Правовое регулирование цифровых валют центральных банков: сравнительный анализ международной практики и российского законодательства

«ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ЦИФРОВЫХ ВАЛЮТ ЦЕНТРАЛЬНЫХ БАНКОВ: СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ МЕЖДУНАРОДНОЙ ПРАКТИКИ И РОССИЙСКОГО

ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА»

Аннотация. Исследование посвящено актуальным проблемам правового регулирования цифровых валют центральных банков (ЦВЦБ) в России и мире. Целью работы является выявление ключевых правовых механизмов регулирования ЦВЦБ на основе сравнительного анализа международного опыта и российской практики. Методологию исследования составляют сравнительно-правовой и формально-юридический методы, а также общенаучные методы анализа, синтеза, индукции и дедукции. На основе изучения законодательства России, Китая, Сингапура и других стран определены основные правовые характеристики ЦВЦБ, разработана их правовая таксономия, выявлены ключевые проблемы правового регулирования. Результаты исследования могут быть применены в законотворческой деятельности при совершенствовании законодательства о цифровых валютах, а также в банковской сфере при разработке моделей внедрения ЦВЦБ. Научная новизна заключается в комплексном анализе правовых основ функционирования ЦВЦБ с учетом правовых последствий выбора различных моделей их реализации. Сделан вывод о необходимости обеспечения баланса между контрольными функциями государства и защитой прав пользователей ЦВЦБ, а также усиления правовых гарантий конфиденциальности данных пользователей при использовании ЦВЦБ.

Ключевые слова: цифровые валюты центральных банков, правовое регулирование, цифровой рубль, цифровой юань, законодательство, майнинг, платформа цифрового рубля, цифровые финансовые активы, национальная цифровая валюта, правовая таксономия

«LEGAL REGULATION OF CENTRAL BANK DIGITAL CURRENCIES: COMPARATIVE ANALYSIS OF INTERNATIONAL PRACTICE AND RUSSIAN LEGISLATION»

Abstract. The study focuses on current issues of legal regulation of central bank digital currencies (CBDCs) in Russia and globally. The aim of the research is to identify key legal mechanisms for regulating CBDCs based on a comparative analysis of international experience and Russian practice. The research methodology includes comparative legal and formal legal methods, as well as general scientific methods of analysis, synthesis, induction, and deduction. Based on the study of legislation in Russia, China, Singapore, and other countries, the main legal characteristics of CBDCs are determined, their legal taxonomy is developed, and key problems of legal regulation are identified. The research results can be applied in legislative activities to improve digital currency legislation, as well as in the banking sector when developing CBDC implementation models. The scientific novelty lies in a comprehensive analysis of the legal foundations for CBDC functioning, taking into account the legal consequences of choosing different models for their implementation. The conclusion is made about the need to ensure a balance between the control functions of the state and the protection of CBDC users' rights, as well as strengthening legal guarantees of data confidentiality for users when using CBDCs.

Keywords: central bank digital currencies, legal regulation, digital ruble, digital yuan, legislation, mining, digital ruble platform, digital financial assets, national digital currency, legal taxonomy

Активное развитие технологий распределенного реестра и рост популярности криптовалют побудили центральные банки многих стран рассмотреть возможность эмиссии собственных цифровых валют. Цифровая валюта центрального банка (ЦВЦБ) представляет собой новую форму национальной валюты, которая сочетает в себе технологические преимущества цифровых валют с надежностью и стабильностью государственной денежной единицы.

Первые проекты ЦВЦБ стали появляться в 2020 году, и к настоящему времени, более 114 центральных банков находятся на различных стадиях исследования и внедрения ЦВЦБ^[1]. Около десяти стран уже запустили пилотные проекты ЦВЦБ, в том числе Китай, Нигерия, Багамы и другие. Россия также активно разрабатывает проект цифрового рубля, который с 15 августа 2023 года находится в стадии тестирования.

В научной литературе активно обсуждаются экономические аспекты внедрения ЦВЦБ, однако правовых исследований в этой области существенно меньше. Между тем, отсутствие адекватного правового регулирования может создать серьезные юридические и репутационные риски, которые подорвут доверие граждан к новой цифровой форме национальной валюты.

