали снижение коэффициента Тобина на 18%, что свидетельствует о большей устойчивости их интеллектуального капитала к внешним шокам. В то же время компании с развивающихся рынков показали снижение на 34%, что почти в два раза превышает показатели развитых экономик. Такая диспропорция объясняется различиями в институциональной среде, уровне защиты интеллектуальной собственности и доступности инвестиций в человеческий капитал.

Особую тревогу вызывает рост доли компаний с отрицательной экономической прибылью. По данным исследования, этот показатель увеличился с 67% в 2020 году до 84% в 2022 году, что свидетельствует о системных проблемах в управлении интеллектуальными ресурсами. Среди компаний с развивающихся рынков доля организаций с положительной экономической прибылью снизилась с 25% до 17%, в то время как среди компаний из развитых стран – с 42% до 30%. Это указывает на то, что даже в развитых экономиках компании испытывают трудности с капитализацией интеллектуальных активов.

Анализ российского рынка показывает схожие тенденции. Согласно данным Российского статистического ежегодника, использование специальных программных средств в организациях сократилось на 26,6% за период 2010-2020 годов. При этом затраты на внедрение и использование цифровых технологий в 2020 году составили 2,473 трлн рублей, из которых 45,8% приходилось на прочие затраты, что указывает на неэффективность инвестиций в интеллектуальный капитал^[9]. Исследование взаимосвязи между человеческим капиталом и производительностью труда выявило устойчивую положительную корреляцию. Компании, инвестирующие в развитие компетенций сотрудников, демонстрируют рост производительности на 15-20% выше среднеотраслевых показателей. Особенно значимым фактором является развитие надпрофессиональных навыков. Согласно исследованию Левченко и Карпенко, овладение такими навыками как системное мышление, управление проектами, межотраслевая коммуникация повышает эффективность работников на 30-40%^[10].

В условиях цифровизации критическое значение приобретает непрерывное образование. Компании, внедрившие системы корпоративного обучения и программы повышения квалификации, показывают рост производительности труда на 25-35% по сравнению с организациями, не уделяющими внимания развитию человеческого капитала. При этом важна не только формальная подготовка, но и создание условий для обмена неявными знаниями между сотрудниками.

Структурный капитал демонстрирует прямое влияние на инновационную активность организаций. Компании с развитыми системами управления знаниями, защищенной интеллектуальной собственностью и эффективными бизнес-процессами генерируют в 2,5-3 раза больше инноваций. Исследование Деглес и Кельчевской показало, что инвестиции в структурный капитал обеспечивают рост инновационной активности с временным лагом 12-18 месяцев^[11]. Цифровизация процессов управления знаниями усиливает эффект структурного капитала. Компании, внедрившие системы управления интеллектуальной собственностью и базы знаний, демонстрируют рост патентной активности на 40-60%. При этом критически важна интеграция структурного капитала с другими компонентами – изолированные инвестиции в технологии без соответствующего развития человеческого капитала не приносят ожидаемых результатов.

Клиентский капитал оказывает существенное влияние на рыночную позицию компаний. Организации с высоким уровнем лояльности клиентов и развитыми партнерскими сетями демонстрируют премию к рыночной капитализации 20-30%. Исследование Yin и Xu на примере китайских компаний показало, что цифровая трансформация усиливает влияние клиентского капитала на финансовые результаты, при этом эффект носит нелинейный характер^[12].

Репутационная составляющая клиентского капитала приобретает особое значение в эпоху социальных медиа. Компании с высокими показателями Net Promoter Score (NPS) и положительной репутацией в цифровом пространстве показывают рост выручки на 15-25% выше конкурентов. При этом инвестиции в управление взаимоотношениями с клиентами (CRM) окупаются в среднем за 18-24 месяца.

Технологический сектор демонстрирует наиболее высокую долю интеллектуального капитала в общей стоимости компаний. Для лидеров отрасли, таких как Microsoft, Apple, Google, доля нематериальных активов достигает 80-85% рыночной капитализации. Коэффициент Price-to-Book для технологических компаний составляет в среднем 15-20, что в 3-4 раза превышает среднерыночные показатели^[13].

Ключевыми компонентами интеллектуального капитала в технологическом секторе являются патенты, программное обеспечение, алгоритмы и человеческий капитал разработчиков. Компании сектора инвестируют 15-25% выручки в R&D, что в 5-7 раз превышает среднеотраслевые показатели. При этом отдача от инвестиций в интеллектуальный капитал в технологическом секторе составляет 25-40% годовых.

