Процессуальные полномочия следователя в уголовном процессе

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования обусловлена рядом факторов теоретического и практического характера. Во-первых, следователь является центральной фигурой досудебного производства, от профессионализма и законности действий которого зависит качество расследования уголовных дел. Во-вторых, вопросы процессуальной самостоятельности следователя остаются дискуссионными в науке уголовного процесса, что требует дальнейшего теоретического осмысления. В-третьих, правоприменительная практика свидетельствует о наличии проблем в реализации следователем своих полномочий, что подтверждается статистикой возвращения уголовных дел прокурором для дополнительного расследования и судебными решениями по жалобам на действия следователя в порядке статьи 125 УПК РФ. В-четвертых, продолжающееся реформирование системы органов предварительного следствия требует научного обоснования оптимального объема полномочий следователя.

Степень разработанности темы исследования. Вопросы процессуального статуса и полномочий следователя традиционно находятся в центре внимания отечественной уголовно-процессуальной науки. Фундаментальные основы понимания правового положения следователя в уголовном процессе заложены в трудах А.В. Смирнова и К.Б. Калиновского, которые рассматривают следователя как ключевого участника стороны обвинения, наделенного широким кругом властных полномочий. Значительный вклад в исследование процессуальных аспектов производства следственных действий внес С.Б. Россинский, детально проанализировавший полномочия следователя при осмотре, обыске, допросе и иных следственных действиях. Проблемы досудебного производства и роль следователя в нем глубоко исследованы О.А. Малышевой, обратившей внимание на необходимость совершенствования процессуального контроля за деятельностью следователя. Вопросы соотношения полномочий следователя и руководителя следственного органа рассмотрены в диссертационном исследовании У.В. Садиоковой. Особенности процессуальной самостоятельности следователя при работе в составе следственной группы исследованы А.Г. Кулевым. Научным редактором ряда значимых работ по проблемам предварительного следствия выступил Б.Я. Гаврилов, сформулировавший концептуальные подходы к пониманию процессуального статуса следователя. Вместе с тем динамичное развитие уголовно-процессуального законодательства и правоприменительной практики требует продолжения научных исследований в данной области.

Объектом исследования являются общественные отношения, возникающие в сфере уголовного судопроизводства в связи с реализацией следователем своих процессуальных полномочий.

Предметом исследования выступают нормы уголовно-процессуального законодательства, регламентирующие процессуальные полномочия следователя, а также практика их применения и научные концепции, раскрывающие содержание и особенности реализации данных полномочий.

Цель исследования состоит в комплексном анализе процессуальных полномочий следователя в уголовном процессе, выявлении проблем их реализации и разработке предложений по совершенствованию законодательства в данной сфере.

Для достижения указанной цели поставлены следующие задачи исследования:

• исследовать историческое развитие института следствия и формирование процессуальных полномочий следователя в России;
• раскрыть понятие и правовую природу процессуальных полномочий следователя в современном уголовном процессе;
• проанализировать нормативно-правовое регулирование деятельности следователя по УПК РФ;
• рассмотреть полномочия следователя по возбуждению уголовного дела и производству следственных действий;
• охарактеризовать полномочия следователя по применению мер процессуального принуждения;
• исследовать взаимодействие следователя с руководителем следственного органа, прокурором и судом, определив пределы процессуальной самостоятельности;
• провести анализ судебной практики по вопросам превышения и ненадлежащего осуществления полномочий следователя;
• выявить проблемы обеспечения процессуальной независимости следователя в современных условиях;
• определить направления совершенствования законодательства о процессуальных полномочиях следователя.

Методологическую основу исследования составляет диалектический метод познания социально-правовых явлений. В процессе исследования применялись общенаучные методы: анализ, синтез, индукция, дедукция, системно-структурный метод. Также использовались частнонаучные методы юридического исследования: формально-юридический метод при анализе норм уголовно-процессуального законодательства; историко-правовой метод при исследовании эволюции процессуального статуса следователя; сравнительно-правовой метод при сопоставлении полномочий следователя на различных этапах развития отечественного законодательства; метод правового моделирования при разработке предложений по совершенствованию законодательства.

Теоретическая значимость исследования заключается в том, что сформулированные в работе положения и выводы развивают научные представления о процессуальном статусе следователя, содержании и классификации его полномочий, пределах процессуальной самостоятельности. Результаты исследования могут быть использованы в дальнейших научных исследованиях проблем досудебного производства по уголовным делам.

Практическая значимость исследования определяется возможностью использования его результатов в законотворческой деятельности при совершенствовании уголовно-процессуального законодательства, в правоприменительной практике органов предварительного следствия, а также в учебном процессе при преподавании дисциплины «Уголовный процесс».

Структура работы обусловлена целью и задачами исследования. Выпускная квалификационная работа состоит из введения, трех глав, включающих девять параграфов, заключения и списка использованных источников.

ГЛАВА 1. ТЕОРЕТИКО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ ПРОЦЕССУАЛЬНОГО СТАТУСА СЛЕДОВАТЕЛЯ В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

1.1. Историческое развитие института следствия и формирование процессуальных полномочий следователя в России

Исследование процессуальных полномочий следователя в современном уголовном судопроизводстве невозможно без обращения к историческим корням данного института. История формирования следственных органов в России насчитывает несколько столетий и отражает общие тенденции развития государственности и правовой системы страны. Понимание эволюции процессуального статуса следователя позволяет глубже осмыслить современное состояние правового регулирования его деятельности и выявить закономерности развития данного института.

Зарождение института предварительного расследования в России связано с периодом становления централизованного государства. В допетровской Руси расследование преступлений осуществлялось в рамках так называемого розыскного (инквизиционного) процесса, при котором функции обвинения, защиты и разрешения дела были сосредоточены в руках одного органа^[1]. Судебник 1497 г. и Судебник 1550 г. закрепляли полномочия по расследованию преступлений за наместниками и волостелями, которые совмещали административные и судебные функции. Специализированных органов следствия в этот период не существовало.

Соборное уложение 1649 г. ознаменовало новый этап в развитии розыскного процесса, установив более детальную регламентацию порядка расследования преступлений. Однако и в этот период расследование оставалось прерогативой общих административных органов — приказов и воевод. Существенной особенностью данного периода являлось отсутствие разграничения между предварительным расследованием и судебным разбирательством: одни и те же должностные лица осуществляли как сбор доказательств, так и вынесение приговора^[2].

Реформы Петра I внесли значительные изменения в организацию государственного управления и судопроизводства. Создание в 1711 г. Правительствующего Сената и учреждение в 1722 г. прокуратуры заложили основы для формирования системы надзора за законностью расследования. Вместе с тем специализированные следственные органы в петровскую эпоху так и не были созданы. Расследование по-прежнему осуществлялось судебными и административными органами, а также военными учреждениями по делам о воинских преступлениях.

Важным этапом в истории отечественного следствия стало учреждение в 1713 г. «майорских» следственных канцелярий — временных органов, создававшихся для расследования наиболее важных государственных дел. Данные органы можно рассматривать как прообраз специализированных следственных учреждений, хотя они и не имели постоянного характера^[3]. После смерти Петра I эти канцелярии были упразднены, и расследование вновь перешло к общим судебно-административным органам.

Принципиальные изменения в организации предварительного расследования произошли в середине XIX в. в связи с подготовкой и проведением Судебной реформы 1864 г. Указом от 8 июня 1860 г. было введено разделение полицейского и судебного следствия, что означало отделение функции расследования от судебной деятельности. Этим же указом учреждалась должность судебного следователя — специализированного должностного лица, осуществляющего предварительное следствие по уголовным делам^[4].

Судебная реформа 1864 г. заложила концептуальные основы организации предварительного следствия, многие из которых сохраняют значение до настоящего времени. Устав уголовного судопроизводства 1864 г. закрепил принцип процессуальной независимости судебного следователя, установил систему его полномочий по производству следственных действий и принятию процессуальных решений. Судебный следователь наделялся правом самостоятельно производить осмотры, обыски, выемки, допросы свидетелей и обвиняемых, назначать экспертизы^[5].

Особого внимания заслуживает вопрос о процессуальной самостоятельности судебного следователя по Уставу 1864 г. Законодатель стремился обеспечить независимость следователя при принятии процессуальных решений, для чего была установлена его принадлежность к судебному ведомству. Судебный следователь состоял при окружном суде и пользовался правами члена суда. Вместе с тем его деятельность находилась под надзором прокурора, который имел право давать указания о направлении расследования и присутствовать при производстве следственных действий.

После Октябрьской революции 1917 г. произошла коренная перестройка всей системы правоохранительных органов. Декретом о суде № 1 от 24 ноября 1917 г. были упразднены существовавшие судебные учреждения, в том числе институт судебных следователей. Расследование преступлений было возложено на следственные комиссии местных советов и органы милиции. Данный период характеризовался децентрализацией следственных органов и отсутствием единообразного правового регулирования их деятельности^[6].