Среди зарубежных исследователей правовые аспекты ЦВЦБ рассматривали В. Боссу, Х. Набилу, Ф. Маццетти, К. Скиннер, Р. Ауэр, Р. Бёме и другие. В отечественной научной литературе правовые вопросы внедрения цифрового рубля и цифровых валют анализировали А.В. Габов, Л.Ю. Василевская, Я.А. Гейвандов, Е.Е. Якушева, Л.В. Санникова, Н.В. Городнова, Д.В. Никитин, Л.В. Пепеляева, П.В. Трощинский.

Целью настоящего исследования является выявление ключевых правовых механизмов регулирования ЦВЦБ на основе сравнительного анализа международного опыта и российской практики. Для достижения цели определены следующие задачи: выявить правовые признаки ЦВЦБ; разработать правовую таксономию ЦВЦБ; проанализировать опыт правового регулирования ЦВЦБ в разных странах; исследовать законодательство о цифровом рубле; определить основные проблемы правового регулирования ЦВЦБ и предложить пути их решения.

Методологическую основу исследования составили сравнительно-правовой и формально-юридический методы, а также общенаучные методы анализа, синтеза, индукции и дедукции.

Сравнительно-правовой метод применялся для сопоставления подходов к правовому регулированию ЦВЦБ в разных странах. В частности, были проанализированы правовые механизмы функционирования цифрового юаня в Китае, цифровой найры в Нигерии, а также проекты цифрового евро, цифрового сингапурского доллара и цифровой воны Республики Корея. Особое внимание уделено анализу законодательства о цифровом рубле в России. Формально-юридический метод использовался для определения правового статуса ЦВЦБ, выявления их отличий от иных видов цифровых активов, анализа нормативных положений, регулирующих эмиссию и обращение ЦВЦБ. Общенаучные методы анализа, синтеза, индукции и дедукции применялись для систематизации полученных данных, формулирования общих выводов и предложений по совершенствованию законодательства. Эмпирическую базу исследования составили нормативные правовые акты Российской Федерации и зарубежных стран, регулирующие отношения в сфере цифровых валют, доклады и отчеты центральных банков, а также научные публикации по исследуемой проблематике.

Несмотря на активное изучение ЦВЦБ на международном и национальном уровнях, единое определение этого понятия до сих пор не выработано. В докладе Международного валютного фонда 2023 года ЦВЦБ определяется как «платежный инструмент, номинированный в национальной расчетной единице, который выпускается денежно-кредитным органом и является прямым обязательством центрального банка»^[2]. Данное определение отражает узкий подход к пониманию ЦВЦБ, в отличие от более широкого подхода, согласно которому к ЦВЦБ можно отнести любые цифровые валюты, выпущенные центральным банком.

На основе анализа международной практики можно выделить следующие ключевые правовые признаки ЦВЦБ^[3]:

• цифровая форма выражения;
• эмиссия осуществляется центральным банком и является его прямым обязательством;
• номинирована в национальной расчетной валюте;
• признана законным платежным средством.

Только совокупность этих признаков позволяет отнести цифровой актив к числу ЦВЦБ. Отсутствие хотя бы одного из них дает основание для иной квалификации такого цифрового актива, например, в качестве государственного цифрового финансового инструмента^[4].

Разграничение ЦВЦБ и иных государственных цифровых финансовых инструментов имеет не только теоретическое, но и практическое значение, особенно в контексте международных расчетов. Федеральным законом от 24.07.2023 № 340-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» расширено понятие иностранной валюты, включив в него ЦВЦБ иностранных государств.

Для понимания особенностей правового регулирования различных моделей ЦВЦБ необходима их классификация. В исследовании Банка международных расчетов была представлена «пирамида ЦВЦБ», которая стала выполнять роль таксономии розничных ЦВЦБ. Данная таксономия предполагает деление ЦВЦБ по следующим критериям^[5]:

• в зависимости от операционной архитектуры: прямая, косвенная и гибридная;
• в зависимости от инфраструктуры центрального банка: централизованная и децентрализованная;
• в зависимости от доступа: на основе токена или учетной записи;
• в зависимости от возможности совершения трансграничных платежей: оптовая и розничная.

Однако с точки зрения правового регулирования не все эти критерии имеют существенное значение. Так, можно предложить следующую правовую таксономию розничных ЦВЦБ^[6]:

• в зависимости от операционной архитектуры: прямая, косвенная или гибридная;
• в зависимости от степени конфиденциальности: анонимные, транспарентные с порогом конфиденциальности, полностью транспарентные;
• в зависимости от возможности осуществления платежей: онлайн и/или офлайн;
• в зависимости от доходности: беспроцентные или с начислением процентов;
• в зависимости от допустимости установления целевого контроля: программируемые и непрограммируемые.