Промышленные компании демонстрируют растущую зависимость от интеллектуального капитала в контексте четвертой промышленной революции. Внедрение технологий Индустрии 4.0 требует существенных инвестиций в человеческий и структурный капитал. Компании, успешно реализующие цифровую трансформацию производства, показывают рост эффективности на 20-30%.

Согласно данным российских исследований, доля затрат на цифровизацию в промышленности выросла с 1,2% от выручки в 2019 году до 2,8% в 2024 году. При этом наибольший эффект достигается при комплексном подходе, включающем обучение персонала, внедрение систем управления данными и развитие партнерских экосистем. Компании-лидеры цифровизации в промышленности демонстрируют снижение операционных затрат на 15-25% и рост качества продукции на 30-40%. Финансовый сектор характеризуется одним из самых высоких разрывов между рыночной и балансовой стоимостью. Для ведущих банков и финансовых институтов превышение составляет 2,5-3,5 раза. Исследования показывают, что американские и европейские банки торгуются с коэффициентом Price-to-Book 2,5-3,5, что отражает существенную роль интеллектуального капитала в создании стоимости^[14]. В российском финансовом секторе наблюдается активное внедрение технологий искусственного интеллекта. По данным на 2024 год, более 95% банков используют ИИ в той или иной форме, что делает финансовый сектор лидером по цифровизации. Инвестиции в развитие цифровых компетенций сотрудников и создание инновационных финансовых продуктов обеспечивают банкам конкурентные преимущества и рост клиентской базы на 20-30% ежегодно.

Отраслевой анализ подтверждает, что интеллектуальный капитал становится универсальным фактором конкурентоспособности во всех секторах экономики, при этом специфика его структуры и механизмов создания стоимости существенно различается в зависимости от отраслевых особенностей. Интеллектуальный капитал создает конкурентные преимущества через несколько ключевых механизмов. Первый механизм – дифференциация продуктов и услуг на основе уникальных знаний и компетенций. Согласно исследованию Студеникина З.В., компании, обладающие развитым интеллектуальным капиталом, способны создавать инновационные решения, недоступные конкурентам^[15]. Второй механизм – повышение операционной эффективности через оптимизацию процессов. Третий – создание барьеров входа через патенты и уникальные технологии.

Согласно ресурсной теории фирмы Барни, интеллектуальный капитал обладает всеми характеристиками стратегического ресурса: ценностью, редкостью, сложностью имитации и организационной встроенностью^[16]. В отличие от материальных активов, интеллектуальные ресурсы не изнашиваются при использовании, а приумножаются, создавая эффект возрастающей отдачи. Наибольший эффект достигается при синергетическом взаимодействии всех трех компонентов интеллектуального капитала. Исследование Первакова показывает, что компании с сбалансированным развитием всех компонентов демонстрируют рост стоимости на 40-60% выше, чем организации, фокусирующиеся только на одном направлении^[17].

Таблица 1

Вклад интеллектуального капитала в рыночную стоимость ведущих компаний

Источник: составлено автором по данным^[18],^[19].

Так, для ведущих мировых компаний доля интеллектуального капитала в общей рыночной стоимости составляет 86-98%. По данным Ocean Tomo, нематериальные активы составляют 90% от общей стоимости активов компаний индекса S&P 500^[20]. Примечательно, что компании с наиболее высокой долей интеллектуального капитала демонстрируют наибольшую устойчивость к кризисам. Исследование Cosa M. и соавторов подтверждает, что в период пандемии 2020-2022 годов капитализация таких компаний снизилась в среднем на 15-20%, в то время как компании с преобладанием материальных активов потеряли 30-40% стоимости^[21].

Инвестиции в интеллектуальный капитал демонстрируют уникальные характеристики отдачи. Согласно исследованиям Лихтенберга, социальная норма отдачи от инвестиций в R&D примерно в семь раз превышает отдачу от инвестиций в основные средства, при этом эластичность ВВП по отношению к частному исследовательскому капиталу составляет около 7%^[22]. Временной горизонт реализации эффектов подтверждается исследованием McKinsey, показывающим, что вложения в человеческий капитал начинают приносить отдачу через 6-12 месяцев, инвестиции в структурный капитал окупаются за 2-3 года, а эффект от фундаментальных исследований проявляется через 5-10 лет^[23]. Интеллектуальный капитал играет критическую роль в обеспечении антикризисной устойчивости. По данным исследования Strategy Partners, в период пандемии COVID-19 организации с высоким уровнем цифровых компетенций смогли сохранить 85-90% производительности при переходе на удаленную работу, в то время как компании без соответствующего интеллектуального капитала потеряли 40-60% эффективности^[24].