Для систематизации исторического развития института следствия и формирования процессуальных полномочий следователя в России целесообразно представить основные этапы данного процесса в табличной форме.

Таблица 1

Этапы развития института следствия и процессуальных полномочий следователя в России

Источник: составлено автором по данным^[7],^[8],^[9].

Принятие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации 2001 г. стало ключевым событием в развитии института предварительного следствия. Новый кодекс закрепил принципиально иную модель взаимоотношений между следователем и прокурором, расширив процессуальную самостоятельность следователя. Статья 38 УПК РФ установила перечень полномочий следователя, включая право самостоятельно направлять ход расследования и принимать решения о производстве следственных и иных процессуальных действий^[10].

1.2. Понятие и правовая природа процессуальных полномочий следователя в современном уголовном процессе

Прежде чем обратиться к анализу понятия процессуальных полномочий следователя, необходимо определить соотношение данной категории со смежными понятиями, используемыми в уголовно-процессуальной науке. В научной литературе для характеристики правового положения следователя применяются такие термины, как «процессуальный статус», «компетенция», «правовое положение», «процессуальные права и обязанности». Данные понятия тесно взаимосвязаны, однако не являются тождественными и требуют разграничения^[11].

Понятие «процессуальные полномочия» занимает центральное место в характеристике правового положения следователя. Под полномочиями в теории права понимается совокупность прав и обязанностей, предоставленных субъекту для выполнения определенных функций. Применительно к следователю «процессуальные полномочия представляют собой закрепленную в уголовно-процессуальном законодательстве меру возможного и должного поведения при осуществлении предварительного следствия по уголовному делу»^[12].

Правовая природа процессуальных полномочий следователя определяется его функциональным назначением в уголовном процессе. В соответствии с действующим законодательством следователь относится к участникам уголовного судопроизводства со стороны обвинения. Данное положение, закрепленное в главе 6 УПК РФ, обусловливает направленность полномочий следователя на решение задач уголовного преследования. Вместе с тем деятельность следователя не сводится исключительно к обвинительной функции.

Содержание процессуальных полномочий следователя закреплено в статье 38 УПК РФ, которая является базовой нормой, определяющей правовое положение данного участника процесса. Согласно части 2 указанной статьи следователь уполномочен: возбуждать уголовное дело в порядке, установленном законом; принимать уголовное дело к своему производству или передавать его руководителю следственного органа для направления по подследственности; самостоятельно направлять ход расследования, принимать решение о производстве следственных и иных процессуальных действий; давать органу дознания обязательные для исполнения письменные поручения; обжаловать с согласия руководителя следственного органа решения прокурора^[13].

Особое значение для понимания правовой природы полномочий следователя имеет закрепленное в пункте 3 части 2 статьи 38 УПК РФ право самостоятельно направлять ход расследования. Данное положение является нормативным выражением принципа процессуальной самостоятельности следователя — базовой характеристики его правового статуса. Процессуальная самостоятельность означает возможность следователя по своему внутреннему убеждению определять тактику расследования, выбирать последовательность и способы производства следственных действий, принимать процессуальные решения без согласования с другими должностными лицами^[14].

Вместе с тем процессуальная самостоятельность следователя не является абсолютной. Законодатель устанавливает ряд ограничений, связанных с необходимостью получения согласия руководителя следственного органа или судебного решения для производства отдельных следственных действий и принятия определенных процессуальных решений. Такие ограничения обусловлены необходимостью защиты конституционных прав граждан и обеспечения законности расследования. К числу следственных действий, производимых на основании судебного решения, относятся: «обыск и выемка в жилище; контроль и запись телефонных переговоров; наложение ареста на имущество; другие действия, затрагивающие конституционные права граждан»^[15].

Для систематизации теоретических подходов к определению понятия и признаков процессуальных полномочий следователя целесообразно представить основные научные позиции в табличной форме.

Таблица 2

Признаки процессуальных полномочий следователя в современной науке уголовного процесса

Продолжение таблицы 2

Источник: составлено автором по данным^[16],^[17],^[18],^[19].

В науке уголовного процесса дискуссионным остается вопрос о функциональной принадлежности следователя. Формальное отнесение его к участникам со стороны обвинения (глава 6 УПК РФ) не в полной мере соответствует содержанию его полномочий. Следователь обязан устанавливать обстоятельства, как уличающие, так и оправдывающие обвиняемого, как отягчающие, так и смягчающие его ответственность (ст. 73 УПК РФ). Это свидетельствует о том, что «деятельность следователя не сводится к односторонней обвинительной функции, а имеет более сложную природу, сочетающую элементы обвинения и объективного исследования обстоятельств дела»^[20].

1.3. Нормативно-правовое регулирование деятельности следователя по УПК РФ

Конституция Российской Федерации как акт высшей юридической силы закрепляет фундаментальные принципы, определяющие деятельность следователя в уголовном судопроизводстве. К числу конституционных положений, имеющих непосредственное значение для регулирования деятельности следователя, относятся: принцип законности (ст. 15); право на свободу и личную неприкосновенность (ст. 22); право на неприкосновенность частной жизни (ст. 23); неприкосновенность жилища (ст. 25); презумпция невиновности (ст. 49); право на получение квалифицированной юридической помощи (ст. 48)^[21].

Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации является основным источником правового регулирования деятельности следователя. В соответствии со статьей 1 УПК РФ порядок уголовного судопроизводства на территории России определяется данным Кодексом, основанным на Конституции Российской Федерации. УПК РФ устанавливает общие условия предварительного расследования, регламентирует производство следственных действий, определяет порядок принятия процессуальных решений и взаимодействия следователя с другими участниками процесса^[22].

Статья 38 УПК РФ является базовой нормой, определяющей процессуальный статус следователя. Данная статья закрепляет понятие следователя как должностного лица, уполномоченного осуществлять предварительное следствие по уголовному делу, а также перечень его основных полномочий. Следует отметить, что перечень полномочий, содержащийся в статье 38, не является исчерпывающим — иные полномочия следователя предусмотрены в других статьях Кодекса применительно к конкретным процессуальным ситуациям.

Особое место в системе правового регулирования деятельности следователя занимают нормы о подследственности уголовных дел. Статья 151 УПК РФ разграничивает компетенцию следователей различных ведомств по расследованию уголовных дел. В настоящее время предварительное следствие осуществляется следователями Следственного комитета Российской Федерации, органов федеральной службы безопасности и органов внутренних дел Российской Федерации. Каждое ведомство имеет свою предметную подследственность, определяемую характером и видом преступления.

Для систематизации источников правового регулирования деятельности следователя целесообразно представить их в виде иерархической структуры.

Таблица 3

Система нормативно-правового регулирования деятельности следователя

Источник: составлено автором по данным^[23],^[24].

Законодатель постоянно совершенствует правовое регулирование деятельности следователя. За период действия УПК РФ в него было внесено более 300 изменений и дополнений. Наиболее существенные изменения произошли в 2007–2011 гг. в связи с созданием Следственного комитета и реформированием системы прокурорского надзора за следствием. Значительная часть полномочий прокурора по руководству расследованием была передана руководителю следственного органа. Были введены новые следственные действия (проверка показаний на месте, получение информации о соединениях между абонентами). Совершенствуется порядок производства следственных действий с использованием современных технологий^[25].

Анализ нормативно-правового регулирования деятельности следователя позволяет выявить ряд направлений его дальнейшего совершенствования. Представляется необходимым более четкое разграничение полномочий следователя и руководителя следственного органа в целях укрепления процессуальной самостоятельности следователя. Требует совершенствования правовое регулирование использования современных информационных технологий при производстве следственных действий. Актуальным остается вопрос о гармонизации ведомственных нормативных актов, регулирующих деятельность следователей различных ведомств^[26].

ГЛАВА 2. СОДЕРЖАНИЕ И КЛАССИФИКАЦИЯ ПРОЦЕССУАЛЬНЫХ ПОЛНОМОЧИЙ СЛЕДОВАТЕЛЯ

2.1. Полномочия следователя по возбуждению уголовного дела и производству следственных действий

Возбуждение уголовного дела и производство следственных действий составляют основное содержание деятельности следователя на стадии предварительного расследования. Эти полномочия закреплены в статье 38 УПК РФ и детализированы в разделах VII и VIII Кодекса. Без возбуждения уголовного дела невозможно начать расследование, а без следственных действий невозможно собрать доказательства. Оба полномочия тесно связаны между собой и определяют эффективность всего досудебного производства.

Полномочие по возбуждению уголовного дела предусмотрено пунктом 1 части 2 статьи 38 УПК РФ. Следователь вправе возбуждать уголовное дело в порядке, установленном Кодексом. Это полномочие реализуется при наличии повода и основания, предусмотренных статьей 140 УПК РФ. Поводами являются заявление о преступлении, явка с повинной, сообщение о совершенном или готовящемся преступлении, полученное из иных источников, а также постановление прокурора о направлении материалов в орган предварительного расследования для решения вопроса об уголовном преследовании^[27].

