Защитник в уголовном судопроизводстве и его полномочия

ВВЕДЕНИЕ

В современном демократическом обществе обеспечение прав и свобод человека является приоритетной задачей государства. Особое значение приобретает защита прав личности в сфере уголовного судопроизводства, где возможно существенное ограничение конституционных прав граждан. Институт защиты в уголовном процессе выступает важнейшей гарантией соблюдения прав лиц, вовлеченных в орбиту уголовно-процессуальных отношений, и прежде всего – обвиняемого и подозреваемого.

Конституция РФ гарантирует каждому право на получение квалифицированной юридической помощи (ст. 48)^[1]. Ключевой фигурой, призванной обеспечить реализацию данного права в уголовном судопроизводстве, является защитник. Эффективное осуществление защитником своих полномочий – необходимое условие достижения назначения уголовного судопроизводства, состоящего в защите прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, а также в защите личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод (ст. 6 УПК РФ)^[2].

Актуальность темы исследования обусловлена необходимостью углубленного изучения процессуального статуса защитника, особенностей реализации его полномочий на различных стадиях уголовного судопроизводства в целях совершенствования механизмов обеспечения права на защиту. Кроме того, дискуссионность многих теоретических и практических вопросов, связанных с участием защитника в уголовном процессе, обуславливает потребность в их дальнейшей научной разработке.

Степень разработанности темы исследования. Различные аспекты процессуального положения защитника в уголовном судопроизводстве освещались в трудах многих ученых. Среди зарубежных исследователей данной проблематики можно отметить работы У. Бернама^[3], К. Роксина^[4], Р. Уолкера^[5], А. Эшворта^[6], Дж. Макбрайда^[7]. В отечественной науке вопросам защиты посвящены труды таких авторов, как В.Д. Адаменко^[8], Н.С. Алексеев^[9], М.О. Баев^[10], И.М. Гуткин^[11], А.С. Кобликов^[12] и др.

Объектом исследования выступают уголовно-процессуальные отношения, возникающие в связи с участием защитника в уголовном судопроизводстве. Предметом исследования являются нормы уголовно-процессуального законодательства, регламентирующие полномочия защитника, теоретические положения и материалы правоприменительной практики в данной сфере.

Цель исследования заключается в комплексном анализе процессуального статуса защитника и особенностей реализации его полномочий на различных стадиях уголовного процесса.

Задачи исследования:

• Раскрыть понятие, сущность и значение защиты в уголовном судопроизводстве.
• Определить права и обязанности защитника в уголовном судопроизводстве.
• Выявить принципы деятельности защитника как субъекта уголовно-процессуальных правоотношений.
• Рассмотреть особенности участия защитника в досудебном производстве по уголовному делу.
• Исследовать специфику деятельности защитника в судебном разбирательстве.
• Проанализировать полномочия защитника в суде присяжных и апелляционной инстанции.

Методологическую основу исследования составляет диалектический метод познания правовой действительности. В ходе работы применялись общенаучные методы: анализ, синтез, индукция, дедукция, абстрагирование, а также частнонаучные методы: формально-юридический, сравнительно-правовой, историко-правовой, статистический, социологический.

Теоретическая значимость исследования состоит в развитии научных представлений о процессуальном статусе защитника и особенностях реализации его полномочий в уголовном судопроизводстве. Сформулированные выводы могут служить основой для дальнейших исследований в данной области.

Практическая значимость исследования заключается в возможности использования полученных результатов в законотворческой деятельности по совершенствованию правовой регламентации института защиты в уголовном процессе, а также в правоприменительной деятельности органов предварительного расследования, прокуратуры, суда, адвокатуры.

Структура работы обусловлена целью и задачами исследования и включает в себя введение, две главы, объединяющие шесть параграфов, заключение и библиографический список.

ГЛАВА 1. ТЕОРЕТИКО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ ИНСТИТУТА ЗАЩИТЫ В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

1.1. Понятие, сущность и значение защиты в уголовном судопроизводстве

Институт защиты в уголовном судопроизводстве является одной из фундаментальных гарантий обеспечения прав личности и достижения целей правосудия. В демократическом правовом государстве защита прав и законных интересов лиц, вовлеченных в сферу уголовно-процессуальных отношений, выступает необходимым условием реализации конституционных принципов охраны достоинства личности, обеспечения подозреваемому и обвиняемому права на защиту.

Право на защиту представляет собой комплексное субъективное право лица, в отношении которого осуществляется уголовное преследование, на совершение процессуальных действий и принятие процессуальных решений в целях опровержения обвинения, отстаивания своих прав и свобод^[13]. Право на защиту включает в себя как право на самостоятельное осуществление защиты обвиняемым, подозреваемым, так и право пользоваться помощью профессионального защитника.

Легальное определение защитника содержится в ч. 1 ст. 49 УПК РФ^[14], которая гласит: "Защитник - лицо, осуществляющее в установленном настоящим Кодексом порядке защиту прав и интересов подозреваемых и обвиняемых и оказывающее им юридическую помощь при производстве по уголовному делу". Из данного определения можно выделить три ключевых признака, характеризующих процессуальный статус защитника.

Во-первых, это специальный субъект уголовно-процессуальных отношений, наделенный правом осуществлять защиту. По общему правилу, в качестве защитников допускаются адвокаты, т.е. лица, получившие в установленном законом порядке статус адвоката и право осуществлять адвокатскую деятельность (ч. 2 ст. 49 УПК РФ). В исключительных случаях, по определению или постановлению суда, в качестве защитника могут быть допущены наряду с адвокатом один из близких родственников обвиняемого или иное лицо, о допуске которого он ходатайствует (ч. 2 ст. 49 УПК РФ). Таким образом, законодатель закрепил принцип профессионализма защиты, обеспечиваемый участием адвоката.

Во-вторых, защитник - это лицо, осуществляющее защиту именно прав и интересов подозреваемых и обвиняемых. Несмотря на то, что право на получение квалифицированной юридической помощи гарантируется каждому (ст. 48 Конституции РФ), процессуальный статус защитника неразрывно связан с наличием в деле фигуры обвиняемого или подозреваемого. Как указал Конституционный Суд РФ, предназначением защитника является оказание подозреваемому, обвиняемому профессиональной юридической помощи и осуществление представительства их интересов в ходе производства по уголовному делу^[15]. Защитник не может принять на себя защиту двух подозреваемых или обвиняемых, если интересы одного из них противоречат интересам другого (ч. 6 ст. 49 УПК РФ). Это принципиальное положение, обеспечивающее реальность и эффективность защиты.

В-третьих, защитник оказывает подозреваемому, обвиняемому не любую, а именно юридическую помощь. Сущность этой помощи заключается в разъяснении подзащитному его процессуальных прав, в оказании содействия в собирании доказательств, в заявлении ходатайств и жалоб, в участии в следственных и судебных действиях и т.д. Иными словами, защитник использует предоставленные ему законом правовые средства и способы в целях выявления обстоятельств, оправдывающих подозреваемого или обвиняемого, исключающих или смягчающих их ответственность, а также оказания им необходимой юридической помощи (ч. 1 ст. 53 УПК РФ). Оказывая юридическую помощь, защитник действует в интересах подзащитного, но в рамках закона.

Роль защитника в уголовном процессе определяется той процессуальной функцией, которую он выполняет. Как отмечает М.О. Баев, защита - это "процессуальная деятельность стороны, против которой выдвинуто подозрение или обвинение в совершении преступления, его защитника, законного представителя, а также гражданского ответчика и его представителя, осуществляемая ими в целях опровержения обвинения и защиты своих имущественных интересов"^[16]. Основное предназначение защитника состоит в опровержении подозрения или обвинения, в стремлении добиться наиболее благоприятного для своего подзащитного исхода дела.

Защитник является самостоятельным участником уголовного судопроизводства со стороны защиты. Вступая в процесс, адвокат-защитник осуществляет конституционную функцию по оказанию обвиняемому юридической помощи и защите его прав и законных интересов. При этом защитник, оставаясь независимым от органов уголовного судопроизводства, подчиняется только закону и интересам своего доверителя, которому он оказывает юридическую помощь^[17]. Самостоятельность защитника подчеркивается и в Определении Конституционного Суда РФ от 17.10.2006 № 424-О, где указано, что право обвиняемого на самостоятельный выбор защитника и на конфиденциальность общения с ним является одним из основных условий обеспечения квалифицированной юридической помощи и реального осуществления права на защиту^[18].

Участие защитника в уголовном процессе - важнейшая гарантия обеспечения права подозреваемого, обвиняемого на защиту, а также других его процессуальных прав. Как отметил Конституционный Суд РФ, без права пользоваться помощью защитника право на защиту было бы во многих случаях недостаточным и даже просто декларативным^[19]. Необходимость защиты в уголовном процессе обусловлена самой природой уголовного судопроизводства как деятельности, связанной с возможностью существенного ограничения прав и свобод личности, применения мер процессуального принуждения. Обвиняемый (подозреваемый), являясь слабой стороной в уголовно-процессуальных отношениях, противостоит государственным органам, наделенным властными полномочиями. В этих условиях участие защитника выступает противовесом обвинительной власти, служит ограничителем всевластия стороны обвинения.

Можно выделить следующие функции защитника в уголовном судопроизводстве^[20]:

• Защита прав и законных интересов подозреваемого, обвиняемого. Это основная функция, пронизывающая всю деятельность защитника. Будучи самостоятельным участником процесса, защитник отстаивает законные интересы своего подзащитного, стремится к принятию решения, улучшающего его положение.
• Оказание подозреваемому, обвиняемому квалифицированной юридической помощи. Защитник в силу своих профессиональных знаний способен оказать реальную помощь в защите от подозрения или обвинения. Он разъясняет подзащитному его права, помогает в сборе доказательств, заявлении ходатайств и жалоб и т.д.
• Контроль за соблюдением прав подозреваемого, обвиняемого со стороны органов, осуществляющих уголовное судопроизводство. Участвуя в следственных и процессуальных действиях, защитник следит за тем, чтобы должностные лица не нарушали права его подзащитного, действовали в рамках закона.
• Выполнение правозащитной функции. Защищая конкретное лицо, защитник, по сути, защищает права человека в целом, способствует утверждению законности и справедливости судопроизводства.
• Содействие осуществлению правосудия. Опровергая необоснованное обвинение, представляя доказательства невиновности или меньшей виновности обвиняемого, защитник способствует полному, объективному и всестороннему исследованию обстоятельств дела, постановлению законного, обоснованного и справедливого решения.

Итак, процессуальная фигура защитника призвана обеспечить реализацию конституционного права каждого на получение квалифицированной юридической помощи. Защитник, являясь самостоятельным участником процесса со стороны защиты, осуществляет функцию защиты прав и законных интересов подозреваемого, обвиняемого, оказывает им квалифицированную юридическую помощь, контролирует соблюдение их прав органами, ведущими процесс, выполняет важную правозащитную функцию и в конечном счете содействует осуществлению правосудия.

Понятие защиты является одним из ключевых в уголовно-процессуальной науке и законодательстве. Оно тесно связано с такими категориями, как право на защиту, функция защиты, защитительная деятельность. В теории уголовного процесса сложилось два основных подхода к пониманию защиты - в узком и широком смыслах.

Защита в узком смысле традиционно рассматривается как процессуальная деятельность, осуществляемая стороной защиты в целях опровержения обвинения, установления невиновности обвиняемого или смягчения его ответственности. Так, И.Я. Фойницкий определял защиту как совокупность процессуальных действий, направленных к ограждению невиновности подсудимого и его прав и интересов перед уголовным судом^[21]. Н.Н. Бойко рассматривал защиту как процессуальную деятельность, осуществляемую стороной защиты в целях обеспечения прав и интересов лиц, которым приписывается совершение преступления, и опровержения обвинения в отношении этих лиц полностью или в части, либо смягчения их ответственности^[22].

Аналогичное понимание защиты нашло отражение в действующем УПК РФ. Законодатель прямо не формулирует дефиницию защиты, однако в ряде норм (ст. 16, ч. 2 ст. 49, ч. 1 ст. 53 УПК РФ и др.) защита трактуется как процессуальная деятельность, направленная на опровержение или смягчение обвинения, обеспечение прав и интересов лиц, которым такое обвинение предъявлено. Субъектами защиты в узком смысле являются подозреваемый, обвиняемый, их защитники и законные представители. То есть, речь идет о защите от уголовного преследования, от обвинения в совершении преступления.

В широком смысле под защитой понимается любая процессуальная деятельность, осуществляемая участниками уголовного судопроизводства в целях охраны и обеспечения прав и законных интересов лиц, вовлеченных в сферу уголовного процесса. Такая трактовка защиты восходит к работам М.С. Строговича, который отмечал, что защита в советском уголовном процессе - это не только защита обвиняемого... но и охрана прав и законных интересов всех других участников процесса - потерпевшего, гражданского истца, свидетелей и других^[23]. В современной науке концепция широкого понимания защиты получила развитие в трудах В.А. Лазаревой^[24], С.Д. Игнатова^[25] и др.

Широкое понимание защиты в уголовном процессе опирается на конституционные положения о защите прав и свобод человека и гражданина как обязанности государства (ст. 2 Конституции РФ), о гарантировании каждому государственной защиты прав и свобод (ст. 45 Конституции РФ). Оно соответствует и международно-правовым стандартам, закрепляющим право каждого на эффективное восстановление в правах компетентными национальными судами в случае нарушения его основных прав (ст. 8 Всеобщей декларации прав человека, ст. 2 Международного пакта о гражданских и политических правах).

В то же время, нормы УПК РФ содержат немало положений, которые не укладываются в узкое понимание защиты как деятельности, направленной исключительно против обвинения. Подтверждением тому служит, в частности, название Раздела II УПК РФ - "Участники уголовного судопроизводства со стороны обвинения". Включение в данный раздел таких участников, как потерпевший (глава 6 УПК РФ), гражданский истец (глава 7 УПК РФ), частный обвинитель (ст. 43 УПК РФ), свидетельствует о том, что законодатель исходит из более широкой трактовки защиты. Ведь очевидно, что деятельность этих участников направлена не на опровержение обвинения, а напротив - на изобличение лица, совершившего преступление, на защиту своих прав и законных интересов, нарушенных преступлением.

Другим примером законодательного закрепления широкого понимания защиты являются положения ст. 6 УПК РФ о назначении уголовного судопроизводства. К назначению уголовного судопроизводства отнесена защита прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений; защита личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод. Тем самым законодатель подчеркивает, что защита в уголовном процессе не ограничивается противодействием обвинению, но распространяется на всех лиц, чьи права и законные интересы затрагиваются при производстве по уголовному делу.

Широкая трактовка защиты находит воплощение в ряде других норм УПК РФ:

• принцип охраны прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве (ст. 11 УПК РФ);
• обязанность суда, прокурора, следователя, дознавателя разъяснять участникам процесса их права и обеспечивать возможность осуществления этих прав (ч. 1 ст. 11 УПК РФ);
• право потерпевших на участие в уголовном преследовании (п. 16 ч. 2 ст. 42 УПК РФ);
• полномочия суда по обеспечению прав участников судебного разбирательства (ст. 243 УПК РФ) и др.

Таким образом, в уголовно-процессуальном законодательстве находят отражение оба подхода к пониманию защиты. Защита в узком смысле - это процессуальная деятельность стороны защиты, направленная против обвинения. Ее субъектами выступают обвиняемый, подозреваемый, защитник, законный представитель. Защита в широком смысле охватывает деятельность различных участников процесса (в том числе потерпевшего, гражданского истца, свидетеля и др.) по отстаиванию своих прав и законных интересов. В этом аспекте защита тесно смыкается с назначением уголовного судопроизводства, с обеспечением прав личности при производстве по уголовному делу.

По мнению И.М. Ершова, широкое понимание защиты размывает это понятие и лишает его необходимой для права конкретики, однако с таким утверждением вряд ли можно согласиться^[26]. Представляется, что широкий подход не отрицает существование защиты в узком, традиционном смысле как процессуальной функции, направленной против обвинения. Он лишь отражает современные реалии, свидетельствующие о расширении круга участников процесса, нуждающихся в защите своих прав, о необходимости гарантировать каждому право на судебную защиту и доступ к правосудию.

Органичное сочетание узкого и широкого подходов при законодательной регламентации защиты в уголовном процессе позволяет обеспечить оптимальный баланс между процессуальными функциями обвинения и защиты, полнее реализовать права и законные интересы личности в уголовном судопроизводстве. Ведь, как справедливо отмечал М.С. Строгович, защита прав личности в уголовном процессе и обеспечение интересов правосудия - это две стороны одной медали^[27].

1.2. Права и обязанности защитника в уголовном судопроизводстве

Эффективная реализация функции защиты в уголовном судопроизводстве невозможна без наделения защитника широким спектром процессуальных прав. Именно процессуальные права защитника выступают тем инструментарием, который позволяет ему активно участвовать в доказывании, отстаивать интересы своего подзащитного, оказывать ему квалифицированную юридическую помощь.

Процессуальные права защитника закреплены в ст. 53 УПК РФ. Их перечень не является исчерпывающим, поскольку предусмотрена возможность иных действий защитника, не противоречащих законодательству РФ. Вместе с тем, все процессуальные права защитника можно условно разделить на несколько групп.

