Совершенствование системы обеспечения национальной безопасности РФ

ВВЕДЕНИЕ

Национальная безопасность является одним из ключевых приоритетов государственной политики любой страны. В условиях динамично меняющейся геополитической обстановки, появления новых вызовов и угроз вопросы обеспечения национальной безопасности приобретают особую актуальность и значимость. В последние годы Россия сталкивается с целым рядом серьезных вызовов и угроз национальной безопасности, среди которых особое место занимают проблемы информационной безопасности. Активное развитие информационных технологий и глобализация информационного пространства не только открывают новые возможности, но и создают дополнительные риски и уязвимости. В этих условиях вопросы совершенствования системы обеспечения национальной безопасности РФ в информационной сфере приобретают первостепенное значение.

Актуальность темы исследования обусловлена необходимостью адаптации системы обеспечения национальной безопасности РФ к современным вызовам в условиях трансформации информационного пространства. Статистические данные за 2022-2024 гг. демонстрируют критическую ситуацию: количество киберпреступлений достигло 36% от общего числа преступных деяний с годовым приростом 32,5%, государственный сектор стал приоритетной целью атак (21,4% инцидентов), многовекторные атаки выросли на 178%, а доля APT-атак составила 32,1%^[1]. Ситуация усугубляется высокой технологической зависимостью (до 72,3% в здравоохранении), дефицитом квалифицированных кадров (35-40 тысяч специалистов), информационно-психологическими операциями (350 скоординированных кампаний в 2023 г.), а также недостаточной защищенностью критической информационной инфраструктуры (только 72% из 45 тысяч объектов соответствуют требованиям)^[2].

Степень научной разработанности проблемы. Вопросы национальной безопасности и ее обеспечения являются предметом исследований многих отечественных и зарубежных ученых. Среди зарубежных авторов, внесших значительный вклад в разработку данной проблематики, можно выделить Б. Бузана, О. Вэйвера, Дж. Ная, P. Ullman, С. Уолта. В их работах рассматриваются теоретико-методологические основы национальной безопасности, анализируются различные аспекты обеспечения безопасности в современном мире. Среди отечественных исследователей, занимающихся разработкой проблем национальной безопасности, следует отметить А.В. Возженикова, С.В. Кортунова, А.А. Прохожева, В.Л. Манилова, Н.П. Патрушева. В их трудах детально анализируются вопросы обеспечения национальной безопасности России, рассматривается эволюция подходов к данной проблеме, изучаются ключевые элементы системы национальной безопасности РФ.

Объект исследования - система обеспечения информационной безопасности Российской Федерации.

Предмет исследования - механизмы совершенствования системы обеспечения национальной безопасности РФ в контексте современных вызовов и угроз информационной безопасности.

Цель исследования состоит в разработке предложений по совершенствованию системы обеспечения информационной безопасности Российской Федерации.

Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи:

• раскрыть понятие, сущность и структуру национальной безопасности;
• проанализировать систему обеспечения национальной безопасности РФ, её элементы и принципы функционирования;
• изучить нормативно-правовую базу обеспечения национальной безопасности России;
• провести оценку текущего уровня защищенности информационной сферы России;
• выявить ключевые информационные угрозы национальной безопасности России;
• проанализировать проблемы функционирования системы обеспечения информационной безопасности РФ;
• разработать предложения по оптимизации механизмов стратегического планирования и координации в сфере информационной безопасности;
• предложить меры по повышению эффективности противодействия основным информационным угрозам национальной безопасности РФ;
• определить направления развития ресурсной базы и кадрового потенциала системы обеспечения информационной безопасности России.

Методологическую основу исследования составляют общенаучные методы (анализ, синтез, индукция, дедукция, аналогия), а также специальные методы, применяемые в сфере изучения проблем национальной безопасности (системный анализ, сравнительный анализ, структурно-функциональный анализ, ситуационный анализ, анализ нормативно-правовых документов, экспертные оценки).

Теоретическая значимость исследования заключается в развитии научных представлений о системе обеспечения национальной безопасности России, углублении знаний о современных вызовах и угрозах национальной безопасности РФ в информационной сфере, а также в уточнении концептуальных основ совершенствования системы обеспечения национальной безопасности с учетом задач информационной безопасности.

Практическая значимость работы состоит в том, что ее результаты могут быть использованы при разработке и реализации стратегических документов в области обеспечения национальной безопасности РФ, при подготовке предложений по оптимизации системы национальной безопасности России и повышению эффективности защиты национальных интересов страны в информационной сфере.

Структура работы определяется целью и задачами исследования и включает введение, три главы, заключение и библиографический список. В первой главе рассматриваются понятие, сущность и структура национальной безопасности, анализируется система ее обеспечения в России. Вторая глава посвящена оценке текущего уровня защищенности национальных интересов, выявлению ключевых угроз, вызовов и проблем функционирования данной системы. В третьей определяются пути оптимизации механизмов стратегического планирования, повышения эффективности противодействия угрозам, развития ресурсной базы системы национальной безопасности. В заключении подводятся основные итоги исследования, формулируются практические рекомендации.

ГЛАВА 1. ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ РФ

1.1 Понятие, сущность и структура национальной безопасности

Понятие национальной безопасности является одним из ключевых в современном политическом и научном дискурсе. Его содержание и интерпретация претерпели значительную эволюцию с момента появления в политическом лексиконе. Как отмечает И.Б. Кардашова, "понятие национальной безопасности относится к числу сложных, многоаспектных категорий, не имеющих однозначного толкования"^[3]. Тем не менее, большинство исследователей сходятся во мнении, что в самом общем виде под национальной безопасностью понимается состояние защищенности жизненно важных интересов личности, общества и государства от внутренних и внешних угроз.

Истоки концепции национальной безопасности восходят к эпохе формирования национальных государств в Новое время. Как указывает А.Г. Мадера, "понятие национальной безопасности впервые было употреблено в политическом контексте в 1904 году президентом США Теодором Рузвельтом"^[4]. Однако системное осмысление данной проблематики началось гораздо позднее - после Второй мировой войны и с началом холодной войны. Именно в этот период оформляются базовые подходы к пониманию сущности и структуры национальной безопасности.

Классический реалистский подход, доминировавший в теории международных отношений в 1950-1960-е гг., трактовал национальную безопасность преимущественно в военно-политическом ключе. Безопасность отождествлялась с обороноспособностью государства, его способностью противостоять внешней агрессии. Как отмечает Ю.Г. Федотова, "в рамках реалистской парадигмы главным средством обеспечения национальной безопасности считалась военная сила"^[5]. Подобный подход абсолютизировал роль государства как единственного легитимного актора на международной арене и гаранта безопасности общества.

Со временем узость и ограниченность классического реализма стала очевидной. Технологические, информационные, экологические вызовы, с которыми столкнулось человечество во второй половине ХХ века, потребовали расширенного толкования национальной безопасности. В 1970-1980-е гг. активно разрабатываются концепции, обосновывающие комплексный характер безопасности, включающий не только военное, но и экономическое, социальное, информационное измерение. Более того, наряду с безопасностью государства в фокус внимания исследователей попадает безопасность личности и общества.

Большой вклад в развитие представлений о национальной безопасности в этот период внесла Копенгагенская школа, представители которой (Б. Бузан, О. Вэвер и др.) обосновали тезис о социальном конструировании угроз. С их точки зрения, процесс секьюритизации, т.е. наделения того или иного вопроса статусом проблемы безопасности, носит дискурсивный, интерсубъективный характер. Иными словами, угрозы не существуют как некая объективная данность, а являются результатом социального согласия и политических решений. Подобный конструктивистский подход позволил взглянуть на проблему национальной безопасности в более широком социально-политическом контексте.

В постсоветской России концепция национальной безопасности начала активно разрабатываться с начала 1990-х гг. В нее органично вошли как реалистские подходы, связанные с обеспечением суверенитета, территориальной целостности и обороноспособности страны, так и новые измерения безопасности - экономическое, социальное, информационное, экологическое. Как указывает Т.В. Вербицкая, постсоветский этап развития теории национальной безопасности в России характеризовался одновременно преемственностью и новаторством - учетом изменившихся внутренних и внешних условий^[6].

Ключевыми вехами в развитии российских подходов к национальной безопасности стало принятие законов "О безопасности" (1992, 2010), а также серии концептуальных документов - Концепции национальной безопасности (1997, 2000), Стратегии национальной безопасности (2009, 2015, 2021). В них были сформулированы базовые национальные интересы России, дана оценка угроз безопасности и определены приоритетные направления государственной политики в данной сфере. При этом акцент делался на комплексном, многоаспектном понимании национальной безопасности, охватывающем все сферы жизнедеятельности личности, общества и государства.

Сегодня в российском законодательстве и научном дискурсе доминирует расширенная трактовка национальной безопасности как "состояния защищенности личности, общества и государства от внутренних и внешних угроз, при котором обеспечиваются реализация конституционных прав и свобод граждан, достойные качество и уровень их жизни, суверенитет, независимость, государственная и территориальная целостность, устойчивое социально-экономическое развитие Российской Федерации"^[7]. Такое понимание зафиксировано в действующей Стратегии национальной безопасности РФ, утвержденной Указом Президента от 2 июля 2021 г.

Итак, можно констатировать, что современные представления о национальной безопасности основываются на синтезе реалистских и конструктивистских подходов. С одной стороны, безопасность по-прежнему рассматривается как ключевая функция государства, связанная с защитой национального суверенитета и территориальной целостности военно-силовыми методами. С другой стороны, спектр угроз и вызовов безопасности существенно расширился за счет невоенных факторов, а приоритетное внимание уделяется безопасности личности и общества. Как справедливо отмечает Т.К. Ростовская, в современных условиях обеспечение национальной безопасности становится все более сложной, многоплановой деятельностью государства и общества^[8].

Структура национальной безопасности в самом общем виде включает в себя три базовых компонента - безопасность личности, общества и государства, тесно взаимосвязанных между собой. По мнению А.А. Куковского, системное единство этих компонентов является необходимым условием устойчивого развития и благополучия нации в целом^[9]. При этом на разных исторических этапах приоритетное значение может отдаваться тем или иным аспектам национальной безопасности.

Безопасность личности подразумевает защищенность жизненно важных прав и свобод человека, его материальных и духовных потребностей. Безопасность общества означает защиту социальных групп и общностей, наций и народов от угроз их физическому и духовному существованию. Безопасность государства связана с защитой его суверенитета, конституционного строя и территориальной целостности. При этом в рамках каждого из этих компонентов можно выделить внутреннее и внешнее измерение, определяемое характером и источниками угроз.

Наряду с базовыми компонентами выделяют различные виды или сферы национальной безопасности в зависимости от конкретного содержания защищаемых национальных интересов. В их числе - военная, политическая, экономическая, социальная, информационная, экологическая, культурная безопасность. Каждая из этих сфер характеризуется спецификой угроз, методов и средств их нейтрализации. В то же время они не изолированы друг от друга и находятся в состоянии сложного взаимодействия и взаимовлияния.

В Стратегии национальной безопасности РФ 2021 года выделено 9 стратегических национальных приоритетов, по сути, отражающих ключевые сферы безопасности:

• Сбережение народа России и развитие человеческого потенциала.
• Оборона страны.
• Государственная и общественная безопасность.
• Информационная безопасность.
• Экономическая безопасность.
• Научно-технологическое развитие.
• Экологическая безопасность и рациональное природопользование.
• Защита традиционных российских духовно-нравственных ценностей, культуры и исторической памяти.
• Стратегическая стабильность и взаимовыгодное международное сотрудничество.

Данная структура отражает современное комплексное видение национальной безопасности, нацеленное на гармоничное развитие и защиту интересов личности, общества и государства по всем ключевым направлениям. При этом подчеркивается взаимосвязанность различных аспектов безопасности и необходимость консолидации усилий всех органов власти, институтов гражданского общества и граждан для противодействия угрозам.

Итак, эволюция представлений о национальной безопасности демонстрирует тенденцию к расширению и усложнению данного понятия, включению в него новых измерений и аспектов. В современном научном и политическом дискурсе доминирует многомерный подход, трактующий безопасность как защищенность жизненно важных интересов личности, общества и государства в различных сферах от широкого спектра внутренних и внешних угроз. Структура национальной безопасности носит комплексный и взаимосвязанный характер, отражая многообразие защищаемых объектов и факторов безопасности.

Системность национальной безопасности проявляется в нескольких ключевых аспектах. Во-первых, она представляет собой единство трех базовых компонентов - безопасности личности, общества и государства. Эти компоненты находятся в состоянии сложного взаимодействия и взаимовлияния, образуя целостную систему. Как справедливо указывает Е.А. Севрюкова, национальная безопасность не сводится к простой сумме безопасностей ее отдельных элементов, а приобретает новое системное качество^[10].

Действительно, безопасность личности невозможна без стабильного и защищенного общества, а безопасность общества и государства немыслима без реализации прав и свобод граждан. В то же время между интересами личности, общества и государства могут возникать определенные противоречия и конфликты, требующие поиска оптимального баланса. Задача системного подхода как раз и заключается в том, чтобы выявить и гармонизировать эти интересы, обеспечить их согласованное развитие.

Во-вторых, национальная безопасность носит многоаспектный, многомерный характер. Она включает в себя различные виды или сферы безопасности - военную, политическую, экономическую, социальную, информационную, экологическую, культурную и др. Каждый из этих видов имеет свою специфику и относительную самостоятельность, но при этом они тесно взаимосвязаны и образуют единую систему.

Так, военная безопасность не может быть обеспечена без устойчивого экономического развития и внутриполитической стабильности. Экономическая безопасность, в свою очередь, зависит от уровня социальной защищенности и благополучия граждан. Информационная безопасность тесно связана с защитой культурной идентичности и традиционных ценностей общества. Экологическая безопасность является необходимым условием для сохранения здоровья населения и воспроизводства человеческого капитала. Таким образом, системный подход позволяет исследовать национальную безопасность в единстве и взаимосвязи ее различных аспектов.

В-третьих, национальная безопасность представляет собой динамическую, развивающуюся систему. Она функционирует в постоянно меняющихся внутренних и внешних условиях, испытывает воздействие множества факторов и вызовов. Угрозы безопасности носят исторически изменчивый характер, трансформируются под влиянием научно-технического прогресса, глобализации, геополитических сдвигов. Как отмечает А.А. Внуков, национальная безопасность - это не статичное состояние, а непрерывный процесс защиты и продвижения национальных интересов^[11].

Соответственно, система обеспечения национальной безопасности должна быть гибкой и адаптивной, способной быстро реагировать на новые вызовы и угрозы. Она должна постоянно совершенствоваться, развивать свой потенциал противодействия, использовать инновационные подходы и технологии. Системный анализ как раз и позволяет исследовать национальную безопасность в динамике, выявлять основные тенденции и закономерности ее эволюции.

Структура национальной безопасности в рамках системного подхода может быть представлена в виде иерархической модели, включающей несколько уровней. На высшем уровне находятся базовые компоненты - безопасность личности, общества и государства. Они образуют ядро системы, ее фундаментальную основу. На следующем уровне расположены основные виды или сферы безопасности - военная, политическая, экономическая, социальная, информационная, экологическая, культурная и др. Каждая из этих сфер, в свою очередь, может быть разделена на более частные аспекты и направления.

Так, военная безопасность включает в себя оборону страны, защиту суверенитета и территориальной целостности, противодействие вооруженной агрессии. Политическая безопасность охватывает защиту конституционного строя, обеспечение политической стабильности, нейтрализацию попыток неконституционной смены власти. Экономическая безопасность связана с устойчивым развитием, повышением конкурентоспособности национальной экономики, защитой от внешнего санкционного давления. Социальная безопасность предполагает обеспечение достойного уровня и качества жизни граждан, развитие человеческого потенциала. Информационная безопасность нацелена на защиту национальных интересов в информационной сфере, противодействие деструктивным информационным воздействиям. Экологическая безопасность связана с защитой окружающей среды, рациональным природопользованием, предотвращением техногенных катастроф. Культурная безопасность направлена на сохранение традиционных ценностей, укрепление общероссийской идентичности, противодействие попыткам фальсификации истории.

На нижнем уровне системной модели национальной безопасности находятся конкретные механизмы и инструменты ее обеспечения - правовые, организационные, технические, информационно-аналитические и др. К ним относятся стратегическое планирование и целеполагание, совершенствование законодательства, развитие силовых структур и спецслужб, укрепление обороноспособности, диверсификация экономики, социальная политика, информационное противоборство, охрана окружающей среды, патриотическое воспитание и т.д. Все эти механизмы и инструменты должны применяться комплексно и согласованно, с учетом их системной взаимосвязи и взаимодополняемости.

Важно подчеркнуть, что системное видение национальной безопасности предполагает учет не только внутренних, но и внешних факторов и условий. Современные угрозы носят трансграничный, глобальный характер и не могут быть нейтрализованы усилиями одного государства. Это требует развития международного сотрудничества, коллективных усилий по противодействию общим вызовам - терроризму, организованной преступности, незаконному обороту оружия и наркотиков, киберпреступности, экологическим и санитарно-эпидемиологическим угрозам. В то же время необходимо учитывать, что в условиях обострения геополитической конкуренции и "гибридных войн" само международное сотрудничество может быть источником угроз и рисков для национальной безопасности, инструментом внешнего давления и вмешательства во внутренние дела суверенных государств.

Таким образом, системный подход позволяет рассматривать национальную безопасность как сложный, многоаспектный и динамичный феномен. Он дает возможность выявить внутреннюю структуру и логику функционирования данной системы, исследовать взаимосвязи и взаимовлияния ее различных компонентов и уровней, проанализировать основные факторы и тенденции развития. Системный анализ позволяет сформировать целостное, стратегическое видение проблем национальной безопасности и выработать комплексные, согласованные меры по их решению. В конечном счете, именно системный подход является необходимым условием для эффективного обеспечения национальной безопасности в современных условиях глобальных вызовов и угроз.

1.2 Система обеспечения национальной безопасности РФ

Обеспечение национальной безопасности является приоритетной задачей любого государства, и Российская Федерация не является исключением. Как отмечает И.Б. Кардашова, система обеспечения национальной безопасности представляет собой совокупность осуществляющих реализацию государственной политики в сфере обеспечения национальной безопасности органов государственной власти и находящихся в их распоряжении инструментов^[12]. Эта система носит комплексный, многоуровневый характер и включает в себя ряд ключевых элементов.

Центральным элементом системы обеспечения национальной безопасности России являются органы государственной власти. Именно на них возложена основная ответственность за защиту национальных интересов, противодействие угрозам, создание условий для устойчивого развития личности, общества и государства. К числу основных государственных органов, обеспечивающих национальную безопасность, относятся приведенные ниже в таблице (Приложение 2).