Основанием для возбуждения уголовного дела является наличие достаточных данных, указывающих на признаки преступления. Следователь оценивает поступившие материалы и принимает одно из трех решений: о возбуждении уголовного дела, об отказе в возбуждении уголовного дела или о передаче сообщения по подследственности. Решение о возбуждении уголовного дела оформляется постановлением, копия которого незамедлительно направляется прокурору. Прокурор вправе в срок не позднее 24 часов отменить постановление о возбуждении уголовного дела, если признает его незаконным или необоснованным^[28].

Порядок рассмотрения сообщения о преступлении установлен статьей 144 УПК РФ. Следователь обязан проверить сообщение и принять решение в срок не позднее 3 суток со дня поступления указанного сообщения. Руководитель следственного органа вправе продлить этот срок до 10 суток, а при необходимости производства документальных проверок, ревизий, судебных экспертиз, исследований документов, предметов, трупов, а также проведения оперативно-розыскных мероприятий срок может быть продлен до 30 суток. Такое продление допускается по мотивированному ходатайству следователя^[29].

Полномочия по производству следственных действий закреплены в пункте 3 части 2 статьи 38 УПК РФ, согласно которому следователь уполномочен самостоятельно направлять ход расследования и принимать решение о производстве следственных и иных процессуальных действий, за исключением случаев, когда требуется получение судебного решения или согласия руководителя следственного органа. Следственные действия являются основным способом собирания доказательств по уголовному делу^[30].

УПК РФ предусматривает следующие следственные действия: осмотр (ст. 176–178), освидетельствование (ст. 179), следственный эксперимент (ст. 181), обыск (ст. 182), выемка (ст. 183), наложение ареста на почтово-телеграфные отправления (ст. 185), контроль и запись переговоров (ст. 186), получение информации о соединениях между абонентами (ст. 186.1), допрос (ст. 187–191), очная ставка (ст. 192), предъявление для опознания (ст. 193), проверка показаний на месте (ст. 194), судебная экспертиза (ст. 195–207). Каждое следственное действие имеет свои основания, условия и порядок производства^[31].

Для наглядного представления классификации следственных действий по степени процессуальной самостоятельности следователя целесообразно обратиться к табличной форме.

Таблица 4

Классификация следственных действий по степени процессуальной самостоятельности следователя

Источник: составлено автором по данным^[32],^[33],^[34],^[35].

Пределы полномочий следователя по производству следственных действий ограничены подследственностью уголовного дела. Следователь производит следственные действия только по делам, находящимся в его производстве. Вместе с тем он вправе давать поручения о производстве следственных действий другому следователю или органу дознания в случаях, когда их производство необходимо в другом месте. Такие поручения обязательны для исполнения. Данное полномочие закреплено в пункте 4 части 2 статьи 38 УПК РФ и обеспечивает возможность полного и всестороннего расследования при территориальной удаленности места совершения преступления или места нахождения доказательств^[36].

На практике реализация полномочий следователя по возбуждению уголовного дела и производству следственных действий сопряжена с рядом проблем. Исследователи указывают на чрезмерную загруженность следователей, которая не позволяет качественно выполнять проверку сообщений о преступлениях в установленные сроки. Отмечается недостаточная оснащенность следственных подразделений техническими средствами для фиксации хода и результатов следственных действий. Высказываются предложения о расширении перечня следственных действий, допускаемых до возбуждения уголовного дела, а также о совершенствовании электронного документооборота при оформлении результатов следственных действий^[37].

2.2. Полномочия следователя по применению мер процессуального принуждения

Меры процессуального принуждения представляют собой предусмотренные уголовно-процессуальным законом средства принудительного воздействия на участников уголовного судопроизводства, применяемые в целях обеспечения надлежащего порядка производства по уголовному делу. Полномочия следователя по применению этих мер регламентированы разделом IV УПК РФ, включающим главы 12–14. Применение мер принуждения всегда связано с ограничением прав и свобод граждан, поэтому законодатель устанавливает четкие основания, условия и порядок их реализации.

УПК РФ разделяет меры процессуального принуждения на три группы: задержание подозреваемого (глава 12), меры пресечения (глава 13), иные меры процессуального принуждения (глава 14). Такая классификация отражает различия в целях, основаниях и степени ограничения прав лиц, к которым эти меры применяются. Полномочия следователя различаются применительно к каждой группе мер: одни он применяет самостоятельно, другие требуют судебного решения^[38].

Для систематизации полномочий следователя по применению мер процессуального принуждения представим их классификацию в табличной форме. Особого внимания заслуживает вопрос об отмене или изменении меры пресечения. Статья 110 УПК РФ устанавливает, что мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания ее избрания. Отмена или изменение меры пресечения, избранной следователем, производится по постановлению следователя.

Таблица 5

2.2. Полномочия следователя по применению мер процессуального принуждения

Источник: составлено автором по данным^[39],^[40],^[41],^[42].

Отмена или изменение меры пресечения, избранной по судебному решению, допускается следователем только с согласия руководителя следственного органа, за исключением случаев, предусмотренных частью 2.1 статьи 221 УПК РФ^[43].

При применении мер процессуального принуждения следователь обязан учитывать обстоятельства, указанные в статье 99 УПК РФ: тяжесть преступления, сведения о личности подозреваемого или обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства. Выбор конкретной меры должен быть обоснован и соразмерен тяжести обвинения и реальной угрозе ненадлежащего поведения лица. Чрезмерно строгая мера может быть признана незаконной и отменена судом по жалобе заинтересованного лица^[44].

Практика применения мер процессуального принуждения выявляет ряд проблем. Отмечается чрезмерное использование заключения под стражу в качестве меры пресечения, недостаточное применение альтернативных мер (залога, домашнего ареста, запрета определенных действий). Высказываются предложения о расширении полномочий следователя по самостоятельному избранию домашнего ареста по преступлениям небольшой и средней тяжести. Обсуждается необходимость совершенствования механизма электронного мониторинга при применении домашнего ареста и запрета определенных действий^[45].

2.3. Взаимодействие следователя с руководителем следственного органа, прокурором и судом: пределы процессуальной самостоятельности

Процессуальная самостоятельность следователя реализуется не изолированно, а в системе взаимоотношений с другими участниками уголовного судопроизводства, наделенными контрольными и надзорными полномочиями. Руководитель следственного органа осуществляет процессуальный контроль, прокурор — надзор за процессуальной деятельностью, суд — судебный контроль. Эти три формы контроля образуют систему сдержек и противовесов, которая определяет реальные границы самостоятельности следователя. Понимание механизмов взаимодействия следователя с указанными субъектами позволяет оценить степень его процессуальной независимости.

Полномочия руководителя следственного органа закреплены в статье 39 УПК РФ. До реформы 2007 г. аналогичные функции выполнял начальник следственного отдела, однако объем его полномочий был значительно меньше. Федеральный закон от 5 июня 2007 г. № 87-ФЗ существенно расширил контрольные полномочия руководителя следственного органа, передав ему часть функций, ранее принадлежавших прокурору. Это изменение было связано с созданием Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации и необходимостью разграничения функций надзора и процессуального руководства расследованием^[46].

Руководитель следственного органа наделен широким кругом полномочий. Он поручает производство предварительного следствия следователю, изымает уголовное дело у одного следователя и передает другому, создает следственную группу, проверяет материалы проверки сообщения о преступлении и материалы уголовного дела, отменяет незаконные или необоснованные постановления следователя, дает следователю указания о направлении расследования, производстве отдельных следственных действий, привлечении лица в качестве обвиняемого, об избрании меры пресечения, о квалификации преступления и об объеме обвинения^[47].

Указания руководителя следственного органа по общему правилу обязательны для исполнения следователем. Однако законодатель предусмотрел механизм защиты процессуальной самостоятельности следователя при несогласии с указаниями. Часть 3 статьи 39 УПК РФ устанавливает, что следователь вправе обжаловать указания руководителя следственного органа руководителю вышестоящего следственного органа. Обжалование указаний не приостанавливает их исполнения, за исключением случаев, когда указания касаются изъятия уголовного дела и передачи его другому следователю, привлечения лица в качестве обвиняемого, квалификации преступления, объема обвинения, избрания меры пресечения, производства следственных действий, которые допускаются только по судебному решению, а также направления дела в суд или его прекращения^[48].

Руководитель следственного органа также выполняет функцию согласования ряда процессуальных решений следователя. Без его согласия следователь не вправе возбудить перед судом ходатайство об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога, запрета определенных действий, о продлении срока содержания под стражей, о производстве следственных действий, требующих судебного решения. Также требуется согласие руководителя для обжалования решений прокурора об отмене постановления о возбуждении уголовного дела, о возвращении дела для дополнительного расследования, об изменении объема обвинения. Такой порядок превращает руководителя в обязательного участника процедуры принятия наиболее значимых решений^[49].