Первую группу образуют права, связанные с участием защитника в процессуальных действиях. Защитник вправе участвовать в допросе подозреваемого, обвиняемого, а также в иных следственных действиях, производимых с участием подозреваемого, обвиняемого либо по его ходатайству или ходатайству самого защитника в порядке, установленном УПК РФ (п. 5 ч. 1 ст. 53 УПК РФ). Как отмечает Г.И. Сибирцев, участие защитника в следственных действиях - одно из важнейших его полномочий, позволяющее осуществлять контроль за соблюдением прав и законных интересов подзащитного, своевременно реагировать на допущенные следователем нарушения^[28]. Особое значение имеет участие защитника в допросах подозреваемого, обвиняемого, поскольку именно показания этих лиц зачастую ложатся в основу обвинения. Присутствие защитника на допросе служит гарантией законности и добровольности дачи показаний, соблюдения права не свидетельствовать против себя самого.

Вторая группа процессуальных прав защитника связана с участием в доказывании. Защитник наделен правом собирать и представлять доказательства, необходимые для оказания юридической помощи, в порядке, установленном ч. 3 ст. 86 УПК РФ (п. 2 ч. 1 ст. 53 УПК РФ). Речь идет о таких способах собирания доказательств, как получение предметов, документов и иных сведений; опрос лиц с их согласия; истребование справок, характеристик, иных документов от органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и организаций. Так, защитник фактически поставлен в неравное положение по сравнению с должностными лицами стороны обвинения, он лишен возможности производства следственных и иных процессуальных действий, в ходе которых происходит формирование доказательств. Вместе с тем, даже имеющиеся у защитника права позволяют ему активно участвовать в формировании доказательственной базы, представлять сведения, документы и предметы, которые могут быть признаны доказательствами после их проверки и оценки лицом, ведущим производство по делу.

Третья группа процессуальных прав защитника направлена на реализацию права подозреваемого, обвиняемого на защиту путем непосредственного взаимодействия с ними. Защитник вправе иметь с подозреваемым, обвиняемым свидания в соответствии с п. 3 ч. 4 ст. 46 и п. 9 ч. 4 ст. 47 УПК РФ (п. 1 ч. 1 ст. 53 УПК РФ). Свидания предоставляются без ограничения их числа и продолжительности и в условиях, позволяющих сотруднику места содержания под стражей видеть их, но не слышать. По мнению Л.В. Иванова, право на свидание - одно из важнейших полномочий защитника, поскольку именно в ходе свиданий он получает информацию, необходимую для выработки позиции по делу, обсуждает с подзащитным ход и результаты процессуальных действий^[29]. Конфиденциальный характер свиданий защитника с подозреваемым, обвиняемым служит гарантией сохранения адвокатской тайны.

Четвертая группа процессуальных прав защитника обеспечивает его доступ к материалам уголовного дела и информации о ходе расследования. Защитник вправе знакомиться с протоколом задержания, постановлением о применении меры пресечения, протоколами следственных действий, произведенных с участием подозреваемого, обвиняемого, иными документами, которые предъявлялись либо должны были предъявляться подозреваемому, обвиняемому (п. 6 ч. 1 ст. 53 УПК РФ). После окончания предварительного расследования защитник наделен правом знакомиться со всеми материалами уголовного дела, выписывать из него любые сведения в любом объеме, снимать копии (п. 7 ч. 1 ст. 53 УПК РФ). Как указал Конституционный Суд РФ, ознакомление с материалами уголовного дела способствует подготовке стороны защиты к разбирательству дела в суде, предоставляет защитнику возможность определить, имеет ли он необходимую информацию для защиты обвиняемого. Это требование вытекает из принципа состязательности судопроизводства^[30].

Пятая группа процессуальных прав связана с полномочиями защитника по заявлению ходатайств и обжалованию действий (бездействия) и решений органов расследования и суда. Защитник вправе заявлять ходатайства и отводы (п. 8 ч. 1 ст. 53 УПК РФ), приносить жалобы на действия (бездействие) и решения дознавателя, начальника подразделения дознания, начальника органа дознания, органа дознания, следователя, прокурора, суда и участвовать в их рассмотрении судом (п. 10 ч. 1 ст. 53 УПК РФ). Ходатайства являются важным средством реализации защиты, поскольку позволяют защитнику активно влиять на ход расследования, устранять нарушения прав подзащитного, истребовать документы и сведения, имеющие значение для дела. Обжалование в свою очередь выступает действенным механизмом устранения незаконных и необоснованных решений и действий органов уголовного преследования и суда.

Наконец, нельзя не отметить процессуальные права защитника, обеспечивающие его участие в судебных стадиях процесса - в предварительном слушании и судебном разбирательстве уголовного дела в судах первой, второй, кассационной и надзорной инстанций, а также в рассмотрении вопросов, связанных с исполнением приговора (п. 9 ч. 1 ст. 53 УПК РФ). Защитник пользуется на суде равными правами с прокурором по представлению доказательств, участию в их исследовании, заявлению ходатайств, высказыванию мнения по любому возникающему в ходе судебного разбирательства вопросу. Как справедливо отмечает М.О. Баев, обеспечение подлинной состязательности судебного разбирательства невозможно без предоставления стороне защиты равных процессуальных возможностей с государственным обвинителем^[31].

Перечень процессуальных прав защитника, предусмотренных ст. 53 УПК РФ, не является закрытым. Защитник может реализовывать иные права, предусмотренные уголовно-процессуальным законом. Так, в соответствии со ст. 217 УПК РФ защитник при ознакомлении с материалами уголовного дела вправе заявлять ходатайства о производстве дополнительных следственных действий, об истребовании дополнительных доказательств, о принятии по делу иных процессуальных решений. Существенными правами защитник наделен и в судебных стадиях - правом выступать в прениях сторон, обжаловать судебные решения и др.

Итак, действующее уголовно-процессуальное законодательство наделяет защитника широким комплексом прав, позволяющих ему эффективно осуществлять защиту интересов подозреваемого, обвиняемого на всем протяжении уголовного судопроизводства. Вместе с тем, процессуальные возможности адвоката-защитника по собиранию доказательств значительно уже, чем у лица, осуществляющего предварительное расследование. В связи с этим в литературе обоснованно ставится вопрос о расширении процессуальных прав защитника в доказывании, предоставлении ему возможности производства параллельного адвокатского расследования^[32].

Представляется, что дальнейшее совершенствование процессуального статуса защитника должно идти по пути укрепления состязательных начал уголовного судопроизводства, обеспечения реального равноправия сторон в собирании и представлении доказательств. Только при условии достаточности и эффективности процессуальных прав защитника возможна полноценная реализация им функции защиты прав и законных интересов лиц, подвергаемых уголовному преследованию.

Защитник в уголовном процессе выполняет публично-правовую функцию оказания юридической помощи лицу, в отношении которого осуществляется уголовное преследование. Несмотря на то, что защитник не является должностным лицом, не обладает властными полномочиями, он выступает самостоятельным участником уголовно-процессуальных отношений. Осуществляя защиту прав и интересов подозреваемого, обвиняемого, защитник действует в публично-правовом поле, его деятельность носит процессуальный характер и строго регламентирована законом.

Процессуальная самостоятельность защитника проявляется в том, что он не просто представляет интересы своего доверителя, но и реализует собственный процессуальный интерес, направленный на достижение целей защиты всеми не запрещенными законом способами и средствами (ч. 1 ст. 49 УПК РФ). Защитник самостоятельно определяет тактику и стратегию защиты, собирает и представляет доказательства, заявляет ходатайства, приносит жалобы и т.д.

Вместе с тем, будучи самостоятельным участником процесса, защитник несет и определенные процессуальные обязанности. Как справедливо отмечает Ю.В. Францифоров, процессуальная самостоятельность защитника не означает его независимости от требований закона, произвольности в выборе средств и способов осуществления защиты^[33]. Процессуальные обязанности защитника вытекают из его особого статуса как лица, призванного оказывать квалифицированную юридическую помощь, и в конечном счете обусловлены необходимостью обеспечения нормального хода и результатов уголовного судопроизводства.

Прежде всего, к числу процессуальных обязанностей защитника следует отнести обязанность добросовестно отстаивать права и законные интересы подозреваемого, обвиняемого и оказывать им юридическую помощь (ч. 1 ст. 49 УПК РФ). Данная обязанность является ключевой, она определяет смысл и назначение всей деятельности защитника в уголовном процессе. Как указывает Конституционный Суд РФ, предназначение института защиты состоит в оказании подозреваемому, обвиняемому квалифицированной юридической помощи, обеспечивая тем самым его право на получение такой помощи, гарантированное ст. 48 (ч. 2) Конституции РФ^[34].

Обязанность добросовестного отстаивания прав и законных интересов подзащитного означает, что защитник должен использовать все предусмотренные законом средства и способы защиты. К числу таких средств относятся, в частности, участие в доказывании, заявление ходатайств, обжалование незаконных действий и решений, выступление в прениях сторон и т.д. При этом защитник не вправе занимать позицию вопреки воле доверителя (за исключением случаев самооговора) (ч. 2 ст. 13 Кодекса профессиональной этики адвоката)^[35]. Позиция по делу может выражаться, в частности, в признании обвинения и согласии с наказанием, в непризнании обвинения либо в признании его частично, в заявлении о невиновности подсудимого.

Применительно к обязанности добросовестного осуществления защиты следует согласиться с Е.Г. Васильевой в том, что "законодатель не дает четкого определения добросовестности, что приводит к оценочному пониманию данного термина"^[36]. На сегодняшний день отсутствуют формализованные критерии добросовестности действий защитника, что создает определенные сложности в оценке эффективности оказываемой им юридической помощи. В связи с этим справедливо ставится вопрос о необходимости разработки профессиональных стандартов качества работы адвокатов по уголовным делам. Такие стандарты позволят конкретизировать требования к осуществлению защиты на различных стадиях процесса и будут служить ориентиром для оценки добросовестности действий защитника.

Из обязанности добросовестного осуществления защиты вытекают и другие процессуальные обязанности защитника. К их числу относится обязанность не разглашать данные предварительного расследования, ставшие ему известными в связи с осуществлением защиты, если он был об этом заранее предупрежден (п. 2 ч. 3 ст. 53 УПК РФ). Защитник, как и другие участники уголовного судопроизводства, обязан хранить в тайне данные досудебного производства. Разглашение этих сведений возможно лишь с разрешения следователя или дознавателя и только в том объеме, в каком ими будет признано это допустимым, если разглашение не противоречит интересам предварительного расследования и не связано с нарушением прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства (ч. 3 ст. 161 УПК РФ).

Процессуальной обязанностью защитника является и явка по вызовам дознавателя, следователя или в суд. Как указано в п. 1 ч. 3 ст. 53 УПК РФ, неявка защитника не препятствует проведению процессуальных действий с участием подозреваемого, обвиняемого, за исключением случаев, предусмотренных п.п. 2-7 ч. 1 ст. 51 УПК РФ (обязательное участие защитника). В то же время, если защитник участвует в производстве по уголовному делу, в материалах которого содержатся сведения, составляющие государственную тайну, и не имеет соответствующего допуска к указанным сведениям, он обязан дать подписку об их неразглашении (ч. 5 ст. 49 УПК РФ).

Помимо общих обязанностей, распространяющихся на всех защитников, действующее законодательство предусматривает и ряд специальных обязанностей, которые возлагаются на защитника в определенных процессуальных ситуациях. Так, в соответствии с ч. 2.1 ст. 49 УПК РФ, в случае необходимости приглашения защитника подозреваемым, обвиняемым, его законным представителем, а также другими лицами по поручению или с согласия подозреваемого, обвиняемого дознаватель или следователь принимает меры по назначению защитника. В этом случае защитник должен явиться не позднее 24 часов с момента получения извещения, а в случае, если защитник участвует в производстве процессуального действия, то не позднее 2 часов с момента получения извещения без учета времени, необходимого для проезда.

Специальная обязанность защитника предусмотрена и при его вступлении в дело, в материалах которого содержатся сведения, составляющие государственную тайну. В таком случае, если защитник не имеет соответствующего допуска к указанным сведениям, он обязан дать подписку об их неразглашении, принимать меры по недопущению ознакомления с ними иных лиц, а также соблюдать требования законодательства РФ о государственной тайне при подготовке и передаче процессуальных документов, заявлений и иных документов, содержащих такие сведения (ч. 5 ст. 49 УПК РФ).

Нельзя не отметить, что помимо процессуальных обязанностей, закрепленных в УПК РФ, защитник, являясь адвокатом, несет и корпоративные обязанности, вытекающие из Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ" [6] и Кодекса профессиональной этики адвоката. К числу таких обязанностей относится соблюдение кодекса профессиональной этики адвоката и исполнение решений органов адвокатской палаты субъекта РФ, Федеральной палаты адвокатов РФ (п. 4 п. 1 ст. 7 ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ").

Особое место в системе корпоративных обязанностей защитника занимает обязанность хранить адвокатскую тайну. В соответствии со ст. 6 Кодекса профессиональной этики адвоката, адвокат не вправе давать свидетельские показания об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с исполнением профессиональных обязанностей. Адвокатской тайной являются любые сведения, связанные с оказанием адвокатом профессиональной юридической помощи своему доверителю. Адвокат не может быть освобожден от обязанности хранить адвокатскую тайну никем, кроме доверителя. Без согласия доверителя адвокат вправе использовать сообщенные ему доверителем сведения только в объеме, который адвокат считает разумно необходимым для обоснования своей позиции при рассмотрении гражданского спора между ним и доверителем или для своей защиты по возбужденному против него дисциплинарному производству или уголовному делу. Как справедливо отмечает Н.С. Гриднев, соблюдение адвокатской тайны - безусловный приоритет деятельности адвоката. Срок хранения тайны не ограничен во времени^[37].

Завершая рассмотрение вопроса об обязанностях защитника как самостоятельного участника уголовного судопроизводства, нельзя не отметить проблему ответственности защитника за неисполнение или ненадлежащее исполнение своих процессуальных обязанностей. Действующее уголовно-процессуальное законодательство не предусматривает мер ответственности защитника за нарушение норм УПК РФ. В то же время в соответствии со ст. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката нарушение адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, а также Кодекса профессиональной этики адвоката, совершенное умышленно или по грубой неосторожности, влечет применение мер дисциплинарной ответственности.

Так, отсутствие четкой регламентации ответственности защитника в уголовно-процессуальном законе является серьезным пробелом, не способствующим укреплению законности в уголовном процессе. Учитывая, что адвокаты активно участвуют в уголовно-процессуальной деятельности, вопрос об их процессуальной ответственности должен быть решен на уровне УПК РФ с четким указанием оснований и порядка применения мер ответственности. Представляется, что закрепление в УПК РФ мер процессуальной ответственности защитника повысит эффективность осуществления им своих полномочий, будет способствовать реальному обеспечению процессуальной самостоятельности данного участника уголовного судопроизводства.

Таким образом, защитник, будучи самостоятельным участником уголовного процесса, обладает не только процессуальными правами, но и несет ряд процессуальных обязанностей. Ключевой является обязанность добросовестного осуществления защиты, отстаивания прав и законных интересов подозреваемого, обвиняемого. Именно через добросовестную реализацию всего комплекса предоставленных законом прав и исполнение возложенных обязанностей защитник способствует достижению назначения уголовного судопроизводства, обеспечивает реальное право подзащитного на получение квалифицированной юридической помощи.

1.3. Принципы деятельности защитника как субъекта уголовно-процессуальных правоотношений

Деятельность защитника в уголовном судопроизводстве основывается на ряде принципиальных положений, определяющих его процессуальный статус и регламентирующих осуществление функции защиты. Одним из ключевых принципов, лежащих в основе профессиональной деятельности адвоката-защитника, выступает принцип адвокатской тайны.

Адвокатская тайна представляет собой правовой режим защищенности любых сведений, связанных с оказанием адвокатом юридической помощи своему доверителю. Как указано в ст. 8 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ", адвокатской тайной являются любые сведения, связанные с оказанием адвокатом юридической помощи своему доверителю^[38]. Предметом адвокатской тайны является широкий круг информации, полученной адвокатом в связи с осуществлением профессиональной деятельности: факт обращения к адвокату, включая имена и названия доверителей, все доказательства и документы, собранные адвокатом в ходе подготовки к делу, сведения, полученные адвокатом от доверителей, информация о доверителе, ставшая известной адвокату в процессе оказания юридической помощи, содержание правовых советов, данных непосредственно доверителю или ему предназначенных, все адвокатское производство по делу, условия соглашения об оказании юридической помощи, включая денежные расчеты между адвокатом и доверителем, любые другие сведения, связанные с оказанием адвокатом юридической помощи.

Столь широкий предмет адвокатской тайны не случаен. По справедливому замечанию С.Ю. Макарова, "без доверия, которое является фундаментом построения взаимоотношений адвоката и его доверителя, невозможно оказание действенной юридической помощи и осуществление эффективной защиты прав, свобод и интересов лиц, вовлеченных в орбиту уголовного процесса"^[39]. Адвокатская тайна создает необходимые условия для откровенности подзащитного, обеспечивает его уверенность в том, что сообщенные адвокату сведения не будут использованы ему во вред.

