Формирование и развитие социологии в России

Введение

Социология (от латинского societas – общество и древнегреческого λόγος – аука) – одна из самых молодых научных дисциплин, представленных в системе современного социо-гуманитарного знания.

Будучи подготовлено всем предшествующим идейным, социально-политическим, экономическим и духовным развитием человечества и связано с глубокими мировоззренческими изменениями, имевшими место в конце XVIII – начале XIX веков, её возникновение и последующее становление в качестве самостоятельной сферы научных изысканий пришлись на тот исторический период, который принято именовать эпохой модерна.

Предметом исследования является социологии в России.

Объектом исследования является формирование и развитие социологии в России.

Целью работы является изучение формирования и развития социологии в России, это достигается путем решения следующих задач:

• Изучить предпосылки возникновения социологии в России (середина XIX – конец XIX века);
• Проанализировать состояние русской дореволюционной социологии (конец XIX века – 1917 г.);
• Исследовать социологию советского периода (1917–1989 гг.);
• Изучить институционализацию социологии в современной России (1989–2010-е годы).

В данном исследовании используются следующие методы: изучение и анализ научной литературы по вопросам формирования и развития социологии в России, сравнение различных точек зрения, а так же ознакомление со статистическими данными и их анализ.

В ходе написания реферативной работы автор изучил фундаментальные научные исследования отечественных и зарубежных ученых по обозначенной теме.

Предпосылки возникновения социологии в России (середина XIX – конец XIX века)

В научный оборот понятие «социология» ввёл, сопроводив его соответствующими пояснениями, французский философ-позитивист Огюст Конт. Произошло это весной 1839 г. во время работы над четвёртым томом фундаментального шеститомного труда «Курс позитивной философии» – основы научного наследия учёного, озаботившегося проблемой создания объективной науки об обществе, помогающей людям действовать рационально в соответствии с двумя базовыми потребностями – в порядке и прогрессе. По мнению Конта, новая научная дисциплина, призванная устанавливать универсальные объективные законы развития и функционирования социума, должна была отказаться от абстрактного бездоказательного философствования – «умозрительных» рассуждений, метафизики и теологии, дабы, в противовес им, стать точной наукой о человеческой реальности сродни физике или биологии [5, c.131].

Наукой, совершающей свои открытия на основе тщательного сбора эмпирических данных, осуществляемого посредством трёх методов – наблюдения, эксперимента, сравнения (в том числе исторического), применяемых объективно и независимо от оценочных суждений исследователя. При этом она позиционировалась им как своего рода «царица наук», всеобъемлющая дисциплина, синтезирующая знания о путях улучшения социума. И хотя стремление Конта сделать ее таковой не реализовалось, а натуралистические и позитивистские традиции в социологии постепенно преодолевались, многие впоследствии разделяли его веру в необходимость создания интегральной универсальной научной дисциплины об обществе. Социология предлагает особый взгляд на мир людей и их социальные взаимоотношения и взаимодействия, специфический способ видения окружающей социальной среды, отличающийся от обыденных представлений о ней в трёх основных аспектах.

Во-первых, социологи с классическим образованием придерживаются практик.

Социологическая наука и социальная практика Социология в России: становление и развитие целостного, системного понимания общества, рассматриваемого ими в единстве составляющих его компонентов (социальных групп, институтов, подсистем и пр.).

Во-вторых, социологическое познание строится на основе использования определённой методологии и методик, вследствие чего истинность фиксируемых фактов и обобщений устанавливается посредством эмпирических исследований путём сопоставления выдвинутых гипотез с полученными в ходе их реализации данными.

В-третьих, специфика социологического видения общественных явлений и процессов выражается в применении особого концептуального аппарата, позволяющего понять в общественной жизни многое из того, о чём простой человек может и не догадываться. Как справедливо замечает австро-американский социолог, социальный конструктивист Питер Л. Бергер: «…социологический подход – это способность замечать общее в частном» хотя любой человек отличается от других, существуют общие для людей модели поведения [1, c.45].