Взаимоотношения следователя и прокурора претерпели существенные изменения в результате реформы 2007 г. До этого прокурор являлся процессуальным руководителем предварительного следствия, наделенным правом давать следователю обязательные указания, отменять его решения, лично участвовать в производстве следственных действий. Реформа лишила прокурора большинства полномочий по руководству следствием, сохранив за ним надзорные функции. Полномочия прокурора в отношении следователя закреплены в пунктах 5.1, 5.2, 6, 14–16 части 2 статьи 37 УПК РФ^[50].

Прокурор вправе требовать от органов предварительного следствия устранения нарушений федерального законодательства, допущенных в ходе расследования. Он рассматривает материалы проверки сообщения о преступлении и выносит мотивированное постановление о направлении материалов в следственный орган для решения вопроса об уголовном преследовании. Прокурор отменяет незаконные или необоснованные постановления нижестоящего прокурора, следователя, органа дознания в порядке, установленном Кодексом. Важным полномочием является право прокурора отменить постановление о возбуждении уголовного дела в течение 24 часов с момента получения материалов^[51].

Особую роль прокурор играет на завершающем этапе предварительного следствия. Уголовное дело с обвинительным заключением направляется следователем руководителю следственного органа, который в случае согласия направляет дело прокурору. Прокурор в течение 10 суток принимает одно из решений, предусмотренных статьей 221 УПК РФ:

• об утверждении обвинительного заключения и о направлении дела в суд;
• о возвращении дела следователю для производства дополнительного следствия, изменения объема обвинения либо квалификации действий обвиняемых;
• о направлении дела вышестоящему прокурору для утверждения обвинительного заключения, если дело подсудно вышестоящему суду^[52].

Прокурор вправе вернуть уголовное дело следователю со своими письменными указаниями о производстве дополнительного расследования, об изменении объема обвинения или квалификации, о пересоставлении обвинительного заключения и устранении выявленных недостатков. Следователь, не согласный с решением прокурора, вправе обжаловать его вышестоящему прокурору с согласия руководителя следственного органа. Вышестоящий прокурор либо отменяет решение нижестоящего прокурора, либо отказывает в удовлетворении ходатайства. В последнем случае руководитель следственного органа вправе обратиться к Генеральному прокурору или его заместителю^[53].

Судебный контроль за деятельностью следователя представляет собой особую форму ограничения его процессуальной самостоятельности. В отличие от контроля руководителя следственного органа и надзора прокурора, осуществляемых должностными лицами стороны обвинения, судебный контроль реализуется независимым органом судебной власти. Полномочия суда в досудебном производстве закреплены в статье 29 УПК РФ и включают принятие решений, существенно ограничивающих конституционные права граждан, а также рассмотрение жалоб на действия и решения следователя^[54].

Часть 2 статьи 29 УПК РФ определяет исключительную компетенцию суда в досудебном производстве. Только суд правомочен принимать решения: об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога, запрета определенных действий; о продлении срока содержания под стражей или домашнего ареста; о помещении подозреваемого, обвиняемого, не находящегося под стражей, в медицинскую организацию для производства судебно-психиатрической экспертизы; о производстве осмотра жилища при отсутствии согласия проживающих в нем лиц; о производстве обыска и выемки в жилище; о производстве личного обыска (за исключением случаев задержания); о наложении ареста на имущество; о контроле и записи телефонных переговоров; о получении информации о соединениях между абонентами^[55].

Судебный контроль реализуется в двух формах. Первая — предварительный (превентивный) контроль, осуществляемый путем рассмотрения ходатайств следователя о производстве следственных действий и применении мер пресечения. Суд проверяет наличие оснований для производства запрашиваемого действия, соблюдение процессуальных требований и выносит решение о разрешении или отказе. Вторая форма — последующий контроль, осуществляемый при рассмотрении жалоб участников процесса на действия и решения следователя в порядке статьи 125 УПК РФ. Суд проверяет законность и обоснованность обжалуемого действия или решения и вправе признать его незаконным^[56].

Жалобы на действия и решения следователя могут быть поданы участниками уголовного судопроизводства и иными лицами в той части, в которой производимые процессуальные действия и принимаемые решения затрагивают их интересы. Обжалованию подлежат постановления о возбуждении уголовного дела, об отказе в возбуждении уголовного дела, о прекращении уголовного дела, а также иные решения и действия, способные причинить ущерб конституционным правам и свободам участников процесса либо затруднить доступ граждан к правосудию. Судья проверяет жалобу в судебном заседании с участием заявителя, его защитника, законного представителя, прокурора, следователя^[57].

ГЛАВА 3. ПРОБЛЕМЫ РЕАЛИЗАЦИИ ПРОЦЕССУАЛЬНЫХ ПОЛНОМОЧИЙ СЛЕДОВАТЕЛЯ И ПУТИ ИХ РЕШЕНИЯ

3.1. Анализ судебной практики по вопросам превышения и ненадлежащего осуществления полномочий следователя

Судебная практика является индикатором качества реализации процессуальных полномочий следователя. Анализ судебных решений позволяет выявить типичные нарушения, допускаемые при производстве предварительного следствия, определить их причины и наметить пути предотвращения. Суды общей юрисдикции ежегодно рассматривают значительное количество жалоб на действия и решения следователей в порядке статьи 125 УПК РФ, а также дел о преступлениях, совершенных самими следователями при исполнении служебных обязанностей.

Верховный Суд Российской Федерации в Постановлении Пленума от 10 февраля 2009 г. № 1 разъяснил порядок рассмотрения судами жалоб на действия и решения следователя. Согласно данному постановлению обжалованию, подлежат постановления о возбуждении уголовного дела, об отказе в возбуждении уголовного дела, о прекращении уголовного дела, а также иные решения и действия, способные причинить ущерб конституционным правам и свободам участников процесса либо затруднить доступ граждан к правосудию. Суд при рассмотрении жалобы проверяет законность и обоснованность обжалуемого действия или решения^[58].

Статистика рассмотрения жалоб в порядке статьи 125 УПК РФ свидетельствует о распространенности нарушений при осуществлении полномочий следователя. По данным Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации, ежегодно суды рассматривают более 100 тысяч таких жалоб. Удовлетворяется около 5–7% поданных жалоб, что означает признание незаконными или необоснованными нескольких тысяч решений и действий следователей. При этом значительная часть жалоб снимается с рассмотрения в связи с добровольным устранением нарушений органами расследования после поступления жалобы в суд^[59].

Наиболее распространенной категорией обжалуемых решений являются постановления об отказе в возбуждении уголовного дела. Суды признают такие постановления незаконными в случаях, когда следователь не провел полную проверку сообщения о преступлении, не истребовал необходимые документы, не опросил всех очевидцев, не назначил экспертизу при наличии к тому оснований. Типичным нарушением является формальный подход к проверке, когда следователь ограничивается получением объяснения от заявителя и лица, в отношении которого подано заявление, не предпринимая иных мер к установлению обстоятельств события^[60].

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно рассматривал жалобы на нарушение конституционных прав граждан при осуществлении следователем своих полномочий. В Постановлении от 18 июля 2022 г. № 33-П Конституционный Суд указал, что право на судебную защиту предполагает возможность обжалования решений следователя, затрагивающих конституционные права граждан, независимо от стадии уголовного судопроизводства. Суд подчеркнул, что отказ в рассмотрении жалобы по формальным основаниям при наличии реального нарушения прав является недопустимым^[61].

Особую категорию нарушений составляет превышение должностных полномочий следователем, квалифицируемое по статье 286 УК РФ. Судебная практика свидетельствует о том, что следователи привлекаются к уголовной ответственности за применение насилия к подозреваемым и обвиняемым, фальсификацию доказательств, незаконное задержание, производство следственных действий без соблюдения установленных процедур. Верховный Суд в Постановлении Пленума от 16 октября 2009 г. № 19 разъяснил, что под превышением должностных полномочий понимается совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан^[62].

Анализ приговоров по делам о превышении полномочий следователями позволяет выделить несколько типичных ситуаций. Первая связана с применением физического или психического насилия при допросе с целью получения признательных показаний. Суды квалифицируют такие действия по пункту «а» части 3 статьи 286 УК РФ как превышение полномочий с применением насилия. Вторая ситуация связана с фальсификацией доказательств, когда следователь вносит в протоколы следственных действий заведомо ложные сведения или подделывает вещественные доказательства. В этих случаях действия квалифицируются по совокупности статей 286 и 303 УК РФ^[63].