Важность сохранения адвокатской тайны многократно подчеркивалась Европейским Судом по правам человека. В Постановлении от 06.12.2012 по делу "Михайлюк и Петров против Украины" ЕСПЧ указал, что право лица на конфиденциальное общение со своим адвокатом составляет одну из основных гарантий справедливого судебного разбирательства в демократическом обществе и вытекает из статьи 6 Конвенции. Если адвокат не имеет возможности общаться со своим клиентом и получать конфиденциальные инструкции от него без контроля, его помощь во многом теряет свою полезность^[40].

Нельзя не отметить, что в законодательстве ряда зарубежных государств принцип адвокатской тайны трактуется еще шире, чем в российском праве. Например, в Германии запрет на допрос адвоката об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с его профессиональной деятельностью, действует абсолютно, никаких изъятий из этого правила не предусмотрено. В частности, в Уголовно-процессуальном кодексе ФРГ указано, что защитник вправе отказаться от дачи свидетельских показаний об обстоятельствах, которые стали ему известны в этом качестве (§ 53)^[41]. В США институт адвокатской тайны не просто защищает доверие клиента к адвокату и стимулирует полное и откровенное общение с ним - она практически абсолютна. Американское законодательство в области защиты адвокатской тайны столь категорично, что адвокат не вправе разглашать сведения, полученные от клиента, никому, даже суду. Суд не может обязать адвоката дать свидетельские показания, если они входят в предмет адвокатской тайны^[42].

В российском же законодательстве закреплен ряд изъятий из адвокатской тайны. Так, в соответствии с п. 2 ст. 3 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ", проведение оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий в отношении адвоката допускается только на основании судебного решения. Полученные в ходе оперативно-розыскных мероприятий или следственных действий (в том числе после приостановления или прекращения статуса адвоката) сведения, предметы и документы могут быть использованы в качестве доказательств обвинения только в тех случаях, когда они не входят в производство адвоката по делам его доверителей. Указанные ограничения не распространяются на орудия преступления, а также на предметы, которые запрещены к обращению или оборот которых ограничен в соответствии с законодательством РФ.

Конституционный Суд РФ неоднократно обращался к вопросу о конституционности ограничения адвокатской тайны. В Определении от 08.11.2005 № 439-О Конституционный Суд РФ указал, что ограничения права пользоваться помощью адвоката (защитника) допустимы лишь в том случае, если ими не нарушается само существо данного права; при этом публичные интересы могут оправдывать ограничения свободы выбора подозреваемым, обвиняемым, подсудимым защитника только при условии, что такие ограничения - при сохранении фундаментальных оснований адвокатской деятельности и статуса адвоката, в том числе принципов уголовного судопроизводства - обеспечивают эффективную защиту прав данных лиц от неправомерного обвинения, осуждения, незаконного ограничения прав и свобод^[43].

Гарантии неприкосновенности адвокатской тайны закреплены и в ряде других российских нормативных актов. Согласно ч. 3 ст. 56 УПК РФ, адвокат не может быть допрошен в качестве свидетеля об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с оказанием юридической помощи. В ст. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката указано, что "адвокат не вправе давать свидетельские показания об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с исполнением профессиональных обязанностей".

Вместе с тем, необходимо констатировать, что действующие гарантии неприкосновенности адвокатской тайны не являются абсолютными. В частности, законодательство допускает, пусть и в судебном порядке, возможность производства обыска, выемки в отношении адвоката, что создает потенциальную угрозу для сохранения конфиденциальности сведений, полученных от доверителя.

В связи с этим, в научной литературе справедливо отмечается необходимость дальнейшего укрепления института адвокатской тайны. Так, В.А. Шляхова считает необходимым на законодательном уровне запретить производить следственные действия в отношении адвокатов в связи с их профессиональной деятельностью за исключением случаев, когда в отношении адвоката возбуждено уголовное дело^[44]. Ряд авторов полагают целесообразным усилить гарантии защиты адвокатской тайны на конституционном уровне. А.В. Чередниченко предлагает дополнить ст. 48 Конституции РФ положением о том, что каждый имеет право на конфиденциальные отношения с адвокатом^[45].

Представляется, что дальнейшее укрепление гарантий адвокатской тайны послужит важной гарантией самостоятельности и независимости адвокатуры, создаст дополнительные условия для эффективного оказания квалифицированной юридической помощи. Ведь, как справедливо отмечает А.М. Содмонова, "без реальной защиты адвокатской тайны оказание квалифицированной юридической помощи в принципе невозможно"^[46].

Завершая рассмотрение вопроса об адвокатской тайне как основополагающем принципе деятельности защитника, необходимо обратить внимание еще на одну грань этой проблемы. Речь идет о возможных ситуациях коллизии адвокатской тайны и других правовых ценностей. Можно ли утаивать сведения, составляющие адвокатскую тайну, если их сокрытие причиняет вред публичным интересам, способствует сохранению опасности для общества? Например, если подзащитный сообщает защитнику о готовящемся тяжком преступлении?

На сегодняшний день российское законодательство не дает однозначных ориентиров для разрешения подобных коллизий. В теории же данная проблема является дискуссионной. Как отмечает М.В. Разгонова, с одной стороны, общество не должно ставить адвоката перед выбором - либо нарушить профессиональные и этические нормы, либо своим молчанием поставить под угрозу человеческие жизни. С другой стороны, абсолютная, ничем не ограниченная адвокатская тайна также вызывает вопросы у общества^[47].

Представляется, что для разрешения подобных коллизий необходимы специальные нормы, закрепляющие право (но не обязанность!) адвоката раскрывать сведения, составляющие адвокатскую тайну, в случаях непосредственной угрозы жизни и здоровью людей, совершения тяжких и особо тяжких преступлений в будущем. Такие нормы, не умаляя фундаментального значения принципа адвокатской тайны, позволят достичь разумного баланса между конфиденциальностью отношений адвоката и доверителя и общественной безопасностью. Ведь адвокатура является важнейшим публично-правовым институтом, а адвокат, оставаясь советником и защитником своего доверителя, в тоже время призван действовать и в интересах права в целом.

Таким образом, адвокатская тайна - краеугольный камень деятельности адвоката-защитника. Без доверия подзащитного к адвокату, уверенности в неразглашении сообщенных сведений невозможно эффективное осуществление защиты в уголовном процессе. Адвокатская тайна должна рассматриваться не просто как привилегия адвоката, но как важнейшая процессуальная гарантия, необходимое условие оказания квалифицированной юридической помощи. Дальнейшее развитие законодательства должно быть направлено на всемерное укрепление института адвокатской тайны, недопустимость произвольного вмешательства в конфиденциальные отношения адвоката со своим доверителем.

Принцип состязательности является одним из фундаментальных начал современного уголовного судопроизводства. В соответствии со ст. 15 УПК РФ, состязательность предполагает строгое разграничение процессуальных функций обвинения, защиты и разрешения уголовного дела, каждая из которых возлагается на отдельного участника процесса. Стороны обвинения и защиты равноправны перед судом, они пользуются равными возможностями по отстаиванию своих позиций, представлению доказательств, заявлению ходатайств и т.д. Суд же, сохраняя объективность и беспристрастность, создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления, предоставленных им прав^[48].

В теории уголовного процесса справедливо отмечается, что реализация принципа состязательности возможна лишь при наличии фигуры защитника, который на профессиональной основе способен противостоять стороне обвинения, представленной государственными органами и должностными лицами. Именно защитник, будучи независимым от органов государственной власти участником процесса, призван обеспечить реальное равноправие стороны защиты в процессуальном противоборстве со стороной обвинения.

Значение участия защитника для обеспечения состязательности процесса многократно подчеркивалось Конституционным Судом РФ. Так, в Постановлении от 28.01.1997 № 2-П Конституционный Суд РФ указал, что конституционное право на помощь адвоката (защитника) не может быть ограничено федеральным законом. Это означает, что применительно к уголовному судопроизводству подозреваемый и обвиняемый должны иметь возможность реализовать свое право на получение квалифицированной юридической помощи со стороны избранного ими адвоката (защитника) на любой стадии уголовного процесса, в том числе с момента фактического задержания^[49]. Данная правовая позиция получила дальнейшее развитие в Постановлении Конституционного Суда РФ от 25.10.2001 № 14-П, где указано, что "право пользоваться помощью защитника является одним из проявлений более общего права - на получение квалифицированной юридической помощи. По смыслу ст. 48 Конституции РФ, это право предполагает возможность выбора защитника"^[50].

Реализация принципа состязательности через участие защитника в уголовном процессе находит выражение в ряде процессуальных институтов и правомочий.

Во-первых, состязательность предполагает право стороны защиты на участие в доказывании. Согласно п. 2 ч. 1 ст. 53 УПК РФ, защитник вправе собирать и представлять доказательства, необходимые для оказания юридической помощи. По справедливому замечанию М.И. Халилова, наделение защитника правом собирания доказательств - важнейшая гарантия реализации принципа состязательности, поскольку обвиняемый, подозреваемый сами не обладают достаточными возможностями для эффективного противостояния стороне обвинения в сфере доказывания^[51]. Осуществляя свои полномочия по собиранию доказательств (путем получения предметов, документов и иных сведений, опроса лиц с их согласия, истребования справок и характеристик и т.д.), защитник компенсирует неравенство процессуальных возможностей стороны обвинения и стороны защиты в формировании доказательственной базы.

Во-вторых, одним из проявлений принципа состязательности является активное участие защитника в судебном следствии. В соответствии со ст. 244 УПК РФ, в судебном разбирательстве стороны обвинения и защиты пользуются равными правами на заявление отводов и ходатайств, представление доказательств, участие в их исследовании, выступление в судебных прениях, представление суду письменных формулировок по вопросам, указанным в пунктах 1-6 части первой статьи 299 УПК РФ, на рассмотрение иных вопросов, возникающих в ходе судебного разбирательства. Реализуя эти полномочия, защитник имеет возможность активно отстаивать позицию стороны защиты, опровергать доводы обвинения, представлять доказательства, подтверждающие версию защиты.

В-третьих, принцип состязательности находит отражение в институте судебных прений сторон. В прениях сторон могут принимать участие потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик, подсудимый, защитник и законные представители (ч. 1 ст. 292 УПК РФ). При этом участие защитника в прениях является не просто его правом, но и обязанностью. В Определении от 20.03.2014 № 655-О Конституционный Суд РФ подчеркнул, что участие защитника в судебных прениях - одно из важнейших средств реализации принципа состязательности, которое должно быть обеспечено независимо от позиции подсудимого^[52]. Выступая в прениях, защитник анализирует доказательства, приводит аргументы в пользу оправдания подсудимого или смягчения его ответственности, излагает суду свое мнение по существу обвинения и его доказанности, об обстоятельствах, смягчающих наказание подсудимого или оправдывающих его, а также по другим вопросам, возникающим в ходе судебного разбирательства.

В-четвертых, принцип состязательности находит воплощение в праве защитника на обжалование процессуальных действий и решений. В соответствии с п. 10 ч. 1 ст. 53 УПК РФ, защитник вправе приносить жалобы на действия (бездействие) и решения дознавателя, следователя, руководителя следственного органа, прокурора, суда и участвовать в их рассмотрении судом. Как отмечает В.В, Макаров, обжалование - одна из ключевых форм реализации функции защиты, позволяющая эффективно реагировать на нарушения прав подозреваемого, обвиняемого, добиваться отмены незаконных и необоснованных решений^[53]. Посредством обжалования защитник имеет возможность уравновесить процессуальное положение стороны защиты и стороны обвинения, препятствовать произвольным и противоправным действиям органов предварительного расследования и прокурора.

Говоря о реализации принципа состязательности через участие защитника, нельзя не отметить и некоторые проблемные аспекты. Прежде всего, УПК РФ существенно ограничивает возможности защитника по собиранию доказательств. В отличие от защитника, следователь, дознаватель являются властными субъектами доказывания, они вправе производить следственные и иные процессуальные действия, принимать процессуальные решения. Как справедливо замечает Т. Черкунова, процессуальное равноправие сторон, провозглашенное УПК РФ, носит в значительной степени декларативный характер^[54]. Защитник не обладает действенными механизмами трансформации полученных сведений в доказательства, что снижает его возможности по эффективной реализации функции защиты. В связи с этим заслуживает поддержки высказываемая в литературе идея о наделении защитника правом проведения "адвокатского расследования" или "параллельного расследования".

Другой проблемный аспект связан с недостаточной реализацией принципа состязательности на досудебных стадиях процесса. Как отмечает М.П. Мироненко, "досудебное производство сохраняет отпечаток розыскного начала, в нем отсутствуют реальные состязательные механизмы"^[55]. Несмотря на то, что защитник наделен правом участия в следственных действиях, заявления ходатайств, обжалования действий и решений следователя, фактически его возможности противостоять стороне обвинения на этапе предварительного расследования весьма ограничены. Представляется, что дальнейшая оптимизация досудебного производства должна быть связана с усилением в нем элементов состязательности. В частности, заслуживает внимания предложение о расширении судебного контроля на досудебных стадиях, более детальной регламентации процессуального порядка рассмотрения жалоб на действия и решения следователя, дознавателя.

Наконец, актуальной проблемой остается обеспечение реальной независимости адвоката-защитника от стороны обвинения. Зачастую защитник сталкивается с различными препятствиями в реализации своих полномочий: ограничениями в доступе к подзащитному, отказами в удовлетворении ходатайств, давлением и угрозами со стороны следователей и оперативных сотрудников. По данным социологических исследований, с разными формами воспрепятствования защите сталкиваются более 70% адвокатов^[56]. В связи с этим позитивным шагом видится принятие Федерального закона от 17.04.2017 № 73-ФЗ, предусмотревшего введение в УК РФ специальной нормы об ответственности за воспрепятствование законной деятельности адвоката (ст. 294.1 УК РФ). Безусловно, сама по себе уголовно-правовая охрана профессиональной деятельности защитника не решит всех проблем, но она создаст дополнительные гарантии независимости адвокатуры, станет одним из факторов, способствующих реальному воплощению принципа состязательности.

Подводя итог, следует подчеркнуть, что участие защитника - непременное условие реализации принципа состязательности в уголовном процессе. Осуществляя функцию защиты, адвокат не просто оказывает юридическую помощь своему подзащитному, но и противостоит стороне обвинения, уравновешивает процессуальные возможности сторон. Тем не менее, говорить о полноценной реализации состязательных начал в современном российском уголовном процессе пока рано. Для этого необходимы дальнейшие шаги по расширению полномочий защитника в доказывании, усилению состязательности на досудебных стадиях, укреплению гарантий независимости адвокатуры. Только при условии реального равноправия стороны защиты и стороны обвинения можно рассчитывать на подлинную состязательность уголовного судопроизводства.

Выводы по главе 1

Проведенное в рамках первой главы исследование теоретико-правовых основ института защиты в уголовном судопроизводстве позволяет сформулировать следующие основные выводы:

Защитник в уголовном процессе - это самостоятельный участник уголовного судопроизводства со стороны защиты, осуществляющий функцию защиты прав и законных интересов подозреваемого, обвиняемого, оказывающий им квалифицированную юридическую помощь. Участие защитника - важнейшая гарантия обеспечения права на защиту, средство достижения назначения уголовного судопроизводства.

В уголовно-процессуальном законодательстве находят отражение два подхода к пониманию защиты: узкий (защита как деятельность, направленная против обвинения) и широкий (защита как деятельность по охране и обеспечению прав и законных интересов всех участников процесса). Органичное сочетание этих подходов позволяет обеспечить оптимальный баланс между процессуальными функциями обвинения и защиты, полнее реализовать права личности в уголовном судопроизводстве.

Процессуальное положение защитника в уголовном судопроизводстве определяется совокупностью предоставленных ему прав и возложенных на него обязанностей. Ключевой является обязанность добросовестного осуществления защиты, отстаивания прав подозреваемого, обвиняемого. Процессуальная самостоятельность защитника предопределяет и его ответственность за надлежащее исполнение профессиональных обязанностей.

Адвокатская тайна - фундаментальный принцип деятельности защитника, непременное условие оказания квалифицированной юридической помощи. Дальнейшее развитие законодательства должно быть направлено на укрепление гарантий сохранения адвокатской тайны, недопущение произвольного вмешательства в конфиденциальные отношения адвоката с доверителем.

Участие защитника - необходимая предпосылка реализации принципа состязательности в уголовном процессе. Осуществляя функцию защиты, адвокат обеспечивает процессуальное равноправие стороны защиты и стороны обвинения. Вместе с тем, для полноценного воплощения состязательности необходимо дальнейшее расширение полномочий защитника, укрепление его самостоятельности и независимости.

Таким образом, институт защиты играет ключевую роль в обеспечении прав личности в уголовном процессе, в достижении справедливости судопроизводства. Эффективность защиты определяется четкостью регламентации процессуального статуса защитника, созданием необходимых условий для реализации им своих полномочий. Изучение теоретических основ защиты, осмысление проблем правоприменительной практики - необходимое условие для дальнейшей оптимизации данного института, приведения его в соответствие с международными стандартами обеспечения прав человека в уголовном судопроизводстве.