Выбор архитектуры ЦВЦБ имеет важное значение для обеспечения прав потребителей. Только прямая и гибридная архитектуры дают надежную защиту сбережениям в форме ЦВЦБ, являясь прямым обязательством центрального банка, а не посредника (банка или иного финансового учреждения).

Степень конфиденциальности ЦВЦБ также является важным правовым аспектом. В зависимости от степени конфиденциальности ЦВЦБ можно классифицировать на анонимные, транспарентные с порогом конфиденциальности, полностью транспарентные (или отслеживаемые). Европейский центральный банк (ЕЦБ) рассматривает возможность установления «порога конфиденциальности» для цифрового евро – минимальной суммы, которую невозможно было бы отследить при совершении транзакций. Аналогичный подход реализует и Китай, устанавливая систему «управляемой анонимности» для цифрового юаня.

Технологические возможности ЦВЦБ позволяют также программировать цифровые валюты, устанавливая контроль и ограничения при их использовании. Такие «программируемые деньги» вызывают опасения, поскольку государство получает мощный инструмент контроля над расходами граждан. В Великобритании петиция за запрет программируемых ЦВЦБ набрала более 30 тыс. голосов. В то же время Валютное управление Сингапура в своем отчете описало потенциальные возможности использования «целевого цифрового сингапурского доллара», в том числе выпуск государственных ваучеров, которые можно потратить только на еду и напитки в течение определенного периода времени.

Подходы разных стран к правовому обеспечению внедрения ЦВЦБ существенно различаются. В Нигерии законодательной основой для цифровой найры стало Руководство Центрального банка Нигерии (CBN) по регулированию eNaira. Свои полномочия по выпуску eNaira CBN обосновал ссылкой на действующий раздел 19 Закона о Центральном банке Нигерии 2007 г. Однако исследователи выразили сомнения в легитимности такого подхода^[7].

Китай позиционировал цифровой юань как наличные деньги в обращении (денежная масса M0). Соответственно, на цифровой юань были распространены действующие нормы, относящиеся к управлению денежными средствами, включая Закон КНР о Народном банке Китая^[8], Закон КНР о коммерческих банках^[9] и Постановление КНР об управлении юанями^[10].

Правовой статус цифрового юаня был определен в докладе рабочей группы «Progress of Research & Development of E-CNY in China», опубликованном в 2021 г. В данном докладе содержится определение цифрового юаня как цифровой версии фиатной валюты, выпущенной Народным банком Китая и управляемой уполномоченными операторами, которая выступает в качестве гибридного платежного инструмента со статусом законного платежного средства.

В статье 19 закона КНР о Народном банке от 23.10.2020 предусмотрено: «юань включает наличную и цифровую формы». Однако, как отмечает П. В. Трощинский, китайские власти не спешат принимать трудноизменяемые законы, предпочитая правотворческий эксперимент либо «ручное управление» цифровой сферой^[11]. Тем не менее, в Китае делаются заявления на официальном уровне о необходимости скорейшего принятия законов для уточнения правового статуса цифрового юаня и обеспечения правовой защиты пользователей, особенно в части их конфиденциальности^[12].

В России с 1 августа 2023 г. вступил в силу Федеральный закон от 24.07.2023 № 340-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон о цифровом рубле)^[13], предусматривающий внесение изменений в шесть федеральных законов в связи с внедрением цифрового рубля. Поправки в Гражданский кодекс Российской Федерации были внесены отдельным законом – Федеральным законом от 24.07.2023 № 339-ФЗ^[14].

Таким образом, Россия стала первой страной в мире, в которой создана правовая база на уровне законов для внедрения ЦВЦБ. Однако анализ принятых поправок показывает, что они носят скорее юридико-технический характер, закрепляя в действующих законах новые понятия, связанные с внедрением цифрового рубля.

В Законе о цифровом рубле так и не получил закрепления правовой режим цифрового рубля как прямого обязательства Банка России, обладающего монопольным правом на его эмиссию. В ст. 4 и ст. 29 Федерального закона от 10.07.2002 № 86-ФЗ «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)»^[15] указывается, что Банк России монопольно осуществляет эмиссию наличных денег. Однако в Законе о цифровом рубле отсутствует положение о том, кто будет осуществлять эмиссию цифрового рубля. Функции Банка России дополнены лишь указанием на то, что он «организует и обеспечивает функционирование платформы цифрового рубля».