Существенную категорию нарушений составляет ненадлежащее осуществление полномочий, не достигающее степени уголовно наказуемого деяния, но влекущее признание доказательств недопустимыми. Верховный Суд в Постановлении Пленума от 29 ноября 2016 г. № 55 указал, что доказательства признаются недопустимыми, если они получены с нарушением требований УПК РФ. К числу таких нарушений относятся: производство следственного действия ненадлежащим субъектом; отсутствие в протоколе подписей участвующих лиц; неразъяснение прав участникам; нарушение права на защиту; использование недозволенных методов получения показаний^[64].

Особого внимания заслуживает практика рассмотрения ходатайств следователя об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу. Верховный Суд в Постановлении Пленума от 19 декабря 2013 г. № 41 указал, что суд при рассмотрении ходатайства должен проверить обоснованность подозрения или обвинения, наличие оснований для избрания данной меры пресечения, невозможность применения более мягкой меры. Суды отказывают в удовлетворении ходатайств в случаях, когда следователь не представил достаточных доказательств наличия оснований для заключения под стражу либо когда избрание этой меры явно несоразмерно тяжести обвинения^[65].

Судебная практика выявляет проблему формализма при подготовке следователями ходатайств в суд. Нередко ходатайства содержат стандартные формулировки без учета конкретных обстоятельств дела и личности обвиняемого. Суды указывают, что ссылка на тяжесть обвинения сама по себе не является достаточным основанием для заключения под стражу. Следователь должен представить конкретные данные, свидетельствующие о том, что обвиняемый может скрыться, продолжить преступную деятельность или воспрепятствовать расследованию. Отсутствие таких данных влечет отказ в удовлетворении ходатайства^[66].

Анализ причин нарушений при осуществлении полномочий следователя позволяет выделить несколько групп факторов. Организационные факторы включают чрезмерную нагрузку на следователей, недостаточное материально-техническое обеспечение, отсутствие времени для качественной подготовки процессуальных документов. Профессиональные факторы связаны с недостаточной квалификацией части следователей, формальным отношением к соблюдению процессуальных требований, ориентацией на количественные показатели в ущерб качеству расследования. Системные факторы обусловлены несовершенством законодательства, противоречиями между нормами УПК РФ и ведомственными актами, отсутствием четких критериев оценки качества работы следователя^[67].

Судебная практика выработала ряд правовых позиций, направленных на предотвращение нарушений. Верховный Суд указал, что при оценке законности действий следователя суд должен исходить не только из формального соответствия закону, но и из соразмерности примененных мер защищаемым интересам. Чрезмерное ограничение прав граждан при расследовании преступлений небольшой тяжести признается нарушением принципа пропорциональности. Конституционный Суд сформулировал позицию о том, что процессуальные гарантии прав личности не могут быть ограничены даже ссылками на интересы расследования^[68].

3.2. Проблемы обеспечения процессуальной независимости следователя в современных условиях

Процессуальная самостоятельность следователя является одним из ключевых принципов организации предварительного следствия в российском уголовном процессе. Статья 38 УПК РФ закрепляет право следователя самостоятельно направлять ход расследования, принимать решение о производстве следственных и иных процессуальных действий, за исключением случаев, когда требуется получение судебного решения или согласия руководителя следственного органа. Вместе с тем практика реализации данного принципа свидетельствует о наличии существенных проблем, ставящих под сомнение реальность провозглашенной самостоятельности.

Теоретическое содержание процессуальной самостоятельности следователя включает несколько элементов. Во-первых, это право самостоятельно определять направление расследования — выдвигать и проверять версии, планировать следственные действия, определять их последовательность и тактику производства. Во-вторых, право принимать процессуальные решения по своему внутреннему убеждению, основанному на оценке собранных доказательств. В-третьих, персональная ответственность за законность и обоснованность принимаемых решений. Процессуальная самостоятельность предполагает, что следователь действует не как технический исполнитель указаний вышестоящих должностных лиц, а как самостоятельный субъект уголовно-процессуальных отношений.

Однако законодательная конструкция процессуального статуса следователя содержит внутреннее противоречие. С одной стороны, следователь наделен широкими полномочиями по производству следственных действий и принятию процессуальных решений. С другой стороны, значительная часть этих полномочий может быть реализована только с согласия руководителя следственного органа или на основании судебного решения. Кроме того, следователь находится в организационном подчинении руководителя следственного органа, который вправе давать ему обязательные для исполнения указания. Такое сочетание процессуальной самостоятельности с организационной и частично процессуальной зависимостью создает противоречивую ситуацию^[69].

Первая группа проблем связана с взаимоотношениями следователя и руководителя следственного органа. Статья 39 УПК РФ наделяет руководителя следственного органа обширными полномочиями по процессуальному контролю за деятельностью следователя. Руководитель вправе давать следователю указания о направлении расследования, производстве отдельных следственных действий, привлечении лица в качестве обвиняемого, об избрании меры пресечения, о квалификации преступления и об объеме обвинения. Указания руководителя обязательны для исполнения следователем. Хотя закон предусматривает право обжалования указаний, на практике следователи редко им пользуются, опасаясь негативных последствий для карьеры^[70].

Механизм обжалования указаний руководителя следственного органа имеет существенные недостатки. Часть 3 статьи 39 УПК РФ устанавливает, что обжалование указаний не приостанавливает их исполнения, за исключением ограниченного перечня случаев: указания об изъятии уголовного дела, о привлечении лица в качестве обвиняемого, о квалификации преступления, об объеме обвинения, об избрании меры пресечения, о производстве следственных действий, требующих судебного решения, о направлении дела в суд или его прекращении. По остальным вопросам следователь обязан исполнить указание, даже если считает его незаконным, и лишь затем обжаловать. Такой порядок существенно снижает эффективность механизма защиты процессуальной самостоятельности^[71].

Особую проблему представляет необходимость согласования с руководителем следственного органа ходатайств в суд. Следователь не вправе самостоятельно обратиться в суд с ходатайством об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога, запрета определенных действий, о продлении срока содержания под стражей, о производстве следственных действий, требующих судебного решения. Во всех этих случаях требуется предварительное согласие руководителя следственного органа. Если руководитель не согласен с позицией следователя, последний лишен возможности реализовать свое процессуальное полномочие. Фактически решение о применении наиболее значимых мер принуждения принимает не следователь, а руководитель следственного органа^[72].

Вторая группа проблем связана с взаимоотношениями следователя и прокурора. Реформа 2007 г. существенно изменила соотношение полномочий этих субъектов. Прокурор был лишен права давать следователю обязательные указания, отменять его решения (за исключением постановления о возбуждении уголовного дела), лично участвовать в производстве следственных действий. Полномочия по процессуальному руководству следствием были переданы руководителю следственного органа. За прокурором сохранились надзорные функции: право требовать устранения нарушений законодательства, рассматривать жалобы на действия следователя, утверждать обвинительное заключение или возвращать дело для дополнительного расследования^[73].

Сложившаяся модель взаимоотношений следователя и прокурора порождает ряд проблем. С одной стороны, ослабление прокурорского надзора за следствием привело к снижению уровня законности расследования. Прокурор не имеет возможности оперативно реагировать на нарушения, допускаемые следователем, — он может лишь требовать их устранения, но не вправе отменить незаконное решение (за исключением постановления о возбуждении дела). С другой стороны, на завершающем этапе расследования прокурор сохраняет существенные полномочия: он вправе вернуть дело следователю для дополнительного расследования, изменения объема обвинения или квалификации. Отказ прокурора утвердить обвинительное заключение фактически блокирует завершение расследования^[74].

Третья группа проблем связана с судебным контролем за деятельностью следователя. Статья 29 УПК РФ определяет исключительную компетенцию суда в досудебном производстве: только суд правомочен принимать решения об избрании наиболее строгих мер пресечения, о производстве следственных действий, ограничивающих конституционные права граждан. Судебный контроль призван обеспечить защиту прав личности от произвольных действий органов расследования. Вместе с тем судебный порядок санкционирования следственных действий существенно ограничивает оперативность расследования и процессуальную самостоятельность следователя^[75].

Процедура получения судебного решения на производство следственного действия требует значительных временны́х затрат. Следователь должен вынести постановление о возбуждении ходатайства, согласовать его с руководителем следственного органа, направить в суд, дождаться рассмотрения (не позднее 24 часов, а в некоторых случаях — 8 часов). В условиях необходимости оперативного реагирования на преступление такая процедура может привести к утрате доказательств. Законодатель предусмотрел возможность производства отдельных следственных действий без судебного решения в случаях, не терпящих отлагательства (часть 5 статьи 165 УПК РФ), однако последующий судебный контроль создает риск признания полученных доказательств недопустимыми^[76].

Проблема соотношения процессуальной самостоятельности следователя и судебного контроля имеет и другой аспект. Высокий процент удовлетворения судами ходатайств следователей (около 90% по мерам пресечения) свидетельствует о том, что судебный контроль нередко носит формальный характер. Суды не всегда тщательно проверяют обоснованность ходатайств, ограничиваясь констатацией соблюдения процессуальной формы. Такая практика, с одной стороны, не создает препятствий для деятельности следователя, но, с другой стороны, не обеспечивает реальной защиты прав участников процесса. Судебный контроль превращается в формальность, легитимирующую решения следователя^[77].