Помимо органов исполнительной власти, к системе обеспечения национальной безопасности относится и судебная ветвь власти. Именно суды выносят окончательные решения по делам, связанным с антигосударственной деятельностью, терроризмом, шпионажем, коррупцией в высших эшелонах власти. Прокуратура и Следственный комитет осуществляют надзор за законностью в сфере безопасности, расследуют особо опасные преступления.

Таким образом, в институциональном плане система обеспечения национальной безопасности России носит межведомственный характер и включает широкий круг государственных органов различной функциональной направленности. Как справедливо указывает В.В. Лихолетов, ни одно ведомство не может и не должно монополизировать функцию обеспечения безопасности^[13]. Только согласованные, скоординированные действия всех ветвей и уровней власти способны обеспечить надежную защиту национальных интересов в условиях многообразных угроз и вызовов.

Вместе с тем, государственные институты не являются единственным элементом системы обеспечения национальной безопасности. Важную роль в ней играют также институты гражданского общества - политические партии, общественные движения, профессиональные и творческие союзы, религиозные объединения, СМИ. Они участвуют в формировании ценностных ориентиров и мировоззренческих установок граждан, организуют общественный диалог по ключевым проблемам безопасности, осуществляют гражданский контроль над деятельностью силовых структур, способствуют патриотическому воспитанию молодежи^[14].

Наконец, неотъемлемым элементом системы национальной безопасности являются сами граждане. От уровня их правосознания, социальной ответственности, готовности защищать свою страну во многом зависит устойчивость государства и общества перед лицом внешних и внутренних угроз. Как подчеркивается в Стратегии национальной безопасности РФ, укрепление диалога между государством и обществом, повышение доверия граждан к институтам власти являются одним из ключевых направлений реализации государственной политики в сфере обеспечения национальной безопасности^[15].

Функционирование всех элементов системы обеспечения национальной безопасности России подчинено ряду общих принципов. Во-первых, это принцип законности. Все действия и решения государственных органов в сфере безопасности должны строго соответствовать Конституции и законам РФ, нормам международного права. Во-вторых, это принцип соблюдения баланса интересов личности, общества и государства. Обеспечение безопасности не должно вести к нарушению прав и свобод граждан, подавлению гражданского общества. В-третьих, это принцип комплексности, предполагающий учет и противодействие всему спектру угроз - военных и невоенных, внутренних и внешних. В-четвертых, это принцип приоритетности предупредительных мер, упреждающего воздействия на потенциальные угрозы на ранних стадиях их зарождения. В-пятых, это принцип взаимодействия и координации всех субъектов обеспечения безопасности, исключающий ведомственную разобщенность и дублирование функций^[16].

Реализация этих принципов на практике требует создания эффективных механизмов стратегического планирования, межведомственной координации, контроля и оценки результатов деятельности в сфере обеспечения национальной безопасности. Центральную роль здесь играет система документов стратегического планирования, включающая Стратегию национальной безопасности РФ, Военную доктрину, Концепцию внешней политики, Доктрину информационной безопасности, основы государственной политики в различных сферах безопасности, национальные проекты и государственные программы. Эти документы определяют цели, задачи и приоритеты политики национальной безопасности на долгосрочную перспективу.

Координирующая роль в системе обеспечения национальной безопасности принадлежит Совету Безопасности РФ. Он рассматривает ключевые вопросы внутренней, внешней и военной политики, вырабатывает стратегические решения и рекомендации, организует взаимодействие между ведомствами. Оценка эффективности принимаемых мер осуществляется в рамках ежегодных докладов о состоянии национальной безопасности, представляемых Президенту и Федеральному Собранию.

Итак, система обеспечения национальной безопасности России представляет собой сложный, многоуровневый комплекс взаимодействующих государственных институтов, общественных организаций и граждан, функционирующий на основе единых принципов и механизмов в целях защиты национальных интересов и противодействия внутренним и внешним угрозам. Эффективность данной системы определяется способностью адекватно реагировать на динамично меняющиеся условия безопасности, поддерживать общественно-политическую стабильность, обеспечивать устойчивое социально-экономическое развитие и конкурентоспособность России в мире.

Государственная политика в сфере обеспечения национальной безопасности представляет собой совокупность целей, задач, приоритетов и мер, разрабатываемых и реализуемых органами государственной власти для защиты национальных интересов и противодействия угрозам. Эффективность политики национальной безопасности определяется ее комплексным, системным характером, способностью гибко реагировать на динамично меняющиеся условия. В современной России основные направления и приоритеты такой политики определены в Стратегии национальной безопасности, утвержденной Указом Президента от 2 июля 2021 года.

Первым стратегическим национальным приоритетом, зафиксированным в Стратегии, является сбережение народа России и развитие человеческого потенциала. Это предполагает реализацию мер по повышению рождаемости, поддержке семьи, увеличению продолжительности жизни, укреплению здоровья граждан, развитию образования, науки и культуры. Как подчеркивается в документе, "народосбережение - ключевой фактор, определяющий развитие России в XXI веке, имеющий приоритет над любыми другими задачами и целями государственной политики". По сути, речь идет о переходе к новой социально ориентированной модели развития, в центре которой находится человек, его благополучие и самореализация.

Вторым приоритетом является оборона страны. Стратегия ставит задачи по укреплению обороноспособности, поддержанию боевой готовности Вооруженных Сил на уровне, гарантирующем отражение агрессии против России и ее союзников, стратегическое сдерживание потенциальных противников. Большое внимание уделяется переоснащению войск современным вооружением, развитию военной инфраструктуры, повышению престижа военной службы. При этом подчеркивается, что военная сила рассматривается Россией исключительно как фактор сдерживания, обороны и поддержания мира, а не как инструмент продвижения своих интересов на международной арене.

Третьим направлением является государственная и общественная безопасность. Оно включает в себя защиту конституционного строя и суверенитета, противодействие терроризму и экстремизму, борьбу с преступностью и коррупцией, обеспечение общественного порядка и безопасности граждан. Стратегия предусматривает комплекс мер по совершенствованию деятельности правоохранительных органов, развитию системы профилактики правонарушений, противодействию деструктивному информационному воздействию на российское общество. Особое внимание уделяется предотвращению и пресечению террористической и экстремистской деятельности, в том числе в интернет-пространстве.

Четвертым приоритетом выступает информационная безопасность. В условиях нарастающего глобального противоборства в информационной сфере Стратегия ставит задачи по защите российского общества от деструктивного информационно-психологического воздействия, противодействию фальсификации истории, сохранению культурной и духовно-нравственной идентичности. Предусматриваются меры по развитию критической информационной инфраструктуры, внедрению отечественных информационных технологий, обеспечению безопасности данных граждан и государства. Как отмечает С.В. Запечников, информационный суверенитет становится важнейшим условием реализации национальных интересов России в современном мире^[17].

Пятым стратегическим приоритетом является экономическая безопасность. Она связана с обеспечением устойчивого роста экономики, повышением ее конкурентоспособности, созданием условий для перехода к инновационному развитию. Стратегия предусматривает меры по импортозамещению, развитию высокотехнологичных отраслей, снижению зависимости от внешних рынков в ключевых сферах. Большое внимание уделяется обеспечению финансовой стабильности, укреплению национальной валюты, противодействию санкционному давлению и недобросовестной конкуренции. Как подчеркивает Е.В. Анищенко, экономическая безопасность - основа национальной безопасности, без прочной экономики невозможно эффективно противостоять вызовам и угрозам^[18].

Шестым направлением является научно-технологическое развитие. Стратегия ставит амбициозную цель вхождения России в число мировых научно-технологических лидеров, обеспечения независимости и конкурентоспособности страны в передовых областях - искусственном интеллекте, генетике, квантовых технологиях. Предусматриваются меры по наращиванию фундаментальных исследований, коммерциализации научных разработок, созданию современной инфраструктуры науки и высшего образования. Одновременно ставится задача защиты интеллектуальной собственности и противодействия "утечке мозгов", обеспечения технологической независимости в критически важных сферах.

Седьмым приоритетом выступает экологическая безопасность и рациональное природопользование. В условиях нарастания глобальных экологических вызовов Стратегия предусматривает реализацию модели устойчивого "зеленого" развития, снижение негативного воздействия на окружающую среду, адаптацию к изменениям климата. Большое внимание уделяется развитию системы мониторинга и прогнозирования чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера, формированию экологической культуры населения. Важной задачей является рациональное использование природных ресурсов, обеспечение баланса между экономическим развитием и сохранением благоприятной окружающей среды.

Восьмым направлением является защита традиционных российских духовно-нравственных ценностей, культуры и исторической памяти. В условиях нарастающего давления со стороны глобальной массовой культуры и попыток фальсификации истории Стратегия ставит задачи по сохранению культурного суверенитета России, развитию единого культурного пространства страны. Предусматриваются меры по поддержке традиционных религий, противодействию деструктивным сектам, воспитанию молодежи на основе патриотизма и гражданственности. Особое внимание уделяется защите исторической правды, недопущению пересмотра итогов Второй мировой войны и роли СССР в разгроме нацизма.

Наконец, девятым стратегическим приоритетом является обеспечение стратегической стабильности и взаимовыгодного международного сотрудничества. В условиях нарастания глобальной нестабильности и кризиса системы международного права Стратегия предусматривает укрепление центральной роли ООН, формирование полицентричного миропорядка при уважении суверенитета и интересов всех государств. Россия выступает за демилитаризацию международных отношений, мирное урегулирование конфликтов, продвижение инициатив в сфере контроля над вооружениями. Одновременно подчеркивается готовность решительно отстаивать национальные интересы, противодействовать попыткам сдерживания и ослабления России.

Реализация всех этих стратегических приоритетов и направлений носит комплексный, системный характер и требует консолидации усилий органов власти, институтов гражданского общества, бизнеса, всех граждан страны. Как подчеркивается в Стратегии, обеспечение национальной безопасности достигается на основе единства и сбалансированности всех видов безопасности, изменения их приоритетности в зависимости от ситуации. При этом центральная координирующая роль в этом процессе принадлежит Совету Безопасности РФ, призванному обеспечить согласованность действий всех субъектов реализации государственной политики в сфере национальной безопасности.

Таким образом, государственная политика в сфере обеспечения национальной безопасности современной России носит многоплановый, многовекторный характер, охватывая широкий спектр жизненно важных сфер и направлений. В ее основе лежит понимание безопасности как важнейшего условия стабильного развития и процветания личности, общества и государства. Стратегия национальной безопасности 2021 года задает долгосрочные ориентиры такой политики, фиксируя иерархию стратегических национальных приоритетов и конкретизируя их применительно к современным вызовам и угрозам. Ее эффективная реализация призвана укрепить потенциал государства и общества по противодействию как традиционным, так и новым угрозам, создать условия для устойчивого и динамичного развития России в быстро меняющемся мире XXI века.

1.3 Нормативно-правовая база обеспечения национальной безопасности России

Обеспечение национальной безопасности является важнейшей функцией любого государства. Для ее эффективной реализации необходима прочная нормативно-правовая база, четко определяющая цели, принципы, направления и механизмы деятельности органов власти в данной сфере. Как справедливо отмечает Ю.А. Меркулова, нормативно-правовое регулирование национальной безопасности представляет собой упорядоченную совокупность юридических норм, содержащихся в нормативных правовых актах различного уровня и регламентирующих общественные отношения в сфере обеспечения национальной безопасности^[19]. В России такая нормативно-правовая база носит комплексный, многоуровневый характер и включает в себя целый ряд взаимосвязанных документов - от Конституции до подзаконных актов.

Высшей юридической силой в сфере регулирования национальной безопасности обладает Конституция РФ. Как Основной закон государства, она закрепляет базовые принципы и ценности, на которых строится вся система обеспечения безопасности личности, общества и государства. Уже в преамбуле Конституции подчеркивается стремление многонационального народа России обеспечить «благополучие и процветание России», что, по сути, является целью политики национальной безопасности. Далее в главе 1 фиксируются основы конституционного строя, защита которых выступает важнейшей задачей системы безопасности. Среди них - суверенитет и независимость, демократический характер государства, приоритет прав и свобод человека, единство экономического пространства и др.

Ключевое значение имеет статья 13 Конституции, устанавливающая идеологическое многообразие и запрет на установление государственной или обязательной идеологии. Она гарантирует свободу мысли и слова, исключая идеологическую монополию как угрозу информационной безопасности общества. В то же время в статье 29 вводятся ограничения свободы слова в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и репутации других лиц, обеспечения обороны и безопасности государства. Таким образом, Конституция стремится найти баланс между реализацией прав граждан и защитой общественной безопасности.

Особое значение для сферы национальной безопасности имеет глава 2 Конституции, закрепляющая права и свободы человека и гражданина. Именно безопасность личности, включая защиту жизни, здоровья, достоинства, собственности, является приоритетом политики безопасности. При этом Конституция допускает ограничение прав и свобод человека «в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства» (статья 55)^[20]. То есть безопасность личности не абсолютизируется, а соотносится с безопасностью общества и государства.

Конституция определяет и полномочия высших органов власти в сфере обеспечения национальной безопасности. Согласно статье 80, Президент РФ является гарантом безопасности государства, определяет основные направления внутренней и внешней политики. Он же формирует и возглавляет Совет Безопасности, утверждает военную доктрину, вводит военное и чрезвычайное положение на территории страны или в отдельных ее местностях^[21]. Федеральное Собрание осуществляет законодательное регулирование по вопросам обороны и безопасности, ратифицирует международные договоры в этой сфере. Правительство обеспечивает проведение единой государственной политики в области обороны, безопасности, борьбы с преступностью.

Наконец, самостоятельная глава Конституции посвящена местному самоуправлению, которое также вовлечено в систему обеспечения национальной безопасности на локальном уровне. Органы местного самоуправления самостоятельно решают вопросы местного значения, включая охрану общественного порядка, предупреждение и ликвидацию чрезвычайных ситуаций, участвуют в профилактике терроризма и экстремизма (ст.132). Как отмечает В.В. Лихолетов, для современной России характерно повышение роли органов местного самоуправления в сфере обеспечения безопасности, что соответствует принципам демократии и децентрализации власти^[22].

Положения и принципы Конституции получают дальнейшее развитие в целом ряде федеральных законов, непосредственно регулирующих общественные отношения в сфере обеспечения национальной безопасности. Базовым среди них является Федеральный закон «О безопасности» от 28 декабря 2010 года (с последующими изменениями)^[23]. Он устанавливает основные принципы, содержание деятельности, систему обеспечения безопасности, полномочия органов власти в этой сфере. К числу основных принципов закон относит соблюдение и защиту прав и свобод человека, законность, системность и комплексность, приоритет предупредительных мер, взаимодействие органов власти с общественными объединениями и гражданами.

Помимо общего закона «О безопасности», в России действует ряд специальных законодательных актов, регламентирующих отдельные виды или сферы национальной безопасности. Так, военную безопасность регулируют федеральные законы «Об обороне», «О воинской обязанности и военной службе», «О статусе военнослужащих», «О гражданской обороне» и др. Общественную безопасность и борьбу с преступностью регламентируют законы «О противодействии терроризму», «О противодействии экстремистской деятельности», «О полиции», «Об оружии» и др. Информационную безопасность обеспечивают законы «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», «О персональных данных», «О безопасности критической информационной инфраструктуры» и т.д.

Важную роль в законодательном регулировании национальной безопасности играет закон «О стратегическом планировании в Российской Федерации» от 28 июня 2014 года. Он устанавливает правовые основы и механизм стратегического целеполагания и прогнозирования в сфере обеспечения национальной безопасности. Согласно этому закону, документы стратегического планирования разрабатываются на федеральном, региональном и местном уровне. К ним относятся Стратегия национальной безопасности, Стратегия социально-экономического развития, Военная доктрина, Основы госполитики в различных сферах безопасности, государственные программы и др. Все эти документы должны быть согласованы между собой и направлены на достижение стратегических национальных приоритетов.

Наконец, значимое место в нормативно-правовом обеспечении национальной безопасности занимает международно-правовой уровень. Россия является участником большого числа международных договоров и соглашений в сфере безопасности, включая Устав ООН, конвенции о борьбе с терроризмом, соглашения по контролю над вооружениями, договоры о коллективной безопасности в рамках ОДКБ, ШОС, СНГ и т.д. Согласно ч.4 ст.15 Конституции, общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. То есть международно-правовые обязательства России в сфере безопасности имеют приоритет над национальным законодательством и должны добросовестно соблюдаться.

Итак, конституционные основы и базовые законодательные акты образуют ядро нормативно-правовой базы обеспечения национальной безопасности России. Они закрепляют принципиальные положения и направления госполитики в этой сфере, распределяют полномочия между ветвями и уровнями власти, устанавливают правовые механизмы предупреждения и парирования угроз. При этом вся система нормативных актов строится на принципе иерархии и согласованности - от Конституции к законам и подзаконным актам. Как справедливо отмечает С.Н. Русин, «в XXI веке успешное решение проблем безопасности личности, общества и государства возможно лишь на основе четкой и непротиворечивой законодательной базы, адекватной современным вызовам и угрозам^[24].

Наряду с Конституцией и базовыми законодательными актами важное место в нормативно-правовой базе обеспечения национальной безопасности России занимают стратегические документы - доктрины, концепции, стратегии развития в различных сферах. Так, в отличие от законов, носящих более стабильный характер, стратегии и доктрины периодически обновляются с учетом динамики внешних и внутренних угроз, изменений приоритетов государственной политики. Они представляют собой систему официально принятых взглядов, принципов и приоритетов в той или иной области обеспечения безопасности.

Ключевым документом стратегического планирования в сфере национальной безопасности является Стратегия национальной безопасности Российской Федерации. Ныне действующая редакция Стратегии утверждена Указом Президента РФ от 2 июля 2021 года. Она пришла на смену предыдущей Стратегии 2015 года и отражает существенные изменения в оценке современных вызовов и угроз безопасности России, связанных с нарастанием геополитической напряженности, введением масштабных антироссийских санкций, усилением глобальной конфронтации^[25].

Стратегия исходит из необходимости адаптации системы обеспечения национальной безопасности к новым реалиям XXI века. В документе подчеркивается, что в условиях усиления существующих и появления новых вызовов и угроз национальной безопасности Российская Федерация выстраивает гибкую линию своего поведения на международной арене^[26]. Главными стратегическими национальными приоритетами названы: сбережение народа России и развитие человеческого потенциала; оборона страны; государственная и общественная безопасность; информационная безопасность; экономическая безопасность; научно-технологическое развитие; экологическая безопасность и рациональное природопользование; защита традиционных российских духовно-нравственных ценностей, культуры и исторической памяти; стратегическая стабильность и взаимовыгодное международное сотрудничество. По сути, Стратегия задает долгосрочные ориентиры для государственной политики национальной безопасности, определяет систему целей и мер по их достижению.