В результате же социологического постижения мира у самых обычных людей развиваются социологическое мышление и воображение (понятие ввёл американский социолог и публицист Чарльз Райт Миллс), способность охватывать тонкую материю социального взаимодействия и умение абстрагироваться от личного опыта повседневной жизни. Благодаря социологическому воображению мы получаем возможность оценивать, казалось бы, очевидные вещи, отказываясь при этом от распространенных представлений о них; осознавать причины существующих между людьми социальных и культурных различий; прогнозировать появляющиеся в нашей жизни шансы и препятствия; активизируем собственную социальную, гражданскую и политическую активность и др.

Разумеется, формирование и культивирование социологического стиля мышления – наиболее органичного способа правильной ориентации человека в жизненном пространстве, развитие социологического воображения – сложный процесс, предполагающий обоюдную ответственность человека и общества. Однако неумение (или нежелание) использовать их в повседневной жизни, равно как и воспрепятствование этому со стороны социума, формирует одномерную личность с искажёнными взглядами на общую картину мира и своё место в нём. Дискуссии о сущности и содержании социологической науки ведутся уже давно и детально отражены в многочисленных работах отечественных и зарубежных исследователей.

Думается, что данный вопрос имеет не чисто академический, но и практический характер, ибо позволяет увидеть органическую связь между социологией и научными основами управления обществом. Различные научные школы трактуют суть данной науки по-своему, хотя и имеют немало общего. Разнообразие подходов, мультипарадигмализм, характерный для современного состояния социологической дисциплины, приводят к тому, что ни одно из ныне существующих определений социологии не является полностью удовлетворительным. Мы же будем исходить из того, что в современной развёрнутой интерпретации социология представляет собой науку о закономерностях становления, функционирования и развития общества, которая изучает социальные факты, процессы, отношения, деятельность и поведение индивидов и социальных групп, институциональные формы их организации на основе широкого использования эмпирических данных [3, c.100].

В России становление социологии как самостоятельной науки, способной изучать общественные явления методами, подобными тем, что применяются в естественнонаучных дисциплинах, начинается со второй половины XIX столетия и опосредуется условиями пореформенного развития страны, заметно возросшим интересом к социальным и духовным проблемам жизни общества, вопросам справедливости и социального прогресса.

При этом, придя с Запада, идеи, легшие в её основу, стали быстро принимать собственные оригинальные формы и развиваться в соответствии с отечественными национальными культурными традициями и политическими, экономическими и прочими обстоятельствами. Таким образом, говоря о «российской социологии», мы имеем в виду Россию не столько как географическое, сколько прежде всего как историческое, социокультурное понятие, некое социокультурное единство. Обращаясь к предпосылкам, которые определили и само возникновение, и историческую логику становления отечественной социологии, отметим, что они, пожалуй, как нигде были обусловлены своеобразием общественной жизни России XVIII– XIX столетий. В течение длительного времени проблемы состояния и развития общества освещались в России преимущественно художественными средствами (поэзии, прозы, публицистики и т. д.[2, c.15].

Состояние русской дореволюционной социологии (конец XIX века – 1917 г.)

В целом в развитии социологической мысли в дореволюционной России можно выделить три этапа:

1) с начала 1860-х годов до 1890 г.;

2) с 1890-х годов до начала XX века;

3) с начала XX века до 1917 г.

Первый этап был связан с возникновением целого ряда социологических школ и направлений, большинство которых сложилось, как отмечалось выше, под влиянием позитивистской социологии О. Конта.

Отметим при этом, что увлечение российских социологов позитивизмом не было простым заимствованием положений последнего: они никогда не были ортодоксальными позитивистами и относились к идеям О. Конта достаточно критично. Ярким событием указанного периода стало творчество видных публицистов и идеологов народничества П. Л. Лаврова и Н. К. Михайловского, работы которых были написаны в русле методологии позитивизма. Развиваемое ими направление получило название «этико-субъективной школы» и утверждало, что объективное изучение общественных явлений должно сочетаться с их субъективной оценкой, основанной на принципах этики и социальной справедливости.