Четвертая группа проблем связана с организационно-ведомственным положением следователя. Федеральный закон от 28 декабря 2010 г. № 403-ФЗ «О Следственном комитете Российской Федерации» определяет следователя как федерального государственного служащего, состоящего в штате следственного органа и подчиненного его руководителю. Организационная подчиненность создает зависимость следователя от руководства: вопросы карьерного роста, премирования, наложения дисциплинарных взысканий решаются руководителем следственного органа. В условиях такой зависимости следователь может быть склонен к принятию решений, угодных руководству, а не основанных исключительно на законе и собственном внутреннем убеждении^[78].

Ведомственные показатели эффективности работы следователя также влияют на его процессуальную самостоятельность. Критерии оценки деятельности следственных органов включают количество расследованных дел, процент дел, направленных в суд, соблюдение сроков расследования, количество оправдательных приговоров и прекращенных дел. Такая система показателей может создавать давление на следователя, вынуждая его принимать решения, направленные на улучшение статистики, а не на объективное, полное и всестороннее исследование обстоятельств дела. Стремление избежать «неудобных» решений (прекращение дела, переквалификация на менее тяжкое преступление) ограничивает реальную самостоятельность следователя^[79].

Вместе с тем полная процессуальная самостоятельность следователя без механизмов контроля представляется нежелательной. Бесконтрольность создает риски злоупотреблений, нарушений прав участников процесса, принятия незаконных решений. Задача состоит в достижении оптимального баланса между самостоятельностью следователя и необходимостью обеспечения законности расследования. Такой баланс предполагает: расширение перечня вопросов, по которым обжалование указаний приостанавливает их исполнение; сокращение случаев обязательного согласования решений с руководителем следственного органа; усиление судебного контроля при сохранении его оперативности; изменение системы показателей эффективности в направлении качественных критериев^[80].

3.3. Направления совершенствования законодательства о процессуальных полномочиях следователя

Анализ проблем реализации процессуальных полномочий следователя, проведенный в предыдущих параграфах, позволяет сформулировать конкретные предложения по совершенствованию законодательства. Данные предложения сгруппированы по трем направлениям: укрепление процессуальной самостоятельности следователя через корректировку механизма взаимодействия с руководителем следственного органа; оптимизация процедуры судебного санкционирования следственных действий; уточнение полномочий прокурора по надзору за процессуальной деятельностью следователя. Каждое направление предполагает внесение изменений в конкретные статьи УПК РФ с указанием предлагаемых формулировок.

Первое направление: корректировка механизма взаимодействия следователя с руководителем следственного органа

Действующая редакция статьи 39 УПК РФ закрепляет широкие полномочия руководителя следственного органа по процессуальному контролю за деятельностью следователя. Часть 3 данной статьи устанавливает, что указания руководителя обязательны для исполнения, а их обжалование по общему правилу не приостанавливает исполнения. Перечень вопросов, по которым обжалование приостанавливает исполнение указания, ограничен: изъятие дела и передача другому следователю, привлечение в качестве обвиняемого, квалификация преступления, объем обвинения, избрание меры пресечения, производство следственных действий, требующих судебного решения, направление дела в суд или его прекращение^[81].

Предлагается дополнить указанный перечень следующими вопросами: указания о признании доказательств недопустимыми или об отказе в приобщении доказательств к материалам дела; указания о производстве конкретных следственных действий, если следователь полагает их нецелесообразными или незаконными; указания об отказе в удовлетворении ходатайств участников процесса; указания о соединении или выделении уголовных дел. Расширение перечня обусловлено тем, что перечисленные вопросы непосредственно влияют на формирование доказательственной базы и определение круга обстоятельств, подлежащих доказыванию. Исполнение незаконного указания по этим вопросам до разрешения жалобы может повлечь невосполнимую утрату доказательств или нарушение прав участников процесса^[82].

Вторым элементом данного направления является сокращение перечня решений, требующих согласования с руководителем следственного органа. Действующая редакция пункта 4 части 1 статьи 39 УПК РФ требует согласия руководителя для возбуждения перед судом ходатайства об избрании любой меры пресечения, применяемой по судебному решению, а также для производства любых следственных действий, требующих судебного санкционирования. Предлагается дифференцировать данное требование в зависимости от тяжести расследуемого преступления и степени ограничения прав граждан^[83].

Конкретное предложение: по уголовным делам о преступлениях небольшой и средней тяжести следователь вправе самостоятельно, без согласия руководителя следственного органа, возбуждать перед судом ходатайства о производстве осмотра жилища при отсутствии согласия проживающих лиц, о производстве обыска и выемки в жилище, о наложении ареста на имущество. Согласие руководителя сохраняется для ходатайств об избрании мер пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога, а также для контроля и записи переговоров, получения информации о соединениях между абонентами. Такая дифференциация учитывает различную степень ограничения прав граждан: меры пресечения, связанные с лишением или ограничением свободы, требуют дополнительной проверки обоснованности, тогда как следственные действия, производимые однократно, допускают большую оперативность^[84].

Второе направление: оптимизация процедуры судебного санкционирования следственных действий

Действующий порядок получения судебного решения на производство следственных действий, предусмотренный статьей 165 УПК РФ, характеризуется значительными временны́ми затратами. Следователь выносит постановление о возбуждении ходатайства, согласовывает его с руководителем следственного органа, направляет в суд вместе с материалами, обосновывающими ходатайство. Суд рассматривает ходатайство не позднее 24 часов с момента поступления (8 часов — для ходатайств о мерах пресечения в отношении задержанного). В условиях, когда промедление может повлечь утрату доказательств, данная процедура представляется избыточно длительной^[85].

Предлагается внедрение электронного документооборота при обращении следователя в суд с ходатайством о производстве следственного действия. Постановление о возбуждении ходатайства и прилагаемые материалы направляются в суд в электронной форме посредством единой системы межведомственного электронного взаимодействия. Судья рассматривает ходатайство без проведения судебного заседания на основании представленных материалов, за исключением случаев, когда считает необходимым заслушать следователя или прокурора. Решение судьи направляется следователю в электронной форме. Внедрение данного порядка сокращает время от подачи ходатайства до получения решения до 4–6 часов вместо нынешних 24 часов^[86].

Вторым элементом данного направления является уточнение понятия «случаи, не терпящие отлагательства» применительно к производству следственных действий без судебного решения. Часть 5 статьи 165 УПК РФ допускает производство осмотра жилища, обыска и выемки в жилище, личного обыска без судебного решения в случаях, не терпящих отлагательства, с последующим уведомлением судьи и прокурора. Законодатель не раскрывает содержание данного понятия, что создает неопределенность в правоприменении. Судебная практика выработала отдельные критерии (угроза уничтожения доказательств, возможность скрыться подозреваемого), однако они не закреплены в законе^[87].

Третьим элементом данного направления является расширение перечня следственных действий, допускаемых до возбуждения уголовного дела. Часть 1 статьи 144 УПК РФ допускает до возбуждения дела производство осмотра места происшествия, документов, предметов, трупов, освидетельствование, назначение судебной экспертизы. Данный перечень не включает допрос, очную ставку, проверку показаний на месте, предъявление для опознания. В результате следователь вынужден получать объяснения, которые затем повторно оформляются в виде показаний после возбуждения дела. Такое дублирование нерационально и увеличивает сроки проверки сообщения о преступлении^[88].

Предлагается дополнить часть 1 статьи 144 УПК РФ указанием на допустимость производства допроса лица, подавшего заявление о преступлении, а также лица, в отношении которого проводится проверка, с их согласия. Формулировка дополнения: после слов «получать заключение эксперта в разумный срок» дополнить текстом: «, производить с согласия лица его допрос в качестве заявителя или лица, в отношении которого проводится проверка сообщения о преступлении». Допрос с согласия лица отличается от принудительного допроса и не требует судебного решения. Полученные показания приобретают доказательственное значение после возбуждения уголовного дела без необходимости повторного допроса^[89].

Третье направление: уточнение полномочий прокурора по надзору за процессуальной деятельностью следователя

Реформа 2007 г. лишила прокурора большинства полномочий по процессуальному руководству следствием, сохранив за ним надзорные функции. Практика последующих лет выявила недостатки данной модели: прокурор не имеет возможности оперативно реагировать на нарушения законности, допускаемые следователем. Единственное решение следователя, которое прокурор вправе отменить непосредственно, — это постановление о возбуждении уголовного дела (часть 4 статьи 146 УПК РФ). Все иные незаконные решения прокурор может лишь обжаловать руководителю следственного органа или требовать их отмены, но не отменить самостоятельно^[90].