ГЛАВА 2. РЕАЛИЗАЦИЯ ПОЛНОМОЧИЙ ЗАЩИТНИКА НА РАЗЛИЧНЫХ СТАДИЯХ УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА

2.1 Участие защитника в досудебном производстве

Участие защитника в уголовном судопроизводстве на досудебных стадиях является одной из важнейших гарантий обеспечения права подозреваемого и обвиняемого на получение квалифицированной юридической помощи. Правовое регулирование момента вступления адвоката в уголовное дело имеет принципиальное значение для реализации функции защиты.

Основания участия защитника в уголовном судопроизводстве закреплены в статье 49 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Согласно части 3 данной статьи, защитник участвует в уголовном деле с момента вынесения постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого, за исключением случаев, предусмотренных пунктами 2-5 этой части^[57]. Иными словами, по общему правилу, защитник вступает в процесс с момента официального предъявления лицу обвинения.

Вместе с тем, законодатель предусмотрел ряд исключений для более раннего участия защитника:

• с момента возбуждения уголовного дела в отношении конкретного лица;
• с момента фактического задержания лица, подозреваемого в совершении преступления;
• с момента применения к лицу меры пресечения в виде заключения под стражу;
• с момента объявления лицу, подозреваемому в совершении преступления, постановления о назначении судебно-психиатрической экспертизы;
• с момента начала осуществления иных мер процессуального принуждения или иных процессуальных действий, затрагивающих права и свободы лица, подозреваемого в совершении преступления.

Таким образом, право на защиту возникает у лица уже при наличии подозрения в совершении им преступления, когда его процессуальный статус еще официально не определен. Как справедливо отмечает М.О. Баев, это обусловлено необходимостью обеспечения подозреваемому возможности реально и своевременно воспользоваться помощью защитника с учетом специфики его положения^[58].

Важно подчеркнуть, что пункт 6 части 3 статьи 49 УПК РФ предусматривает возможность участия защитника с момента начала осуществления процессуальных действий, затрагивающих права и свободы лица, в отношении которого проводится проверка сообщения о преступлении в порядке, предусмотренном статьей 144 УПК РФ. Тем самым защита распространяется и на стадию возбуждения уголовного дела, предшествующую предварительному расследованию.

Несмотря на кажущуюся однозначность законодательного регулирования, в теории и на практике нередко возникают вопросы, связанные с моментом вступления защитника в дело. Так, в научной литературе обсуждается проблема определения процессуального статуса адвоката до появления в деле фигуры подозреваемого или обвиняемого. По мнению С.Ю. Макарова, в этот период адвокат может именоваться не защитником, а представителем, поскольку осуществляет права и интересы лица, процессуальный статус которого еще не определен^[59]. В свою очередь, Конституционный Суд РФ указал, что по смыслу статьи 49 УПК РФ во взаимосвязи со статьей 48 Конституции РФ, адвокат является защитником с момента вступления в уголовное дело и независимо от формального процессуального статуса лица, которому оказывает юридическую помощь.

Еще более серьезные дискуссии связаны с вопросами обязательности участия защитника в уголовном судопроизводстве. Статья 51 УПК РФ устанавливает случаи, когда участие защитника обязательно, если подозреваемый, обвиняемый не отказался от него в установленном законом порядке. К ним относятся ситуации, когда:

• подозреваемый, обвиняемый является несовершеннолетним;
• подозреваемый, обвиняемый в силу физических или психических недостатков не может самостоятельно осуществлять свое право на защиту;
• подозреваемый, обвиняемый не владеет языком, на котором ведется производство по уголовному делу;
• лицо обвиняется в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы на срок свыше пятнадцати лет, пожизненное лишение свободы или смертная казнь;
• уголовное дело подлежит рассмотрению судом с участием присяжных заседателей;
• обвиняемый заявил ходатайство о рассмотрении уголовного дела в порядке, установленном главой 40 УПК РФ;
• подозреваемый заявил ходатайство о производстве по уголовному делу дознания в сокращенной форме.

Обязательное участие защитника по этим категориям дел обусловлено необходимостью обеспечения особой защиты уязвимых категорий лиц ввиду их возраста, состояния здоровья, языкового барьера и иных обстоятельств, затрудняющих самостоятельную реализацию права на защиту. Также обязательность защиты предусмотрена по делам, связанным с повышенной сложностью (дела с участием присяжных, производство в особом и сокращенном порядке) или возможным назначением наиболее строгих мер наказания.

Неучастие защитника в случаях, предусмотренных статьей 51 УПК РФ, влечет признание соответствующих доказательств недопустимыми. Так, Верховный Суд РФ в своем Определении от 03.03.2010 года указал, что при рассмотрении дела в отношении несовершеннолетнего участие защитника в судебном заседании является обязательным. Неявка защитника не дает суду права рассматривать дело по существу, поскольку это нарушает право обвиняемого на защиту^[60].

Вместе с тем, применение положений об обязательном участии защитника на практике порождает ряд проблем. Например, дискуссионным остается вопрос о том, кто и в каком порядке должен обеспечить участие защитника в случае, если лицо само не заключило соглашение с адвокатом. Статья 50 УПК РФ возлагает эту обязанность на дознавателя, следователя и суд. На практике нередки случаи привлечения так называемого «карманного адвоката», который не оказывает реальную юридическую помощь, а лишь создает видимость участия защитника.

Также остро стоит проблема обеспечения качества работы адвоката по назначению. Как отмечает Ю.В. Францифоров, формальный подход к назначению защитника без учета его реальной возможности и готовности участвовать в деле приводит к многочисленным срывам следственных и процессуальных действий из-за неявки защитника^[61]. В этой связи заслуживает поддержки инициатива Федеральной палаты адвокатов РФ о создании комплексной информационной системы автоматизированного распределения требований о назначении защитника между конкретными адвокатами.

Итак, институт обязательного участия защитника призван создать дополнительные гарантии обеспечения права на защиту для наиболее уязвимых категорий лиц. Вместе с тем, эффективность этого института напрямую зависит от наличия четкого процессуального механизма своевременного назначения квалифицированного адвоката-защитника по каждому делу. Недостаточная урегулированность некоторых аспектов вызывает обоснованную критику как в научной литературе, так и в правоприменительной практике.

Подводя итог, следует констатировать, что действующее законодательство в целом создает необходимую правовую основу для своевременного вступления адвоката в уголовное дело в качестве защитника уже на самых ранних этапах уголовного судопроизводства - с момента появления реальной угрозы для прав и законных интересов лица в связи с подозрением или обвинением в совершении преступления. Предусмотренные статьей 49 УПК РФ основания для участия защитника в значительной степени соответствуют международным стандартам обеспечения права на защиту.

Однако реализация принципа обязательности участия защитника, закрепленного в статье 51 УПК РФ, сталкивается с рядом проблем правоприменения, связанных с несвоевременным назначением защитника, необеспечением его реального участия в деле, отсутствием должного качества оказываемой юридической помощи. Решение этих проблем требует дополнительных организационных и законодательных мер, направленных на оптимизацию механизма назначения защитника и усиление гарантий адвокатской деятельности.

Обеспечение права на защиту в уголовном судопроизводстве неразрывно связано с реальной возможностью подозреваемого, обвиняемого воспользоваться помощью защитника на стадии предварительного расследования. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации предусматривает несколько форм обеспечения участия защитника на данном этапе производства по делу - приглашение защитника, назначение защитника, замена защитника. Каждая из этих форм имеет свои особенности и проблемные аспекты реализации.

Основной формой обеспечения участия защитника является его приглашение самим подозреваемым, обвиняемым, их законными представителями, а также другими лицами по поручению или с согласия подозреваемого, обвиняемого (часть 1 статьи 50 УПК РФ). Приглашение защитника осуществляется на основе соглашения, предполагающего оплату труда адвоката из средств лица, заключающего с ним договор. Такая форма привлечения защитника максимально учитывает свободу выбора и волеизъявления подзащитного и наиболее полно соответствует состязательной модели уголовного процесса. Вместе с тем, далеко не каждый подозреваемый или обвиняемый имеет реальную финансовую возможность пригласить «платного» адвоката, что порождает проблему обеспечения равного доступа к квалифицированной юридической помощи для малоимущих граждан. Эта проблема отчасти решается путем оказания бесплатной юридической помощи, однако качество такой помощи не всегда отвечает необходимым требованиям.

Если защитник не приглашен самим подозреваемым, обвиняемым, его законным представителем, а также другими лицами по поручению или с согласия подозреваемого, обвиняемого, то дознаватель, следователь принимают меры по назначению защитника (часть 3 статьи 50 УПК РФ). Ходатайство о назначении защитника также вправе заявить подозреваемый, обвиняемый в случае, если он по каким-либо причинам не договорился с конкретным адвокатом. Процедура назначения защитника направлена на обеспечение участия в деле адвоката при недостаточности или отсутствии у лица средств на оплату услуг защитника по соглашению. Правилами назначения предусмотрено обращение дознавателя или следователя в региональную адвокатскую палату или конкретному адвокату с требованием о выделении защитника. На практике институт назначения защитника сопряжен с целым рядом проблем. Во-первых, это проблема несвоевременного назначения защитника, когда его привлекают к участию в деле уже после проведения ряда следственных и процессуальных действий, что существенно затрудняет выполнение функции защиты. Во-вторых, это проблема назначения «карманных адвокатов», которые фактически действуют не в интересах подзащитного, а в интересах следствия^[62]. В-третьих, это проблема явной неэффективности и низкого качества защиты по назначению в силу чрезмерной загруженности адвокатов и недостаточности оплаты их труда.

В случае неудовлетворенности подозреваемого, обвиняемого работой защитника, участвующего в деле по назначению, он вправе в соответствии с частью 1 статьи 52 УПК РФ в любой момент производства по уголовному делу отказаться от его помощи и пригласить другого защитника. Этот отказ допускается только по инициативе самого подозреваемого или обвиняемого и не может быть ограничен дознавателем, следователем или судом. Исключение составляют случаи обязательного участия защитника, предусмотренные статьей 51 УПК РФ^[63]. Право на замену защитника призвано обеспечить подозреваемому и обвиняемому возможность выбора, однако оборотной стороной этого права становится недобросовестное затягивание предварительного расследования путем неоднократных отказов от назначенных защитников. Некоторые исследователи также отмечают проблему процессуальной пассивности следователей при отказе подозреваемого, обвиняемого от услуг защитника. Так, В.Ю. Мельников отмечает, что на практике имеют место случаи, когда следователь не разъясняет лицу последствия такого отказа и не предпринимает мер для назначения нового защитника^[64].

Одной из наиболее актуальных и обсуждаемых проблем является проблема неявки защитника для участия в следственных и процессуальных действиях на стадии предварительного расследования. Часть 3 статьи 50 УПК РФ предусматривает, что в случае неявки приглашенного защитника в течение 5 суток со дня заявления ходатайства о приглашении защитника дознаватель или следователь вправе предложить подозреваемому, обвиняемому пригласить другого защитника, а в случае отказа принять меры по назначению защитника. Если же явка защитника невозможна в течение 24 часов, то предусмотренное законом процессуальное действие может быть проведено без его участия, кроме случаев обязательного участия. Такое регулирование фактически лишает подозреваемого, обвиняемого возможности воспользоваться помощью избранного им защитника и ставит реализацию права на защиту в зависимость от явки адвоката. Это приводит к конфликту между интересами органов расследования в оперативном производстве по делу и интересами стороны защиты в обеспечении эффективного и полноценного участия адвоката.

С проблемой неявки защитника тесно связана и проблема так называемого «недопуска защитника» к участию в деле. Несмотря на формальное закрепление презумпции допуска адвоката к участию в деле с момента предъявления удостоверения и ордера, на практике следователи и дознаватели нередко препятствуют вступлению адвоката в процесс под различными предлогами. Это могут быть ссылки на отсутствие в материалах дела заявления от подозреваемого, обвиняемого о приглашении данного защитника, на расхождения в анкетных данных доверителя и адвоката, на занятость следователя и т.д.^[65]. Подобные ситуации ставят под сомнение реальную состязательность предварительного расследования и требуют дополнительных гарантий беспрепятственного допуска адвоката к подзащитному.

Серьезной проблемой остается и обеспечение конфиденциальности общения подозреваемого, обвиняемого с защитником. Право на свидание наедине и без ограничения количества и продолжительности является важнейшим элементом права на защиту (п. 3 ч. 4 ст. 46, п. 9 ч. 4 ст. 47 УПК РФ). Вместе с тем, в литературе отмечаются случаи фактического присутствия следователя при конфиденциальных встречах, ведения видеозаписи или даже online-трансляции со свиданий, проведения свиданий в специальных комнатах, оснащенных техническими средствами для прослушивания^[66]. Все это грубо нарушает адвокатскую тайну и делает невозможным выработку согласованной правовой позиции по делу.

Таким образом, несмотря на достаточно подробную регламентацию форм обеспечения участия защитника в УПК РФ, практика их применения сопровождается целым рядом системных проблем, препятствующих реализации принципа обеспечения права на защиту на стадии предварительного расследования. В числе наиболее острых можно назвать проблемы несвоевременного назначения защитника, привлечения недобросовестных «карманных адвокатов», неявки защитника для производства следственных и процессуальных действий, фактического недопуска адвоката к подзащитному под различными предлогами, нарушения конфиденциальности общения с адвокатом. Данные проблемы требуют комплексного подхода к их разрешению, предполагающего совершенствование как законодательной регламентации механизмов обеспечения участия защитника, так и правоприменительных подходов. Речь идет о внедрении автоматизированной системы распределения требований о назначении защитника, ужесточении ответственности за воспрепятствование деятельности адвоката, установлении дополнительных гарантий адвокатской тайны, пересмотре практики чрезмерно формального подхода к участию адвоката в деле.

Учитывая современное состояние науки уголовного процесса, представляется необходимым подробно рассмотреть проблемные аспекты регламентации процессуального статуса защитника и особенности реализации его полномочий на стадии досудебного производства.

В современном уголовном судопроизводстве институт профессиональной защиты играет ключевую роль в обеспечении прав и законных интересов лиц, вовлеченных в орбиту уголовного преследования. Вместе с тем, анализ действующего законодательства и правоприменительной практики выявляет ряд существенных проблем в регламентации процессуального статуса защитника.

Одной из центральных проблем является отсутствие в УПК РФ исчерпывающего перечня субъектов, которые могут оказывать квалифицированную юридическую помощь обвиняемым и подозреваемым. Как справедливо отмечает Е.Г. Мартынчик, данный пробел создает неопределенность в вопросе о том, кто помимо профессиональных адвокатов может выступать в качестве защитника^[67]. Хотя ч. 2 ст. 49 УПК РФ допускает участие наряду с адвокатом одного из близких родственников обвиняемого или иного лица, о допуске которого ходатайствует обвиняемый, механизм такого допуска детально не регламентирован.

Существенной проблемой является также неурегулированность вопроса о документальном оформлении момента вступления адвоката в уголовное дело. В.Ю. Мельников указывает на необходимость процессуального закрепления требований к участию защитника путем вынесения специального постановления о его допуске^[68]. На практике отсутствие четкой регламентации данного вопроса порождает различные подходы в разных регионах страны, что создает неопределенность в процессуальном статусе защитника.

Особую актуальность приобретает проблема соотношения частных и публичных интересов в деятельности адвоката-защитника. А.А. Давлетов справедливо обращает внимание на то, что статус адвоката предоставляется государственными органами, однако в уголовном процессе он защищает частные интересы конкретного лица^[69]. Это порождает определенное противоречие между публично-правовой природой института адвокатуры и частноправовым характером защитительной деятельности.

Не менее важной является проблема процессуальной регламентации полномочий защитника по собиранию доказательств. Хотя ч. 3 ст. 86 УПК РФ предоставляет защитнику право собирать доказательства путем получения предметов, документов и иных сведений, опроса лиц с их согласия, истребования справок, характеристик и иных документов, процедура реализации этих полномочий детально не регламентирована.

Существенным пробелом является отсутствие четкого механизма придания собранным защитником материалам статуса полноценных доказательств. Л.А. Воскобитова обоснованно указывает на то, что для признания представленных защитником материалов доказательствами требуется их процессуальное закрепление следователем или дознавателем^[70]. При этом должностные лица стороны обвинения нередко необоснованно отказывают в удовлетворении ходатайств защиты о приобщении материалов к делу.

Заслуживает внимания и проблема взаимодействия защитника со следователем при заявлении ходатайств о приобщении материалов к делу. Как показывает практика, следователи зачастую формально подходят к рассмотрению таких ходатайств, не приводя должной мотивировки при отказе в их удовлетворении. А.В. Рагулин справедливо отмечает, что это существенно ограничивает возможности стороны защиты по формированию доказательственной базы^[71].

Представляется необходимым внесение изменений в УПК РФ, направленных на:

• закрепление исчерпывающего перечня субъектов, которые могут выступать в качестве защитников;
• регламентацию порядка документального оформления вступления защитника в дело;
• установление четкой процедуры придания материалам защиты статуса доказательств;
• определение критериев оценки относимости и допустимости представленных защитой материалов.