В центре научных интересов мыслителей находились вопросы общественного прогресса и социального идеала, а главная задача социологии как науки виделась им в раскрытии гуманистического содержания общественного прогресса и его соотнесении с потребностями развития личности [4, c.69].

Именно с их работ, по словам известного историка и социолога Н. И. Кареева, представлявшего близкое к «этико-субъективной» школе психологическое направление, и началась в России по-настоящему социологическая литература. В позитивизме русских социологов привлекало стремление к научному методу, к логике современной науки, к созданию целостного учения об обществе. В духе Конта уже на начальном этапе становления отечественной социологии осмысливается и её функция: социология рассматривается как интегративная наука, опирающаяся на синтез всех научных знаний и разрабатывающая всеобщие социальные законы.

Неслучайно характерной чертой первых российских социологов стала тяга к всеобъемлющим обобщениям, опора на колоссальный и разнородный эмпирический материал. Постепенно в отечественной социологии складываются различные школы и направления социологической мысли: натуралистическая социология (А. И. Стронин, Л. И. Мечников и др.), психологическое направление (П. Л. Лавров, Н. К. Михайловский, Н. И. Кареев, Е. В. де Роберти), историческая школа (Н. Я. Данилевский) и др. Наряду с так называемой академической социологией получают развитие идеологическая (В. С. Соловьев, Н. А. Бердяев) и политическая социология (А. И. Стронин, В. В. Ивановский, Б. Н. Чичерин, М. М. Ковалевский, М. Я. Острогорский, Г. В. Плеханов и др.).

Активно утверждается марксистская социология, представленная в двух вариантах: ортодоксального марксизма (Г. В. Плеханов, В. И. Ульянов-Ленин) и так называемого «легального» марксизма (П. Б. Струве, С. Н. Булгаков, М. И. Туган-Барановский). Как следствие, в конце ХIХ века социологическая карта России напоминала пёстрое одеяло, скроенное из самых разных, порой неожиданных теоретических направлений.

С небольшим отставанием в стране воспроизводилось всё то, что было к тому времени в европейской социологии: эмпирические открытия, теоретические идеи, идейные увлечения. Активно переводилась зарубежная учебная литература, научные монографии. Достаточно быстро нарастало количество тематически специализированных публикаций. Когда в 1897 г. вышел в свет первый учебный обзор по социологии Н. И. Кареева («Введение в изучение социологии»), его библиография, состоявшая из почти 900 работ, насчитывала около трети изданий, принадлежащих русским авторам. С конца XIX – начала XX веков начинает доминировать мнение, согласно которому социология представляет собой одну из многих социальных наук, имеет собственный предмет исследования и специфические задачи. Именно в таком понимании она всё более органично внедряется и принимается в научных и общественных кругах и, что очень важно, проникает в академическую среду российского социума [3, c.97].

Одновременно социологический подход начинает широко использоваться и в других социальных дисциплинах. Как бы творчески насыщенно и влиятельно могли сложиться судьбы отечественной социологии, активизироваться процесс её институционализации и раскрыться черты её национальной самобытности, если бы не одна характерная черта её эволюции – неприятие социологической науки властями предержащими, влияние на её развитие политических процессов и событий.

Начало резко негативному отношению к социологии положил отнюдь не сталинский режим, о чём ещё нередко говорят в студенческих аудиториях, а царские власти, в особенности в конце XIX – начале XX столетий. Дело дошло до того, что на волне отождествления социологов с социалистами в Россию был запрещён ввоз социологической литературы, а Русскую высшую школу общественных наук (которую справедливо называют «первым русским факультетом социологии») пришлось открывать в 1901 г. в Париже.