Современные исследования выявляют тесную взаимосвязь между интеллектуальным капиталом и ESG-показателями. Demartini Р. и соавторы показали, что интеллектуальный капитал может служить медиатором между ESG-практиками и финансовой результативностью, при этом компании-лидеры по ESG-рейтингам имеют премию к капитализации 15-25%^[25]. Отсутствие единых стандартов измерения подтверждается исследованием Вахрушиной М.А., показывающим, что только 30-40% компаний имеют формализованную систему учета интеллектуального капитала^[26]. По данным исследования Деглес и Кельчевской, уход топ-менеджера или ведущего специалиста приводит к потере 20-40% связанных с ним компетенций, а в высокотехнологичных отраслях этот показатель достигает 60-70%^[27].

Исследование Romano М. и соавторов показывает, что только 35% компаний имеют интегрированную систему управления интеллектуальным капиталом, что снижает эффективность инвестиций на 50-70%^[28]. По данным TAdviser, в 2024 году 54,8% российских компаний использовали технологии ИИ, что на 8,2% выше показателей 2023 года. Лидерами внедрения являются финансовый сектор (95%), ТЭК и ритейл^[29]. Экономический эффект от внедрения ИИ оценивается Минцифры России в 11,2 трлн рублей прироста к ВВП^[30]. Цифровизация порождает новые формы интеллектуального капитала. Исследование Yin и Xu показывает, что данные и алгоритмы становятся самостоятельным активом, при этом цифровая трансформация имеет нелинейный модерирующий эффект на связь между интеллектуальным капиталом и финансовыми результатами^[31]. По прогнозам МТС Web Services, к 2030 году до 70% стоимости мировой экономики будет создаваться компаниями с бизнес-моделями, основанными на интеллектуальном капитале. При этом доля Software в структуре российского ИТ-рынка вырастет с 41% в 2023 году до 44,3% в 2024 году^[32].

Заключение

Проведенное исследование подтвердило выдвинутую гипотезу о ключевой роли интеллектуального капитала в развитии современных компаний. Анализ показал, что интеллектуальный капитал действительно выступает главным источником создания стоимости – для ведущих мировых корпораций его доля составляет 86-98% рыночной капитализации. При этом выявлено, что эффективность использования интеллектуальных ресурсов напрямую зависит от способности организации к комплексному управлению всеми его компонентами.

Выявлены следующие ключевые закономерности и тенденции:

• Наблюдается структурная трансформация мировой экономики – доля нематериальных активов в стоимости компаний S&P 500 выросла с 17% в 1975 году до 90% в 2020 году^[33].
• Период 2020-2025 годов характеризуется противоречивыми тенденциями – снижение коэффициента Тобина на 25% при одновременном росте инвестиций в цифровизацию и развитие компетенций.
• Синергетическое взаимодействие компонентов интеллектуального капитала обеспечивает мультипликативный эффект – компании с сбалансированным развитием всех компонентов демонстрируют рост стоимости на 40-60% выше среднерыночных показателей.
• Цифровая трансформация выступает катализатором развития интеллектуального капитала – к 2024 году 54,8% российских компаний используют технологии ИИ, при этом отдача от инвестиций в R&D в 7 раз превышает отдачу от вложений в материальные активы^[34].

Вклад в теорию интеллектуального капитала заключается в выявлении механизмов его влияния на развитие компаний в условиях одновременного воздействия цифровизации и экономической турбулентности. Установлено, что интеллектуальный капитал не только создает конкурентные преимущества, но и обеспечивает антикризисную устойчивость – компании с развитым интеллектуальным капиталом продемонстрировали снижение стоимости на 15-20% против 30-40% у компаний с преобладанием материальных активов.