Проблема конфиденциальности для пользователей платформы цифрового рубля решена законодателем путем распространения действующих норм о банковской тайне на оператора платформы цифрового рубля – Банк России, а также на участников платформы цифрового рубля. Однако технологические особенности платформы цифрового рубля, обусловливающие полную прозрачность транзакций с его использованием, создают риски для защиты персональных данных пользователей.

Ключевой задачей правового регулирования оборота цифрового рубля является обеспечение и защита прав и интересов пользователей платформы цифрового рубля – физических и юридических лиц. Подробная регламентация прав и обязанностей оператора платформы цифрового рубля, участников и пользователей данной платформы закреплена в главе 4.2 «Платформа цифрового рубля» Федерального закона от 27.06.2011 № 161-ФЗ «О национальной платежной системе»^[16] (далее – Закон о НПС).

Оператор платформы наделен практически неограниченными полномочиями по установлению правил платформы цифрового рубля, а также полномочиями по контролю за их соблюдением (ст. 30.7 Закона о НПС). Участник платформы выступает в качестве посредника между оператором платформы цифрового рубля и пользователем, с которым у участника заключен договор банковского счета для осуществления безналичных платежей.

При заключении договора счета цифрового рубля пользователю открывается счет цифрового рубля, который является разновидностью банковского счета. Однако не допускается открытие совместных счетов цифрового рубля, формирование группы счетов цифрового рубля, а также заключение договора счета цифрового рубля в драгоценных металлах (п. 6 ст. 30.8 Закона о НПС). Отсутствует и возможность открытия вкладов в цифровых рублях, а также выдача кредитов в цифровых рублях. Основные гарантии защиты прав пользователей закреплены в п. 5 ст. 30.8 Закона о НПС, в котором прямо указано на отсутствие у оператора платформы права определять и контролировать направления использования цифровых рублей пользователями, а также устанавливать ограничения их прав на распоряжение цифровыми рублями по своему усмотрению. Исключения из общего правила могут быть установлены на уровне закона или договора. Опасения вызывают положения п. 13 ст. 30.8 Закона о НПС, предусматривающие возможность внесения изменений в договор оператором платформы в одностороннем порядке. Представляется, что данное положение существенно нарушает конституционные права граждан – пользователей платформы цифрового рубля. Согласно правовой позиции Конституционного суда РФ, гражданин является экономически слабой стороной в банковских отношениях.

Важным направлением развития правового регулирования цифровых валют в России стало принятие Федерального закона от 08.08.2024 N 221-ФЗ («Закон о майнинге»)^[17] и Федерального закона от 08.08.2024 N 223-ФЗ («Закон об экспериментальных операциях с криптовалютой»). Закон о майнинге вводит основы регулирования майнинга криптовалюты и устанавливает порядок ведения реестров лиц, осуществляющих майнинг, и операторов майнинговой инфраструктуры. Майнерами могут быть российские юридические лица и ИП, включенные в специализированный реестр, а также физические лица-граждане РФ (не ИП) без включения в реестр в пределах лимитов потребления электроэнергии^[18].

В то же время закон запрещает предложение криптовалюты неограниченному кругу лиц, а также рекламу криптовалюты и товаров (работ, услуг) в целях организации обращения и (или) обращения криптовалюты. Продолжает действовать запрет на прием криптовалюты в качестве средства платежа резидентами РФ (за исключением случаев майнинга). Закон об экспериментальных операциях с криптовалютой вводит возможность осуществления расчетов (в т.ч. прием платежей) по внешнеторговым контрактам и проведения организованных торгов криптовалютой в рамках экспериментальных правовых режимов при условии введения ЭПР актами ЦБ РФ^[19].

Центральный банк России наделен полномочиями по установлению экспериментальных правовых режимов в сфере цифровых инноваций для осуществления операций с криптовалютой. ЦБ РФ может вводить программу, устанавливающую условия ЭПР по следующим направлениям: расчеты криптовалютой по внешнеторговым договорам, организованные торги криптовалютой, создание электронной платформы для операций с криптовалютой.

Итак, правовое регулирование ЦВЦБ в разных странах находится на начальном этапе развития. Недостаточность нормативной базы создает серьезные юридические и репутационные риски, которые могут подорвать доверие граждан к новой цифровой форме национальной валюты.