Несмотря на политическое давление и французских, и российских властей, за несколько лет своего существования Школа сумела выпустить сотни слушателей, ставших в России проводниками передовых социологических идей. Однако царский режим не уступал: под угрозой лишения её слушателей российского гражданства через несколько лет (1906 г.) её пришлось закрыть, чему объективно способствовало и втягивание слушателей в политическую борьбу, опосредованное выступлениями в Школе лидеров политических группировок, и отход интересов учёбы на второй план. И всё же после длительного противостояния и не без влияния уроков первой русской революции (1905–1907 гг.) наконец начала решаться проблема институционализации российской социологии, ознаменовавшей второй этап её развития [1, c.45].

По личному разрешению Николая II в 1908 г. в Петербурге был открыт частный Психоневрологический институт, который возглавил академик В. М. Бехтерев, с первой русской социологической кафедрой, руководителем которой стал М. М. Ковалевский, а позднее – П. А. Сорокин и К. М. Тахтарев. Конечно, стоит признать тот исторический факт, что первая отечественная кафедра социологии открылась на 16 лет позже социологической кафедры при Чикагском университете. Но понятны и политические причины произошедшего.

Главное, что её создание состоялось и продемонстрировало научную устремлённость русских социологов. К тому же кафедра провела большую работу по организации обучения социологии и подготовила четыре выпуска сборника «Новые идеи в социологии». С этого периода активизируется процесс институционализации российской социологии: в 1912 г. открывается социологическая секция при историческом факультете Петербургского университета, в марте 1916 г. учреждается Русское социологическое общество, названное после кончины М. М. Ковалевского его именем (май 1916 г.), а годом позже вводится научная степень по социологии.

Одновременно на втором этапе, пришедшемся на последнее десятилетие XIX – начало XX века, происходит дальнейшее содержательное развитие отечественных социологических традиций, возникают новые направления и школы российской социологии.

Среди наиболее влиятельных из их числа можно назвать, в частности, социологическую школу права, представители которой – известные правоведы и социологи Н. М. Коркунов, С. А. Муромцев, П. И. Новгородцев – выступили с резкой критикой позитивизма и декларировали стремление дать нормативистское, нравственно-правовое обоснование общественной жизни. Бурное и разноплановое развитие дореволюционной отечественной социологии приводит к тому, что к концу второго этапа своего становления она выходит на международную арену, причём выходит на равных с ведущими социологическими школами [3, c.98].

Российские социологи активно участвуют в работе Международного института социологии, регулярно проводившего международные конгрессы. Четверо из них (П. Ф. Лилиенфельд, М. М. Ковалевский, Н. И. Кареев, П. А. Сорокин) избираются в разное время президентами Института, что, безусловно, говорит о международном признании отечественной социологии. Огромный вклад в достижение этого признания внёс известный историк, этнограф и социолог М. М. Ковалевский, в центре социологических воззрений которого находилось учение о солидарности и общественном прогрессе. «Без идеи прогресса, – подчеркивал он, – не может быть социологии, самый же прогресс… сводится к расширению сферы солидарности». М. М. Ковалевский уточнил представления о предмете и методе социологии, одним из первых применил в ней сравнительно-исторический метод, посредством которого исследовал генезис народов разных стран и эпох (генетическая социология), критиковал однофакторные точки зрения, получившие широкое распространение на Западе, подчёркивая системный характер социальных взаимодействий.

Впоследствии эту центральную идею социологии поддержал американский учёный Т. Парсонс, выстроив на ней системную теорию структурно-функционального анализа. Активно используя сравнительно-исторический метод познания, М. М. Ковалевский стал продолжателем идей позитивизма. Третий этап развития дореволюционной российской социологии характеризуется ориентацией на неопозитивизм, соединяющий основные установки позитивистской философии с широким использованием технического аппарата математической логики (К. М. Тахтарев, П. А. Сорокин), и ростом интереса к проведению масштабных социологических исследований.

Социология советского периода (1917–1989 гг.)