В развитие положений Стратегии национальной безопасности разрабатываются и принимаются доктрины и концепции, конкретизирующие госполитику применительно к отдельным сферам или видам национальной безопасности. Так, ключевым документом в области обеспечения военной безопасности является Военная доктрина РФ, утвержденная Президентом 25 декабря 2014 года (в редакции от 25.12.2024). Она представляет собой "систему официально принятых в государстве взглядов на подготовку к вооруженной защите и вооруженную защиту Российской Федерации"^[27]. Доктрина характеризует военные опасности и угрозы России, формулирует основные задачи военной политики, определяет направления строительства и развития Вооруженных Сил. При этом подчеркивается оборонительный характер военной доктрины России. Применение военной силы рассматривается как крайняя мера, когда ненасильственными способами урегулировать противоречия и конфликты не удается.

Важное место в системе доктринальных документов занимает Доктрина информационной безопасности, утвержденная Указом Президента 5 декабря 2016 года. Она отражает официальную позицию по обеспечению национальной безопасности в информационной сфере. Доктрина констатирует усиление противоборства в глобальном информационном пространстве, нарастание угроз применения информационных технологий в военно-политических, террористических и криминальных целях. В этих условиях формирование безопасной среды оборота достоверной информации, защита национальных интересов России в информационной сфере являются приоритетными задачами^[28]. Для их решения предусматривается комплекс мер по совершенствованию правовых, организационных и технических аспектов информационной безопасности, развитию системы международной информационной безопасности.

В экономической сфере ключевую роль играет Стратегия экономической безопасности РФ на период до 2030 года, утвержденная Указом Президента от 13 мая 2017 года. Документ исходит из понимания экономической безопасности как состояния защищенности национальной экономики от внешних и внутренних угроз, при котором обеспечиваются экономический суверенитет страны, единство ее экономического пространства, условия для реализации стратегических национальных приоритетов^[29]. Стратегия оценивает вызовы и угрозы экономической безопасности, формулирует цели, основные направления и задачи госполитики в этой сфере. В их числе - повышение устойчивости экономики к воздействию внешних и внутренних вызовов и угроз, обеспечение экономического роста, поддержка научно-технического потенциала, повышение качества жизни населения.

В 2021 году был принят новый стратегический документ - Основы государственной политики в сфере стратегического планирования в Российской Федерации. Он закрепляет обновленные подходы к организации системы стратпланирования, повышению ее эффективности и согласованности. Как отмечает Е.Ю. Меркулова, новая модель стратегического планирования должна обеспечить более полный учет внутренних и внешних факторов, влияющих на устойчивое развитие российского общества^[30]. Особое внимание уделяется увязке стратегического планирования на федеральном, региональном и отраслевом уровне, его ориентации на решение приоритетных задач в сфере национальной безопасности.

В сфере международной безопасности ключевое значение имеет Концепция внешней политики РФ, утвержденная Указом Президента 30 ноября 2016 года. Она отражает систему взглядов на базовые принципы, приоритетные направления и цели внешнеполитической деятельности России. Концепция исходит из концентрации усилий на укреплении международных позиций страны, повышении ее роли в формировании полицентричного миропорядка. При этом подчеркивается готовность к конструктивному диалогу и взаимовыгодному партнерству со всеми странами на основе уважения принципов независимости и суверенитета. Отдельные положения Концепции конкретизируются в региональных приоритетах внешней политики - Евразия, АТР, Ближний Восток, Африка, Латинская Америка.

Наконец, следует отметить Основы государственной политики Российской Федерации в области международной информационной безопасности, утвержденные Указом Президента 12 апреля 2021 года. Этот документ отражает консолидированную позицию России по вопросам формирования системы международной информационной безопасности. В условиях нарастания угроз в информационном пространстве он ставит задачи по продвижению под эгидой ООН универсальных правил, норм и принципов ответственного поведения государств, разработке механизма их имплементации. При этом Россия выступает против любых попыток использовать информационно-коммуникационные технологии в качестве инструмента вмешательства во внутренние дела суверенных государств^[31].

Таким образом, стратегии, доктрины и концепции образуют важный уровень нормативно-правового обеспечения национальной безопасности России. Они конкретизируют и развивают конституционные положения и законодательные нормы применительно к отдельным сферам и направлениям защиты национальных интересов. Все эти документы носят открытый характер и регулярно корректируются с учетом изменения внешних и внутренних факторов. Как справедливо отмечает В.М. Васильева, "доктринальные документы играют существенную роль в определении курса государства, служат основой для принятия политических решений в сфере безопасности^[32]. Они задают долгосрочные ориентиры для законотворческой деятельности, разработки целевых программ и планов, способствуют мобилизации ресурсов общества и государства на достижение стратегических приоритетов безопасности.

Выводы по главе 1

Обеспечение национальной безопасности является важнейшим приоритетом государственной политики России. Анализ теоретико-методологических основ данной проблематики позволяет сделать ряд ключевых выводов.

Во-первых, современные представления о национальной безопасности основываются на синтезе реалистского и конструктивистского подходов. Безопасность рассматривается как защищенность жизненно важных интересов личности, общества и государства в различных сферах от широкого спектра внутренних и внешних угроз. При этом спектр угроз и факторов безопасности постоянно расширяется, включая не только военно-политические, но и экономические, социальные, информационные, экологические аспекты.

Во-вторых, структура национальной безопасности носит комплексный, многомерный характер. Она включает в себя три базовых уровня - безопасность личности, общества и государства, тесно взаимосвязанных между собой. В рамках каждого уровня можно выделить различные виды безопасности - военную, политическую, экономическую, социальную, информационную, экологическую и др. Системный подход позволяет выявить взаимосвязи и взаимовлияния этих компонентов, обеспечить их сбалансированное развитие.

В-третьих, система обеспечения национальной безопасности России представляет собой сложный многоуровневый механизм, включающий совокупность государственных институтов, общественных организаций и граждан. Ключевыми элементами этой системы являются Президент, Федеральное Собрание, Правительство, Совет Безопасности, силовые структуры. Их деятельность строится на принципах законности, соблюдения прав человека, комплексности, приоритета предупредительных мер, взаимодействия органов власти с институтами гражданского общества.

В-четвертых, государственная политика в сфере обеспечения национальной безопасности современной России носит многоплановый, многовекторный характер. Ее стратегические приоритеты и направления определяются в документах стратегического планирования, центральным из которых является Стратегия национальной безопасности. Они охватывают широкий спектр сфер - от защиты суверенитета и территориальной целостности до сбережения народа, развития экономики, науки и культуры. Реализация этой политики призвана укрепить потенциал противодействия как традиционным, так и новым вызовам и угрозам.

Наконец, нормативно-правовая база обеспечения национальной безопасности России носит комплексный характер и включает в себя конституционные нормы, федеральные законы и подзаконные акты, стратегии и доктрины. Этот массив документов постоянно совершенствуется, адаптируясь к динамике внешних и внутренних условий безопасности. При этом ключевые принципы и приоритеты остаются неизменными - защита национальных интересов, ценностей и образа жизни российского народа, укрепление государственного суверенитета, обеспечение устойчивого развития страны.

ГЛАВА 2. АНАЛИЗ СОВРЕМЕННОГО СОСТОЯНИЯ СИСТЕМЫ ОБЕСПЕЧЕНИЯ ИНФОРМАЦИОННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ РФ

2.1 Оценка текущего уровня защищенности информационной сферы России

В современных условиях глобальной цифровизации и усиления геополитической напряженности вопросы информационной безопасности приобретают стратегическое значение для национальной безопасности Российской Федерации. Анализ статистических данных за 2022-2024 гг. демонстрирует устойчивую тенденцию к увеличению количества и усложнению кибератак на российские организации и государственные учреждения. Так, в 2024 г. количество преступлений, совершаемых с использованием информационно-коммуникационных технологий, достигло 36% от общего числа регистрируемых преступных деяний. При этом наблюдается значительное увеличение количества таких преступлений – годовой прирост составляет 32,5% по сравнению с 2023 г.^[33]

Особую обеспокоенность вызывает тот факт, что государственный сектор становится приоритетной целью для кибератак. Государственные учреждения возглавляют рейтинг наиболее атакуемых объектов с долей 21,4% от общего числа инцидентов^[34]. Это свидетельствует о целенаправленном характере атак и их потенциальной связи с геополитическими процессами. Результаты статистического анализа отраслевого распределения кибератак в 2022-2024 гг. представлены в таблице ниже.

Таблица 1

Отраслевое распределение кибератак в 2022-2024 гг.

Источник: составлено автором по данным^[35],^[36].

Наблюдается существенный рост доли атак на государственные учреждения, которая увеличилась с 17,0% в 2022 г. до 21,4% в 2024 г. Данное увеличение на 4,4 процентных пункта за два года подтверждает приоритетное внимание злоумышленников к государственному сектору и критической информационной инфраструктуре. Параллельно наблюдается увеличение доли атак на медицинские организации (на 2,7 п.п.), что обусловлено высокой ценностью персональных медицинских данных на теневом рынке и критической важностью непрерывной работы медицинских информационных систем. Также следует отметить рост доли атак на научные и образовательные организации (с 7,0% до 9,5%), что свидетельствует о заинтересованности киберпреступников в получении доступа к интеллектуальной собственности и результатам научных исследований. Одновременно с этим прослеживается снижение доли атак на объекты из категории "прочие" (с 41,0% до 26,0%), что говорит о растущей специализации кибератак и их целенаправленном характере.

Существенное изменение наблюдается и в характере кибератак. В 2024 г. зафиксирован значительный рост многовекторных атак – на 178% по сравнению с 2022 г. Подобные атаки характеризуются одновременным использованием нескольких методов воздействия, что существенно усложняет процесс их обнаружения и нейтрализации. Общий рост атак на госсектор составил 156% за указанный период, что является критическим показателем и требует принятия незамедлительных мер по усилению защиты информационных ресурсов государственных учреждений.

Дополнительную обеспокоенность вызывает увеличение количества атак на веб-ресурсы государственных учреждений. В 2024 г. их число увеличилось почти в 3 раза по сравнению с 2022 г. Данный факт свидетельствует о возрастающей уязвимости официальных интернет-представительств органов государственной власти, через которые осуществляется взаимодействие с гражданами и организациями, и, как следствие, о необходимости усиления мер по защите данных ресурсов.

Особое значение для обеспечения национальной безопасности имеет защищенность критической информационной инфраструктуры (КИИ) и федеральных государственных информационных систем (ФГИС). Согласно определению, закрепленному в Федеральном законе №187-ФЗ^[37], критическая информационная инфраструктура представляет собой объекты КИИ, а также сети электросвязи, используемые для организации взаимодействия таких объектов.

Анализ современного состояния защищенности КИИ России позволяет выявить ряд существенных проблем и ограничений. Как отмечают эксперты, в условиях глобальной информатизации и развития информационных технологий угрозы безопасности в информационной сфере только усиливаются^[38]. Оценка текущего уровня защищенности ФГИС выявила, что многие системы не соответствуют современным требованиям по информационной безопасности. Федеральные информационные фонды и государственные информационные системы часто имеют недостаточный уровень защиты от киберугроз, что создает риски несанкционированного доступа к чувствительной информации и возможность нарушения работоспособности критически важных сервисов.

Существенным фактором, влияющим на защищенность КИИ, является несоответствие между скоростью появления новых угроз и своевременностью их включения в банки данных угроз безопасности. Важным инструментом мониторинга и предупреждения киберугроз является Банк данных угроз безопасности ФСТЭК России (БДУ ФСТЭК), который содержит сведения об основных угрозах безопасности информации и уязвимостях. По сравнению с зарубежными аналогами, такими как «National Vulnerability Database» (NVD), которая насчитывает более 120 тысяч уязвимостей, отечественная база данных обновляется с меньшей оперативностью^[39]. В таблице ниже представим сравнение отечественных и зарубежных баз данных уязвимостей по ключевым параметрам на начало 2024 г.

Так, несмотря на значительное отставание отечественной базы данных уязвимостей от зарубежных аналогов по общему количеству зарегистрированных уязвимостей, наблюдается существенное улучшение по параметру оперативности включения.

Таблица 2

Сравнительный анализ баз данных уязвимостей (по состоянию на январь 2024 г.)

Источник: составлено автором по данным^[40],^[41].

Среднее время добавления новой уязвимости в БДУ ФСТЭК сократилось с 30-45 дней в 2022 г. до 21 дня в 2024 г. Также следует отметить высокое покрытие уязвимостей отечественного программного обеспечения (87%) и наличие специализации на объектах КИИ, что является важным преимуществом БДУ ФСТЭК России перед зарубежными аналогами в контексте обеспечения безопасности российских информационных систем. Тем не менее, по-прежнему наблюдается отставание по параметру оперативности включения новых уязвимостей в базу данных (21 день против 5 дней у NVD), что создает временное окно, в течение которого российские информационные системы могут оставаться уязвимыми для новых типов атак. Это требует принятия мер по дальнейшему повышению оперативности обновления отечественных баз данных угроз и уязвимостей.

Особую озабоченность вызывает состояние защищенности объектов КИИ. По данным ФСТЭК России, в 2024 г. в реестр значимых объектов КИИ включено более 45 тысяч объектов, но при этом лишь около 72% из них полностью соответствуют установленным требованиям по защите информации^[42]. Среди основных причин недостаточной защищенности объектов КИИ можно выделить нехватку финансовых и кадровых ресурсов, сложность реализации требований по защите информации в условиях технологического перехода на отечественные решения, а также недостаточный уровень координации между различными ведомствами, ответственными за обеспечение безопасности КИИ.

События 2022 г., связанные с введением санкционных ограничений и уходом многих иностранных ИТ-компаний с российского рынка, обострили эту проблему и поставили вопрос об ускоренном импортозамещении в сфере информационной безопасности. Принятие в 2022 г. Указов Президента РФ №166 «О мерах по обеспечению технологической независимости и безопасности критической информационной инфраструктуры Российской Федерации» и №250 «О дополнительных мерах по обеспечению информационной безопасности Российской Федерации» дало значительный импульс развитию отечественных решений в сфере информационной безопасности. К началу 2025 г. доля отечественных решений на рынке информационной безопасности увеличилась на 21% по сравнению с 2022 г. и составила более 70% рынка. Наиболее успешной сферой импортозамещения стали программные средства защиты информации, где доля отечественных решений достигла 87%^[43]. Этому способствовало наличие зрелых отечественных разработок в таких областях, как антивирусная защита, средства обнаружения и предотвращения вторжений, системы анализа защищенности и контроля уязвимостей.

Однако несмотря на положительную динамику в развитии отечественных решений, наблюдаются существенные проблемы в области обеспечения организаций аппаратными средствами защиты информации. Многие российские продукты в прошлом опирались на зарубежные компоненты и технологии, доступ к которым в настоящее время ограничен. Это привело к удорожанию средств защиты информации – в среднем рост цен составил около 26% за период 2022-2024 гг.^[44] Кроме того, значительно увеличились сроки поставки оборудования, что создает дополнительные риски для информационной безопасности организаций.

Существенным фактором, влияющим на уровень защищенности информационной сферы России, является также проблема кадрового обеспечения. Дефицит квалифицированных специалистов в сфере информационной безопасности сохраняется, несмотря на предпринимаемые меры по стимулированию подготовки новых кадров. По данным кадровых агентств, в 2024 г. дефицит специалистов по информационной безопасности составлял около 35-40 тысяч человек^[45]. Данная ситуация осложняется высокими требованиями к квалификации специалистов по информационной безопасности и длительным периодом подготовки новых кадров.

Таким образом, оценка текущего уровня защищенности информационной сферы России выявляет ряд серьезных проблем и ограничений. Увеличение количества и сложности кибератак на государственные учреждения и объекты критической информационной инфраструктуры, недостаточный уровень соответствия объектов КИИ требованиям по защите информации, технологическая зависимость от зарубежных решений и дефицит квалифицированных кадров создают значительные риски для национальной безопасности России в информационной сфере.

В то же время принимаемые государством меры по стимулированию развития отечественных решений в области информационной безопасности, ужесточение требований к защите государственных информационных систем и объектов КИИ, а также формирование системы подготовки специалистов в области кибербезопасности создают предпосылки для повышения уровня защищенности информационной сферы России в среднесрочной перспективе. Ключевым фактором успеха в этом направлении является реализация комплексного подхода, учитывающего технологические, организационные и кадровые аспекты обеспечения информационной безопасности.

2.2 Ключевые информационные угрозы национальной безопасности

России

Современные тенденций свидетельствует о непрерывной эволюции информационных угроз, совершенствовании методов и технологий информационного воздействия, усложнении структуры и расширении спектра потенциальных объектов атак. Так, технологические угрозы информационной безопасности представляют собой комплекс факторов, направленных на нарушение функционирования информационных систем и информационной инфраструктуры, несанкционированный доступ к информации, ее модификацию или уничтожение. Данный класс угроз непосредственно затрагивает технологическую основу информационного общества и может оказывать деструктивное воздействие на критически важные объекты государственной информационной инфраструктуры. На основе анализа современных исследований и статистических данных можно выделить следующие основные типы технологических угроз информационной безопасности России, представленные в таблице ниже (таблица 2).

Особую опасность представляют программы-шифровальщики, последствия действия которых могут быть крайне разрушительными для функционирования информационных систем. По данным исследований, в 79% случаев успешные атаки с использованием программ-шифровальщиков приводят к нарушению работоспособности сервисов, что является критичным для объектов государственной важности и критической информационной инфраструктуры.

Таблица 2

Классификация и характеристика основных типов технологических угроз информационной безопасности России

Источник: составлено автором по данным^[46].

Заметно возросла опасность атак на промышленные системы управления. Тенденция к интеграции операционных и информационных технологий, подключение промышленных систем к глобальным сетям для обеспечения удаленного мониторинга и управления создают дополнительные уязвимости. Успешная атака на промышленную систему управления может привести не только к экономическим потерям, но и к техногенным авариям с угрозой жизни и здоровью людей.

Целевые таргетированные атаки (Advanced Persistent Threat, APT) представляют собой особый класс угроз, характеризующихся длительностью, скрытностью и нацеленностью на конкретные объекты^[47]. Такие атаки зачастую спонсируются на государственном уровне и преследуют стратегические цели по подрыву информационной инфраструктуры противника или получению доступа к конфиденциальной информации. Сложность обнаружения и противодействия APT-атакам делает их одной из наиболее опасных угроз информационной безопасности России.