Для преодоления выявленных проблем требуется комплексный подход, включающий как совершенствование законодательства, так и формирование единообразной правоприменительной практики.

В развитие анализа процессуального статуса защитника в досудебном производстве представляется необходимым подробно рассмотреть вопросы обеспечения его независимости, процессуальной самостоятельности и практической реализации предоставленных прав.

Ключевой проблемой обеспечения независимости защитника является феномен так называемых "карманных адвокатов". Как справедливо отмечает И.В. Тишутина, существует практика неформального взаимодействия между следственными органами и определенными адвокатами, которые систематически привлекаются для участия в деле по назначению^[72]. При этом такие защитники фактически действуют в интересах стороны обвинения, формально присутствуя при производстве следственных действий, но не оказывая реальной юридической помощи подзащитному.

Особую остроту приобретает проблема создания искусственных препятствий для эффективного участия защитника в следственных действиях. По мнению Л.А. Воскобитовой, следователи нередко прибегают к различным тактическим приемам для ограничения активности защитника - от несвоевременного уведомления о планируемых следственных действиях до необоснованных отказов в удовлетворении ходатайств^[73]. Такая практика существенно снижает эффективность профессиональной защиты.

Принципиальное значение имеет обеспечение конфиденциальности общения защитника с подзащитным. Несмотря на законодательное закрепление данного права, на практике возникают серьезные проблемы с его реализацией. Ю.И. Стецовский подчеркивает необходимость создания надлежащих условий для конфиденциального общения в следственных изоляторах и помещениях правоохранительных органов^[74].

Важным аспектом является процессуальная самостоятельность защитника, которая имеет определенные ограничения, обусловленные волей подзащитного. Защитник не вправе занимать позицию вопреки воле доверителя, за исключением случаев самооговора. При этом возникает сложный вопрос о пределах процессуальной самостоятельности защитника при определении тактики защиты.

Специфика заявления ходатайств и определения позиции по делу требует от защитника особого профессионального мастерства. Е.Г. Мартынчик обращает внимание на необходимость тщательного согласования с подзащитным всех принципиальных решений, касающихся линии защиты^[75]. Это особенно важно при заявлении ходатайств о прекращении уголовного дела или изменении квалификации.

Существенное значение имеет правильное выстраивание взаимодействия с подзащитным при выработке линии защиты. Защитник должен разъяснить подзащитному возможные правовые последствия избранной позиции, предложить оптимальные варианты защиты, но окончательное решение остается за доверителем.

Практическая реализация прав защитника сталкивается с рядом проблем. Право на свидания с подзащитным в СИЗО нередко ограничивается организационными препятствиями - отсутствием свободных помещений, очередями, необоснованными требованиями администрации. А.В. Рагулин отмечает необходимость создания специальных помещений для конфиденциального общения защитника с подзащитным^[76].

Порядок ознакомления с материалами дела также требует совершенствования. Несмотря на законодательное закрепление права защитника знакомиться с материалами дела, снимать копии, на практике следователи нередко создают искусственные препятствия - ограничивают время ознакомления, отказывают в копировании документов, предоставляют материалы в неудобное время.

Участие в следственных действиях и дача консультаций подзащитному являются важнейшими элементами деятельности защитника. При этом защитник должен активно использовать предоставленные законом возможности - задавать вопросы, делать замечания к протоколу, давать краткие консультации своему доверителю.

Проведенный анализ участия защитника в досудебном производстве позволяет сформулировать ряд существенных выводов и рекомендаций по совершенствованию действующего законодательства и правоприменительной практики.

В целях повышения эффективности института защиты на досудебной стадии уголовного судопроизводства представляется необходимым внести следующие изменения в уголовно-процессуальное законодательство:

• Закрепить в УПК РФ исчерпывающий перечень субъектов, которые могут выступать в качестве защитников, с четким определением требований к их квалификации и порядку допуска к участию в деле.
• Регламентировать процедуру документального оформления вступления защитника в уголовное дело путем введения единой формы постановления о допуске защитника.
• Установить четкий механизм придания собранным защитником материалам статуса доказательств, включая:
• детальную регламентацию процедуры сбора и фиксации доказательств защитником;
• обязательность приобщения к материалам дела заключения защитника о собранных доказательствах;
• критерии оценки относимости и допустимости представленных защитой материалов.
• Усилить процессуальные гарантии независимости защитника путем:
• введения ответственности должностных лиц за воспрепятствование законной деятельности защитника;
• установления запрета на привлечение "карманных адвокатов";
• обеспечения реальной состязательности при рассмотрении ходатайств защиты.
• Детализировать порядок реализации процессуальных прав защитника:
• регламентировать процедуру ознакомления с материалами дела;
• установить гарантии конфиденциальности общения с подзащитным;
• определить полномочия защитника при участии в следственных действиях.
• Создать эффективный механизм обжалования действий (бездействия) следователя, ограничивающих права защитника.

Реализация предложенных рекомендаций позволит существенно повысить эффективность института защиты в досудебном производстве, обеспечить реальную состязательность сторон и соблюдение конституционного права на квалифицированную юридическую помощь.

Необходимо подчеркнуть, что совершенствование нормативной базы должно сопровождаться формированием единообразной правоприменительной практики и повышением профессионального уровня как адвокатов-защитников, так и должностных лиц органов предварительного расследования. Только комплексный подход к решению выявленных проблем позволит обеспечить надлежащий уровень защиты прав и законных интересов лиц, вовлеченных в сферу уголовного судопроизводства.

2.2. Деятельность защитника в судебном разбирательстве

Судебное разбирательство является центральной стадией уголовного процесса, в которой происходит разрешение дела по существу. Участие защитника в судебных стадиях - необходимое условие реализации принципа состязательности и обеспечения права обвиняемого на защиту. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации достаточно подробно регламентирует процессуальные полномочия защитника в суде первой инстанции, а также в вышестоящих судебных инстанциях - апелляционной, кассационной и надзорной. При этом объем и характер этих полномочий имеет определенную специфику на каждой стадии судебного производства.

В суде первой инстанции полномочия защитника наиболее широки, что обусловлено непосредственным исследованием доказательств и разрешением дела по существу. В соответствии с ч. 1 ст. 248 УПК РФ, защитник подсудимого участвует в исследовании доказательств, заявляет ходатайства, излагает суду свое мнение по существу обвинения и его доказанности, об обстоятельствах, смягчающих наказание подсудимого или оправдывающих его, о мере наказания, а также по другим вопросам, возникающим в ходе судебного разбирательства^[77].

Одним из ключевых полномочий защитника в суде первой инстанции является участие в исследовании доказательств. Защитник вправе задавать вопросы допрашиваемым лицам, заявлять ходатайства о вызове новых свидетелей, экспертов и специалистов, об истребовании вещественных доказательств и документов. Причем, как справедливо отмечает Д.К. Хохлов, УПК РФ не содержит каких-либо ограничений в вопросах защитника, кроме относимости и допустимости [57, с. 158]. Активная позиция адвоката по исследованию и оценке доказательств - залог эффективной защиты.

Другим не менее важным правом защитника в суде является заявление ходатайств. Защитник может заявлять ходатайства о вызове дополнительных свидетелей, экспертов и специалистов, об истребовании документов, о производстве судебных экспертиз, о приобщении к материалам дела доказательств, о возвращении дела прокурору или его прекращении и т.д. Суд не вправе отказать в удовлетворении ходатайства, если обстоятельства, об установлении которых ходатайствует сторона, имеют значение для дела (ч. 2 ст. 271 УПК РФ).

Центральным элементом процессуального статуса защитника в суде первой инстанции является его участие в прениях сторон. В соответствии со ст. 292 УПК РФ, защитник излагает суду свое окончательное мнение по существу предъявленного подсудимому обвинения, а также по другим вопросам, возникшим в ходе судебного разбирательства^[78]. При необходимости защитник может ходатайствовать об объявлении перерыва для подготовки к прениям. Позиция адвоката в прениях должна быть максимально аргументированной и убедительной.

Вместе с тем, в литературе справедливо обращается внимание на ряд проблемных вопросов реализации полномочий защитника в суде. Так, В.А. Шляхова отмечает, что на практике нередки случаи необоснованного ограничения судом права защитника задавать вопросы свидетелям и экспертам^[79]. Отдельные авторы также указывают на проблему недостаточной состязательности российского судебного разбирательства, когда суд фактически перенимает функцию обвинения и самостоятельно восполняет пробелы предварительного расследования.

Завершающим этапом рассмотрения дела в суде первой инстанции является вынесение приговора. Защитник не вправе обжаловать приговор по основанию, ухудшающему положение подсудимого. При этом само по себе несогласие подсудимого с позицией адвоката не может трактоваться как ухудшение его положения. Ведь интересы подсудимого защищаются не только и не столько позицией адвоката, который может заблуждаться, сколько объективным анализом обстоятельств дела.

Если подсудимый и/или его защитник не удовлетворены приговором суда первой инстанции, они вправе его обжаловать. С принятием Федерального закона от 29.12.2010 № 433-ФЗ в российском уголовном процессе произошел переход от кассационного к апелляционному порядку проверки приговоров, не вступивших в законную силу. Апелляция предполагает более широкие возможности по исследованию и оценке доказательств, чем ранее существовавшая кассация^[80].

В соответствии со ст. 389.1 УПК РФ, право апелляционного обжалования судебного решения принадлежит осужденному, оправданному, их защитникам и законным представителям. Защитник вправе обжаловать приговор как по собственной инициативе, так и по просьбе своего подзащитного. Апелляционную жалобу защитник приносит через суд, постановивший приговор, в течение 10 суток со дня провозглашения приговора или вынесения иного обжалуемого решения.

Существенное полномочие защитника в апелляции - участие в судебном заседании. Часть 2 ст. 389.12 УПК РФ предусматривает, что неявка лиц, своевременно извещенных о месте, дате и времени заседания суда апелляционной инстанции, не препятствует проведению разбирательства, за исключением случаев неявки обвиняемого, которое признано обязательным. Однако Пленум Верховного Суда РФ в своем Постановлении от 27.11.2012 № 26 разъяснил, что неявка защитника, участвующего в уголовном деле по назначению суда первой инстанции, в заседание суда апелляционной инстанции по уважительной причине влечет отложение судебного разбирательства.

В апелляционной инстанции полномочия защитника имеют определенную специфику по сравнению с производством в суде первой инстанции. Так, ст. 389.13 УПК РФ предусматривает возможность исследования доказательств, которые не были предметом рассмотрения в суде первой инстанции (новых доказательств)^[81]. Однако приобщение новых доказательств допускается, если лицо, заявившее ходатайство об их исследовании, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него. То есть полномочия защитника по представлению новых доказательств в апелляции ограничены.

Новеллой апелляционного производства является и то, что при рассмотрении дела в апелляционной инстанции суд не связан доводами апелляционной жалобы и вправе проверить решение суда первой инстанции в полном объеме. Это существенно меняет тактику действий защитника в апелляции. Как отмечает М.В. Разгонова, защитнику следует быть готовым обосновывать свою позицию и представлять доказательства не только по доводам жалобы, но и по всему спектру обстоятельств дела^[82].

Еще более ограниченным является объем полномочий защитника в кассационном и надзорном производстве. В отличие от апелляции, кассация и надзор предполагают проверку только вступивших в законную силу приговоров, определений и постановлений суда. Основаниями для отмены или изменения судебных решений в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и/или уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела (ст. 401.15 УПК РФ) [3]. В надзорном производстве основаниями для пересмотра являются только фундаментальные нарушения норм материального или процессуального права.

Полномочия защитника в кассации и надзоре фактически сводятся к составлению жалобы и участию в судебном заседании. При этом ст. 401.8 УПК РФ предусматривает предварительное изучение кассационных жалоб судьей. И только при наличии оснований для пересмотра судебных решений в кассационном порядке судья выносит постановление о передаче кассационной жалобы с уголовным делом для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции [3]. Аналогичная процедура действует и в надзоре. То есть, в отличие от апелляции, далеко не каждая кассационная или надзорная жалоба защитника будет предметом судебного разбирательства.

Следует также отметить отсутствие в УПК РФ нормы, предусматривающей обязательное участие защитника при рассмотрении дела судом кассационной инстанции. В этой связи представляется справедливой позиция Конституционного Суда РФ о том, что положения Кодекса об обязательном участии защитника в судебном разбирательстве в судах первой и апелляционной инстанции должны в равной мере относиться и к производству в кассации и надзоре.

Наконец, существенной особенностью кассационного и надзорного производства является невозможность поворота к худшему для осужденного или оправданного. В случае, когда по жалобе потерпевшего или представлению прокурора изменяется квалификация преступления на статью закона, предусматривающую более строгое наказание, или увеличивается размер наказания, ухудшается положение осужденного по другим основаниям либо в отношении оправданного выносится обвинительный приговор, такое решение в части, ухудшающей положение осужденного или оправданного, должно быть отменено (ч. 2 ст. 401.6 УПК РФ).

Итак, процессуальные полномочия защитника имеют свою специфику на каждой стадии судебного производства по уголовному делу. Если в суде первой инстанции защитник обладает максимально широкими возможностями по участию в исследовании доказательств, заявлению ходатайств и отстаиванию позиции подзащитного, то по мере перехода дела в вышестоящие инстанции его полномочия последовательно сужаются. Связано это как с самой сутью проверочных производств, предметом которых являются уже не фактические обстоятельства дела, а законность ранее вынесенных судебных решений, так и с особенностями процессуальной формы апелляционного, кассационного и надзорного производства. Вместе с тем, несмотря на объективные ограничения, грамотная реализация защитником имеющихся полномочий, его настойчивость и принципиальность позволяют добиваться исправления судебных ошибок, восстановления нарушенных прав и законных интересов подзащитного даже на самых высоких стадиях уголовного процесса^[83].

Принцип состязательности является одним из фундаментальных начал современного уголовного судопроизводства. Согласно статье 15 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, состязательность предполагает строгое разделение функций обвинения, защиты и разрешения уголовного дела, каждая из которых возлагается на отдельных участников процесса. Стороны обвинения и защиты равноправны перед судом, они наделены равными возможностями по отстаиванию своей позиции, представлению и исследованию доказательств. Суд же, сохраняя независимость и беспристрастность, создает условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления, предоставленных им прав.

В теории уголовного процесса справедливо отмечается, что реализация принципа состязательности невозможна без фигуры защитника, который на профессиональной основе способен противостоять стороне обвинения, представленной государственными органами и должностными лицами^[84]. Именно защитник, будучи независимым от органов власти участником процесса, призван обеспечить реальное равенство возможностей стороны защиты в процессуальном противоборстве со стороной обвинения.

Ключевым этапом реализации функции защиты в рамках состязательного судебного разбирательства является участие защитника в судебном следствии. Именно на этой стадии происходит непосредственное исследование доказательств, представленных сторонами. Защитник вправе участвовать в допросах подсудимого, потерпевшего, свидетелей, экспертов, специалистов, задавать им вопросы. При этом, как справедливо отмечает Т.В. Сойма, активная позиция адвоката по исследованию и оценке доказательств - залог эффективной защиты^[85].

Вместе с тем, анализ судебной практики свидетельствует о наличии ряда проблем, связанных с реализацией данного права защитника. Нередки случаи, когда суд необоснованно снимает вопросы защитника, ограничивает его в возможности исследовать доказательства, представленные стороной обвинения^[86]. Подобные ситуации ставят под сомнение реальную состязательность процесса и требуют более четкой законодательной регламентации полномочий защитника в судебном следствии.

Не менее важным аспектом реализации функции защиты является участие адвоката в прениях сторон. Выступление защитника в прениях - это квинтэссенция всей его деятельности по делу, подведение итогов и изложение суду окончательной позиции стороны защиты. Согласно статье 292 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации защитник излагает суду свое мнение по существу обвинения и его доказанности, об обстоятельствах, смягчающих наказание подсудимого или оправдывающих его, о мере наказания, а также по другим вопросам, возникающим в судебном разбирательстве.

Как справедливо отмечает М.И. Халилов, защитительная речь должна быть не только юридически грамотной и аргументированной, но и психологически выверенной, способной оказать эмоциональное воздействие на суд^[87]. Адвокат должен не просто проанализировать доказательства, но и обратить внимание суда на их недостаточность, противоречивость, ненадежность. В том случае, если позиция подсудимого и его защитника расходятся, адвокат при произнесении речи должен исходить из избранной подсудимым позиции, но при этом указать на ее слабые стороны и привести доводы в обоснование своего мнения о наиболее целесообразных действиях по защите.

Вместе с тем, анализ практики показывает, что далеко не всегда защитник в полной мере использует возможности, предоставляемые институтом прений сторон. По данным социологических исследований, более 40% адвокатов вообще не выступают в прениях либо ограничиваются формальной речью, фактически дублирующей позицию государственного обвинителя. Причинами этого называют и недостаточную подготовленность некоторых адвокатов, и сложившиеся стереотипы судебной практики, когда позиция стороны защиты воспринимается как заведомо несостоятельная. В этой связи справедливо ставится вопрос о необходимости повышения ораторского мастерства адвокатов, выработке профессиональных стандартов судебной речи.