На начальном этапе её послереволюционного существования национальная самобытность отечественной социологии определялась не только спецификой присущих ей теоретико-методологических основ, но и её эмпирическим наполнением. Прежде всего, привлекает своеобразием и основательностью методический аппарат российской эмпирической социологии 1920-х годов, недостаточно изученный и в очень малой степени востребованный в более поздний период (1960-е – 1970-е годы). При этом понимание самобытности российской прикладной социологии первых послереволюционных десятилетий невозможно вне учёта общественно-политической обстановки, сложившейся в стране в тот период. Накопление эмпирического опыта в деле строительства новой жизни, осознание необходимости перехода в работе с населением от прямолинейных «агиток» к научно-исследовательским методам создали почву для возникновения отраслевых социологий, работавших на представительном, а порой уникальном, практическом материале труда, быта, культуры, социальной структуры [4, c.70].

В этом нетрудно убедиться, обратившись к проблематике прикладных исследований того времени, среди которых – изучение бюджетов времени рабочих, крестьян и служащих, социологические исследования последствий революции и гражданской войны, жизни села, труда и быта инженерно-технического персонала, изучение кинозрительской и читательской аудиторий, анализ методических особенностей социального обследования детства и многое другое.

Результаты исследований освещались более чем в десяти журналах по проблемам условий организации труда и управления («Организация труда», «Система и организация», «Производство, труд и управление», «Экономика и быт», «Статистика труда» и т. д.), что стимулировало интерес к социологии. В свою очередь, всё более широкое обращение к конкретным социологическим исследованиям способствовало росту числа методических разработок сродни тем, что проводились в американской эмпирической социологии. И хотя в советской социологии работа над методикой и техникой прикладных исследований носила фрагментарный характер и зачастую осуществлялась путём проб и ошибок, тем не менее происходило активное накопление практического опыта организации и проведения исследований, комплексного использования различных социологических методов. При этом активно практиковалось ставшее традиционным для российской социологии обращение к социальной статистике. В целом в первые годы после Октябрьской революции судьба отечественной социологии складывалась относительно благополучно: несмотря на сложности исторического момента, наблюдался её теоретический «рост», активно шёл процесс институционализации социологической дисциплины в новых общественных условиях.

В октябре 1918 г., на волне революционных преобразований, был учреждён Социобиблиографический институт, занимавшийся не только библиографизацией новых явлений в области изучения социальных наук, но и популяризацией социологических знаний и трансформировавшийся со временем в Социологический институт, активно взаимодействовавший с Русским социологическим обществом имени М. М. Ковалевского, возобновившим свою деятельность в 1919 г. Наряду с переводческой, лекционно-пропагандистской и научно-библиографической деятельностью

Институт вёл исследовательскую работу по сбору эмпирических данных о самых разных сторонах жизнедеятельности общества. При этом его научные планы простирались очень далеко: так, известно, что возглавивший Институт в 1920 г. К. М. Тахтарев обратился в Народный комиссариат просвещения РСФСР с проектом по созданию Российского социологического института, который должен был развернуть работу по подготовке профессиональных исследователей-эмпириков, специалистов-теоретиков по разным отраслям социологии, преподавателей высшей школы, а также по распространению социологических знаний в народных массах.

Однако данное предложение не встретило поддержки, а в 1921 г. был закрыт и сам Социологический институт, успевший за свою недолгую историю подготовить ряд монографических трудов по истории социологии и её современному состоянию, составить сводный каталог мировой литературы по социологии, подготовить к печати переводы книг американских авторов-социологов и т. п. В 1919 г. на общеобразовательном факультете Петроградского государственного университета создаётся первая в стране кафедра социологии, руководителем которой с 1920 г. становится П. А. Сорокин. Помимо фундаментальных трудов Н. И. Кареева, П. А. Сорокина, К. М Тахтарева, В. М. Хвостова в России издаются популярные учебники и учебные пособия по социологии, написанные менее известными авторами.