Особого внимания заслуживают инсайдерские атаки, осуществляемые лицами, имеющими легитимный доступ к информационным системам организации. Такие атаки могут реализовываться как намеренно (из корыстных побуждений или с целью нанесения ущерба), так и непреднамеренно – в результате ошибок персонала или манипуляций с использованием методов социальной инженерии. В ходе исследований было установлено, что взятка сотруднику конкурентами с целью получения конфиденциальной информации, а также неавторизованный доступ к персональному компьютеру и копирование находящейся на нем информации являются распространенными инсайдерскими угрозами внешнего характера.

В последние годы отмечается существенное изменение стратегий и моделей поведения хакерских группировок. Если ранее атаки носили преимущественно хаотичный характер и были направлены на максимально широкий круг потенциальных жертв, то теперь наблюдается тенденция к проведению целенаправленных, тщательно спланированных кампаний против конкретных объектов. Такое изменение связано с профессионализацией киберпреступности, формированием устойчивых группировок со специализацией участников и развитием сервисной модели киберпреступности (Cybercrime-as-a-Service)^[48].

Важным фактором, усиливающим технологические угрозы информационной безопасности России, является зависимость от зарубежных технологий и оборудования. В условиях санкционного давления и ограничения доступа к обновлениям программного обеспечения и технической поддержке возрастают риски появления и эксплуатации новых уязвимостей в используемых информационных системах. Введение запрета на закупку иностранного программного обеспечения юридическими лицами и государственными структурами, предусмотренное Указом Президента России от 30.03.2022 г. № 166, направлено на снижение данных рисков, однако полное импортозамещение в сфере информационных технологий требует значительного времени и ресурсов.

Наряду с технологическими угрозами, не менее серьезную опасность для национальной безопасности России представляют информационно-психологические угрозы, направленные на манипулирование общественным сознанием, подрыв традиционных ценностей и дестабилизацию социально-политической обстановки. В отличие от технологических угроз, направленных на информационную инфраструктуру, данный класс угроз ориентирован на воздействие на сознание и психику людей.

Рассмотрим, информационно-психологические угрозы национальной безопасности России с разбивкой по их основным типам, целям и средствам реализации представлены в таблице ниже.

Таблица 2

Основные типы информационно-психологических угроз национальной безопасности России

Источник: составлено автором по данным^[49],^[50].

Особую опасность представляют целенаправленные информационные кампании, направленные на дискредитацию органов государственной власти и подрыв доверия к государственным институтам. Так, в 2023 г. было выявлено более 350 скоординированных информационных кампаний подобного характера^[51]. Основными каналами распространения деструктивного контента выступали социальные сети, мессенджеры и иностранные СМИ.

Распространение дезинформации стало одним из ключевых инструментов информационной войны против России. Количество фейковой информации в 2022 г. увеличилось в шесть раз по сравнению с предыдущим годом. Около 16,6 млн недостоверных сведений было выявлено на лето 2022 г., содержание которых касалось специальной военной операции на Украине и Российской Федерации в целом^[52]. Масштаб и интенсивность распространения дезинформации свидетельствуют о целенаправленной и скоординированной деятельности по дестабилизации общественного мнения в России. Особое беспокойство вызывает использование технологий искусственного интеллекта для создания дипфейков – синтезированных с помощью нейросетей аудио, видео и изображений, которые практически неотличимы от реальных. В 2023 г. было зафиксировано более 750 случаев использования дипфейков с изображением российских должностных лиц и общественных деятелей для распространения дезинформации и манипулирования общественным мнением. Развитие технологий генеративного искусственного интеллекта сделало создание подобного контента доступным для широкого круга лиц, что существенно увеличивает масштаб угрозы.

Значительную опасность представляет и целенаправленное информационное воздействие на молодежь через социальные сети и онлайн-игры. Так, в 2023 г., 42% российских подростков в возрасте 14-18 лет регулярно сталкиваются с деструктивным контентом в интернете, причем около 18% из них признают его влияние на свое мировоззрение и поведение^[53]. Информационное воздействие на молодежь направлено на размывание традиционных ценностей, формирование радикальных взглядов и отчуждение от государства, что в перспективе может привести к серьезным социальным последствиям.

Информационные атаки на историческую память и традиционные ценности представляют особую опасность для национальной безопасности России, поскольку направлены на разрушение культурного кода и исторической идентичности российского общества. В 2023 г. было выявлено более 5000 публикаций в зарубежных СМИ и социальных сетях, содержащих искаженную информацию об исторических событиях, связанных с Россией^[54]. Данные атаки имеют системный и долгосрочный характер, что требует принятия комплексных мер по защите информационного пространства России.

Важно отметить, что технологические и информационно-психологические угрозы в современных условиях часто реализуются скоординированно в рамках единых кампаний гибридного характера. Так, DDoS-атаки на государственные информационные ресурсы могут сопровождаться массированной информационной кампанией по дискредитации органов власти в социальных сетях и СМИ. В 2023 г. было зафиксировано 37 случаев комплексных информационных операций, включавших DDoS-атаки на государственные информационные ресурсы с одновременным распространением дезинформации в социальных сетях и СМИ^[55].

Система противодействия информационным угрозам национальной безопасности России продолжает развиваться. Принятие в 2016 г. Доктрины информационной безопасности Российской Федерации заложило фундамент современной системы обеспечения информационной безопасности. Последующие нормативно-правовые акты, включая федеральные законы о безопасности критической информационной инфраструктуры, о противодействии экстремистской деятельности, а также указы Президента России, направленные на обеспечение технологической независимости и информационной безопасности, формируют правовую основу для эффективного противодействия современным информационным угрозам.

Следует отметить, что успешное противодействие информационным угрозам невозможно без активного участия гражданского общества и формирования культуры информационной безопасности среди населения. Распоряжением Правительства РФ от 22 декабря 2022 г. № 4088-р была утверждена Концепция формирования и развития культуры информационной безопасности граждан РФ, реализация которой должна способствовать повышению устойчивости общества к деструктивному информационному воздействию.

Таким образом, анализ ключевых информационных угроз национальной безопасности России свидетельствует об их комплексном, многоаспектном характере. Технологические угрозы, связанные с кибератаками на информационную инфраструктуру, и информационно-психологические угрозы, направленные на манипулирование общественным сознанием, требуют системного подхода к обеспечению информационной безопасности на государственном уровне.

2.3 Проблемы функционирования системы обеспечения информационной безопасности РФ

Состояние системы обеспечения информационной безопасности РФ в настоящее время характеризуется рядом противоречивых тенденций. С одной стороны, наблюдается положительная динамика в развитии нормативно-правовой базы, технических средств защиты информации, повышении профессионального уровня специалистов. С другой стороны, существует ряд проблем, обусловленных как внешними, так и внутренними факторами. Рассмотрим текущее состояние системы обеспечения информационной безопасности РФ (таблица 3).

Таблица 3

Ключевые индикаторы состояния информационной безопасности РФ (2020-2024 гг.)

Источник: составлено автором по данным^[56].

Прежде всего, наблюдается устойчивый рост количества кибератак на объекты критической информационной инфраструктуры. За период с 2020 по 2024 г. их число увеличилось более чем в 2,5 раза (с 12,3 до 31,2 тыс.), что свидетельствует о нарастании внешних угроз информационной безопасности России. Особенно заметен скачок в 2022 г., когда количество атак выросло сразу на 55,7% по сравнению с предыдущим годом, что связано с резким обострением геополитической обстановки и интенсификацией кибер воздействия на Россию.

Одновременно с этим отмечается положительная динамика в сокращении доли импортного программного обеспечения, используемого в государственных органах. За рассматриваемый период данный показатель снизился с 82,4% до 49,7%, что является результатом реализации политики импортозамещения в сфере информационных технологий. В 2024 г. впервые удалось снизить данный показатель ниже психологически важной отметки в 50%, что свидетельствует о значительном прогрессе в укреплении технологического суверенитета России. Тем не менее, сохраняющаяся зависимость от зарубежного ПО по-прежнему представляет риск для информационной безопасности страны.

Особую тревогу вызывает рост количества зарегистрированных преступлений в сфере компьютерной информации – с 24,4 тыс. в 2020 г. до 62,5 тыс. в 2024 г. (увеличение в 2,56 раза). Данная тенденция свидетельствует о возрастающей криминализации киберпространства и требует адекватного ответа со стороны правоохранительных органов и всей системы обеспечения информационной безопасности РФ. Наиболее интенсивный рост преступности наблюдался в 2022-2024 гг., что коррелирует с увеличением числа кибератак на критическую информационную инфраструктуру.

Существенной проблемой функционирования системы обеспечения информационной безопасности является информационное противоборство, особенно обострившееся в контексте проведения специальной военной операции. По мнению Михнеева А.И., информационное противоборство можно отнести к непосредственному военному типу оружия^[57]. Захват первенства в информационно-психологической области с целью увеличения влияния на различные сферы социальных отношений и установление контроля над источниками стратегических информационных ресурсов. Исследуем статистику основных типов киберугроз, с которыми сталкиваются российские организации (таблица 4).

Таблица 4

Распределение киберинцидентов по типам угроз в РФ (2024 г.)

Источник: составлено автором по данным^[58],^[59].

Наблюдается рост доли целенаправленных APT-атак до 32,1%, что делает их почти сопоставимыми по частоте с фишингом и социальной инженерией (33,5%). Данный тренд указывает на повышение профессионального уровня атакующих и их целенаправленность на критически важные объекты инфраструктуры и информационные системы государственных органов. При этом следует отметить снижение среднего времени обнаружения APT-атак до 69,3 дней, что свидетельствует о повышении эффективности систем мониторинга и обнаружения вторжений.

Значительно возрос средний ущерб от успешных APT-атак и эксплуатации уязвимостей нулевого дня – до 54,7 и 76,2 млн рублей соответственно. Данные типы угроз по-прежнему представляют наибольшую опасность для критической информационной инфраструктуры РФ и требуют особого внимания со стороны государственных органов, ответственных за обеспечение информационной безопасности.

Анализ таблицы также показывает, что атаки с использованием методов фишинга и социальной инженерии, несмотря на некоторое снижение их доли, продолжают оставаться наиболее распространенным типом киберугроз (33,5%). Это подтверждает сохраняющуюся уязвимость человеческого фактора в системе обеспечения информационной безопасности и необходимость повышения уровня информационной грамотности персонала организаций и населения в целом.

Заметное увеличение среднего ущерба от всех типов киберинцидентов в 2024 г. (наиболее значительно – от уязвимостей нулевого дня, на 19,4% по сравнению с предыдущим годом) свидетельствует о росте эффективности кибератак и их все более разрушительном характере. Данная тенденция требует пересмотра существующих подходов к обеспечению информационной безопасности и усиления мер по защите информационной инфраструктуры РФ.

В целом, анализ текущего состояния системы обеспечения информационной безопасности РФ позволяет выявить ряд проблем, препятствующих ее эффективному функционированию и требующих системного решения.

Нормативно-правовые проблемы занимают особое место в системе обеспечения информационной безопасности Российской Федерации. Несмотря на значительный прогресс в развитии законодательной базы в данной сфере, сохраняется ряд существенных пробелов и противоречий, снижающих эффективность правового регулирования вопросов информационной безопасности.

Одной из ключевых проблем является отсутствие единой международной системы норм и правил в области информационной безопасности. В условиях глобального информационного пространства данная проблема приобретает особую актуальность, поскольку разрозненность национальных правовых систем и отсутствие универсальных стандартов создают существенные трудности для эффективного противодействия трансграничным киберугрозам.

Как отмечает О.М. Хохлова, особенностью современных киберугроз является их трансграничный характер, что требует координации усилий международного сообщества для эффективного противодействия. Однако геополитические противоречия и отсутствие единых подходов к регулированию киберпространства существенно затрудняют формирование эффективной системы международной информационной безопасности^[60].

Еще одной значимой проблемой является неполнота нормативно-правовой базы в области информационной безопасности РФ. Несмотря на наличие базовых законов, таких как Федеральный закон "Об информации, информационных технологиях и о защите информации", Федеральный закон "О безопасности критической информационной инфраструктуры Российской Федерации", а также Доктрины информационной безопасности РФ, многие аспекты обеспечения информационной безопасности остаются недостаточно урегулированными.

Темпы принятия законодательных актов, регламентирующих борьбу с киберпреступностью, защиту сознания граждан в сети Интернет, значительно уступают темпам появления новых форм и методов незаконного получения или уничтожения информационных ресурсов^[61]. Данное утверждение особенно актуально в контексте стремительного развития информационных технологий и появления новых типов угроз, таких как использование искусственного интеллекта для создания дипфейков или проведения психологических операций.

Существенной проблемой является также неоднозначность трактовки некоторых нормативно-правовых актов в сфере информационной безопасности, что создает правовую неопределенность и затрудняет их практическое применение. Многие нормативно-правовые акты трактуются неоднозначно или отклоняются от законов и стандартов, которые необходимо соблюдать в контексте защиты и распространения информации; нет четкого понимания прав и обязанностей лиц, участвующих в информационных отношениях^[62].

В сфере организационного обеспечения информационной безопасности России также наблюдается ряд проблем, снижающих эффективность функционирования всей системы. Ключевой проблемой является недостаточная координация между различными ведомствами, ответственными за обеспечение информационной безопасности. Несмотря на создание специализированных структур, таких как Национальный координационный центр по компьютерным инцидентам, межведомственная комиссия Совета Безопасности РФ по информационной безопасности, а также подразделений по борьбе с киберпреступностью в рамках МВД России, сохраняются проблемы в координации их деятельности, обмене информацией и оперативном реагировании на инциденты. Многие эксперты выступают за создание единого центра управления кибербезопасностью – независимого ведомства с широкими полномочиями^[63]. Такой подход мог бы способствовать повышению эффективности координации действий различных органов и оптимизации использования имеющихся ресурсов.

Особую озабоченность вызывает проблема нехватки квалифицированных специалистов в области информационной безопасности. Несмотря на рост численности специалистов в данной сфере (в 2023 г. их число достигло 390 тысяч), сохраняется существенный дефицит кадров, особенно высококвалифицированных экспертов по кибербезопасности^[64]. Данная проблема усугубляется оттоком специалистов в зарубежные страны в связи с более высоким уровнем оплаты труда и лучшими условиями для профессионального развития.

Кроме того, значимой проблемой является низкий уровень информационной культуры и грамотности населения. Как показывает статистика киберинцидентов, значительная часть успешных атак связана с использованием методов социальной инженерии и эксплуатацией человеческого фактора. Недостаточная осведомленность пользователей о возможных угрозах и способах защиты своих данных создает дополнительные риски для информационной безопасности как отдельных граждан, так и организаций, и государства в целом.

Одной из наиболее острых технологических проблем обеспечения информационной безопасности РФ остается зависимость от импортного программного обеспечения и оборудования. Несмотря на значительный прогресс в реализации политики импортозамещения, достигнутый за последние годы, сохраняется существенная зависимость российской информационной инфраструктуры от зарубежных технологий. Уровень технологической зависимости в различных секторах информационной инфраструктуры существенно варьируется (таблица 5).

Таблица 5

Уровень зависимости от импортных технологий в ключевых секторах информационной инфраструктуры РФ (2024 г.)

Источник: составлено автором по данным

Наблюдается значительная дифференциация уровня технологической зависимости по секторам информационной инфраструктуры. Наименьший уровень зависимости от импортного программного обеспечения наблюдается в сфере государственного управления (49,7%), что является результатом целенаправленной политики по переходу государственных органов на отечественное ПО. Наиболее высокий уровень зависимости от импортных программных решений сохраняется в секторах здравоохранения (72,3%) и энергетики (67,9%), что создает существенные риски для критической информационной инфраструктуры.

Особую озабоченность вызывает высокий уровень зависимости от импортного оборудования, который во всех секторах превышает 68%, а в некоторых достигает 85% и более (здравоохранение – 85,7%, телекоммуникации – 83,6%). Данное обстоятельство создает критическую уязвимость информационной инфраструктуры РФ, поскольку оборудование зарубежного производства может содержать встроенные программные закладки, а также в условиях санкционного давления возникают риски прекращения поставок и технической поддержки.

Доля успешно реализованных проектов импортозамещения является важным индикатором эффективности принимаемых мер по снижению технологической зависимости. Наиболее высокие показатели наблюдаются в сфере государственного управления (63,2%) и финансовом секторе (58,7%), что связано с приоритетным вниманием к этим областям со стороны государства. В то же время в таких секторах как энергетика (38,4%) и здравоохранение (36,9%) процессы импортозамещения идут значительно медленнее, что требует дополнительных усилий и ресурсов.

Технологическая зависимость от зарубежных решений в сфере информационных технологий создает фундаментальные риски для национальной безопасности в целом. Невозможность полного контроля над используемыми техническими и программными средствами делает информационную инфраструктуру уязвимой для целенаправленных атак и недекларируемых возможностей, внедряемых производителями^[65].

Еще одной значимой проблемой является недостаточный уровень защищенности критической информационной инфраструктуры (КИИ) РФ. Несмотря на принятие в 2017 г. Федерального закона "О безопасности критической информационной инфраструктуры Российской Федерации" и последующие нормативные акты, регламентирующие требования к защите объектов КИИ, сохраняется существенный разрыв между нормативными требованиями и их практической реализацией.

К 2024 г. в России зарегистрировано более 38 тысяч значимых объектов КИИ, из которых только около 65% соответствуют установленным требованиям по защите информации^[66]. Основными причинами недостаточной защищенности объектов КИИ являются: нехватка финансовых и кадровых ресурсов, сложность реализации требований по защите информации в условиях сохраняющейся зависимости от зарубежных решений, а также недостаточный уровень координации между различными ведомствами, ответственными за обеспечение безопасности КИИ.

Существенной технологической проблемой обеспечения информационной безопасности РФ является также недостаточный уровень развития отечественных технологий в таких перспективных областях как искусственный интеллект, квантовые вычисления, технологии распределенного реестра и других. Отставание России в этих областях создает риски неготовности к новым типам угроз, связанным с их использованием злоумышленниками.

Развитие квантовых технологий в перспективе может привести к компрометации существующих криптографических алгоритмов, что создаст беспрецедентные угрозы для информационной безопасности. Отсутствие собственных разработок в области постквантовой криптографии и квантовых вычислений может поставить под угрозу всю систему защиты информации^[67]. Рассмотрим статистику наиболее распространенных уязвимостей, выявленных на объектах критической информационной инфраструктуры в 2024 г. (таблица 6).