Принципиально важной проблемой реализации функции защиты в состязательном процессе является проблема обеспечения действительного равенства процессуальных возможностей сторон в доказывании. Несмотря на формальное закрепление права защитника собирать и представлять доказательства (п. 2 ч. 1 ст. 53 УПК РФ), фактические возможности адвоката в формировании доказательственной базы значительно уже, чем у органов предварительного расследования и государственного обвинения. Достаточно сказать, что защитник лишен права производства следственных и иных процессуальных действий, в ходе которых происходит получение доказательств.

Кроме того, доказательства, представленные защитником, подлежат обязательной проверке и оценке со стороны суда и могут быть положены в основу приговора только при условии их допустимости, достоверности и достаточности. На практике суды зачастую скептически относятся к доказательствам защиты и не уделяют им должного внимания при вынесении решений^[88]. Все это ставит защитника в неравное положение со стороной обвинения и не позволяет говорить о подлинной состязательности процесса.

В этой связи в научной литературе обоснованно ставится вопрос о необходимости расширения процессуальных полномочий защитника в доказывании. Речь идет о предоставлении адвокату права самостоятельного производства ряда процессуальных действий (опрос свидетелей, осмотр местности и помещений, назначение экспертиз и др.), результаты которых имели бы доказательственное значение. В ряде зарубежных стран (США, Великобритания) такое "параллельное расследование" защиты успешно функционирует и служит действенным механизмом реализации принципа состязательности^[89]. Для России данный институт является новым, хотя идеи о его внедрении высказываются учеными-процессуалистами уже не одно десятилетие.

Другой серьезной проблемой реализации функции защиты в суде является сложившаяся практика обвинительного уклона правосудия. Исследования показывают, что оправдательные приговоры в российских судах выносятся крайне редко (менее 1% от числа всех приговоров), тогда как, например, в США этот показатель достигает 15-20%^[90]. Суды фактически ориентированы на поддержку позиции обвинения и крайне неохотно идут на вынесение оправдательных решений даже при очевидной недоказанности вины подсудимого. Защитнику в этой ситуации бывает очень сложно убедить суд в несостоятельности обвинения и добиться объективного рассмотрения всех обстоятельств дела.

Причины обвинительного уклона многообразны: здесь и несовершенство процессуального законодательства, и сохраняющееся доминирование стороны обвинения при собирании доказательств, и психологическая предрасположенность судьи видеть в подсудимом преступника. Определенную негативную роль играет и распространенность особого порядка судебного разбирательства при согласии обвиняемого с предъявленным обвинением (гл. 40 УПК РФ), когда дела рассматриваются без исследования доказательств, а участие защитника носит сугубо формальный характер. В таких условиях реальная состязательность судебного разбирательства практически отсутствует, а функция защиты сводится к минимуму.

Преодоление обвинительных тенденций в правосудии требует комплексного реформирования уголовного судопроизводства в направлении расширения процессуальных гарантий прав стороны защиты, обеспечения независимости суда, внедрения эффективных механизмов судебного контроля за качеством предварительного расследования. На уровне адвокатского сообщества необходимо формирование корпоративной культуры, ориентированной на активную и принципиальную защиту прав доверителя, противодействие любым проявлениям обвинительного уклона. Только в этом случае защитник сможет стать реальным "равноправным игроком" в состязательном процессе, способным эффективно отстаивать интересы своего подзащитного.

Итак, реализация функции защиты в состязательном судебном разбирательстве характеризуется, с одной стороны, достаточно широкими процессуальными возможностями адвоката по участию в исследовании доказательств, заявлению ходатайств и отстаиванию своей позиции, а с другой - наличием серьезных проблем, связанных с обеспечением фактического равноправия сторон, преодолением обвинительного уклона правосудия, наличием организационных и психологических барьеров для эффективной деятельности защитника. Все это актуализирует задачу дальнейшего совершенствования процессуального статуса адвоката в уголовном судопроизводстве, расширения его полномочий в доказывании, оптимизации института защиты в направлении подлинной состязательности. Причем решение этой задачи зависит не только от законодательных новаций, но и от качественной перестройки правоприменительной практики, изменения подходов в профессиональном сознании судей, прокуроров и самих адвокатов.

В современных условиях развития уголовного судопроизводства особую актуальность приобретает проблема совершенствования процессуального статуса защитника и механизмов реализации его полномочий на досудебной стадии. Анализ правоприменительной практики и научной литературы позволяет выявить ряд существенных проблем, требующих законодательного решения.

Одной из ключевых проблем является отсутствие в УПК РФ четкого перечня субъектов, которые могут выступать в качестве защитников. Как справедливо отмечает Е.Г. Мартынчик, данный пробел создает неопределенность в вопросе о том, кто помимо профессиональных адвокатов может осуществлять защиту в уголовном процессе^[91]. Хотя ч. 2 ст. 49 УПК РФ допускает участие наряду с адвокатом одного из близких родственников обвиняемого или иного лица, механизм их допуска к участию в деле детально не регламентирован.

Представляется необходимым закрепить в УПК РФ исчерпывающий перечень требований к лицам, допускаемым к осуществлению защиты. При этом ключевым критерием должно быть наличие высшего юридического образования и опыта работы в сфере юриспруденции. Как подчеркивает Л.А. Воскобитова, только профессиональный юрист способен обеспечить реальную состязательность в уголовном процессе и эффективно противостоять стороне обвинения^[92].

Не менее важной проблемой является отсутствие единой процедуры документального оформления вступления защитника в уголовное дело. В правоприменительной практике сложились различные подходы - от простого приобщения к делу ордера до вынесения специального постановления о допуске защитника. Такое разнообразие практик не способствует единообразному применению закона и создает почву для злоупотреблений.

Целесообразно ввести в УПК РФ единую форму постановления о допуске защитника, в котором должны быть отражены:

• основания участия защитника в деле;
• момент начала осуществления защиты;
• объем процессуальных прав защитника;
• порядок его ознакомления с материалами дела.

Особого внимания заслуживает проблема придания процессуального статуса материалам, собранным защитником. А.В. Рагулин справедливо указывает на то, что действующее законодательство не содержит четкого механизма трансформации полученных защитником сведений в доказательства по делу^[93]. Это существенно ограничивает возможности стороны защиты по формированию доказательственной базы.

Для решения данной проблемы необходимо детально регламентировать процедуру сбора и фиксации доказательств защитником. В частности, следует определить:

• формы и методы получения доказательственной информации;
• порядок процессуального оформления результатов опроса лиц;
• требования к оформлению полученных предметов и документов;
• процедуру взаимодействия с экспертами и специалистами.

Важным элементом предлагаемого механизма должно стать введение института заключения защитника о собранных доказательствах. В данном документе защитник должен обосновать относимость и допустимость представляемых материалов, их значение для установления обстоятельств дела. Следователь (дознаватель) будет обязан приобщить такое заключение к материалам дела и дать ему мотивированную оценку при принятии процессуальных решений.

Для оценки представленных защитой материалов необходимо законодательно закрепить четкие критерии их относимости и допустимости. В качестве основных критериев могут выступать:

• законность способа получения материалов;
• наличие данных об источнике их происхождения;
• возможность проверки достоверности информации;
• значение для установления обстоятельств дела.

Одним из ключевых направлений совершенствования уголовно-процессуального законодательства является усиление процессуальных гарантий независимости защитника. В современных условиях, как справедливо отмечает Т.В. Сойма, защитники регулярно сталкиваются с различными формами давления и противодействия их законной деятельности со стороны органов следствия^[94].

Особую остроту приобрела проблема так называемых "карманных адвокатов", фактически действующих в интересах стороны обвинения. Данное явление не только подрывает независимость адвокатуры, но и существенно снижает эффективность защиты прав подозреваемых и обвиняемых. На практике следователи часто привлекают одних и тех же адвокатов по назначению, что создает почву для злоупотреблений и нарушения прав подзащитных.

Для преодоления данной негативной практики необходимо внести в УПК РФ ряд существенных изменений. Прежде всего, требуется введение уголовной ответственности должностных лиц за воспрепятствование законной деятельности защитника. Как показывает анализ правоприменительной практики, существующие административные и дисциплинарные меры не обеспечивают должного превентивного эффекта.

Также представляется необходимым законодательно закрепить запрет на привлечение одних и тех же адвокатов по назначению к участию в делах у конкретных следователей. Данная мера позволит минимизировать риски формирования неформальных связей между следователями и защитниками, подрывающих независимость последних.

В.М. Герасенков обоснованно указывает на необходимость создания автоматизированной системы распределения требований о назначении защитника^[95]. Такая система должна исключать возможность произвольного выбора следователем "удобного" адвоката и обеспечивать равномерное распределение дел по назначению между всеми адвокатами.

Особого внимания заслуживает вопрос об усилении ответственности самих адвокатов за нарушение профессиональной этики при осуществлении защиты. Как подчеркивает И.А. Узгорская, необходимо законодательно закрепить более строгие меры воздействия за формальное исполнение обязанностей защитника и действия в ущерб интересам доверителя^[96].

Важным элементом обеспечения независимости защитника является детальная регламентация порядка реализации его процессуальных прав. В частности, требуется установить четкие сроки предоставления материалов дела для ознакомления, порядок использования технических средств при копировании документов, механизм фиксации замечаний на протоколы следственных действий.

Особую актуальность приобретает вопрос о регламентации конфиденциального общения защитника с подзащитным. Законодательно должны быть закреплены требования к оборудованию помещений для свиданий, порядку проведения встреч, гарантиям сохранения адвокатской тайны. Без обеспечения конфиденциальности общения невозможно выстраивание эффективной линии защиты.

Необходимым условием реализации принципа состязательности является создание эффективного механизма обжалования действий (бездействия) следователя, ограничивающих права защитника. Существующий порядок рассмотрения жалоб не обеспечивает оперативного восстановления нарушенных прав. В этой связи целесообразно установить сокращенные сроки их рассмотрения, предусмотреть обязательное участие защитника в рассмотрении жалоб, закрепить право на повторное обжалование в случае неустранения нарушений.

2.3. Особенности полномочий защитника в суде присяжных и апелляционной инстанции

Суд присяжных - особая форма судопроизводства, в которой вопросы факта, связанные с виновностью или невиновностью подсудимого, решаются коллегией присяжных заседателей, а вопросы права - профессиональным судьей. Такая модель призвана обеспечить независимость и объективность судебного разбирательства, усилить гарантии прав личности в уголовном процессе. В России суды присяжных функционируют с 1993 года и к настоящему времени стали неотъемлемым элементом отечественной системы уголовного правосудия.

Участие защитника в суде присяжных имеет свои особенности, обусловленные спецификой данной формы судопроизводства. Прежде всего, следует отметить, что в соответствии с п. 3 ч. 5 ст. 217 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, если обвиняемый заявляет ходатайство о рассмотрении уголовного дела судом с участием присяжных заседателей, то следователь должен разъяснить особенности производства в таком суде и выяснить позицию обвиняемого и его защитника по этому вопросу. Тем самым закон предусматривает обязательность участия адвоката уже на этапе принятия решения о форме судопроизводства.

В теории справедливо отмечается повышенная сложность работы защитника в суде присяжных, что обусловлено двойственной природой этого суда, необходимостью ориентироваться как на профессионального судью, так и на присяжных - людей, не искушенных в тонкостях права^[97]. Присяжные выносят вердикт на основе своего жизненного опыта, здравого смысла, эмоционального восприятия обстоятельств дела. В этих условиях тактика защиты должна строиться с учетом психологии присяжных, их социальных и нравственных представлений.

Уже на этапе формирования коллегии присяжных защитник играет активную роль, реализуя свое право на мотивированный и немотивированный отвод кандидатов в присяжные (ст. 328 УПК РФ). Задача адвоката - добиться, чтобы в состав коллегии вошли люди, способные объективно и непредвзято оценить доказательства, не подверженные стереотипам и предрассудкам. Для этого защитник может задавать кандидатам вопросы, выявляющие их отношение к делу, к личности подсудимого, к тем или иным доказательствам.

В судебном следствии с участием присяжных деятельность защитника приобретает особый характер. С одной стороны, сохраняются все традиционные элементы работы адвоката - участие в допросах, представление доказательств, заявление ходатайств и т.д. С другой - защитнику приходится учитывать специфику восприятия информации присяжными, их реакцию на те или иные доказательства и аргументы. Как отмечает А.И. Журавлева, речь защитника в суде присяжных должна быть более яркой, образной, эмоционально насыщенной, чем в обычном процессе^[98]. Важно не перегружать выступления юридическими терминами, излагать свою позицию простым и понятным языком.

Вместе с тем, образность и эмоциональность речи защитника не должны идти в ущерб ее содержательности и аргументированности. Присяжные - не профессиональные юристы, но это не означает, что они не способны к логическому и критическому мышлению. Задача адвоката - не просто апеллировать к чувствам присяжных, но и убедить их в обоснованности своей позиции, предоставить доказательства, опровергающие или ставящие под сомнение доводы обвинения. При этом защитнику следует быть предельно корректным, избегать манипулирования или введения присяжных в заблуждение. Любая неточность или передержка в выступлении адвоката может быть использована стороной обвинения и негативно повлиять на позицию присяжных.

Существенной особенностью работы защитника в суде присяжных является невозможность ссылаться в прениях на недопустимые доказательства (ч. 6 ст. 335 УПК РФ). Если в ходе судебного следствия какие-то доказательства были признаны недопустимыми, то они исключаются из разбирательства и не могут быть предметом обсуждения с участием присяжных. Это повышает требования к качеству работы адвоката на предыдущих стадиях, необходимости своевременного заявления ходатайств о признании доказательств недопустимыми.

Говоря о проблемных аспектах участия защитника в суде присяжных, нельзя не отметить сохраняющуюся практику оказания незаконного воздействия на присяжных заседателей. По данным опросов, с такими фактами сталкивались более половины адвокатов, участвовавших в судах присяжных^[99]. Речь идет об угрозах, подкупе, психологическом давлении на присяжных с целью добиться нужного стороне обвинения вердикта. В этих условиях защитник должен быть крайне внимательным, чтобы своевременно выявлять и пресекать подобные незаконные действия, ставить вопрос об отстранении присяжных, утративших объективность и беспристрастность.

Наконец, серьезной проблемой является недостаточная подготовленность многих адвокатов к работе в суде присяжных. Исследования показывают, что более трети защитников испытывают трудности с выработкой тактики и подготовкой к процессам с участием присяжных, не владеют необходимыми психологическими и ораторскими навыками^[100]. В этой связи актуальной задачей является разработка специальных методических рекомендаций и программ повышения квалификации адвокатов, специализирующихся на делах, рассматриваемых судом присяжных.

Оценивая влияние участия присяжных заседателей на объем и характер деятельности защитника, следует отметить, что оно является весьма значительным. Сама психология присяжных как судей факта предполагает повышенное внимание к вопросам доказывания, тщательное и всестороннее исследование всех обстоятельств дела. Защитник не может ограничиться формальным изложением своей позиции - он должен активно участвовать в допросах, представлять суду доказательства и аргументы в пользу подзащитного, опровергать доводы обвинения.

В отличие от профессионального судьи, присяжные не связаны правовыми формальностями и ведомственными установками. Они выносят вердикт исходя из своего внутреннего убеждения, основанного на всесторонней оценке исследованных в суде доказательств. Это открывает перед защитником более широкие возможности по отстаиванию интересов подсудимого, позволяет рассчитывать на объективное и непредвзятое рассмотрение всех обстоятельств дела.

Неслучайно, по статистике, оправдательные вердикты присяжных выносятся значительно чаще, чем в обычных процессах. Если в среднем по России доля оправданий составляет менее 1%, то в судах присяжных этот показатель достигает 20% и более^[101]. Это свидетельствует о том, что присяжные действительно способны критически оценивать позицию обвинения и принимать решения вопреки сложившимся стереотипам и обвинительным тенденциям в профессиональном правосудии.

Вместе с тем, расширение возможностей защиты в суде присяжных имеет и обратную сторону - повышение требований к качеству работы адвоката, его профессиональному мастерству. Выступать перед присяжными, убеждать их и полемизировать с прокурором гораздо сложнее, чем участвовать в обычном судебном процессе. Малейшая ошибка или неточность защитника могут негативно повлиять на вердикт присяжных, перечеркнуть все усилия по защите подсудимого.

Поэтому участие в суде присяжных требует от адвоката не только глубокого знания дела и преданности интересам подзащитного, но и высокого ораторского искусства, актерского мастерства, умения мгновенно реагировать на реплики процессуальных оппонентов и вопросы присяжных. Недаром многие известные адвокаты прошлого и современности (Ф.Н. Плевако, А.Ф. Кони, Г.М. Резник и др.) считали работу в суде присяжных вершиной адвокатского мастерства, своеобразным "испытанием на прочность" для каждого защитника.

Итак, можно констатировать, что участие защитника в суде присяжных - сложная и ответственная миссия, требующая высочайшего профессионализма, глубоких юридических знаний и безупречных нравственных качеств. Деятельность адвоката здесь выходит за привычные процессуальные рамки и приобретает ярко выраженный публичный характер.