Наконец, данными социальных наук и социологии, в частности, не пренебрегал и стоявший во главе советского государства В. И. Ленин, о чём свидетельствует В 1922 г. за открытую критику экономической и социальной политики советской власти и деятельность, не вписывающуюся в каноны марксистко-ленинского учения, из России было изгнано около 160 выдающихся деятелей науки и культуры Фактическое возрождение социологии в СССР пришлось на начало «хрущёвской оттепели», а её официально провозглашённая функция сводилась к информационному обеспечению проводимых в стране в ту пору реформ. При этом основной акцент был сделан на прикладные задачи социологической науки и обоснование значимости эмпирических методов познания социума. В этот период стали налаживаться зарубежные контакты [4, c.71].

В 1956 г. советские учёные впервые приняли участие в III Всемирном социологическом конгрессе Международной социологической ассоциации, а в последующее десятилетие СССР посетили Р. Арон, Р. Мертон, Т. Парсонс и другие представители западной социологии. С образованием в 1958 г. Советской социологической ассоциации была завершена официальная институционализация отечественной социологии на новом витке её существования. В 1968 г. Постановлением Президиума 20 Социологическая наука и социальная практика № 2(18), 2017 Академии наук СССР в стране был организован первый академический институт социологии – Институт конкретных социальных исследований (ИКСИ АН СССР), отделы которого функционировали не только в Москве, но и в ряде крупных городов страны. Важной вехой в становлении и развитии отечественной социологической науки становится и произошедшее в том же году открытие в МГУ имени М. В. Ломоносова кафедры методики конкретных социальных исследований, основным направлением деятельности которой являлась специализация студентов по социологии.

С середины 1960-х годов активно издаётся социологическая литература, начинают выходить периодические сборники «Социальные исследования» и «Информационный бюллетень Советской социологической ассоциации (ССА)». Широко публикуются статьи, монографии и сборники по социологической проблематике. В этот же период в СССР появляются региональные социологические центры, ведущие систематическую работу по совершенствованию научного аппарата исследований, например:

• ленинградские социологи плодотворно занимались разработкой методики сбора первичной социологической информации;
• новосибирские – совершенствованием математического аппарата исследований социальных процессов;
• таллиннские – вопросами компьютерной обработки социологических данных и т. д.

Начиная с середины 1960-х годов широкое развитие получают социологические исследования, проводимые в различных отраслях промышленности (заводская социология); создаются социологические подразделения в союзных республиках. Не прекращается интенсивная разработка теоретических и методических проблем социологии (работы Г. М. Андреевой, А. Г. Здравомыслова, Ю. А. Левады, Г. В. Осипова, В. А. Ядова, посвящённые программе, инструментарию, процедуре и организации социологического исследования), на основе которой возникают многочисленные интерпретации исходных документов, необходимых для подготовки и проведения научных исследований.

Часть из них (например, «Человек и его работа», «Рабочая книга социолога») была рассчитана на высокопрофессиональное изучение объективной реальности с помощью социологических методов; другая – адаптировала эти документы к решению экономических, политических и культурных задач; третья носила сугубо утилитарный, прикладной характер и была нацелена, главным образом, на урегулирование неотложных производственных или учебных проблем. Одновременно имел место сложный поиск ответов на фундаментальные вопросы социологической науки, шло установление её связи с другими научными дисциплинами. Постепенно появляются специалисты-социологи как по теоретическим и методологическим проблемам социологии, так и по отдельным отраслям социологического знания. Складываются и активно развиваются исследования в области труда и управления [5, c. 131].

Значительный интерес представляли работы, посвящённые проблемам надёжности, обоснованности, репрезентативности и методике социологических исследований (Г. С. Батыгин, И. А. Бутенко, В. Г. Гречихин, Б. З. Докторов, О. М. Маслова, В. И. Паниотто, В. О. Рукавишников, Ю. Н. Толстова, Ф. Э. Шереги и др.), в которых рассматривались вопросы, касающиеся повышения качества эмпирического исследования различных общественных процессов, анализировались типичные ошибки, выявлялись ограничения, влияющие на полноту и достоверность получаемых выводов.