Таблица 6

Распределение выявленных уязвимостей на объектах КИИ РФ по типам (2024 г.)

Источник: составлено автором по данным^[68].

Преобладающим типом являются уязвимости в веб-приложениях (37,3% от общего числа выявленных уязвимостей), которые имеют достаточно высокий уровень критичности (7,6 по шкале CVSS) и требуют в среднем 42,3 дня для устранения. Высокая доля данного типа уязвимостей связана с широким распространением веб-приложений в различных секторах информационной инфраструктуры и их доступностью для атак из внешней сети. Второе место занимают уязвимости, связанные с использованием устаревшего ПО (28,6%). Данный тип характеризуется высоким уровнем критичности (8,2) и длительным временем устранения (63,5 дня), что связано с необходимостью комплексной модернизации программного обеспечения. Особую озабоченность вызывает высокая доля данного типа уязвимостей, поскольку она свидетельствует о недостаточном внимании к вопросам своевременного обновления ПО на объектах КИИ. Наибольший уровень критичности имеют недекларируемые возможности (9,3) – скрытые функции в ПО и оборудовании, намеренно внедренные производителями или третьими лицами, которые могут быть использованы для несанкционированного доступа к информации. Несмотря на относительно невысокую долю данного типа уязвимостей (2,7%), они представляют наибольшую опасность для информационной безопасности и требуют наибольшего времени для устранения (86,4 дня).

Следует отметить, что длительное время устранения выявленных уязвимостей является серьезной проблемой, создающей "окно возможностей" для потенциальных злоумышленников. В частности, средние сроки устранения уязвимостей, связанных с использованием устаревшего ПО (63,5 дня) и недекларируемыми возможностями (86,4 дня), существенно превышают рекомендуемые значения (не более 30 дней для критических уязвимостей). Данная ситуация требует пересмотра подходов к процессам управления уязвимостями на объектах КИИ и разработки более эффективных механизмов оперативного реагирования.

Одной из ключевых проблем противодействия информационно-психологическим угрозам является масштабность и разнообразие источников деструктивного информационного воздействия. В условиях глобального информационного пространства и развития социальных медиа возможности по распространению дезинформации и негативного контента существенно возросли. Современные технологии позволяют создавать и распространять информационный контент практически без ограничений, что создает беспрецедентные возможности для реализации информационно-психологических операций.

Особую актуальность проблема противодействия информационно-психологическому воздействию приобрела в контексте специальной военной операции, в рамках которой наблюдается активизация внешних деструктивных информационных кампаний, направленных на дестабилизацию социально-политической обстановки в России. По данным Роскомнадзора, в период с 2022 по 2024 г. было выявлено более 40 тысяч информационных ресурсов, содержащих недостоверную информацию о специальной военной операции, призывы к несанкционированным массовым мероприятиям и иные материалы деструктивного характера.

Значимой проблемой является также недостаточная эффективность существующих механизмов мониторинга и выявления деструктивного информационного контента. Несмотря на создание специализированных структур, таких как Центр мониторинга и управления сетью связи общего пользования, Национальный центр информационного противодействия, а также соответствующих подразделений в рамках правоохранительных органов, сохраняются проблемы в оперативном выявлении и блокировании деструктивного контента.

Особые сложности возникают при выявлении и противодействии информационно-психологическим операциям, реализуемым с использованием технологий искусственного интеллекта, включая создание дипфейков, генерацию реалистичного контента с использованием нейросетей, а также алгоритмическую персонализацию контента для таргетированного воздействия на целевые аудитории^[69]. Возможности автоматизированного выявления такого контента существенно ограничены, а применение технических средств блокировки затруднено из-за его распространения через зарубежные платформы и использования средств обхода блокировок.

Еще одной важной проблемой является низкий уровень информационной и медиаграмотности населения, что делает его уязвимым перед манипулятивными технологиями и приемами информационно-психологического воздействия. По данным исследований Медиакоммуникационного союза, только 23% россиян обладают достаточным уровнем критического мышления и медиаграмотности для эффективного противодействия деструктивному информационному воздействию.

Существенным вызовом для системы противодействия информационно-психологическим угрозам является также трансграничный характер современного информационного пространства и ограниченные возможности национального регулирования глобальных информационных платформ. Зарубежные социальные сети, мессенджеры и медиаплатформы часто игнорируют требования российского законодательства или выполняют их избирательно, что создает дополнительные сложности для эффективного противодействия распространению деструктивного контента.

Для более глубокого понимания проблем противодействия информационно-психологическим угрозам целесообразно рассмотреть данные о структуре и характеристиках деструктивного информационного воздействия, выявленного в российском информационном пространстве в 2024 г. (таблица 7).

Таблица 7

Структура деструктивного информационного воздействия в информационном пространстве РФ (2024 г.)

Источник: составлено автором по данным^[70].

Так, основные типы и характеристики деструктивного информационного воздействия, циркулирующего в российском информационном пространстве. Наибольшую долю (41,2%) составляет дезинформация и фейк-ньюс – намеренное распространение заведомо ложной информации с целью введения в заблуждение аудитории. Данный тип деструктивного воздействия характеризуется высокой степенью влияния на общественное мнение (7,4 балла по 10-балльной шкале) и распространяется преимущественно через социальные сети и мессенджеры, что затрудняет оперативное выявление и блокирование такого контента.

Особую опасность представляют призывы к протестным действиям (18,5%), направленные на дестабилизацию социально-политической обстановки, а также дискредитация государственных институтов (15,6%). Эти типы информационного воздействия имеют высокую степень влияния на общественное мнение (7,2 и 6,9 балла соответственно) и также распространяются преимущественно через социальные сети и телеграм-каналы, многие из которых управляются из-за рубежа. Наиболее высокую степень влияния на общественное мнение имеют информационные атаки на культурно-историческую идентичность (8,3 балла), несмотря на их относительно невысокую долю в общей структуре деструктивного воздействия (7,3%). Данный тип воздействия направлен на подрыв традиционных ценностей, переписывание истории, дискредитацию национальных героев и достижений, что в долгосрочной перспективе может привести к утрате национальной идентичности и разрушению культурного кода общества.

Также стоит отметить, что наиболее распространенными каналами распространения деструктивного информационного контента являются социальные сети и мессенджеры, что связано с их массовостью, возможностью анонимного распространения информации, а также сложностью оперативного мониторинга и блокирования противоправного контента. Особое место занимают телеграм-каналы, которые активно используются для распространения дезинформации и призывов к протестным действиям ввиду технических особенностей данного мессенджера, затрудняющих его блокировку и мониторинг контента.

Достаточно высокий уровень влияния всех типов деструктивного информационного воздействия на общественное мнение (от 6,5 до 8,3 баллов по 10-балльной шкале) свидетельствует о недостаточной эффективности существующих механизмов противодействия информационно-психологическим угрозам и необходимости разработки новых подходов к защите информационного пространства России^[71].

Противодействие деструктивному информационному воздействию требует комплексного подхода, сочетающего нормативно-правовые, организационные, технические и образовательные меры. Особое внимание следует уделить развитию критического мышления и медиаграмотности населения, поскольку технические средства блокировки деструктивного контента имеют ограниченную эффективность в условиях развития технологий обхода блокировок и распространения информации через зарубежные платформы

В нормативно-правовой и организационной сфере наиболее остро стоят проблемы неполноты и противоречивости законодательной базы, отставания правового регулирования от темпов развития информационных технологий, недостаточной координации между различными субъектами системы обеспечения информационной безопасности, а также острой нехватки квалифицированных кадров при одновременном снижении их мотивации к работе в государственных структурах.

В технологическом аспекте критическими проблемами являются высокий уровень зависимости от импортного программного обеспечения и оборудования, особенно в стратегически важных секторах экономики, недостаточная защищенность объектов критической информационной инфраструктуры, наличие значительного количества уязвимостей в информационных системах и длительные сроки их устранения, а также отставание России в разработке перспективных информационных технологий. При этом особую опасность представляют информационно-психологические угрозы и деструктивное информационное воздействие, противодействие которым затрудняется из-за трансграничного характера современного информационного пространства, технологических сложностей выявления и блокирования деструктивного контента, а также низкого уровня информационной и медиаграмотности населения.

Рассмотрим данные по подготовке специалистов в различных сегментах отрасли (таблица 7).

Таблица 7

Анализ кадрового обеспечения ключевых направлений информационной безопасности (2024 г.)

Источник: составлено автором по данным^[72].

Анализ представленных в таблице данных демонстрирует наличие критического дефицита кадров по всем ключевым направлениям информационной безопасности. Наиболее острая ситуация наблюдается в сфере противодействия информационно-психологическим операциям (дефицит 81%), что объясняется относительной новизной данного направления и недостаточным развитием соответствующих образовательных программ. Также критичным является дефицит специалистов по безопасности промышленных систем (78%) и противодействию целевым атакам (77%), что создает значительные риски для защищенности критической информационной инфраструктуры страны. Существенный дефицит наблюдается и в сфере защиты объектов КИИ (73%), что особенно тревожно с учетом стратегической важности данного направления для обеспечения национальной безопасности. Текущий выпуск профильных вузов (850 человек в год) покрывает лишь около четверти потребности в таких специалистах, что требует принятия срочных мер по расширению программ подготовки и целевому обучению для критических отраслей.

Так, ключевыми направлениями развития системы противодействия информационно-психологическим угрозам должны стать: совершенствование нормативно-правовой базы в сфере регулирования информационного пространства, разработка более эффективных технологий мониторинга и выявления деструктивного контента, развитие международного сотрудничества в сфере информационной безопасности, повышение информационной и медиаграмотности населения, а также формирование устойчивой национальной идентичности и культурно-исторического самосознания.

Выводы по главе 2

Проведенный в рамках второй главы анализ современного состояния системы обеспечения информационной безопасности Российской Федерации позволяет сформулировать ряд ключевых выводов:

Оценка текущего уровня защищенности информационной сферы России выявляет противоречивые тенденции: несмотря на развитие нормативно-правовой базы и технических средств защиты, количество кибератак на объекты КИИ увеличилось более чем в 2,5 раза за 2020-2024 гг. (с 12,3 до 31,2 тыс.), а число преступлений в сфере компьютерной информации выросло до 62,5 тыс. Особую тревогу вызывает рост многовекторных атак на 178% с 2022 г.

Анализ ключевых угроз информационной безопасности выявил их многоаспектный характер: целенаправленные кампании по дискредитации органов власти (350 случаев в 2023 г.), таргетированные APT-атаки (32,1% инцидентов), атаки на промышленные системы, создание дипфейков (более 750 случаев) и программы-шифровальщики, в 79% случаев нарушающие работоспособность систем.

Система обеспечения информационной безопасности РФ сталкивается с существенными проблемами: пробелами в законодательстве, недостаточной координацией между ведомствами и дефицитом кадров (35-40 тыс. специалистов), особенно в противодействии информационно-психологическим операциям (дефицит 81%).

Ключевыми технологическими проблемами являются высокая зависимость от импортных решений (до 85,7% в медицинской сфере) и недостаточное соответствие объектов КИИ требованиям защиты (только 72% из 45 тыс. объектов). Также наблюдается отставание в развитии отечественных технологий ИИ и квантовых вычислений.

Противодействие информационно-психологическим угрозам затруднено трансграничным характером информационного пространства и низким уровнем медиаграмотности населения – лишь 23% россиян обладают достаточным уровнем критического мышления для эффективного противодействия деструктивному контенту.

ГЛАВА 3. ПРИОРИТЕТНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ СИСТЕМЫ ОБЕСПЕЧЕНИЯ ИНФОРМАЦИОННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ РОССИИ

3.1. Оптимизация механизмов стратегического планирования и координации в сфере информационной безопасности

Современное состояние информационной безопасности России характеризуется значительным усложнением кибератак и трансформацией векторов угроз, что подтверждается актуальными данными аналитических отчетов ведущих российских компаний в сфере кибербезопасности. Согласно результатам исследований Центра противодействия кибератакам Solar JSOC ГК «Солар» за I квартал 2024 г., наблюдается существенное изменение ландшафта киберугроз и методов противодействия им. Анализируя статистические данные, следует отметить, что количество выявленных событий информационной безопасности сократилось на 39% по сравнению с предыдущим кварталом, составив 294 тысячи инцидентов. Однако наиболее тревожной тенденцией является значительное увеличение доли критических инцидентов, способных нанести существенный урон организациям – до 9%, что превышает среднегодовые показатели предыдущих лет (2-3%)^[73].

Трансформация киберугроз в информационной сфере России проявляется в изменении структуры и характера атак. В I квартале 2024 г. произошло перераспределение типов критических инцидентов: лидирующую позицию занял несанкционированный доступ к информационным системам и сервисам (73%), вытеснив заражение вредоносным программным обеспечением (13%), которое доминировало в предыдущем периоде. Такое перераспределение свидетельствует о том, что злоумышленники перешли к более тщательной подготовке кибератак, делая их точечными и комплексными, активно используя методы киберразведки и социальной инженерии при планировании и развитии атак. Важно подчеркнуть, что значительное снижение доли инцидентов, связанных с использованием нелегитимного программного обеспечения (с 8% до 1%), указывает на повышение внимания организаций к контролю за используемым программным обеспечением, особенно в государственном секторе и критической инфраструктуре^[74].

Анализ динамики распределения инцидентов по типам показывает, что среди всех категорий инцидентов (с различной степенью критичности) лидирующую позицию в I квартале 2024 г. занимает заражение вредоносным программным обеспечением (27%), что свидетельствует о сохранении этого вектора угроз как основного. Существенную роль в выявлении инцидентов играют специализированные технические средства защиты – на срабатывания сенсоров EDR, NTA и Anti-APT приходится 16% всех инцидентов, что подчеркивает значимость комплексного подхода к обеспечению информационной безопасности с использованием специализированных средств защиты конечных точек и анализа сетевого трафика. Необходимо также обратить внимание на неожиданный рост доли веб-атак (с 2% до 3%), которые традиционно проявляют активность в предновогодний период и снижаются в первом квартале года. Данный факт может свидетельствовать о целенаправленном поиске злоумышленниками потенциальных точек входа в инфраструктуру организаций для последующего развития атак на внутренние ресурсы.

Повышение уровня защищенности информационной сферы России проявляется в нескольких аспектах корпоративной практики обеспечения информационной безопасности. Во-первых, организации значительно ужесточили подходы к обеспечению информационной безопасности, что выражается в комплексном обучении сотрудников, усилении контроля над подрядчиками и привилегированными пользователями, а также повышенном внимании к оповещениям о потенциальных инцидентах. Во-вторых, заметно снизилось (почти на 40%) количество инцидентов, вызванных нарушением политик безопасности сотрудниками, что указывает на повышение общей культуры информационной безопасности в организациях. В-третьих, возросло количество ответов со стороны заказчиков на оповещения центров мониторинга безопасности, что свидетельствует о более ответственном отношении к совместной работе в условиях постоянного роста кибератак на инфраструктуру Российской Федерации. Такая трансформация подходов к обеспечению информационной безопасности свидетельствует о постепенном формировании зрелой модели управления информационной безопасностью на корпоративном уровне, что вносит существенный вклад в общую систему обеспечения информационной безопасности страны.

Особое внимание следует уделить цикличности киберугроз в информационной сфере России, когда массовые кибератаки сменяются точечными прицельными ударами. В настоящее время наблюдается стадия, когда злоумышленники существенно нарастили свой арсенал и усовершенствовали применяемые техники, что требует от организаций адекватного наращивания и развития систем информационной безопасности. Важную роль в этом процессе играет государственное регулирование и поддержка развития отечественных решений в сфере информационной безопасности. Принятые в последние годы нормативные акты, включая Федеральный закон от 26.07.2022 № 342-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» и Указ Президента РФ от 01.05.2022 № 250 «О дополнительных мерах по обеспечению информационной безопасности Российской Федерации», способствуют формированию целостной системы защиты информационной инфраструктуры России и противодействия современным киберугрозам.

В условиях усложнения ландшафта киберугроз ключевым фактором обеспечения информационной безопасности становится развитие отечественных технологий и компетенций в области кибербезопасности. Российские компании, специализирующиеся на предоставлении услуг мониторинга и противодействия кибератакам, такие как ГК «Солар» с центром противодействия кибератакам Solar JSOC, демонстрируют высокий уровень экспертизы в выявлении и нейтрализации современных угроз. Это подтверждается статистикой выявления критических инцидентов и проактивного предотвращения потенциальных угроз. Важно отметить, что отечественные решения в сфере информационной безопасности охватывают широкий спектр организаций из различных отраслей экономики, включая государственный сектор, энергетику, финансы, телекоммуникации, нефтегазовую отрасль и крупный ритейл, что свидетельствует о комплексном подходе к обеспечению информационной безопасности на национальном уровне.

Анализируя имеющиеся данные, можно сделать вывод о достаточно высоком, но неравномерном уровне защищенности информационной сферы России. С одной стороны, наблюдается повышение осведомленности организаций о киберугрозах и совершенствование практик обеспечения информационной безопасности, с другой стороны, увеличение доли критических инцидентов свидетельствует о необходимости дальнейшего развития систем защиты с учетом эволюции методов и средств кибератак. Необходимо отметить, что в условиях геополитической напряженности и санкционных ограничений роль отечественных решений и компетенций в сфере информационной безопасности значительно возрастает, что требует активизации государственной поддержки этого направления и формирования эффективной экосистемы информационной безопасности, объединяющей государственные институты, коммерческие организации и научно-образовательное сообщество.

Для устранения выявленных проблем и совершенствования нормативно-правовой базы обеспечения информационной безопасности необходима реализация комплексного подхода, включающего разработку новых законодательных актов, внесение изменений в существующие нормативные документы, а также создание эффективных механизмов правоприменения.

Одним из ключевых направлений совершенствования нормативно-правовой базы является разработка и принятие федерального закона "Об информационной безопасности". Несмотря на наличие целого ряда законодательных актов, регулирующих отдельные аспекты информационной безопасности, отсутствует единый закон, определяющий основные понятия, принципы и механизмы обеспечения информационной безопасности на системном уровне. Как отмечает С.В. Шайтура, принятие федерального закона об информационной безопасности позволит создать единую нормативную основу для формирования целостной системы защиты информационного пространства России, что особенно важно в условиях нарастания внешних информационных угроз^[75].