Ключевым этапом, во многом определяющим успешность защиты, является участие адвоката в формировании коллегии присяжных заседателей. Как справедливо отмечает А.И. Журавлева, защитник должен максимально использовать предоставленное законом право на мотивированный и немотивированный отвод кандидатов в присяжные для формирования оптимального состава коллегии^[102]. При этом адвокату необходимо тщательно анализировать анкетные данные кандидатов, их ответы на вопросы в ходе формирования коллегии, невербальные реакции.

Особое значение имеет грамотное использование права на постановку вопросов кандидатам в присяжные. Вопросы должны быть направлены на выявление возможной предвзятости, наличия предубеждений относительно определенных категорий преступлений или лиц, способности критически оценивать доказательства. При этом, как подчеркивает И.В. Овсяников, недопустима постановка вопросов, направленных на выяснение позиции кандидатов по существу рассматриваемого дела^[103].

Важнейшей особенностью деятельности защитника в суде присяжных является специфика представления и исследования доказательств. В отличие от обычного порядка судебного разбирательства, здесь адвокат должен ориентироваться не только на процессуальные требования допустимости доказательств, но и на особенности восприятия информации непрофессиональными судьями.

При представлении доказательств защитнику следует:

• выстраивать логически понятную для присяжных систему доказательств;
• использовать наглядные материалы и схемы для лучшего восприятия;
• акцентировать внимание на противоречиях в позиции обвинения;
• избегать излишней юридической терминологии.

Тактика взаимодействия с присяжными требует от защитника особого мастерства. Р.В. Ткач обращает внимание на необходимость установления психологического контакта с коллегией присяжных при строгом соблюдении процессуальных ограничений^[104]. Недопустимы попытки воздействия на эмоции присяжных, призывы к состраданию или, напротив, к возмущению. Все аргументы должны быть основаны исключительно на исследованных в судебном заседании доказательствах.

Серьезной проблемой является незаконное воздействие на присяжных заседателей. По статистике, с такими фактами сталкиваются более половины адвокатов, участвующих в судах присяжных. Роль защитника заключается в своевременном выявлении и фиксации попыток давления на присяжных, будь то угрозы, подкуп или психологическое воздействие. При обнаружении таких фактов адвокат должен незамедлительно ставить вопрос об отводе присяжных, утративших объективность.

Особого внимания заслуживает построение защитительной речи в прениях. В суде присяжных речь защитника должна быть более эмоциональной и образной, чем в обычном процессе, но при этом не выходить за рамки исследованных доказательств. Важно структурировать речь таким образом, чтобы:

• логично изложить позицию защиты;
• подробно проанализировать имеющиеся доказательства;
• убедительно опровергнуть доводы обвинения;
• сформулировать четкие выводы для присяжных.

При этом защитнику следует помнить, что присяжные оценивают доказательства, исходя из жизненного опыта и здравого смысла. Поэтому важно избегать сложных юридических конструкций, концентрируясь на фактических обстоятельствах дела и их логическом анализе.

Успешное выполнение защитником своей функции в суде присяжных требует специальной подготовки, включающей изучение психологии присяжных, развитие навыков публичных выступлений, освоение тактики представления доказательств. Только при таких условиях возможно эффективное использование всех процессуальных возможностей, предоставляемых данной формой судопроизводства.

Следует отметить, что высокий процент оправдательных приговоров в судах присяжных (до 20% против менее 1% в обычном порядке) свидетельствует о реальной возможности достижения положительного результата при грамотном построении линии защиты^[105]. Это требует от адвоката максимальной концентрации, тщательной подготовки к каждому судебному заседанию и умения оперативно реагировать на изменение ситуации в процессе.

В целом, участие защитника в суде присяжных представляет собой сложную многоаспектную деятельность, требующую высокого профессионализма и особых навыков взаимодействия с непрофессиональными судьями. Эффективность защиты здесь во многом зависит от умения адвоката правильно определить тактику своих действий на каждом этапе судебного разбирательства.

От того, насколько убедительна будет речь защитника, насколько веско он сможет обосновать свою позицию, опровергнуть доводы обвинения, зависит не только судьба конкретного подсудимого, но и авторитет адвокатуры как института гражданского общества, доверие граждан к суду присяжных и системе правосудия в целом.

Апелляционное производство является важнейшим механизмом исправления судебных ошибок, допущенных при рассмотрении уголовного дела судом первой инстанции. Основная цель данной стадии процесса - проверка законности, обоснованности и справедливости не вступившего в законную силу приговора или иного судебного решения. С переходом в 2013 году от кассационного к апелляционному порядку обжалования роль этой стадии в системе уголовного судопроизводства существенно возросла.

Полномочия защитника в апелляционном производстве имеют свою специфику, обусловленную особенностями данной формы пересмотра судебных решений. Прежде всего следует отметить, что право на апелляционное обжалование является важнейшим элементом конституционного права на защиту, гарантией доступа граждан к правосудию. Согласно ч. 1 ст. 389.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, приговор суда первой инстанции может быть обжалован сторонами в апелляционном порядке. Применительно к стороне защиты речь идет об осужденном, оправданном, их защитниках и законных представителях.

Основным процессуальным средством реализации права на апелляционное обжалование является апелляционная жалоба. В соответствии с ч. 1 ст. 389.4 УПК РФ, защитник осужденного или оправданного вправе подать апелляционную жалобу на приговор или иное решение суда первой инстанции в течение 10 суток со дня постановления приговора или вынесения иного обжалуемого судебного решения. В отличие от кассационного производства, в апелляции не требуется предварительного разрешения суда на подачу жалобы - она подается непосредственно в суд, постановивший приговор.

При этом законодатель предъявляет достаточно высокие требования к содержанию апелляционной жалобы. В соответствии с ч. 1 ст. 389.6 УПК РФ, в ней должны быть указаны: 1) наименование суда апелляционной инстанции, в который подаются жалоба, представление; 2) данные о лице, подавшем апелляционные жалобу или представление; 3) указание на приговор или иное судебное решение и наименование суда, его постановившего или вынесшего; 4) доводы лица, подавшего апелляционные жалобу или представление, и основания, по которым оно считает неправильным приговор или иное обжалуемое судебное решение и др. Несоблюдение этих требований влечет оставление жалобы без движения и, в случае неустранения недостатков, ее возвращение.

Важным полномочием защитника в апелляции является право подавать дополнительные жалобы и приносить новые материалы, обосновывающие доводы жалобы. Как указал Пленум Верховного Суда РФ в своем Постановлении от 27.11.2012 № 26, доводы дополнительной апелляционной жалобы не должны противоречить доводам основной жалобы. Кроме того, согласно ч. 4 ст. 389.8 УПК РФ, дополнительная апелляционная жалоба может быть подана не позднее чем за 5 суток до начала судебного заседания. Эти правила направлены на недопущение злоупотребления правом на обжалование и затягивание апелляционного производства.

Ключевым аспектом реализации полномочий защитника в апелляции является его участие в судебном заседании. Согласно ч. 2 ст. 389.12 УПК РФ, явка осужденного, содержащегося под стражей и заявившего о своем желании присутствовать при рассмотрении жалобы, является обязательной, если об этом ходатайствует сам осужденный. При этом Пленум Верховного Суда РФ разъяснил, что неявка защитника, участвующего в уголовном деле по назначению суда, при наличии уважительных причин должна влечь отложение судебного разбирательства^[106].

В судебном заседании апелляционной инстанции защитник пользуется практически теми же правами, что и в суде первой инстанции. Он участвует в исследовании доказательств, задает вопросы допрашиваемым лицам, заявляет ходатайства, излагает свое мнение по существу рассматриваемых вопросов. Суд апелляционной инстанции не связан доводами жалобы и вправе проверить производство по уголовному делу в полном объеме, то есть независимо от доводов жалобы (ч. 1 ст. 389.19 УПК РФ). Это требует от защитника тщательной подготовки к процессу, готовности отстаивать позицию по любому аспекту дела.

Вместе с тем, объем и характер полномочий защитника в апелляции имеет ряд ограничений по сравнению с судом первой инстанции. Так, ст. 389.13 УПК РФ устанавливает, что в апелляционном порядке обжалуются решения, вынесенные судами первой инстанции, то есть не вступившие в законную силу. То есть предмет апелляционной проверки уже, чем предмет судебного разбирательства в первой инстанции.

Кроме того, возможности исследования доказательств в апелляции ограничены по сравнению с судом первой инстанции. Так, согласно ч. 6 ст. 389.13 УПК РФ, суд апелляционной инстанции вправе исследовать новые доказательства, но лишь при условии, что лицо, заявившее ходатайство об их исследовании, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него. Как отмечает Е.В. Мельников, на практике это существенно затрудняет исправление ошибок суда первой инстанции, связанных с односторонностью или неполнотой судебного следствия^[107].

Еще одно отличие апелляционного производства от суда первой инстанции - особенности порядка исследования доказательств. Так, согласно ч. 7 ст. 389.13 УПК РФ, суд апелляционной инстанции осуществляет проверку доказательств, которые были исследованы судом первой инстанции, непосредственно исследует доказательства, ранее исследованные судом первой инстанции, при наличии ходатайства об этом, а также вправе исследовать доказательства, которые не были исследованы судом первой инстанции, если признает данное исследование необходимым. То есть непосредственность исследования доказательств в апелляции не является безусловным требованием, как это предусмотрено для суда первой инстанции.

Важной проблемой реализации полномочий защитника в апелляции является недостаточная реализация принципа состязательности на данной стадии процесса. Несмотря на то, что ст. 15 и ч. 1 ст. 389.2 УПК РФ провозглашают осуществление апелляционного производства на основе состязательности и равноправия сторон, реальные возможности стороны защиты ограничены. Прежде всего, как уже отмечалось, это связано с ограничениями в исследовании новых доказательств, возможностью суда отказать в удовлетворении соответствующих ходатайств защитника.

Кроме того, нередки ситуации, когда государственный обвинитель в апелляции занимает пассивную позицию, фактически перекладывая функцию обоснования законности и справедливости приговора на суд. В результате апелляционное производство приобретает обвинительный уклон, а сторона защиты лишается необходимого оппонента в процессуальном споре. Как справедливо отмечает Р.В. Ткач, в этих условиях защитнику крайне сложно добиться пересмотра или отмены приговора, даже при наличии очевидных судебных ошибок^[108].

Наконец, серьезной проблемой остается качество работы самих адвокатов на стадии апелляционного обжалования. Как показывают проведенные исследования, многие защитники не умеют грамотно составлять апелляционную жалобу, четко формулировать и обосновывать свои доводы, оперировать нормами УПК и материалами дела. Зачастую в жалобах приводятся сугубо субъективные аргументы, апеллируют к эмоциям, а не к закону и фактам. Особенно часто подобные недостатки проявляются в работе молодых, неопытных адвокатов.

Преодоление обозначенных проблем видится на пути дальнейшего совершенствования апелляционного производства, подлинной реализации принципов состязательности и равноправия сторон. Представляется, что законодательно должна быть закреплена обязанность суда апелляционной инстанции непосредственно исследовать все имеющиеся доказательства, независимо от наличия соответствующих ходатайств сторон.

Кроме того, необходимо установить четкие критерии оценки обоснованности ходатайств защитника об исследовании новых доказательств, ограничить дискрецию суда в решении этого вопроса. В случае отказа в приобщении и исследовании доказательств защиты такой отказ должен быть подробно мотивирован в решении суда. Это повысит прозрачность и объективность апелляционного производства.

Что касается повышения качества работы самих адвокатов, то здесь, как представляется, основные усилия должны быть направлены на систему профессиональной подготовки и повышения квалификации защитников. Необходима разработка специальных образовательных программ, тренингов, учебно-методических пособий, раскрывающих особенности работы адвоката на стадии апелляционного обжалования. Особое внимание следует уделить обучению навыкам составления апелляционной жалобы, тактике и методике работы в суде апелляционной инстанции.

Одним из ключевых направлений деятельности защитника в апелляции является обжалование недопустимых доказательств. Как справедливо отмечает В.Г. Черненко, на данном этапе у защиты появляется возможность еще раз поставить вопрос о законности получения и допустимости доказательств, положенных в основу обвинительного приговора^[109]. При этом защитник должен не только указать на конкретные нарушения закона при получении доказательств, но и обосновать их существенность для исхода дела.

В апелляционной жалобе необходимо детально изложить:

• в чем конкретно выразилось нарушение закона при получении доказательства;
• какие нормы УПК РФ были нарушены;
• почему данное нарушение является существенным;
• как недопустимое доказательство повлияло на выводы суда.

Особую сложность представляет механизм представления новых доказательств в апелляционной инстанции. М.А. Фомин подчеркивает, что защитнику необходимо не только обосновать относимость и допустимость новых доказательств, но и убедительно объяснить причины их непредставления в суд первой инстанции^[110]. Практика показывает, что суды крайне редко удовлетворяют ходатайства защиты о приобщении новых материалов.

Для успешного представления новых доказательств защитнику следует:

• подробно мотивировать невозможность представления доказательств ранее;
• обосновать их значение для правильного разрешения дела;
• приложить документы, подтверждающие объективность причин непредставления;
• продемонстрировать связь новых доказательств с доводами жалобы.

Важным аспектом деятельности защитника является проверка протоколов следственных действий. Т.В. Сойма обращает внимание на необходимость тщательного анализа не только содержания протоколов, но и соблюдения процедуры их составления^[111]. Выявленные нарушения могут стать основанием для признания доказательств недопустимыми.

При проверке протоколов защитник должен обращать внимание на:

• соблюдение прав участников следственных действий;
• полноту и правильность фиксации показаний;
• наличие необходимых подписей и отметок;
• своевременность ознакомления с протоколами.

Особое значение имеет обжалование нарушений права на защиту. В апелляционной жалобе необходимо указать конкретные факты ограничения процессуальных прав подзащитного, отказа в удовлетворении обоснованных ходатайств, создания препятствий для реализации функции защиты.

Порядок заявления и разрешения ходатайств в апелляционном суде также имеет свою специфику. В отличие от суда первой инстанции, здесь действует принцип недопустимости поворота к худшему, что дает защитнику дополнительные тактические возможности.

При заявлении ходатайств защитнику следует учитывать, что суд апелляционной инстанции не связан доводами жалобы и вправе проверить производство по делу в полном объеме. Это требует тщательной подготовки к судебному заседанию и готовности обосновать свою позицию по всем аспектам дела.

Важной особенностью является возможность представления дополнительных апелляционных жалоб. Защитник вправе дополнить или изменить свои доводы до начала судебного заседания. Это позволяет реагировать на возражения стороны обвинения и корректировать тактику защиты.

В целом, эффективность деятельности защитника в апелляционной инстанции во многом зависит от его умения грамотно использовать все предоставленные законом процессуальные возможности. Необходимо не только выявить нарушения закона, допущенные при рассмотрении дела в первой инстанции, но и убедительно обосновать их существенность для исхода дела.

Практика показывает, что наиболее успешными являются апелляционные жалобы, в которых защитник системно излагает все нарушения, допущенные в ходе производства по делу, подкрепляя свои доводы ссылками на материалы дела и судебную практику. При этом особое внимание следует уделять нарушениям фундаментальных прав подсудимого, которые в любом случае влекут отмену приговора.

Подводя итог, можно констатировать, что полномочия защитника в апелляционном производстве обладают существенной спецификой, обусловленной особым процессуальным режимом данной стадии уголовного процесса. С одной стороны, защитник наделен достаточно широкими возможностями по обжалованию судебных решений, не вступивших в законную силу, представлению и исследованию доказательств в обоснование своей позиции. С другой стороны, эти возможности ограничены по сравнению с судом первой инстанции в силу специфики предмета и пределов апелляционной проверки.

При этом практическая реализация полномочий защитника в апелляции сопряжена с рядом проблем, связанных с недостаточной реализацией принципа состязательности, ограничениями в исследовании доказательств стороной защиты, сохраняющимся обвинительным уклоном в деятельности судов проверочных инстанций. Преодоление этих проблем требует дальнейшего совершенствования законодательной регламентации апелляционного производства, ориентации правоприменительной практики на всестороннее и непосредственное исследование материалов дела вышестоящим судом.

Не менее важно и повышение профессионального уровня самих адвокатов, их специальная подготовка к работе в условиях апелляции. Только высокая квалификация и процессуальная активность защитника способны обеспечить подлинную реализацию права на защиту, эффективное обжалование судебных ошибок и восстановление нарушенных прав граждан в сфере уголовной юстиции. Так, институт апелляции важная гарантия справедливости правосудия, залог доверия общества к судебной системе в целом.

Выводы по главе 2

Проведенное во второй главе исследование реализации полномочий защитника на различных стадиях уголовного судопроизводства позволяет сформулировать ряд существенных выводов, требующих научного осмысления.

Анализ участия защитника в досудебном производстве выявил комплекс проблемных аспектов, нуждающихся в законодательном урегулировании. К числу наиболее острых следует отнести отсутствие четкого механизма вступления защитника в дело, что создает почву для злоупотреблений со стороны органов следствия. Существенной проблемой остается неопределенность процессуального статуса материалов, собранных защитником самостоятельно. В совокупности с ограниченными возможностями по участию в доказывании это существенно снижает эффективность защиты на досудебной стадии.