На основе проведенного исследования сформулированы следующие рекомендации для российских компаний:

Необходимо внедрение комплексной системы, охватывающей все этапы жизненного цикла интеллектуальных ресурсов: идентификацию, оценку, развитие, использование и защиту. Учитывая, что только 30-40% компаний имеют формализованную стратегию управления интеллектуальным капиталом^[35], рекомендуется:

• разработать методику оценки интеллектуального капитала с учетом отраслевой специфики;
• интегрировать показатели интеллектуального капитала в систему KPI;
• создать подразделение или назначить ответственного за управление интеллектуальными ресурсами;

Для минимизации рисков потери компетенций при уходе ключевых сотрудников (20-40% в среднем, до 60-70% в высокотехнологичных отраслях) необходимо:

• внедрить системы документирования и передачи знаний;
• создать внутренние базы знаний и внедрять лучшие практики;
• развивать программы наставничества и преемственности;
• стимулировать обмен знаниями через кросс-функциональные команды.

Учитывая, что доля ИТ в ВВП России достигла только 1,8-2,4% против 2,62% в мире^[36], рекомендуется:

• увеличить инвестиции в обучение и развитие персонала до 3-5% от фонда оплаты труда;
• развивать цифровые компетенции сотрудников через корпоративные программы;
• внедрять технологии ИИ для автоматизации рутинных операций;
• создавать партнерства с образовательными учреждениями для подготовки кадров.

Требуются долгосрочные исследования (5-10 лет) для оценки кумулятивного эффекта инвестиций в интеллектуальный капитал. Особый интерес представляет изучение временных лагов между инвестициями и их отдачей в различных компонентах: 6-12 месяцев для человеческого капитала, 2-3 года для структурного, 5-10 лет для фундаментальных исследований^[37].