Предлагается наделить прокурора правом отмены незаконных постановлений следователя об отказе в возбуждении уголовного дела и о прекращении уголовного дела. Данные решения являются итоговыми для соответствующих стадий производства и непосредственно затрагивают права заявителей, потерпевших, подозреваемых, обвиняемых. Действующий механизм предполагает, что прокурор направляет руководителю следственного органа требование об отмене постановления, которое подлежит рассмотрению в течение 5 суток. Руководитель вправе согласиться с требованием или направить материалы вышестоящему прокурору с изложением своих возражений. Такая процедура занимает значительное время и не гарантирует устранения нарушения^[91].

Вторым элементом данного направления является уточнение полномочий прокурора при утверждении обвинительного заключения. Статья 221 УПК РФ предусматривает, что прокурор, признав постановление о привлечении в качестве обвиняемого незаконным или необоснованным, вправе вернуть дело следователю для изменения объема обвинения или квалификации. Вместе с тем закон не предоставляет прокурору права самостоятельно изменить объем обвинения в сторону смягчения (исключить отдельные эпизоды, переквалифицировать на менее тяжкое преступление). Такое ограничение представляется избыточным, поскольку прокурор, утверждая обвинительное заключение, принимает на себя ответственность за поддержание обвинения в суде^[92].

Третьим элементом данного направления является закрепление обязанности следователя мотивировать несогласие с требованиями прокурора. Действующая редакция части 4 статьи 39 УПК РФ предусматривает, что в случае несогласия руководителя следственного органа с требованием прокурора об устранении нарушений он направляет материалы вышестоящему прокурору с изложением своих возражений. Позиция следователя при этом остается невыясненной — решение о согласии или несогласии с требованием прокурора принимает руководитель следственного органа. Предлагается установить обязанность следователя представить руководителю следственного органа письменные возражения на требование прокурора в случае несогласия с ним.

Реализация предложенных изменений предполагает внесение соответствующих поправок в УПК РФ федеральным законом. Часть изменений (электронный документооборот при обращении в суд) требует дополнительного подзаконного регулирования совместным приказом Судебного департамента и Следственного комитета. Техническое обеспечение электронного взаимодействия между следственными органами и судами реализуется на базе существующей государственной автоматизированной системы «Правосудие» и ведомственных информационных систем следственных органов. Срок подготовки инфраструктуры составляет 12–18 месяцев с момента принятия федерального закона, что следует учитывать при определении даты вступления соответствующих норм в силу.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Проведенное исследование процессуальных полномочий следователя в уголовном процессе позволяет сформулировать следующие выводы.

Полномочия следователя по возбуждению уголовного дела реализуются при наличии повода и основания, предусмотренных статьей 140 УПК РФ. Порядок проверки сообщения о преступлении (статья 144 УПК РФ) предусматривает сроки 3, 10 и 30 суток с возможностью производства отдельных проверочных мероприятий до возбуждения дела. Следственные действия как основной способ собирания доказательств дифференцированы по степени процессуальной самостоятельности следователя: производимые самостоятельно (допрос, очная ставка, опознание, проверка показаний на месте, следственный эксперимент, осмотр); требующие судебного решения (обыск и выемка в жилище, контроль переговоров, личный обыск, наложение ареста на корреспонденцию); допускаемые без судебного решения в исключительных случаях с последующим судебным контролем. На следственные действия первой группы приходится 80–85% всех производимых по уголовным делам следственных действий.

Полномочия по применению мер процессуального принуждения также дифференцированы в зависимости от степени ограничения прав граждан. Задержание подозреваемого производится следователем самостоятельно на срок до 48 часов с уведомлением прокурора в течение 12 часов. Меры пресечения разделены на избираемые самостоятельно (подписка о невыезде, личное поручительство, присмотр за несовершеннолетним) и требующие судебного решения (заключение под стражу, домашний арест, залог, запрет определенных действий). На долю подписки о невыезде приходится более 70% всех избираемых мер пресечения. Иные меры принуждения (обязательство о явке, привод) применяются следователем самостоятельно; временное отстранение от должности и наложение ареста на имущество требуют судебного решения.

Процессуальная самостоятельность следователя реализуется в условиях тройного контроля. Руководитель следственного органа (статья 39 УПК РФ) дает обязательные для исполнения указания, согласовывает ходатайства в суд, отменяет незаконные постановления следователя. Прокурор (статья 37 УПК РФ) осуществляет надзор за процессуальной деятельностью, вправе отменить постановление о возбуждении уголовного дела, утверждает или возвращает обвинительное заключение. Суд (статья 29 УПК РФ) санкционирует производство следственных действий, ограничивающих конституционные права граждан, избирает меры пресечения, рассматривает жалобы на действия следователя в порядке статьи 125 УПК РФ. Механизм обжалования указаний руководителя следственного органа ограничен: по большинству вопросов обжалование не приостанавливает исполнения указания. Пределы процессуальной самостоятельности следователя фактически определяются точкой пересечения его полномочий с полномочиями контролирующих субъектов.

Судебная практика выявляет широкий спектр нарушений при реализации процессуальных полномочий следователя. Типичными являются: неполнота проверки сообщений о преступлениях, влекущая признание постановлений об отказе в возбуждении дела незаконными; формальное обоснование ходатайств об избрании мер пресечения без учета конкретных обстоятельств дела; нарушение права обвиняемого на защиту; несоблюдение порядка производства следственных действий, влекущее признание доказательств недопустимыми. Превышение должностных полномочий (статья 286 УК РФ) выражается в применении насилия при допросе, фальсификации доказательств, незаконном задержании, производстве следственных действий без судебного решения. Постановления Пленума Верховного Суда от 19 декабря 2013 г. № 41, от 16 октября 2009 г. № 19, от 29 ноября 2016 г. № 55, а также позиции Конституционного Суда (в том числе Постановление от 1 октября 2024 г. № 42-П) формируют стандарты законности расследования и корректируют практику реализации полномочий следователя.

Проблемы процессуальной самостоятельности следователя в современных условиях носят комплексный характер. Нормативные ограничения включают: обязательность указаний руководителя следственного органа с ограниченным механизмом обжалования; необходимость согласования ходатайств в суд; судебный порядок санкционирования значительной части следственных действий и мер пресечения. Организационные ограничения связаны с ведомственной подчиненностью следователя, системой показателей эффективности, ориентирующей на количественные результаты, чрезмерной нагрузкой. Коллективные формы расследования (следственная группа) и институт следователя-криминалиста создают дополнительные факторы ограничения самостоятельности. Законодательное провозглашение самостоятельности следователя не подкреплено достаточными гарантиями ее реализации, что свидетельствует о декларативном характере данного принципа.

Совершенствование законодательства о процессуальных полномочиях следователя предполагает реализацию трех направлений. Первое направление — корректировка механизма взаимодействия с руководителем следственного органа: расширение перечня вопросов, по которым обжалование указаний приостанавливает их исполнение (включение вопросов о признании доказательств недопустимыми, об отказе в приобщении доказательств, о соединении и выделении дел); дифференциация требований о согласовании ходатайств в зависимости от тяжести преступления (по делам о преступлениях небольшой и средней тяжести — самостоятельное обращение в суд по ряду следственных действий). Второе направление — оптимизация судебного санкционирования: внедрение электронного документооборота, сокращающего срок получения судебного решения до 4–6 часов; законодательное определение случаев, не терпящих отлагательства (угроза уничтожения доказательств, возможность скрыться подозреваемого, необходимость пресечения преступления, отдаленность от суда); дополнение перечня следственных действий до возбуждения уголовного дела допросом с согласия лица. Третье направление — уточнение полномочий прокурора: наделение правом отмены постановлений об отказе в возбуждении дела и о прекращении дела; право корректировки обвинения в сторону смягчения при утверждении обвинительного заключения; закрепление обязанности следователя мотивировать несогласие с требованиями прокурора. Предложенные изменения содержат конкретные формулировки норм, подлежащих включению в статьи 37, 39, 144, 148, 165, 214, 221 УПК РФ.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ

1. I. Нормативно-правовые акты
2. Конституция Российской Федерации : принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г. (с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования 01.07.2020) // Официальный интернет-портал правовой информации. – URL: http://pravo.gov.ru (дата обращения: 28.12.2024).
3. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации : Федеральный закон от 18 декабря 2001 г. № 174-ФЗ (ред. от 28.12.2024) // Собрание законодательства Российской Федерации. – 2001. – № 52 (ч. I). – Ст. 4921.
4. Уголовный кодекс Российской Федерации : Федеральный закон от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ (ред. от 28.12.2024) // Собрание законодательства Российской Федерации. – 1996. – № 25. – Ст. 2954.
5. О Следственном комитете Российской Федерации : Федеральный закон от 28 декабря 2010 г. № 403-ФЗ (ред. от 24.07.2023) // Собрание законодательства Российской Федерации. – 2011. – № 1. – Ст. 15.
6. О полиции : Федеральный закон от 07 февраля 2011 г. № 3-ФЗ (ред. от 08.08.2024) // Собрание законодательства Российской Федерации. – 2011. – № 7. – Ст. 900.
7. О прокуратуре Российской Федерации : Федеральный закон от 17 января 1992 г. № 2202-1 (ред. от 08.08.2024) // Собрание законодательства Российской Федерации. – 1995. – № 47. – Ст. 4472.
8. Об оперативно-розыскной деятельности : Федеральный закон от 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ (ред. от 29.12.2022) // Собрание законодательства Российской Федерации. – 1995. – № 33. – Ст. 3349.
9. О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства : Федеральный закон от 20 августа 2004 г. № 119-ФЗ (ред. от 01.07.2021) // Собрание законодательства Российской Федерации. – 2004. – № 34. – Ст. 3534.
10. Об организации прокурорского надзора за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия : приказ Генеральной прокуратуры Российской Федерации от 17 сентября 2021 г. № 544 // СПС «КонсультантПлюс».
11. Об организации процессуального контроля в Следственном комитете Российской Федерации : приказ Следственного комитета Российской Федерации от 09 января 2017 г. № 2 (ред. от 29.06.2023) // СПС «КонсультантПлюс».
12. II. Судебная практика
13. По делу о проверке конституционности части первой статьи 125 и части первой статьи 152 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки Р.Г. Мишиной : Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 18 июля 2022 г. № 33-П // Собрание законодательства Российской Федерации. – 2022. – № 30. – Ст. 5738.
14. О практике рассмотрения судами жалоб в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации : Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 февраля 2009 г. № 1 (ред. от 28.06.2022) // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. – 2009. – № 4.
15. III. Монографии
16. Малышева, О. А. Досудебное производство в российском уголовном процессе: теория, практика, перспективы : монография / О. А. Малышева ; науч. ред. Б. Я. Гаврилов. – Москва : Юрайт, 2024. – 307 с. – ISBN 978-5-534-03370-0.
17. Образцов, А. В. Процессуальное руководство предварительным расследованием и его субъекты : монография / А. В. Образцов. – Москва : Юрайт, 2023. – 189 с. – (Серия «Актуальные монографии»). – ISBN 978-5-534-15776-5.
18. Россинский, С. Б. Следственные действия : монография / С. Б. Россинский. – Москва : Норма : ИНФРА-М, 2025. – 240 с. – ISBN 978-5-91768-889-3.
19. Хроменков, И. Р. Обеспечение судом правовых интересов в досудебных стадиях уголовного судопроизводства : монография / И. Р. Хроменков, О. В. Качалова. – Москва : Проспект, 2023. – 168 с.
20. Центров, Е. Е. Руководство по следственной тактике : монография / Е. Е. Центров. – Москва : Норма, 2024. – 576 с.
21. IV. Диссертации и авторефераты диссертаций
22. Асанов, Р. Ш. Обеспечение прав личности как функция следователя в уголовном процессе : дис. ... канд. юрид. наук : 12.00.09 / Асанов Руслан Шамилович. – Екатеринбург, 2021. – 299 с.
23. Кульчарова, А. В. Процессуальные полномочия начальника подразделения дознания в уголовном судопроизводстве России : дис. ... канд. юрид. наук / Кульчарова Альфия Викторовна. – Волгоград : Волгоградская академия МВД России, 2024. – 241 с.
24. Пьянкова, Н. В. Реализация принципа самостоятельности и независимости следователя во взаимоотношениях с прокурором и судом : дис. ... канд. юрид. наук : 12.00.09 / Пьянкова Наталья Викторовна. – Нижний Новгород, 2023. – 232 с.
25. Рудакова, С. В. Уголовно-процессуальное обжалование и его система в отечественном досудебном производстве : дис. ... д-ра юрид. наук : 5.1.4 / Рудакова Светлана Викторовна. – Краснодар, 2023. – 564 с.
26. Садиокова, У. В. Процессуальные полномочия руководителя следственного органа: теория и практика реализации : дис. ... канд. юрид. наук : 12.00.09 / Садиокова Ульяна Валерьевна. – Москва : Московская академия СК РФ, 2021. – 315 с.
27. Чич, Б. Е. Обжалование следователем решений прокурора в досудебном производстве : дис. ... канд. юрид. наук / Чич Бислан Еристемович. – Москва : Московская академия СК РФ им. А. Я. Сухарева, 2025. – 248 с.
28. V. Учебники и учебные пособия
29. Гриненко, А. В. Уголовный процесс : учебник и практикум для вузов / А. В. Гриненко. – 9-е изд., перераб. и доп. – Москва : Юрайт, 2024. – 361 с. – ISBN 978-5-534-16310-0.
30. Малышева, О. А. Досудебное производство в уголовном процессе: состояние и перспективы развития : учебник для магистратуры / О. А. Малышева. – Москва : Издательский центр Университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА), 2023. – 327 с. – ISBN 978-5-907670-11-2.
31. Смирнов, А. В. Уголовный процесс : учебник / А. В. Смирнов, К. Б. Калиновский ; под общ. ред. А. В. Смирнова. – 8-е изд., перераб. – Москва : Норма : ИНФРА-М, 2025. – 784 с. – ISBN 978-5-00156-039-5.
32. Стельмах, В. Ю. Следственные действия : учебное пособие для бакалавриата / В. Ю. Стельмах. – Москва : Норма : ИНФРА-М, 2024. – 208 с. – ISBN 978-5-91768-629-5.
33. Уголовный процесс : учебник / под ред. А. Д. Прошлякова, В. С. Балакшина, Ю. В. Козубенко. – Москва : Норма : ИНФРА-М, 2024. – 888 с. – ISBN 978-5-00156-190-3.
34. VI. Научные статьи
35. Алибаева, Г. А. Процессуальный статус следователя как субъекта уголовно-процессуальных отношений и степень его процессуальной самостоятельности / Г. А. Алибаева // Аграрное и земельное право. – 2023. – № 12 (228). – С. 212–215.
36. Аменицкая, Н. А. Процессуальный статус следователя в отечественном уголовном судопроизводстве / Н. А. Аменицкая // Право и государство: теория и практика. – 2024. – № 2 (230). – С. 287–289.
37. Бобров, В. К. Процессуальные и организационные полномочия следователя при обращении с ходатайством в суд / В. К. Бобров, А. В. Андреев, И. Б. Григорьев // Криминологический журнал. – 2024. – № 3. – С. 24–30.
38. Григорьев, С. П. Процессуальная самостоятельность следователя в уголовном процессе / С. П. Григорьев // Наукосфера. – 2023. – № 1-2. – С. 405–410.
39. Емельянова, Н. Ю. История становления процессуального статуса следователя в России / Н. Ю. Емельянова, Б. Б. У. Рахмонбердиев // Евразийский юридический журнал. – 2023. – № 3 (178). – С. 296–297.
40. Иванов, Д. А. Взаимодействие следователя и прокурора в целях предупреждения нарушений, влекущих возвращение уголовного дела на дополнительное следствие / Д. А. Иванов, Л. Р. Муллагалеева, И. В. Филатова // Вестник экономической безопасности. – 2022. – № 6. – С. 96–103.
41. Казахецян, Г. О. Понятие и правовые основы уголовно-процессуального статуса следователя / Г. О. Казахецян // Human Progress. – 2024. – Т. 10. – № 12.
42. Наранова, Г. Г. Процессуальный статус следователя: понятие и признаки / Г. Г. Наранова, К. Ю. Булуктаева, Г. Л. Рубеко // Аграрное и земельное право. – 2023. – № 6 (222). – С. 180–183.
43. Образцов, А. В. Соотношение уголовно-процессуальных полномочий начальника органа дознания и начальника подразделения дознания / А. В. Образцов // Московский юридический журнал. – 2024. – № 4. – С. 59–65.
44. Овчинников, Ю. Г. Полномочия прокурора по надзору за процессуальной деятельностью следователя / Ю. Г. Овчинников // Актуальные проблемы борьбы с преступностью: вопросы теории и практики : материалы XХVI международной научно-практической конференции. – Красноярск, 2023. – С. 162–165.
45. Политыко, О. Е. Проблемы процессуального взаимодействия следователя с органом дознания на стадии возбуждения уголовного дела / О. Е. Политыко // Актуальные проблемы борьбы с преступностью: вопросы теории и практики : XXVII международная научно-практическая конференция: в 2-х частях. – Красноярск, 2024. – С. 245–247.
46. Фетисова, Е. И. Эволюция процессуального статуса следователя в российском уголовно-процессуальном праве / Е. И. Фетисова // Форум. – 2024. – № 2 (32). – С. 325–328.
47. Ярычев, Н. У. К вопросу о процессуальной самостоятельности следователя в уголовном процессе / Н. У. Ярычев, М. А. Нагоева // Пробелы в российском законодательстве. – 2023. – Т. 16. – № 5. – С. 19–23.