Особую озабоченность вызывает проблема так называемых "карманных адвокатов", действующих в интересах стороны обвинения. Данное явление напрямую связано с недостаточными гарантиями независимости защитника и требует принятия комплексных мер по укреплению статуса адвокатуры.

Исследование деятельности защитника в судебном разбирательстве демонстрирует, что именно на этой стадии наиболее полно реализуется конституционный принцип состязательности. Вместе с тем, выявлен ряд системных проблем. В частности, формальный подход судов к рассмотрению ходатайств защиты и сложности с исключением недопустимых доказательств существенно ограничивают возможности стороны защиты. Недостаточная регламентация участия защитника в следственных действиях и проблемы обеспечения явки свидетелей защиты также негативно влияют на реализацию функции защиты.

Особого внимания заслуживает специфика участия защитника в суде присяжных и апелляционной инстанции. В суде присяжных защитнику необходимо учитывать особые требования к формированию коллегии, специфику представления доказательств и необходимость особой тактики защиты. При этом серьезной проблемой остается незаконное воздействие на присяжных.

В апелляционной инстанции основные сложности связаны с особым порядком обжалования недопустимых доказательств и представлением новых материалов. Существенную специфику имеет проверка протоколов следственных действий и процедура заявления и рассмотрения ходатайств.

Проведенное исследование позволяет определить основные направления совершенствования правового регулирования. Прежде всего необходима детальная регламентация процессуального статуса защитника на всех стадиях процесса и создание эффективного механизма его участия в доказывании. Требуют усиления гарантии независимости защитника, совершенствование порядка обжалования и оптимизация процедур судебного контроля.

Для повышения эффективности института защиты представляется необходимым законодательное закрепление дополнительных прав защитника в сочетании с созданием действенных механизмов их реализации. Важное значение имеет усиление профессиональных стандартов деятельности адвокатов и развитие системы повышения их квалификации.

В целом можно констатировать, что дальнейшее совершенствование правового статуса защитника должно быть направлено на обеспечение реальной состязательности уголовного процесса при сохранении его публично-правовой природы. Достижение этой цели требует комплексного подхода, сочетающего совершенствование законодательства с оптимизацией правоприменительной практики.

Сформулированные выводы могут послужить основой для дальнейших научных исследований проблем реализации функции защиты в уголовном судопроизводстве и совершенствования механизмов обеспечения права на квалифицированную юридическую помощь.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Проведенное исследование правового статуса и полномочий защитника в уголовном судопроизводстве позволяет сформулировать ряд существенных выводов. В ходе решения поставленных задач было установлено, что защита представляет собой комплексный правовой институт, имеющий как узкое понимание в качестве деятельности по опровержению обвинения, так и широкое - как деятельность по охране прав всех участников процесса. При этом эффективная реализация функции защиты выступает необходимым условием достижения назначения уголовного судопроизводства, а участие защитника является важнейшей гарантией обеспечения права на получение квалифицированной юридической помощи в современном правовом государстве.

Углубленное исследование показало, что защитник наделен широким комплексом процессуальных прав для реализации функции защиты, включая право участвовать в следственных действиях, собирать и представлять доказательства, заявлять ходатайства и жалобы. Однако его возможности по формированию доказательственной базы существенно ограничены по сравнению с органами предварительного расследования, что создает определенный дисбаланс в реализации принципа состязательности. Ключевой обязанностью защитника является добросовестное отстаивание прав и законных интересов подозреваемого и обвиняемого, что предполагает активную процессуальную позицию и использование всех законных средств и способов защиты.

Детальный анализ принципов деятельности защитника позволил установить фундаментальное значение адвокатской тайны как основы доверительных отношений с подзащитным и гарантии эффективной юридической помощи. Принцип состязательности требует обеспечения реального процессуального равноправия сторон, что невозможно без подлинной независимости защитника от органов государственной власти и должностных лиц, осуществляющих уголовное преследование.

Всестороннее изучение участия защитника в досудебном производстве выявило комплекс взаимосвязанных проблем. Отсутствие четкого механизма вступления защитника в дело создает почву для злоупотреблений со стороны органов следствия и ограничения права на защиту. Феномен "карманных адвокатов", действующих в интересах стороны обвинения, подрывает саму суть института профессиональной защиты. Особую актуальность приобретает необходимость расширения полномочий защитника в доказывании, включая предоставление права производства параллельного адвокатского расследования. Принципиальное значение имеет обеспечение реальной конфиденциальности общения с подзащитным, исключающей любые формы контроля со стороны правоохранительных органов.

В результате исследования специфики деятельности защитника в судебном разбирательстве установлена системная проблема недостаточной реализации принципа состязательности. Это проявляется в формальном подходе судов к рассмотрению ходатайств защиты, сложностях с исключением недопустимых доказательств, проблемах обеспечения явки свидетелей защиты. Сохраняющийся обвинительный уклон правосудия существенно снижает эффективность профессиональной защиты и требует принятия комплексных мер по его преодолению.

Углубленный анализ полномочий защитника в суде присяжных и апелляционной инстанции показал наличие повышенных требований к профессиональному мастерству адвоката, обусловленных спецификой данных форм судопроизводства. Особую озабоченность вызывают участившиеся факты незаконного воздействия на присяжных, а также сложности с обжалованием недопустимых доказательств и представлением новых материалов в апелляционной инстанции.

На основе проведенного исследования представляется необходимым внесение следующих конкретных изменений в действующее законодательство:

• Дополнить УПК РФ специальной главой "Адвокатское расследование", закрепляющей:
• право защитника на проведение опроса лиц с составлением протокола;
• возможность истребования документов и предметов с обязательной их выдачей;
• право назначения адвокатской экспертизы;
• механизм процессуального закрепления результатов адвокатского расследования.
• Внести изменения в статью 49 УПК РФ, предусматривающие:
• единую форму процессуального оформления вступления защитника в дело;
• исчерпывающий перечень оснований для отказа в допуске защитника;
• запрет на необоснованную замену защитника по инициативе следователя.
• Дополнить статью 53 УПК РФ положениями об:
• обязательности мотивированного рассмотрения ходатайств защиты;
• установлении сокращенных сроков предоставления материалов для ознакомления;
• праве защитника на беспрепятственное использование технических средств.
• Закрепить в законе "Об адвокатской деятельности и адвокатуре":
• усиленные гарантии адвокатской тайны;
• механизм предотвращения конфликта интересов;
• стандарты качества юридической помощи по уголовным делам.

В сфере правоприменительной практики необходимо:

• разработать механизм автоматизированного распределения дел по назначению;
• установить обязательную аудиозапись судебных заседаний;
• создать эффективную систему реагирования на нарушения прав защитника;
• внедрить электронный документооборот между защитником и органами расследования.

Существенное значение имеет совершенствование организации адвокатской деятельности через:

• создание специализированных центров повышения квалификации;
• внедрение системы профессиональной аттестации адвокатов;
• разработку методических рекомендаций по различным аспектам защиты;
• развитие института наставничества для молодых адвокатов.

Реализация предложенного комплекса мер, по нашему мнению, позволит повысить эффективность института защиты в уголовном судопроизводстве, обеспечить подлинную состязательность процесса и укрепить гарантии права на квалифицированную юридическую помощь. При этом совершенствование правового статуса защитника должно носить системный характер, сочетая развитие законодательства с оптимизацией правоприменительной практики и повышением профессионального уровня адвокатского сообщества.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Нормативно-правовые акты
2. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993 с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования 01.07.2020)
3. Кодекс профессиональной этики адвоката (принят I Всероссийским съездом адвокатов 31.01.2003, ред. от 15.04.2021) // Вестник Федеральной палаты адвокатов РФ. 2021. № 3
4. Определение Конституционного Суда РФ от 04.11.2003 № 385-О // Вестник Конституционного Суда РФ. 2004. № 1
5. Определение Конституционного Суда РФ от 08.11.2005 № 439-О // Вестник Конституционного Суда РФ. 2006. № 2
6. Определение Конституционного Суда РФ от 17.10.2006 № 424-О // СПС КонсультантПлюс
7. Определение Конституционного Суда РФ от 20.03.2014 № 655-О // СПС КонсультантПлюс
8. Постановление Конституционного Суда РФ от 28.01.1997 № 2-П // Собрание законодательства РФ. 1997. № 7. Ст. 871
9. Постановление Конституционного Суда РФ от 27.06.2000 № 11-П // Собрание законодательства РФ. 2000. № 27. Ст. 2882
10. Постановление Конституционного Суда РФ от 25.10.2001 № 14-П // Собрание законодательства РФ. 2001. № 48. Ст. 4551
11. Постановление Конституционного Суда РФ от 13.06.2019 № 23-П // Собрание законодательства РФ. 2019. № 25. Ст. 3198
12. Постановление Конституционного Суда РФ от 17.07.2019 № 28-П // Собрание законодательства РФ. 2019. № 30. Ст. 4393
13. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 № 174-ФЗ (ред. от 09.11.2024)
14. Федеральный закон от 31.05.2002 № 63-ФЗ (ред. от 31.07.2020) "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" // Собрание законодательства РФ. 2002. № 23. Ст. 2102Адаменко В.Д. Процессуально-правовая природа защиты обвиняемого // Правоведение. 1978. № 3. С. 55-61.
15. Адаменко В.Д. Процессуально-правовая природа защиты обвиняемого // Правоведение. 1978. № 3. С. 55-61
16. Алексеев Н.С., Макарова З.В. Ораторское искусство в суде. Л., 1989
17. Баев М.О., Баев О.Я. Тактика уголовного преследования и профессиональной защиты от него. М., 2005
18. Баев М.О. Теоретические и практические основы профессиональной защиты от уголовного преследования. М., 2014
19. Бойко Н.Н. Конституционные основы судебной защиты социально-экономических прав человека // Юридический мир. 2020. № 12. С. 20-23
20. Васильева Е.Г. Проблемы ответственности адвоката-защитника в уголовном процессе // Адвокатская практика. 2021. № 4. С. 108-113
21. Воскобитова Л.А. Состязательность в уголовном процессе: проблемы и перспективы // Уголовное судопроизводство. 2024. № 3. С. 15-22
22. Воскобитова Л.А. Состязательность: две концепции участия адвоката в доказывании // Уголовное судопроизводство. 2022. № 2. С. 22-24
23. Герасенков В.М. Некоторые аспекты участия защитника в досудебном производстве // Евразийский юридический журнал. 2023. № 6(181). С. 314-316
24. Гриднев Н.С. Роль адвоката в уголовном процессе // В зеркале права - 2023. Липецк, 2023. С. 85-87
25. Гуткин И.М. Участие защитника на предварительном следствии. М., 1966
26. Давлетов А.А., Азаренок Н.В. Баланс публичного и частного интересов как основополагающий фактор формирования современного российского уголовного процесса // Законы России: опыт, анализ, практика. 2021. № 12. С. 31-37
27. Ершова И.М. Участие адвоката-защитника в уголовнопроцессуальном доказывании на стадии возбуждения уголовного дела // Научный журнал. 2020. № 1 (46). С. 63-66
28. Журавлева А.И. Роль адвоката в прениях сторон в суде присяжных // Вопросы теории и практики российской правовой науки. 2023. С. 42-49
29. Иванова Л.В. Некоторые проблемы реализации полномочий адвоката-защитника в уголовном процессе // Молодой ученый. 2011. № 4 (27). Т. 2. С. 8-11
30. Игнатов С.Д. Адвокатура в правовом государстве // Актуальные проблемы судебной защиты прав и свобод личности в России. Сыктывкар, 2020. С. 36-45
31. Кобликов А.С. Юридическая этика. М., 1999
32. Лазарева В.А. Защита в уголовном процессе как уголовно-процессуальная функция // Вестник Самарского государственного университета. 2018. № 1. С. 132-137
33. Макаров С.Ю. Институт адвокатской тайны: теоретические и практические аспекты // Адвокатская практика. 2022. № 3. С. 27-32
34. Макарова В.В. Защитник как субъект уголовно-процессуального доказывания // Студенческий форум. 2022. № 21-6(200). С. 55-57
35. Мартынчик Е.Г. Правовые основы адвокатского расследования: состояние и перспективы формирования нового института и модели // Адвокатская практика. 2023. № 1. С. 21-29
36. Мельников В.Ю. Участие защитника в ходе досудебного производства // Евразийская адвокатура. 2022. № 2 (3). С. 35-41
37. Мироненко М.П. Участие защитника как субъекта доказывания по уголовным делам // Тенденции развития науки и образования. 2023. № 95-3. С. 138-140
38. Морозов А.В. Стандарты обеспечения адвокатской тайны // Адвокатская практика. 2020. № 2. С. 10-15
39. Овсянников И.В. Об участии адвоката-защитника на начальных этапах досудебного производства // Российская юстиция. 2024. № 7. С. 23-29
40. Пилипенко Ю.С. Адвокатская тайна: теория и практика реализации: автореф. дисс. … докт. юрид. наук. М., 2009
41. Рагулин А.В. О совершенствовании законодательства в направлении охраны профессиональных прав адвокатов // Ученые труды Российской академии адвокатуры и нотариата. 2023. № 4 (15). С. 14-19
42. Разгонова М.В., Мартынова И.Ю. Проблемные вопросы адвокатской тайны // Правовая реформа. 2023. № 3. С. 65-67
43. Сибирцев Г.И. Независимость адвоката-защитника в уголовном процессе. Москва: Юрлитинформ, 2019. 168 с.
44. Содмонова А.М., Лиджиева А.Б., Булуктаева К.Ю. Понятие адвокатской тайны: современный аспект // Право и государство: теория и практика. 2023. № 6(222). С. 470-472
45. Сойма Т.В. Защитник в уголовном процессе: проблемы уголовно-процессуальной регламентации и практики // Молодой ученый. 2023. № 39. С. 128-129
46. Стецовский Ю.И. О процессуальной самостоятельности адвоката-защитника // Адвокатская практика. 2022. № 4. С. 12-18
47. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М., 1968. Т. 1
48. Строгович М.С. Право обвиняемого на защиту и презумпция невиновности. М., 1984
49. Тишутина И.В. Защитник в уголовном процессе // Вестник Восточно-Сибирского института МВД России. 2022. № 2 (77). С. 52-60
50. Ткач Р.В. Участие защитника в судебном разбирательстве // Эпомен. 2022. № 70. С. 154-161
51. Узгорская И.А. Актуальные вопросы участия защитника в досудебном производстве // Вестник Калининградского филиала Санкт-Петербургского университета МВД России. 2023. № 4(74). С. 45-47
52. Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. 4-е изд. СПб., 1912. Т. 1
53. Фомин М.А. Защита по уголовным делам в апелляционном суде. Оправдание осужденного. Москва: Юрлитинформ, 2020. 472 с.
54. Францифоров Ю.В. Обязанности адвоката-защитника в уголовном судопроизводстве // Адвокатская практика. 2020. № 2. С. 50-53
55. Халилов М.И. Адвокат-защитник как субъект обязанности доказывания в уголовном процессе // Студенческий. 2020. № 19-4(105). С. 70-73
56. Черкунова Т. Понятие и роль защитника как субъекта правозащитной деятельности в уголовном процессе // Актуальные проблемы предварительного расследования. Нижний Новгород, 2024. С. 143-151
57. Черненко В.Г. Вопросы участия адвоката-защитника в суде апелляционной инстанции // Молодой учёный: сборник статей X Международной научно-практической конференции. Пенза, 2024. С. 119-121
58. Чередниченко А.В. Адвокатская тайна в российском законодательстве, проблемы соблюдения адвокатской тайны // Научный аспект. 2024. Т. 17, № 1. С. 2109-2115
59. Шляхова В.А. Защитник в уголовном судопроизводстве // Аллея науки. 2021. Т. 1, № 12(63). С. 530-534Ashworth A. The Criminal Process: An Evaluative Study. 2nd ed. Oxford, 1998.
60. Burnham W. Introduction to the Law and Legal System of the United States. 4th ed. St. Paul, 2006.
61. Roxin C., Schünemann B. Strafverfahrensrecht. 27. Aufl. München, 2012.
62. McBride J. Human rights and criminal procedure. The case law of the European Court of Human Rights. Strasbourg, 2009.
63. Walker R., Starmer K. Miscarriages of Justice: A Review of Justice in Error. L., 1999.
64. Strafprozeßordnung (StPO) [Уголовно-процессуальный кодекс ФРГ]
65. Интернет-источники
66. Чаще всего профессиональные права адвокатов нарушают судьи - Институт права и публичной политики опубликовал объемное исследование о нарушении профессиональных прав адвокатов // Новости Адвокатской газеты. 23.01.2023. URL: https://www.advgazeta.ru/novosti/chashche-vsego-professionalnye-prava-advokatov-narushayut-sudi/ (дата обращения: 24.010.2024).
67. Уголовно-процессуальный кодекс ФРГ [Электронный ресурс] // URL: https://publishup.uni potsdam.de/opus4-ubp/files/6039/stpo.pdf (дата обращения: 20.11.2024)