На основе анализа международного опыта можно выделить три ключевых вопроса правового регулирования ЦВЦБ:

• Законодательное закрепление за центральным банком полномочий по эмиссии ЦВЦБ;
• Определение правового статуса ЦВЦБ как законного платежного средства;
• Обеспечение защиты прав потребителей путем определения правовых границ конфиденциальности данных пользователей и совершаемых ими транзакций, а также возможности установления контроля за их расходами.

Россия стала одной из первых стран, создавшей правовую базу на уровне законов для внедрения ЦВЦБ. Однако анализ показал, что российское законодательство о цифровом рубле имеет ряд недостатков. В частности, в законе не получил закрепления правовой режим цифрового рубля как прямого обязательства Банка России, обладающего монопольным правом на его эмиссию. Также вызывает опасения дисбаланс прав и обязанностей субъектов платформы цифрового рубля – оператор платформы наделен практически неограниченными полномочиями, в то время как правовые гарантии защиты прав пользователей недостаточны^[20].

Китай, являющийся лидером по внедрению ЦВЦБ, пошел по пути распространения на цифровой юань действующих норм, относящихся к наличным деньгам. Такой подход представляется не вполне корректным, поскольку цифровой юань не обладает вещественной формой и по целому ряду характеристик не соответствует наличным деньгам.

Особую проблему представляет обеспечение баланса между конфиденциальностью пользователей ЦВЦБ и требованиями безопасности. Европейский центральный банк и Народный банк Китая предлагают модель «управляемой анонимности» с установлением «порога конфиденциальности». Такой подход представляется более предпочтительным по сравнению с полной транспарентностью транзакций, предусмотренной в российской модели цифрового рубля.

Сравнительный анализ показывает, что наиболее эффективным подходом к правовому регулированию ЦВЦБ является создание специального законодательства, учитывающего особенности цифровых валют центральных банков и обеспечивающего баланс между интересами государства и правами пользователей^[21].

На основе проведенного исследования можно сделать следующие выводы:

• ЦВЦБ представляют собой особый вид цифровых активов, обладающих следующими правовыми признаками: цифровая форма выражения; эмиссия осуществляется центральным банком и является его прямым обязательством; номинированы в национальной расчетной валюте; признаны законным платежным средством.
• Для целей правового регулирования ЦВЦБ целесообразно использовать следующую таксономию: в зависимости от операционной архитектуры (прямая, косвенная или гибридная); в зависимости от степени конфиденциальности (анонимные, транспарентные с порогом конфиденциальности, полностью транспарентные); в зависимости от возможности осуществления платежей (онлайн и/или офлайн); в зависимости от доходности (беспроцентные или с начислением процентов); в зависимости от допустимости установления целевого контроля (программируемые и непрограммируемые).
• Анализ международного опыта правового регулирования ЦВЦБ показал различные подходы к определению правового статуса цифровых валют центральных банков. Наиболее развитые правовые системы в этой области формируются в Китае и России, однако и они обладают существенными недостатками.
• Российское законодательство о цифровом рубле требует совершенствования, в частности, необходимо:
• закрепить в законе полномочия Банка России по эмиссии цифрового рубля;
• установить дополнительные гарантии защиты прав пользователей платформы цифрового рубля;
• определить правовые механизмы обеспечения конфиденциальности данных пользователей при использовании цифрового рубля;
• устранить дисбаланс прав и обязанностей субъектов платформы цифрового рубля.
• Особое внимание при правовом регулировании ЦВЦБ следует уделить проблеме программируемости цифровых валют, поскольку это создает риски для прав и свобод граждан. Представляется целесообразным установить законодательные ограничения на использование «программируемых денег».

Перспективы дальнейших исследований связаны с изучением практики применения законодательства о ЦВЦБ, анализом судебной практики по спорам, связанным с использованием цифровых валют центральных банков, а также с разработкой моделей международного правового регулирования трансграничных платежей с использованием ЦВЦБ.