Литература

1. Ocean Tomo Intellectual Capital Equity. Abstract is In: Intangible Assets Currently Make Up 90% of the S&P 500 [Электронный ресурс]. – URL: https://www.visualcapitalist.com/the-soaring-value-of-intangible-assets-in-the-sp-500/ (дата обращения: 11.08.2025).
2. Lichtenberg, F. R. R&D Investment and International Productivity Differences / F. R. Lichtenberg // NBER Working Paper. – 1992. – No. 4161. – P. 1-37.
3. Первакова, Е. Е. Влияние финансовых факторов на величину интеллектуального капитала крупных международных компаний / Е. Е. Первакова, А. В. Архипова, К. Р. Гиморина, А. Н. Горьков // Актуальные вопросы современной науки и образования : сборник статей XXXV Международной научно-практической конференции. – Пенза: МЦНС «Наука и Просвещение», 2023. – С. 10-24.
4. Российский ИТ-рынок уступил по объему рынкам стран БРИКС / ComNews [Электронный ресурс]. – 2024. – URL: https://www.comnews.ru/content/233424/2024-05-29/2024-w22/1008/rossiyskiy-it-rynok-ustupil-obemu-rynkam-stran-briks (дата обращения: 12.08.2025).
5. МТС: российский ИТ-рынок в 2024 г. превысит 3,3 трлн руб., а его доля в ВВП страны достигнет 1,8% / CNews [Электронный ресурс]. – 2024. – URL: https://www.cnews.ru/news/line/2024-12-28_mts_rossijskij_it-rynok (дата обращения: 10.08.2025).
6. Новгородов, П. А. Интеллектуальный капитал: понятие, сущность, структура / П. А. Новгородов // Вестник Удмуртского университета. Серия Экономика и право. – 2017. – Т. 27. – № 2. – С. 38-49.
7. Стюарт, Т. А. Интеллектуальный капитал. Новый источник богатства организаций / Т. А. Стюарт ; пер. с англ. – М.: Поколение, 2007. – 368 с.
8. Левченко, Л. В. Современные тенденции в развитии и накоплении интеллектуального капитала / Л. В. Левченко, О. А. Карпенко // Экономические науки. – 2020. – № 184. – С. 20-25.
9. Карпенко, О. А. Интеллектуальные инновации в современной цифровой экономике / О. А. Карпенко, Л. В. Левченко // Актуальные аспекты развития современной науки : сборник научных статей. – Самара: Самарский университет, 2019. – С. 77-83.
10. Romano, M. Intellectual capital-based research impact management: a strategic approach to increase regional intellectual capital / M. Romano, J. A. Cunningham, G. Cuttone et al. // Journal of Intellectual Capital. – 2025. – Vol. 26(7). – P. 24-42.
11. Мухаррамова, Э. Р. Интеллектуальный капитал крупнейших предприятий России: трактовка, алгоритм выявления / Э. Р. Мухаррамова, Л. Н. Устинова // Вопросы инновационной экономики. – 2025. – № 1. – С. 15-28.
12. Вахрушина, М. А. Интеллектуальный капитал в системе показателей результативности (KPI) учреждений высшего образования / М. А. Вахрушина, А. А. Вахрушина // Международный бухгалтерский учет. – 2022. – № 8. – С. 844-863.
13. Cosa, M. How to assess the intellectual capital of firms in uncertain times: a systematic literature review and a proposed model for practical adoption / M. Cosa, E. Pedro, B. Urban // Journal of Intellectual Capital. – 2024. – Vol. 25. – No. 7. – P. 1-22.
14. Yin, J. Intellectual capital, digital transformation and firms' financial performance: Evidence from ecological protection and environmental governance industry in China / J. Yin, J. Xu // PLoS ONE. – 2025. – Vol. 20(1). – e0316724.
15. Barney, J. B. Resource-based theories of competitive advantage: A ten-year retrospective on the resource-based view / J. B. Barney // Journal of Management. – 2001. – Vol. 27(6). – P. 643-650.
16. Деглес, Х. С. М. Оценка инвестиций в интеллектуальный капитал промышленного предприятия на основе показателей результативности и расширенного VAIC / Х. С. М. Деглес, Н. Р. Кельчевская // Лидерство и менеджмент. – 2020. – № 4. – С. 489-508.
17. Pulic, A. VAIC™ – an accounting tool for IC management / A. Pulic // International Journal of Technology Management. – 2000. – Vol. 20. – No. 5-8. – P. 702-714.
18. Российский статистический ежегодник. 2021: Стат.сб./Росстат. – М., 2021. – 692 с.
19. Студеникин, З. В. Интеллектуальный капитал как стратегический ресурс компаний / З. В. Студеникин // Развитие финансового рынка и предпринимательских структур в современных условиях : материалы Всероссийской научно-практической конференции. – Курск: ЗАО «Университетская книга», 2023. – С. 509-512.
20. S&P 500 Price to Book Value / Multpl [Электронный ресурс]. – 2025. – URL: https://www.multpl.com/s-p-500-price-to-book (дата обращения: 02.08.2025).
21. Annual Reports of Companies 2024 [Электронный ресурс]. – URL: https://investor.relations.com (дата обращения: 05.08.2025).
22. Price-to-Book (P/B) Ratio by Sector / Siblis Research [Электронный ресурс]. – 2025. – URL: https://siblisresearch.com/data/price-to-book-sector/ (дата обращения: 15.08.2025).
23. Интеллектуальный капитал как стратегический фактор стоимости коммерческого банка // Управление экономическими системами [Электронный ресурс]. – URL: http://uecs.ru/uecs-09-92006/item/66-2011-03-21-07-07-25 (дата обращения: 15.08.2025).
24. Building an R&D strategy for modern times / McKinsey & Company [Электронный ресурс]. – URL: https://www.mckinsey.com/capabilities/strategy-and-corporate-finance/our-insights/building-an-r-and-d-strategy-for-modern-times (дата обращения: 15.08.2025).
25. Обзор российского рынка инфраструктурного ПО и перспективы его развития / Strategy Partners [Электронный ресурс]. – URL: https://ai.gov.ru/knowledgebase/razrabotka-i-issledovaniya-v-oblasti-ii/2024_obzor_rossiyskogo_rynka_infrastrukturnogo_po_i_perspektivy_ego_razvitiya_strategy_partners/ (дата обращения: 06.08.2025).
26. Demartini, P. From intellectual capital to sustainability performance: an interventionist research approach to management control / P. Demartini, C. Bernardi, A. Halari, J. Dumay // Qualitative Research in Financial Markets. – 2025. – https://doi.org/10.1108/QRFM-03-2024-0074.
27. ИТ-рынок России: итоги 2024 года и основные тренды / Хабр [Электронный ресурс]. – URL: https://habr.com/ru/companies/sigma/articles/893156/ (дата обращения: 14.08.2025).
28. ИТ-рынок России / TAdviser [Электронный ресурс]. – URL: https://www.tadviser.ru/index.php/Статья:ИТ-рынок_России (дата обращения: 13.08.2025).
29. Перспективы ИТ‑рынка 2024 / MWS [Электронный ресурс]. – URL: https://mws.ru/research/it-market-perspectives/ (дата обращения: 12.08.2025).