Большую роль сыграли и научные публикации по методам социологического исследования, а также сбору, обработке, хранению и использованию социологической информации. Работы В. Г. Андреенкова, Э. М. Андреева, Ф. М. Бородкина, Г. Г. Татаровой, Г. И. Саганенко и других пропагандировали и разъясняли принципы, на основе которых союз социолога и математика серьёзно обогащает социологическую науку, повышает качество и надёжность получаемых с её помощью результатов.

Институционализация социологии в современной России (1989–2010-е годы)

Начало 1980-х годов ознаменовалось новым витком политико-идеологического давления на советскую социологию, выразившегося в попытках подменить социологические исследования опросами общественного мнения. Однако уже с конца 1980-х гг., в условиях ослабления партийно-идеологического прессинга, постановлениями ЦК КПСС социологическая наука была призвана для решения задач политики перестройки, инициированной, М. С. Горбачевым, а вопрос её дальнейшего конституирования и использования социологических исследований в урегулировании проблем социально-экономического развития страны поднят до общегосударственного уровня. В вышедшем в 1988 г. постановлении ЦК КПСС «О повышении роли марксистко-ленинской социологии в решении узловых проблем советского общества», по сути, впервые за годы её существования в СССР была признана полная самостоятельность социологической науки и необходимость активного развития её теоретического базиса [5, c.132].

Изменения затронули и академическую среду: в 1991 г. с созданием Российской академии наук в структуре последней закрепляется образование Института социологии РАН и Института социально-политических исследований РАН, возникших как два самостоятельных учреждения в связи с разделением Института социологии АН СССР. Без малого полтора десятка лет спустя Институт социологии РАН вновь реорганизуется, трансформируясь путём слияния с Институтом комплексных социальных исследований РАН и Институтом сравнительной политологии РАН в качественно новое, междисциплинарно ориентированное научно-исследовательское учреждение. В 1992 г. правопреемником Советской социологической ассоциации становится Российское общество социологов (РОС), представляющее интересы отечественной социологии в

Международной социологической ассоциации. Новые веяния способствовали развитию научных исследований в рамках не только академических, но и иных, ранее не существовавших структур (в том числе федерального уровня), среди которых Всесоюзный (после распада СССР – Всероссийский) центр изучения общественного мнения (ВЦИОМ), Фонд содействия изучению общественного мнения «Vox Populi» под руководством Б. А. Грушина, независимая социологическая служба Фонд «Общественное Мнение», аналитический центр Юрия Левады «Левада-Центр», исследовательский центр «Ромир» и др., специализирующихся на изучении общественного мнения по основным экономическим, социальным и политическим проблемам развития страны и сдвигов в массовом сознании населения России.

Наконец, начиная с 1990-х годов происходят изменения в тематике и предметном поле отечественных социологических исследований, обусловленные изначально идеологическими обстоятельствами, а впоследствии – и процессами нарастающей диверсификации, активного пополнения отечественной социологии новым содержанием, переоформления междисциплинарных границ и институционализации новых исследовательских направлений, в том числе посредством углубления междисциплинарных связей, заметно продвинувшего, к примеру, такие отрасли современной российской социологии, как социология права, экономическая социология, социология политики и др.

При этом российские социологи не ограничивают собственные изыскания национальными рамками, но, напротив, по-прежнему стремятся к тесному контакту с зарубежными коллегами, что, несомненно, обогащает отечественную социологию новыми идеями, оснащает её передовыми методами изучения социальных процессов.

Немаловажным и актуальным трендом следует признать и приверженность многих из них современным идеям публичной социологии с присущими ей общественным характером, демократичностью, диалогичностью и гражданственностью – социологии открытой, рефлексивной и устремлённой во внеакадемические среды.

Тем не менее и в современной России социологическая наука постепенно включается в такие сферы деятельности, как принятие управленческих решений, законодательный процесс, организация науки и образования, журналистика, маркетинг, реклама, избирательные кампании, общественная и правозащитная деятельность и т. д.

Другое дело, что результаты, получаемые социологами, можно (и должно) было бы использовать эффективнее – как инструмент подъёма экономики в масштабах всей страны и отдельных регионов, улучшения систем управления предприятиями и их персоналом, совершенствования социальной политики, решения проблем неравенства, бедности, урегулирования этнических и религиозных конфликтов.