Список использованных источников

1. Закон Китайской Народной Республики о коммерческих банках от 10.05.1995 (с изм. от 27.12.2003) [Электронный ресурс] // Всекитайское собрание народных представителей. URL: http://www.npc.gov.cn/wxzl/wxzl/2000-12/14/content_4516.htm (дата обращения: 10.05.2025).
2. Постановление Китайской Народной Республики об управлении юанями от 20.03.2000 [Электронный ресурс] // Государственный совет КНР. URL: http://www.gov.cn/gongbao/content/2000/content_60080.htm (дата обращения: 02.05.2025).
3. Закон Китайской Народной Республики о Народном банке Китая от 27.12.2003 [Электронный ресурс] // Всекитайское собрание народных представителей. URL: http://www.npc.gov.cn/npc/c30834/202006/75ba6483b8344591abd07917e1d25cc8.shtml (дата обращения: 12.05.2025).
4. Федеральный закон от 10.07.2002 № 86-ФЗ «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» (ред. от 19.12.2023) // Собрание законодательства РФ. 2002. № 28. Ст. 2790.
5. Федеральный закон от 27.06.2011 № 161-ФЗ «О национальной платежной системе» (ред. от 19.12.2023) // Собрание законодательства РФ. 2011. № 27. Ст. 3872.
6. Федеральный закон от 24.07.2023 № 339-ФЗ «О внесении изменений в статьи 128 и 140 части первой, часть вторую и статьи 1128 и 1174 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. 2023. № 31 (Ч. III). Ст. 5765.
7. Федеральный закон от 24.07.2023 № 340-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. 2023. № 31 (Ч. III). Ст. 5766.
8. Федеральный закон от 08.08.2024 № 221-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» // Официальный интернет-портал правовой информации. URL: http://pravo.gov.ru (дата обращения: 10.05.2025).
9. Городнова Н.В. Исследование экономико-правовой природы цифровой валюты: монография / Н.В. Городнова; Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего образования "Уральский федеральный университет имени Первого Президента России Б.Н. Ельцина". – М.: Первое экономическое издательство, 2024. – 127 с.
10. Никитин Д.В. Правовой режим цифровой валюты: цивилистическое исследование: дис. ... канд. юрид. наук: 5.1.3 / Д.В. Никитин; [Место защиты: ФГАОУ ВО «Казанский (Приволжский) федеральный университет»; Диссовет КФУ.051.2]. – Казань, 2023. – 230 с.
11. Пепеляева Л.В. Цифровой рубль и другие цифровые валюты центральных банков: монография / Л.В. Пепеляева. – М.: РЭУ им. Г.В. Плеханова, 2024. – 300 с.
12. Пепеляева Л.В. Цифровая валюта и майнинг: регулирование / Л.В. Пепеляева. – М.: ФГБОУ ВО "РЭУ им. Г.В. Плеханова", 2025. – 302 с.
13. Санникова Л.В. Правовые основы цифровых валют центральных банков и цифрового рубля // Финансовый журнал. 2023. Т. 15. № 5. С. 27–44. https://doi.org/10.31107/2075-1990-2023-5-27-44
14. Трощинский П.В. Цифровизация Китая в 21 в.: политико-правовой аспект // Стратегическое партнерство России и Китая в меняющемся мире: материалы международной научной конференции. Москва, 25–26 мая 2022 / Под ред. Л.В. Санниковой. М., 2022. С. 37–46.
15. Якушева Е.Е. Цифровой рубль как национальная цифровая валюта: проблемы и перспективы развития в контексте мирового опыта // Право. Журнал Высшей школы экономики. 2024. Т. 17. № 4. С. 254–277.
16. Auer R., Boehme R. The technology of retail central bank digital currency // BIS Quarterly Review. 2020. March. URL: https://www.bis.org/publ/qtrpdf/r_qt2003j.htm (дата обращения: 11.05.2025).
17. Lukonga I. Monetary Policy Implications of Central Bank Digital Currencies: Perspectives on Jurisdictions with Conventional and Islamic Banking Systems // IMF Working Papers. 2023. № 060. URL: https://doi.org/10.5089/9798400236532.001.A001 (дата обращения: 18.05.2025).
18. Mu C. Balancing Privacy and Security: Theory and Practice of the E-CNY's Managed Anonymity // Journal of Economic Literature. 2022. URL: http://www.pbc.gov.cn/en/3935690/3935759/4696666/20221101103643440_83.pdf (дата обращения: 13.05.2025).
19. Obianwu C., Okwor K. Central Bank Digital Currencies: Analytical and Operational Primer on the eNaira // University of Cambridge Faculty of Law Research. 2023. № 11. URL: http://dx.doi.org/10.2139/ssrn.4288486 (дата обращения: 11.05.2025).
20. Нововведения в российском регулировании цифровой валюты и цифровых прав [Электронный ресурс] // B1. URL: https://b1.ru/local/assets/tax/b1-cryptocurrency-regulation-4-october.pdf (дата обращения: 18.05.2025).