Проект федерального закона "Об информационной безопасности" должен включать в себя следующие основные элементы:

• системное определение понятийного аппарата в сфере информационной безопасности, устраняющее существующие противоречия в трактовке ключевых терминов;
• четкое разграничение полномочий и ответственности различных органов государственной власти в сфере обеспечения информационной безопасности;
• определение правовых механизмов координации и взаимодействия субъектов системы обеспечения информационной безопасности;
• установление базовых требований к защите различных категорий информации и информационных систем;
• регламентация процедур реагирования на информационные инциденты и киберугрозы;
• определение правовых механизмов международного сотрудничества в сфере информационной безопасности.

Другим важным направлением совершенствования нормативно-правовой базы является внесение изменений в действующие законодательные акты с целью устранения выявленных пробелов и противоречий. В частности, необходимо внести изменения в Федеральный закон "Об информации, информационных технологиях и о защите информации", дополнив его положениями, регламентирующими процедуры оценки защищенности информационных систем, управления информационными рисками, а также механизмы противодействия новым типам информационных угроз, таким как дипфейки, нейросетевые технологии генерации деструктивного контента и др.

Требуют совершенствования и подзаконные нормативные акты, детализирующие требования к защите информации в различных сферах. Особое внимание следует уделить обновлению методических документов ФСТЭК России, регламентирующих порядок организации защиты информации, с учетом современных подходов к управлению информационной безопасностью, основанных на риск-ориентированном подходе и адаптивности средств защиты.

Важным аспектом совершенствования нормативно-правовой базы является гармонизация национального законодательства с международными нормами и стандартами в сфере информационной безопасности. При этом необходимо учитывать национальные интересы России и сохранять суверенитет в информационной сфере. В этой связи целесообразно разработать комплексную программу гармонизации законодательства, включающую анализ существующих международных норм, выбор оптимальных моделей правового регулирования, адаптированных к российским условиям, а также эффективные механизмы имплементации международных стандартов в национальное законодательство.

Отдельного внимания заслуживает вопрос правового регулирования использования новейших информационных технологий, таких как искусственный интеллект, квантовые вычисления, технологии распределенного реестра и др. Появление этих технологий создает не только новые возможности, но и новые риски для информационной безопасности, требующие адекватного правового регулирования. Правовое регулирование использования технологий искусственного интеллекта в контексте обеспечения информационной безопасности требует выработки сбалансированного подхода, который, с одной стороны, обеспечивал бы защиту от возможных рисков и злоупотреблений, а с другой – не создавал бы необоснованных барьеров для технологического развития^[76].

В целях обеспечения эффективной реализации совершенствования нормативно-правовой базы информационной безопасности целесообразно разработать и принять комплексный план нормативно-правового обеспечения информационной безопасности на период до 2030 г., включающий в себя поэтапную разработку и принятие новых нормативных актов, внесение изменений в действующее законодательство, а также механизмы мониторинга и оценки эффективности правового регулирования.

Эффективное обеспечение информационной безопасности невозможно без налаженного взаимодействия и координации между различными органами государственной власти, участвующими в данном процессе. Как было показано в предыдущей главе, существующая система межведомственного взаимодействия характеризуется рядом проблем, включая ведомственную разобщенность, дублирование функций, недостаточную оперативность обмена информацией о киберугрозах, а также отсутствие единых подходов к решению задач обеспечения информационной безопасности.

Для совершенствования механизмов межведомственного взаимодействия и координации в информационной сфере необходимо реализовать комплекс организационных, технических и нормативно-правовых мер, направленных на повышение эффективности совместной работы различных ведомств по обеспечению информационной безопасности.

Одним из ключевых направлений развития системы межведомственного взаимодействия является создание Национального центра управления информационной безопасностью (НЦУИБ) как единого координационного органа в сфере противодействия информационным угрозам. НЦУИБ должен объединить функции по выявлению, анализу и нейтрализации киберугроз, координации деятельности различных ведомств в случае масштабных кибератак, а также формированию единой информационной политики в сфере информационной безопасности.

Создание НЦУИБ позволит устранить существующую ведомственную разобщенность, повысить оперативность реагирования на киберинциденты, обеспечить централизованный мониторинг состояния информационной безопасности на национальном уровне, а также сформировать единую систему управления информационными рисками.

Для обеспечения эффективного межведомственного взаимодействия необходимо также разработать и внедрить единый регламент информационного обмена между различными ведомствами, участвующими в обеспечении информационной безопасности. Данный регламент должен определять порядок, формы и сроки обмена информацией о выявленных угрозах, инцидентах и уязвимостях, а также устанавливать ответственность за несвоевременное предоставление или сокрытие значимой информации.

Важным элементом развития механизмов межведомственного взаимодействия является создание системы ситуационных центров информационной безопасности в различных отраслях и регионах, интегрированных с НЦУИБ. Такая система позволит обеспечить эффективное управление информационной безопасностью на отраслевом и региональном уровнях с учетом специфики конкретных отраслей и территорий, а также создать механизмы оперативного взаимодействия в случае возникновения информационных инцидентов.

Особое внимание следует уделить организации эффективного взаимодействия между государственными органами и негосударственными субъектами обеспечения информационной безопасности, включая коммерческие организации, научные учреждения и общественные объединения. В этих целях целесообразно создать Национальный форум по информационной безопасности, объединяющий представителей государственного и частного секторов для обсуждения актуальных проблем и выработки согласованных решений в сфере информационной безопасности.

Важнейшим условием эффективного функционирования системы обеспечения информационной безопасности является формирование единого информационного пространства субъектов данной системы, обеспечивающего оперативный обмен информацией, совместное использование информационных ресурсов, а также согласованное планирование и реализацию мероприятий по противодействию информационным угрозам.

Для формирования единого информационного пространства необходимо создание Национальной платформы информационной безопасности (НПИБ), представляющей собой комплекс информационных систем, технических средств и программных решений, обеспечивающих информационное взаимодействие всех субъектов системы обеспечения информационной безопасности.

НПИБ должна включать следующие основные компоненты:

• подсистему мониторинга и анализа информационных угроз, обеспечивающую сбор, обработку и анализ информации о потенциальных и фактических угрозах информационной безопасности;
• подсистему оперативного реагирования на инциденты, предназначенную для координации действий различных ведомств по нейтрализации выявленных угроз и ликвидации последствий кибератак;
• подсистему управления уязвимостями, обеспечивающую выявление и устранение уязвимостей в информационных системах и объектах критической информационной инфраструктуры;
• подсистему обмена информацией, предоставляющую защищенные каналы связи для обмена информацией между различными субъектами системы обеспечения информационной безопасности;
• аналитическую подсистему, обеспечивающую комплексный анализ состояния информационной безопасности, выявление тенденций, прогнозирование развития ситуации и выработку рекомендаций для принятия управленческих решений.

Определим приоритетные направления совершенствования развития информационного взаимодействия субъектов системы обеспечения информационной безопасности РФ (таблица 8).

Наблюдается существенное отставание текущего уровня развития информационного взаимодействия субъектов системы обеспечения информационной безопасности от целевых показателей. Так, доля информационных систем, интегрированных в единую платформу, составляет лишь 23%, что является недостаточным для обеспечения эффективного взаимодействия. Среднее время передачи информации о кибератаках между субъектами СОИБ составляет 6 часов, что значительно превышает целевой показатель в 15 минут и создает риски несвоевременного реагирования на информационные инциденты. Полнота информационного обмена также находится на недостаточном уровне – всего 48% от общего объема имеющейся информации передается между субъектами СОИБ, что свидетельствует о наличии значительных барьеров в информационном взаимодействии. Уровень стандартизации информационного взаимодействия характеризуется как средний, с преобладанием отраслевых стандартов, что затрудняет интеграцию информационных систем различных ведомств.

Таблица 8

Показатели развития информационного взаимодействия субъектов системы обеспечения информационной безопасности РФ

Источник: составлено автором по данным^[77].

Защищенность каналов информационного обмена также требует совершенствования – в настоящее время используются различные уровни защиты в зависимости от ведомства, что создает риски компрометации информации при ее передаче между субъектами СОИБ. Необходима разработка и внедрение единой системы защищенного информационного взаимодействия на основе отечественных криптографических алгоритмов и средств защиты.

Достижение целевых показателей развития информационного взаимодействия субъектов системы обеспечения информационной безопасности требует реализации комплекса приоритетных мер, включая разработку и внедрение единых стандартов интеграции, создание защищенных каналов связи, автоматизацию процессов информационного обмена, совершенствование нормативно-правовой базы и подготовку специализированных кадров. Важным аспектом формирования единого информационного пространства является обеспечение информационной безопасности самой НПИБ. В этих целях необходимо применение комплекса мер защиты, включающего в себя организационные, технические и криптографические методы, а также создание многоуровневой системы мониторинга и аудита безопасности. Для обеспечения эффективного функционирования НПИБ необходимо также разработать и принять комплекс нормативных документов, регламентирующих порядок подключения к платформе, права и обязанности участников информационного взаимодействия, требования к защите информации, а также меры ответственности за нарушение установленных правил.

В целом, формирование единого информационного пространства субъектов системы обеспечения информационной безопасности является комплексной задачей, требующей системного подхода и координации усилий различных ведомств. Реализация предложенных мер позволит значительно повысить эффективность межведомственного взаимодействия, сократить время реагирования на информационные инциденты, обеспечить более полное использование имеющихся информационных ресурсов и, в конечном итоге, существенно усилить защищенность информационного пространства России от внешних и внутренних угроз.

3.2. Повышение эффективности противодействия основным информационным угрозам национальной безопасности РФ

Исходя их анализа современных вызовов и угроз информационной безопасности России предлагаем создание Национальной системы предупреждения и противодействия кибератакам (НСПК). Данная система должна объединить разрозненные в настоящее время элементы государственной системы обнаружения, предупреждения и ликвидации последствий компьютерных атак в единый комплекс с централизованным управлением и четким распределением функций между участниками. НСПК предлагается реализовать в виде трехуровневой иерархической структуры (рис. 1):

Рисунок 1. Структура Национальной системы предупреждения и противодействия кибератакам

Источник: составлено автором.

Создание НСПК предлагается осуществить в четыре этапа, представим их в виде таблицы (прил. 5). По оценкам экспертов, внедрение НСПК позволит сократить среднее время обнаружения кибератак с текущих 6-12 часов до 15-30 минут, а время реагирования – с 2-3 дней до 1-2 часов, что существенно снизит потенциальный ущерб от информационных атак^[78].

В качестве конкретного механизма повышения защищенности КИИ предлагается разработка и внедрение Единой платформы безопасности критической информационной инфраструктуры (ЕПБ КИИ). Данная платформа должна представлять собой комплексное технологическое решение, обеспечивающее централизованное управление безопасностью объектов КИИ, оперативное выявление и устранение угроз, а также координацию действий различных ведомств и организаций в случае информационных инцидентов.

Основными функциональными компонентами ЕПБ КИИ должны стать:

• Подсистема инвентаризации и управления активами КИИ.
• Подсистема мониторинга и выявления инцидентов безопасности.
• Подсистема управления уязвимостями.
• Подсистема оперативного реагирования на инциденты.
• Аналитическая подсистема для анализа угроз и рисков.
• Подсистема межведомственного взаимодействия.

Для реализации ЕПБ КИИ предлагается следующий поэтапный план действий (прил. 1). Для оценки эффективности внедрения ЕПБ КИИ предлагается использовать следующую систему ключевых показателей (таблица 8). Ключевым результатом внедрения ЕПБ КИИ должно стать формирование единого информационного пространства в сфере безопасности КИИ, что позволит обеспечить оперативное выявление и нейтрализацию угроз, координацию действий различных ведомств и организаций, а также оптимизацию использования имеющихся ресурсов для защиты КИИ. Значительное сокращение времени обнаружения кибератак (с 6,8 часа до 30 минут) и реагирования на инциденты безопасности (с 2,5 дня до 2 часов) будет достигнуто за счет внедрения современных технологий мониторинга и анализа событий безопасности, а также создания автоматизированных механизмов реагирования. Это позволит существенно снизить потенциальный ущерб от кибератак и обеспечить непрерывность функционирования объектов КИИ.

Таблица 8

Целевые показатели эффективности ЕПБ КИИ

Источник: составлено автором по данным^[79].

Повышение уровня технологической независимости средств защиты КИИ с 42% до 85% является критически важной задачей в условиях санкционного давления и высоких геополитических рисков. Ее решение требует концентрации усилий на разработке и внедрении отечественных средств защиты информации, адаптированных к специфике объектов КИИ различных отраслей. При этом важно обеспечить не только функциональные возможности, соответствующие лучшим мировым аналогам, но и высокий уровень надежности и защищенности самих средств защиты.

Финансирование проекта по созданию ЕПБ КИИ предлагается осуществлять в рамках федерального проекта "Информационная безопасность" национальной программы "Цифровая экономика". По предварительным оценкам, общий объем инвестиций в проект составит 65-75 млрд рублей на период 2025-2030 гг., что является обоснованным с учетом масштаба и критической важности задачи защиты КИИ для обеспечения национальной безопасности России^[80].

В качестве предложения по повышению эффективности противодействия информационно-психологическим угрозам предлагается создание Национальной системы информационной иммунизации (НСИИ), направленной на формирование устойчивости общества к деструктивному информационному воздействию. В отличие от традиционных подходов, основанных преимущественно на блокировании и ограничении распространения негативного контента, НСИИ фокусируется на формировании у населения навыков критического мышления, способности выявлять манипуляции и противостоять информационно-психологическому воздействию.

Концепция НСИИ основывается на медицинской аналогии иммунизации, когда для формирования иммунитета в организм вводится ослабленный патоген. В контексте информационно-психологического противоборства это означает контролируемое знакомство аудитории с типовыми приемами манипуляции и дезинформации, что позволяет сформировать "когнитивный иммунитет" к подобным воздействиям в будущем. Реализацию НСИИ предлагается осуществить в следующей последовательности (прил. 6).

Ключевым компонентом НСИИ должна стать образовательная платформа "МедиаЩит", объединяющая различные форматы обучения медиаграмотности и информационной безопасности. Платформа будет включать:

• Интерактивные курсы по выявлению фейковых новостей и манипуляций с адаптацией под различные возрастные группы (от школьников до пенсионеров).
• Тренажеры по распознаванию дипфейков и синтезированного контента.
• Симуляторы информационно-психологических операций для отработки навыков противодействия.
• Библиотеку кейсов реальных информационных манипуляций с разбором техник воздействия.
• Инструменты для проверки достоверности информации и распознавания ботов в социальных сетях.

Особое внимание в рамках НСИИ будет уделено работе с молодежью как наиболее уязвимой категорией для информационно-психологического воздействия. В этих целях предлагается создать всероссийское движение "Цифровой патруль", привлекающее молодежь к выявлению и противодействию деструктивному контенту в информационном пространстве.

Для оценки эффективности НСИИ и планирования дальнейших мероприятий необходимо создать систему мониторинга и анализа уровня информационной уязвимости населения. Для этого предлагается разработать и внедрить Индекс информационной устойчивости (ИИУ), учитывающий такие факторы как уровень медиаграмотности, способность к критическому мышлению, восприимчивость к манипуляциям, доверие к различным источникам информации и др.

Реализация предложенной Национальной системы информационной иммунизации позволит значительно повысить устойчивость российского общества к деструктивному информационно-психологическому воздействию, снизить эффективность информационных операций против России, а также создать долгосрочную основу для обеспечения информационного суверенитета страны. В отличие от преимущественно запретительных мер, НСИИ формирует активную позицию граждан в информационном пространстве, делая их не объектами, а субъектами информационной безопасности.

По оценкам экспертов, внедрение НСИИ в полном объеме позволит повысить уровень информационной устойчивости российского общества с текущих 23% до 75-80% к 2030 г., что соответствует показателям наиболее развитых стран мира и создаст надежную защиту от внешних информационно-психологических операций^[81].

3.3. Развитие ресурсной базы и кадрового потенциала системы обеспечения информационной безопасности России

Для решения проблемы критической зависимости от импортных технологий, предлагается разработка и реализация целевой программы "Технологический суверенитет в сфере информационной безопасности 2025-2030" (рис. 2).

Целью программы является снижение зависимости от импортных решений в ключевых сегментах информационной безопасности до уровня менее 20% к 2030 г. и формирование полностью независимой технологической базы для критически важных информационных систем. Особое внимание следует уделить разработке комплексных отечественных решений в наиболее уязвимых сегментах, включая защиту АСУ ТП, средства криптографической защиты информации, системы обнаружения и предотвращения вторжений. Предлагаются следующие ключевые направления и конкретные мероприятия программы (прил. 5).

Рисунок 2. Схема реализации программы "Технологический суверенитет в сфере информационной безопасности 2025-2030"

Источник: составлено автором.

Для реализации программы рекомендуется создание консорциума ключевых отечественных производителей средств защиты информации с государственным участием. Финансирование программы предлагается осуществлять на основе государственно-частного партнерства с привлечением средств федерального бюджета, Российского фонда развития информационных технологий и частных инвестиций. Общий объем необходимого финансирования оценивается в 120-150 млрд рублей на период 2025-2030 гг.

Реализация предложенной программы позволит не только обеспечить технологическую независимость России в сфере информационной безопасности, но и создать конкурентоспособные продукты для выхода на международные рынки дружественных стран. По оценкам экспертов, потенциальный объем экспорта российских решений в сфере информационной безопасности может достичь 3-5 млрд долларов к 2030 г. при условии реализации программы технологического суверенитета^[82].

Анализ кадрового обеспечения системы информационной безопасности, проведенный во второй главе, выявил острый дефицит квалифицированных специалистов, особенно в сфере защиты критической информационной инфраструктуры, противодействия целевым атакам и информационно-психологическим операциям. По данным исследования рынка труда, проведенного в 2024 г., дефицит специалистов по информационной безопасности в России оценивается в 70-75 тысяч человек, при этом прогнозируется его увеличение до 100-120 тысяч к 2030 г. при сохранении текущих тенденций.

Для решения данной проблемы предлагается реализация комплексной программы "Кадры для цифровой безопасности", включающей следующие ключевые компоненты (рис.3):

Рисунок 3. Схема реализации программы "Кадры для цифровой безопасности"

Источник: составлено автором.

• Создание сети специализированных учебных центров информационной безопасности (2025-2027 гг.)

Предлагается создать 15 межрегиональных центров компетенций по информационной безопасности на базе ведущих университетов с современной лабораторной и исследовательской инфраструктурой. Каждый центр должен специализироваться на определенном направлении:

• Защита критической информационной инфраструктуры.
• Противодействие целевым кибератакам (APT).
• Технологии киберразведки и атрибуции атак.
• Защита от DDoS-атак и массовых инцидентов.
• Криптографическая защита информации.
• Противодействие информационно-психологическим операциям.
• Внедрение системы практико-ориентированной подготовки специалистов (2025-2026 гг.)