Утвердившиеся сегодня открытость и плюрализм современной российской социологии означают, что идёт напряжённый творческий процесс переосмысления доминирующих в мировой литературе теоретических направлений с тем, чтобы они приобретали значимость с точки зрения анализа российской социальной реальности в её политическом, экономическом и культурном измерениях.

При этом российская социология связана в наши дни с зарубежными социологическими школами, направлениями и соответствующими университетами. В этом – одно из её преимуществ, не позволяющее ей замыкаться в рамках некоторой самобытной ортодоксии. Заметим при этом, что во многих регионах мира (и, прежде всего, в странах БРИКС) укрепляются тенденции преодоления гегемонии западной социологии и поиска источников науки об обществе, соответствующих национальной культуре и актуальным запросам конкретного социума.

К настоящему времени ряд национальных социологий, можно сказать, преодолел стадию ученичества у социологии западной, продолжавшуюся с конца XIX до начала XXI века. От конгресса к конгрессу Международной социологической ассоциации появляется всё больше примеров того, как национальные социологи активно разрабатывают самобытные методологии и теории социологических исследований, предлагая мировому сообществу весьма оригинальные и необычные научные тренды. К большому сожалению, современная российская социология, во многом утратившая преемственность с отечественной дореволюционной социологией и пережившая в 1990-е годы подражательный этап своего развития, оказалась в ранге «догоняющей». До сих пор она ещё не в полной мере отвечает императивам времени, предлагая концепты, не всегда соответствующие её прошлым и настоящим интеллектуальным достижения [2, c.14].

Заключение

Подводя итог, правомерно поставить вопрос: чему же учит анализ противоречивого процесса становления отечественной социологии, осмысление её национальной самобытности? Прежде всего, тому, что любые научные (как и иные) институции формируются и проявляют себя через систему общественных отношений, складывающихся в конкретно-исторических условиях. Перефразируя известную ленинскую формулу, можно сказать так: существовать в обществе и быть свободным от общества – нельзя.

Это не под силу даже социологии – науке по природе своей глубоко аналитической, независимой, а временами и непокорной. Вместе с тем уроки истории учат и тому, что социология является важным ресурсом изменений общественной жизни и общественных институтов, который сосредотачивает в себе способы рационального осмысления социальных проблем. А это означает, что она изначально представляет собой способ самопознания общества. Однако данный способ самопознания может существенно меняться в ходе исторических трансформаций, переживаемых обществом. Вступление в каждый новый этап развития означает рождение нового взгляда социума на самое себя.

Получается, что специфика социологического мышления и заключается в постоянном движении от теоретических постулатов и предположений к фактическому материалу, а затем – в восхождении от эмпирического знания к построению теории. История становления и развития отечественной социологической науки демонстрирует, через какую острую борьбу и конфликты она пробивала себе дорогу в жизнь, завоевывала научный авторитет и влияние в системе управления государством и обществом.

Список использованных источников

1. Бочкарева В.И., Становление и развитие социологии права в России (вторая половина XIX - начало ХХ веков)// Социология науки и технологий. 2014. Т. 5. № 2. С. 39-48.
2. Горшков М.К., Российская социология в постсоветской России: состояние и проблемы развития// В сборнике: Общество и социология в современной России Материалы Всероссийской научно-практической конференции, посвященной XX годовщине празднования Дня социолога в Российской Федерации. В трех томах. 2015. С. 10-17.
3. Масликов В.А., Развитие взглядов на особенности становления социологии в России// Материалы Ивановских чтений. 2016. № 2 (6). С. 95-103.
4. Новикова С.С., Хронологическая периодизация развития социологии в России// Научное обозрение. Серия 2: Гуманитарные науки. 2012. № 1-2. С. 67-71.
5. Сакович С.М., Некоторые аспекты развития социологии в современной России// Системная психология и социология. 2012. № 5. С. 130-132.