Необходимо кардинально пересмотреть подходы к подготовке специалистов, сместив акцент на практические навыки. Для этого предлагается:

• Создание постоянно действующих киберполигонов для отработки навыков реагирования на инциденты безопасности.
• Внедрение методики CTF (Capture The Flag) в образовательный процесс всех профильных вузов.
• Организация практики студентов в реальных центрах мониторинга и реагирования на инциденты.
• Привлечение ведущих экспертов-практиков к образовательному процессу.
• Формирование системы непрерывного профессионального развития (2026-2027 гг.)

Учитывая стремительное развитие информационных технологий и постоянную эволюцию угроз, необходимо создание системы непрерывного обновления компетенций специалистов:

• Разработка и внедрение программ регулярной переподготовки специалистов по информационной безопасности (не реже 1 раза в 3 года).
• Создание единой цифровой платформы профессионального развития с персонализированными образовательными траекториями.
• Формирование системы профессиональных сертификаций по различным специализациям информационной безопасности.
• Организация регулярных соревнований и хакатонов для развития практических навыков.

Для эффективного решения проблемы кадрового дефицита необходима реализация комплекса мер, включающего не только увеличение числа обучающихся, но и качественное изменение подходов к образованию, внедрение практико-ориентированных методик, развитие сотрудничества с индустрией, а также создание системы непрерывного профессионального развития специалистов. Особое внимание следует уделить формированию междисциплинарных компетенций, что особенно важно для таких направлений как противодействие информационно-психологическим операциям и безопасность промышленных систем.

Анализ современных угроз информационной безопасности, проведенный во второй главе, показал, что значительная часть успешных атак реализуется с использованием методов социальной инженерии и эксплуатации человеческого фактора.

Для решения данной проблемы предлагается национальная программа "Культура информационной безопасности 2025-2030", направленная на формирование устойчивых навыков безопасного поведения в информационном пространстве у различных категорий граждан и сотрудников государственных структур (прил. 6). Программа должна включать следующие ключевые компоненты, представленные на схеме ниже (рис. 4).

Рисунок 4. Схема реализации национальной программы "Культура информационной безопасности 2025-2030"

Источник: составлено автором.

Реализация программы "Культура информационной безопасности" позволит значительно снизить число успешных атак, использующих методы социальной инженерии, повысить общий уровень защищенности информационного пространства России, а также сформировать у граждан устойчивые навыки безопасного поведения в цифровой среде.

Для оценки эффективности предлагаемых мер и мониторинга прогресса рекомендуется внедрение Национального индекса информационной культуры (НИИК), учитывающего такие параметры как уровень осведомленности о базовых правилах информационной безопасности, способность распознавать фишинговые атаки, навыки защиты персональных данных, устойчивость к методам социальной инженерии и др. Целевым показателем программы должно стать повышение среднего значения НИИК с текущих 35 баллов до 75 баллов (по 100-балльной шкале) к 2030 г.

Важным аспектом формирования культуры информационной безопасности является создание системы обмена информацией об инцидентах и угрозах между различными организациями и ведомствами. В настоящее время многие инциденты не раскрываются публично из опасения репутационных рисков, что препятствует распространению лучших практик и своевременному предупреждению подобных атак на другие объекты.

Для решения данной проблемы предлагается создание Национальной системы обмена информацией об инцидентах безопасности (НСОИБ) со следующими ключевыми характеристиками:

• Анонимизация источников информации при сохранении возможности верификации данных.
• Категоризация инцидентов по отраслям, типам атак и уровню критичности.
• Автоматическое формирование рекомендаций по предотвращению подобных инцидентов.
• Интеграция с международными системами обмена информацией об угрозах.

Внедрение НСОИБ позволит создать эффективный механизм коллективной защиты от киберугроз, основанный на принципе "знать противника и делиться информацией с союзниками". По оценкам экспертов, эффективно функционирующая система обмена информацией может предотвратить до 70% однотипных атак, если информация о первых инцидентах оперативно распространяется среди потенциальных целей^[83].

В целом, предложенные мероприятия по развитию ресурсной базы и кадрового потенциала системы обеспечения информационной безопасности России образуют комплексную программу действий, охватывающую технологические, кадровые и организационные аспекты. Реализация данной программы позволит существенно повысить уровень защищенности информационного пространства России, обеспечить технологический суверенитет в критически важных областях, а также сформировать надежную основу для противодействия растущим и эволюционирующим киберугрозам.

Выводы по главе 3

Проведенный анализ приоритетных направлений совершенствования системы обеспечения информационной безопасности России позволяет сформулировать следующие ключевые выводы:

Оптимизация механизмов стратегического планирования требует создания единой системы управления информационной безопасностью через принятие федерального закона "Об информационной безопасности" и формирование Национального центра управления. Это позволит сократить время реагирования на инциденты с 6 часов до 15 минут и обеспечить интеграцию 95% информационных систем к 2030 году.

Для эффективного противодействия информационным угрозам необходимо сочетание технологических и психологических мер. Предложенные Национальная система противодействия кибератакам и Единая платформа безопасности КИИ сократят время обнаружения угроз до 30 минут, а система информационной иммунизации повысит устойчивость общества к деструктивному воздействию с 23% до 75-80%.

Развитие ресурсной базы и кадрового потенциала обеспечит реализацию всех предложенных мер. Программа "Технологический суверенитет" снизит зависимость от импортных решений до уровня менее 20%, а "Кадры для цифровой безопасности" минимизирует дефицит в 35-40 тысяч специалистов с акцентом на междисциплинарные компетенции.

Формирование культуры информационной безопасности через программу "Культура информационной безопасности 2025-2030" позволит повысить уровень защищенности с 35 до 75 баллов по 100-балльной шкале за счет образовательных программ и технологий верификации информации.

Финансирование предложенных мероприятий (185-225 млрд рублей на период до 2030 г.) должно осуществляться на принципах государственно-частного партнерства, что обосновано с учетом потенциального ущерба от кибератак и возможных экономических эффектов от развития отечественной индустрии информационной безопасности.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В результате проведенного исследования, направленного на разработку предложений по совершенствованию системы обеспечения национальной безопасности Российской Федерации с акцентом на информационную составляющую, были решены все поставленные задачи и достигнута цель работы.

В ходе решения первой задачи было раскрыто понятие, сущность и структура национальной безопасности. Установлено, что современные представления о национальной безопасности базируются на синтезе реалистского и конструктивистского подходов, трактующих безопасность как защищенность жизненно важных интересов личности, общества и государства в различных сферах. Структура национальной безопасности носит комплексный характер и включает три базовых компонента – безопасность личности, общества и государства, а также различные виды безопасности (военную, политическую, экономическую, информационную и др.).

При анализе системы обеспечения национальной безопасности РФ выявлено, что она представляет собой сложный многоуровневый механизм, включающий органы государственной власти, институты гражданского общества и граждан. Совет Безопасности, силовые структуры. Их деятельность строится на принципах законности, соблюдения прав человека, комплексности, приоритета предупредительных мер и взаимодействия с гражданским обществом.

Изучение нормативно-правовой базы обеспечения национальной безопасности России показало, что она имеет комплексный характер и включает конституционные нормы, федеральные законы и подзаконные акты, стратегии и доктрины. Ключевыми документами выступают Стратегия национальной безопасности РФ, Военная доктрина, Доктрина информационной безопасности, которые периодически обновляются с учетом меняющихся условий безопасности.

Была проведена оценка текущего уровня защищенности информационной сферы России. Анализ статистических данных выявил противоречивые тенденции: несмотря на развитие нормативно-правовой базы и технических средств защиты, количество кибератак на объекты критической информационной инфраструктуры увеличилось более чем в 2,5 раза за 2020-2024 гг. (с 12,3 до 31,2 тыс.), особую тревогу вызывает рост многовекторных атак на 178% с 2022 г.

Выявление ключевых информационных угроз национальной безопасности России показало их многоаспектный характер. Наиболее опасными являются целенаправленные кампании по дискредитации органов власти (350 случаев в 2023 г.), таргетированные APT-атаки (32,1% инцидентов), атаки на промышленные системы, создание дипфейков (более 750 случаев) и программы-шифровальщики, в 79% случаев нарушающие работоспособность информационных систем.

При анализе проблем функционирования системы обеспечения информационной безопасности РФ были выявлены существенные недостатки в нормативно-правовой, организационной и технологической сферах. К наиболее острым относятся: пробелы в законодательстве, недостаточная координация между ведомствами, дефицит кадров (35-40 тыс. специалистов), высокая зависимость от импортных решений (до 85,7% в медицинской сфере) и низкий уровень медиаграмотности населения (лишь 23% россиян обладают достаточным уровнем критического мышления).

Наконец, были разработаны предложения по оптимизации механизмов стратегического планирования и координации в сфере информационной безопасности. Предложено создание единой системы управления информационной безопасностью, включающей федеральный закон "Об информационной безопасности", Национальный центр управления информационной безопасностью и Национальную платформу информационной безопасности. Реализация этих мер позволит сократить время реагирования на инциденты с 6 часов до 15 минут и обеспечить интеграцию 95% информационных систем к 2030 году.

Предложены меры по повышению эффективности противодействия основным информационным угрозам национальной безопасности РФ. Разработаны концепции Национальной системы предупреждения и противодействия кибератакам, Единой платформы безопасности КИИ и Национальной системы информационной иммунизации. Данные меры позволят сократить время обнаружения угроз до 30 минут и повысить устойчивость общества к деструктивному информационному воздействию с 23% до 75-80%.

Определены направления развития ресурсной базы и кадрового потенциала системы обеспечения информационной безопасности России. Предложены программы "Технологический суверенитет в сфере информационной безопасности 2025-2030", "Кадры для цифровой безопасности" и "Культура информационной безопасности 2025-2030". Их реализация позволит снизить зависимость от импортных решений до уровня менее 20%, ликвидировать дефицит специалистов и повысить уровень информационной культуры с 35 до 75 баллов по 100-балльной шкале.

Реализация предложенных мероприятий направлено на повышение уровня защищенности информационной сферы России, обеспечения технологического суверенитета в критически важных областях и на формирование устойчивой основы для противодействия растущим информационным угрозам в условиях глобальной цифровизации и геополитической напряженности.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ

1. Нормативные правовые акты:
2. Всеобщая декларация прав человека (принята Генеральной Ассамблеей ООН 10.12.1948) // Российская газета. № 67. 05.04.1995.
3. Договор о нераспространении ядерного оружия (Подписан в г. Москве, Вашингтоне, Лондоне 01.07.1968) // Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами. Вып. XXVI.- М., 1973. С. 45 - 49.
4. Конвенция о борьбе с незаконным захватом воздушных судов (Заключена в г. Гааге 16.12.1970) (с изм. от 10.09.2010) // Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами. Вып. XXVII.- М., 1974. С. 292 - 296.
5. Конвенция о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности гражданской авиации (Заключена в г. Монреале 23.09.1971) (с изм. от 24.02.1988) // Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами. Вып. XXIX.- М., 1975. С. 90 - 95.
6. Конвенция о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности морского судоходства (SUA) (Заключена в г. Риме 10.03.1988) (с изм. от 14.10.2005) // Собрание законодательства РФ. 26 ноября 2001 г. № 48. Ст. 4469.
7. Конвенция о физической защите ядерного материала (Вместе с «Уровнями физической защиты, применяемой при международной перевозке ядерного материала», «Классификацией ядерного материала») (Заключена в г. Вене 26.10.1979) (с изм. от 08.07.2005) // Ведомости ВС СССР. 6 мая 1987 г. № 18. Ст. 239.
8. Конвенция об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности (заключена в г. Страсбурге 08.11.1990) (с изм. от 16.05.2005) // Собрание законодательства РФ. 20.01.2003. № 3. ст. 203.
9. Конвенция Организации Объединенных Наций о борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ (заключена в г. Вене 20.12.1988) // Сборник международных договоров СССР и Российской Федерации. Вып. XLVII.- М., 1994. С. 133 - 157.
10. Конвенция против транснациональной организованной преступности (принята в г. Нью-Йорке 15.11.2000 Резолюцией 55/25 на 62-ом пленарном заседании 55-ой сессии Генеральной Ассамблеи ООН) (с изм. от 15.11.2000) // Бюллетень международных договоров. № 2. 2005. С. 3 – 33.
11. Международная конвенция о борьбе с бомбовым терроризмом (Заключена в г. Нью-Йорке 15.12.1997) // Собрание законодательства РФ. 27 августа 2001 г. № 35. Ст. 3513.
12. Международная конвенция о борьбе с захватом заложников (Заключена в г. Нью-Йорке 17.12.1979) // Сборник международных договоров СССР. Вып. XLIII.- М., 1989. С. 99 - 105.
13. Международная конвенция о борьбе с финансированием терроризма (Заключена в г. Нью-Йорке 09.12.1999) // Бюллетень международных договоров. № 5. 2003.
14. Международный пакт о гражданских и политических правах (Принят 16.12.1966 Резолюцией 2200 (XXI) на 1496-ом пленарном заседании Генеральной Ассамблеи ООН) // Бюллетень Верховного Суда РФ. № 12. 1994.
15. Резолюция 317 (IV) Генеральной Ассамблеи ООН «Конвенция о борьбе с торговлей людьми и с эксплуатацией проституции третьими лицами» (Вместе с «Заключительным протоколом») (Принята 02.12.1949 на 264-ом пленарном заседании Генеральной Ассамблеи ООН) // Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами. Вып. XVI.- М., 1957. С. 280 - 290.
16. Соглашение о взаимодействии министерств внутренних дел независимых государств в сфере борьбы с преступностью (Заключено в г. Алма-Ате 24.04.1992) // Сборник международных соглашений МВД Российской Федерации. М.: Издательство «СПАРК», 1996.
17. Соглашение о сотрудничестве между министерствами внутренних дел в борьбе с незаконным оборотом наркотических средств и психотропных веществ (Заключено в г. Киеве 21.10.1992) // Сборник международных соглашений МВД Российской Федерации. М.: Издательство «СПАРК», 1996.
18. Соглашение о сотрудничестве министерств внутренних дел в сфере борьбы с организованной преступностью (Заключено в г. Ашхабаде 17.02.1994) // Сборник международных соглашений МВД Российской Федерации. М.: Издательство «СПАРК», 1996.
19. Устав Организации Объединенных Наций (принят в г. Сан-Франциско 26.06.1945) (с изм. и доп. от 20.12.1971) // Действующее международное право. Т. 1.- М.: Московский независимый институт международного права, 1996. С. 7 - 33.
20. Военная доктрина Российской Федерации (утв. Президентом РФ 25.12.2014) (в редакции от 25.12.2024).
21. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993) (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 № 6-ФКЗ, от 30.12.2008 № 7-ФКЗ, от 05.02.2014 № 2-ФКЗ, от 01.07.2020 № 11-ФКЗ).
22. Основы государственной политики Российской Федерации в области международной информационной безопасности (утв. Указом Президента РФ от 12.04.2021).
23. Указ Президента РФ от 02.07.2021 № 400 "О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации".
24. Указ Президента РФ от 13.05.2017 № 208 "О Стратегии экономической безопасности Российской Федерации на период до 2030 года".
25. Федеральный закон "О стратегическом планировании в Российской Федерации" от 28.06.2014 № 172-ФЗ (последняя редакция).
26. Научная литература
27. Актуальные киберугрозы: итоги 2024 года / Positive Technologies. – 2025. – 43 с.
28. Анищенко, Е. В. Финансовая безопасность и финансовый суверенитет Российской Федерации: теория, методология, практика : учебник для вузов / Е. В. Анищенко. — Москва : Издательство Юрайт, 2025. — 386 с. — (Высшее образование). — ISBN 978-5-534-19617-7.
29. Барабанов, А. А. Анализ информационной безопасности в Российской Федерации / А. А. Барабанов, Я. Е. Назаренко, Л. Н. Королькова // Инновационные направления развития в образовании, экономике, технике и технологиях, Ставрополь, 17–19 мая 2022 года. – Ставрополь: Издательство Ставролит, 2022. – С. 169-172. – EDN RXZKDE.
30. Баранов В. Н. Монография «Украинский кризис в условиях трансформаци современного миропорядка: тенденции развития, угрозы и вызовы для России» / Академия военных наук, Научно-исследовательский центр проблем национальной безопасности / Под общ. ред. В.Н. Баранова, П.А. Дульнева, И.В. Бочарникова. – М.: 2022. – 211 с.
31. Бартош, А. А. Основы международной безопасности. Организации обеспечения международной безопасности : учебник для вузов / А. А. Бартош. — 3-е изд., перераб. и доп. — Москва : Издательство Юрайт, 2025. — 429 с. — (Высшее образование). — ISBN 978-5-534-17521-9.
32. Брюханов, В. А. Выявление проблем информационной безопасности методом систематического обзора литературы / В. А. Брюханов, В. В. Грызунов, А. В. Шестаков // Научно-аналитический журнал "Вестник Санкт-Петербургского университета Государственной противопожарной службы МЧС России". – 2024. – № 1. – С. 104-122. – DOI 10.61260/2218-130X-2024-1-104-122. – EDN UUXFKJ.
33. Васильева, В. М. Государственная политика и управление : учебник и практикум для вузов / В. М. Васильева, Е. А. Колеснева, И. А. Иншаков. — Москва : Издательство Юрайт, 2025. — 441 с. — (Высшее образование). — ISBN 978-5-534-04621-2.
34. Вербицкая, Т. В. Конституционно-правовые основы обеспечения национальной безопасности в Российской Федерации : учебное пособие для вузов / Т. В. Вербицкая. — 3-е изд., перераб. и доп. — Москва : Издательство Юрайт, 2025. — 194 с. — (Высшее образование). — ISBN 978-5-534-21354-6.
35. Внуков, А. А. Основы информационной безопасности: защита информации: учебное пособие для среднего профессионального образования / А. А. Внуков. — 3-е изд., перераб. и доп. — Москва: Издательство Юрайт, 2024. — 161 с. — (Профессиональное образование). — ISBN 978-5-534-13948-8.
36. Воскресенский А.Е. Политическая оппозиция в современном российском обществе: состояние и тенденции развития. // Автореф.дисс.на соиск.уч.степени канд.полит.наук. / М., 2015. - 24 с.
37. Грицай, С. Е. Основные угрозы информационной безопасности в современной России / С. Е. Грицай // Право и правосудие в современном мире : Сборник научных статей молодых исследователей XI Всероссийской студенческой научно-практической конференции студентов, магистрантов и соискателей (к 25-летию Российского государственного университета правосудия и 20-летию Северо-Западного филиала Российского государственного университета правосудия), Санкт-Петербург, 24–25 марта 2023 года. – Санкт-Петербург: Центр научно-информационных технологий "Астерион", 2023. – С. 796-802. – EDN KXJRHV.
38. Демиденко, Т. И. Финансовая безопасность кредитных организаций и ее роль в поддержании стабильности Российской экономики / Т. И. Демиденко, В. В. Соколова, Е. А. Чумаченко // Управленческий учет. – 2023. – № 7. – С. 288-295. – DOI 10.25806/uu72023288-295. – EDN FUREMO.
39. Добрынина, Е. В. Актуальные проблемы правового обеспечения информационной безопасности РФ / Е. В. Добрынина, О. А. Кохно, А. Н. Тукушева // Интернаука. – 2023. – № 1-5(271). – С. 42-44. – EDN SDKOWL.
40. Дюбанова, Ю. В. Индикаторы финансовой безопасности РФ: состояние и тенденции развития / Ю. В. Дюбанова // Транспортное дело России. – 2023. – № 3. – С. 31-35. – DOI 10.52375/20728689_2023_3_31. – EDN MAFFLM.
41. Ерофеева, В. А. Обеспечение информационной безопасности РФ в современных условиях / В. А. Ерофеева, С. Н. Белоусова // Актуальные вопросы налогообложения, налогового администрирования и экономической безопасности : Сборник научных статей VI-й Всероссийской научно-практической конференции, Курск, 07 октября 2022 года / Отв. редактор Л.В. Афанасьева. – Курск: Юго-Западный государственный университет, 2022. – С. 115-119. – EDN MYDRMA.
42. Запечников, С. В. Криптографические методы защиты информации : учебник для вузов / С. В. Запечников, О. В. Казарин, А. А. Тарасов. — Москва : Издательство Юрайт, 2024. — 309 с. — (Высшее образование). — ISBN 978-5-534-02574-3.
43. Искусственный интеллект и трансформация менеджмента / Л. Ф. Никулин, В. В. Великороссов, С. А. Филин, А. Б. Ланчаков // Экономический анализ: теория и практика. – 2023. – Т. 22, № 3(534). – С. 556-573. – DOI 10.24891/ea.22.3.556. – EDN SGZVTI.
44. Исследование рынка информационной безопасности в России по клиентским сегментам в 2024 г. / РТ-Солар. – 2025. – 53 с.
45. Кардашова И.Б. Основы теории национальной безопасности: учебник для вузов / И.Б. Кардашова. — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: Издательство Юрайт, 2020. — 332 с.
46. Кардашова, И. Б. Основы теории национальной безопасности : учебник для среднего профессионального образования / И. Б. Кардашова. — 3-е изд. — Москва : Издательство Юрайт, 2025. — 334 с. — (Профессиональное образование). — ISBN 978-5-534-18222-4.
47. КИБЕРАТАКИ НА РОССИЙСКИЕ КОМПАНИИ В I КВАРТАЛЕ 2024 ГОДА: отчет ГК «Солар». – М.: RT-Solar.ru, 2024. – 12 с.
48. Климов, Д. В. Обеспечение информационной безопасности / Д. В. Климов // Проблемы и перспективы развития тылового обеспечения войск национальной гвардии : Сборник научных статей XIV Всероссийской научно-практической конференции с международным участием, Пермь, 20 февраля 2024 года. – Пермь: Пермский военный институт войск национальной гвардии Российской Федерации, 2024. – С. 155-162. – EDN LNMJDS.
49. Ковалев, М. К. Новые вызовы и угрозы информационной безопасности Российской Федерации / М. К. Ковалев // Аналитические технологии в социальной сфере: теория и практика : Сборник студенческих работ, Москва, 18 мая 2023 года. – Москва: Изд-во НИЦ «Национальная безопасность», 2023. – С. 119-122. – EDN ZLQTRU.
50. Коренной, В. В. Обзор угроз информационной безопасности государственных организаций / В. В. Коренной // Современные наука и образование: достижения и перспективы развития : Сборник материалов XXX международной очно-заочной научно-практической конференции. В 4-х томах, Москва, 07 июня 2023 года. Том 3. – Москва: Научно-издательский центр "Империя", 2023. – С. 25-28. – EDN URKTIL.
51. Косинский, Т. В. Проблема доктрины информационной безопасности как составной части стратегии национальной безопасности Российской Федерации / Т. В. Косинский // Закон. Право. Государство. – 2023. – № 3(39). – С. 87-90. – EDN OPUCEP.
52. Котляр, А. И. Обеспечение информационной безопасности в Российской Федерации / А. И. Котляр // Актуальные проблемы современного российского государства и права : Материалы ежегодной всероссийской научно-практической конференции, Калининград, 19 мая 2023 года. – Калининград: Санкт-Петербургский университет МВД РФ, 2023. – С. 87-91. – EDN CIHYMT.
53. Ксенофонтов, В. А. Информационная безопасность: проблема и современные угрозы / В. А. Ксенофонтов // Информационное общество и духовная культура молодёжи : Материалы международной научно-практической конференции, Витебск, 01 декабря 2023 года. – Витебск: Витебский государственный университет им. П.М. Машерова, 2023. – С. 24-27. – EDN KBWHFT.
54. Куковский А.А. Механизм обеспечения национальной безопасности // Вестник Южно-Уральского государственного университета. Серия: Право, 2010. № 24. – С. 9-15.
55. Курочкина, В. С. Информационная безопасность государственных информационных систем / В. С. Курочкина // Экономика и право. Современное состояние и перспективы развития : Сборник статей V Международной научно-практической конференции, Петрозаводск, 16 февраля 2023 года. – г. Петрозаводск: Международный центр научного партнерства «Новая Наука» (ИП Ивановская И.И.), 2023. – С. 51-55. – EDN JRPVES.
56. Лихолетов, В. В. Стратегические аспекты экономической безопасности : учебник для вузов / В. В. Лихолетов. — 2-е изд. — Москва : Издательство Юрайт, 2025. — 201 с. — (Высшее образование). — ISBN 978-5-534-13505-3.
57. Лихолетов, В. В. Экономическая безопасность инновационной политики : учебник для вузов / В. В. Лихолетов. — 3-е изд., перераб. и доп. — Москва : Издательство Юрайт, 2025. — 196 с. — (Высшее образование). — ISBN 978-5-534-19582-8.
58. Мадера А.Г. Риски и шансы: неопределенность, прогнозирование и оценка. — М.: УРСС, 2014. — 448 с.
59. Мартиросян, Т. А. Информационная безопасность в системе национальной безопасности / Т. А. Мартиросян // Актуальные проблемы административного права и административного процесса : Монография / Под общей редакцией С.А. Старостина. – Москва : Общество с ограниченной ответственностью "Проспект", 2022. – С. 305-312. – EDN AZZSJI.
60. Меркулова, Е. Ю. Общая экономическая безопасность : учебник и практикум для вузов / Е. Ю. Меркулова. — 2-е изд., перераб. и доп. — Москва : Издательство Юрайт, 2025. — 528 с. — (Высшее образование). — ISBN 978-5-534-16403-9.
61. Михнева, А. И. Информационная безопасность в современной России / А. И. Михнева, Д. А. Ванина // Наука. Исследования. Практика : Сборник избранных статей по материалам Международной научной конференции, Санкт-Петербург, 25 июня 2022 года. – Санкт-Петербург: Частное научно-образовательное учреждение дополнительного профессионального образования Гуманитарный национальный исследовательский институт «НАЦРАЗВИТИЕ», 2022. – С. 45-47. – DOI 10.37539/SRP303.2022.67.19.005. – EDN FGRZPO.
62. Мурашев, П. М. Информационная безопасность Российской Федерации: понятие, основные вопросы реализации / П. М. Мурашев, И. М. Картоев // Право и управление. – 2023. – № 12. – С. 295-298. – DOI 10.24412/2224-9133-2023-12-295-298. – EDN PFADGI.
63. Обухов, Н. Н. Обеспечение безопасности информационных систем / Н. Н. Обухов, Д. А. Макаров, О. В. Зверев // Актуальные исследования. – 2023. – № 31(161). – С. 6-9. – EDN RLESFM.
64. Организационное и правовое обеспечение информационной безопасности: учебник и практикум для вузов / под ред. Т. А. Поляковой, А. А. Стрельцова. – Москва: Издательство Юрайт, 2022. – 325 с.
65. Отчет Центра мониторинга и реагирования на компьютерные атаки в кредитно-финансовой сфере (ФинЦЕРТ) Банка России за 2024 год.
66. Отчет Центра противодействия кибератакам Solar JSOC ГК «Солар» за I квартал 2024 г.
67. Отчёт о DDoS-атаках за 2024 год / StormWall. – 2025. – 38 с.
68. Пирогова, М. Е. Рост угроз информационной безопасности: как Россия борется с новыми вызовами / М. Е. Пирогова // Вестник науки. – 2023. – Т. 3, № 11(68). – С. 687-690. – EDN PZRMAO.
69. Пономарева, Е. Е. Информационная безопасность Российской Федерации / Е. Е. Пономарева // Глобальные и локальные тренды в управлении, экономике, юриспруденции : Материалы XIX Международной научно-практической конференции. В 4-х томах, Липецк, 27 апреля 2022 года / Под общей редакцией Н.В. Лебедева. Том 3. – Воронеж: Автономная некоммерческая организация по оказанию издательских и полиграфических услуг "НАУКА-ЮНИПРЕСС", 2022. – С. 240-245. – EDN AOSZJG.
70. Правовые, социально-экономические, психологические аспекты обеспечения национальной безопасности : материалы VIII Всерос. с междунар. участием студ. науч.-практ. конф. (Пермь, 25 апр. 2024 г.) / отв. ред. канд. ист. наук, зав. кафедрой теории и истории государства и права, проректор по науч. Работе Н. В. Голохвастова ; Прикам. соц. ин-т. – Пермь, 2024. – 428 с. ISBN 978-5-91091-100-4.
71. Раткин, Л. С. Перспективы развития российской системы защиты информации / Л. С. Раткин // Защита информации. Инсайд. – 2023. – № 3(111). – С. 4-9. – EDN GPABYM.
72. Ростовская, Т. К. Глобальная демография и национальная безопасность : учебник для вузов / Т. К. Ростовская, М. Н. Храмова, К. А. Чернышев. — Москва : Издательство Юрайт, 2025. — 109 с. — (Высшее образование). — ISBN 978-5-534-18988-9.
73. Русин С.Н. Правовые проблемы обеспечения национальной безопасности Российской Федерации в экологической сфере // Право. Законодательство. Личность. – 2021. – № 2 (30). – С. 124−139.
74. Рыжков, А. А. Методика поиска и оценки информации, представляющей угрозу национальной безопасности / А. А. Рыжков // Охрана, безопасность, связь. – 2024. – № 9-2. – С. 146-152. – EDN MRJDHF.
75. Салаватова, Ю. А. Актуальные вопросы системы информационной безопасности организаций / Ю. А. Салаватова // Финансовая экономика. – 2024. – № 3. – С. 59-61. – EDN JTVVXC.
76. Сарычев Д. Перспективы импортонезависимой кибербезопасности в России. – 2023. – С. 78-96.
77. Севрюкова, Е. А. Надзор и контроль в сфере безопасности : учебник для вузов / Е. А. Севрюкова ; под общей редакцией В. И. Каракеяна. — 2-е изд., испр. — Москва : Издательство Юрайт, 2025. — 340 с. — (Высшее образование). — ISBN 978-5-534-18629-1.
78. Скрипко, Д. В. Актуальность современной политики информационной безопасности / Д. В. Скрипко, Д. А. Гармидарова, Н. В. Фомина // Решетневские чтения : Материалы XXVI Международной научно-практической конференции, посвященной памяти генерального конструктора ракетно-космических систем академика М.Ф. Решетнева. В 2-х частях, Красноярск, 09–11 ноября 2022 года / Под общей редакцией Ю.Ю. Логинова. Том Часть 2. – Красноярск: Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования "Сибирский государственный университет науки и технологий имени академика М.Ф. Решетнева", 2022. – С. 267-269. – EDN CKNPAZ.
79. Столбов, П. А. Состояние информационной безопасности в Российской Федерации / П. А. Столбов // Вестник науки. – 2024. – Т. 4, № 6(75). – С. 1202-1208. – EDN CIBTQF.
80. Тарасенко, Е. Г. Анализ современного состояния информационной безопасности и методы ее предотвращения / Е. Г. Тарасенко // Российское общество сегодня: ценности, институты, процессы : Материалы Всероссийской научной конференции, Санкт-Петербург, 16–18 ноября 2023 года. – Санкт-Петербург: ООО Издательский дом "Сциентиа", 2023. – С. 724-727. – EDN RPFKDW.
81. Теория и практика менеджмента : учебник для вузов / ответственный редактор А. Н. Петров. — 3-е изд., испр. — Москва : Издательство Юрайт, 2025. — 567 с. — (Высшее образование). — ISBN 978-5-534-20117-8.
82. Федоров, М. Ю. Инструменты информационной безопасности для защиты экономических интересов Российской Федерации / М. Ю. Федоров // Актуальные проблемы экономического развития государств - членов Евразийского экономического союза : Сборник научных статей по материалам Всероссийской научно-практической конференции, 24 ноября 2021 г., Москва, 24 ноября 2021 года / Российская таможенная академия, Экономический факультет ; редкол.: В.Д. Лукина, Л.В. Горшкова. – Москва: РИО Российской таможенной академии, 2022. – С. 63-65. – EDN PTIIMQ.
83. Федотова, Ю. Г. Административно-правовое обеспечение национальной безопасности Российской Федерации : учебник для вузов / Ю. Г. Федотова. — Москва : Издательство Юрайт, 2025. — 321 с. — (Высшее образование). — ISBN 978-5-534-14950-0.
84. Филатов, Е. А. Система управления информационной безопасностью организации: основные принципы и элементы / Е. А. Филатов, М. А. Бабина // Научная весна - 2024 : Сборник статей II Международного научно-исследовательского конкурса, Петрозаводск, 29 мая 2024 года. – Петрозаводск: Международный центр научного партнерства "Новая Наука", 2024. – С. 342-345. – EDN TWSFAV.
85. Хохлова, О. М. Информационная безопасность современной России как компонент национальной безопасности / О. М. Хохлова, А. В. Катунцева // Российская цивилизация: история, проблемы, перспективы : Материалы XXX молодёжной научно-практической конференции, Иркутск, 16 декабря 2023 года. – Иркутск: ООО "Издательство Оттиск", 2024. – С. 206-212. – EDN CZZHQG.
86. Чибриков, А. О. Перспективы информационной безопасности России на современном этапе / А. О. Чибриков // Вопросы политологии. – 2022. – Т. 12, № 4(80). – С. 1127-1131. – DOI 10.35775/PSI.2022.80.4.016. – EDN UCRKOW.
87. Шабалин А.А. Анализ современных тенденций в сфере российской информационной безопасности // Цифровая экономика, бизнес-информатика, математическое моделирование социально-экономических процессов и систем. – 2023. – С. 234-240.
88. Шайтура, С. В. Правовое обеспечение информационной безопасности / С. В. Шайтура // Информационная безопасность : Учебно-методическое пособие. – Бургас : Институт за хуманитарни науки, икономика и информационни технологии=Институт гуманитарных наук, экономики и информационных наук, 2024. – С. 6-43. – EDN YAXBZY.
89. Шуликов К.А. Административно-правовые основы противодействия распространению деструктивного контента в сети «Интернет»: дис. ... канд. юрид. наук: 5.1.2 / Шуликов Кирилл Андреевич
90. Интернет-источники
91. Информация для анализа показателей состояния экономической безопасности Российской Федерации [Электронный ресурс] // Федеральная служба государственной статистики. – URL: https://rosstat.gov.ru/storage/mediabank/pok-bezopasn.htm (дата обращения: 24.02.2025).
92. Макаров В.Л., Бахтизин А.Р., Ильин Н.И. Моделирование и оценка национальной безопасности России [Электронный ресурс] // Федеральная служба государственной статистики. – URL: https://rosstat.gov.ru/storage/mediabank/JsPLOa1Q/National-security.pdf (дата обращения: 27.02.2025).
93. Официальная статистика. Население. Демография [Электронный ресурс] // Федеральная служба государственной статистики. – URL: https://rosstat.gov.ru/folder/12781 (дата обращения: 04.03.2025).
94. Показатели для оценки состояния экономической безопасности России [Электронный ресурс] // Федеральная служба государственной статистики. – URL: https://rosstat.gov.ru/econSafety (дата обращения: 27.02.2025).
95. Предположительная численность населения Российской Федерации [Электронный ресурс] // Росстат. – URL: https://docs.yandex.ru/docs/view?url=ya-browser%3A%2F%2F4DT1uXEPRrJRXlUFoewruGSbY31dXO2tyEy-E3z7LNXA_nzkczK6BVkglaXZVs2LU99BEWJayCNRfRbPvYFoIeR5mX0k6Jv8xZqdXDWtO44e_7tcgUKzcRdEYFFsVzL0xxTHdHhNJjpY2nwS1JtpHA%3D%3D%3Fsign%3D0pKFlItpaIGZCEm9y8Ys7wR77TN8CNpGerNzvHZV7dE%3D&name=Progn_3a.xls&nosw=1 (дата обращения: 04.03.2025).
96. Санкции против России: актуальная статистика [Электронный ресурс] // X-Compliance. – URL: https://x-compliance.ru/statistics (дата обращения: 10.02.2025).
97. Технологическое развитие отраслей экономики [Электронный ресурс] // Федеральная служба государственной статистики. – URL: https://rosstat.gov.ru/folder/11189 (дата обращения: 06.03.2025).

ПРИЛОЖЕНИЯ

Приложение 1

Функции органов власти, обеспечивающих национальную безопасность

Источник: составлено автором по данным^[84].

Приложение 2

Компоненты национальной безопасности РФ и их текущее состояние

Источник: составлено автором по данным^[85],^[86],^[87],^[88].

Приложение 4

План реализации Единой платформы безопасности критической информационной инфраструктуры (ЕПБ КИИ):

Источник: составлено автором.

Приложение 5

План реализации Национальной системы информационной иммунизации (НСИИ):

Источник: составлено автором.

Приложение 6

Этапы реализации Национальной системы предупреждения и противодействия кибератакам

Источник: составлено автором.

Приложение 7

Ключевые направления и мероприятия реализации программы "Технологический суверенитет в сфере информационной безопасности 2025-2030"

Источник: составлено автором.

Приложение 8

Ключевые компоненты программы "Культура информационной безопасности 2025-2030"

Источник: составлено автором.