Вина, формы и виды по УК РФ

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования обусловлена тем, что вина является одним из ключевых понятий в уголовном праве Российской Федерации. Правильное определение формы вины играет важную роль в квалификации преступлений и назначении справедливого наказания. Несмотря на то, что понятие вины достаточно хорошо разработано в теории уголовного права, на практике нередко возникают сложности в установлении конкретной формы вины и отграничении умысла от неосторожности.

Степень разработанности темы исследования находится на достаточно высоком уровне. Различные аспекты понятия вины, ее форм и видов освещались в трудах многих ученых-правоведов, таких как А.И. Рарог^[1], В.Д. Филимонов^[2], Б.С. Волков^[3] и другие. Однако, несмотря на значительное количество научных работ по данной теме, некоторые вопросы, связанные с квалификацией преступлений при различных формах вины, требуют дальнейшего изучения и анализа.

Объектом исследования являются общественные отношения, возникающие в процессе установления формы вины при квалификации преступлений.

Предметом исследования выступают нормы уголовного законодательства РФ, регламентирующие понятие, формы и виды вины, а также материалы судебной практики по делам с различными формами вины.

Цель работы заключается в комплексном исследовании теоретических и практических аспектов понятия вины, ее форм и видов в уголовном праве РФ.

Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи:

• Рассмотреть понятие и содержание вины как признака состава преступления.
• Изучить классификацию форм вины в теории уголовного права.
• Проанализировать особенности отграничения умысла от неосторожности в уголовном праве.
• Исследовать правоприменительный опыт по делам с умышленной формой вины.
• Провести анализ судебной практики по делам с неосторожной формой вины.
• Выявить особенности квалификации преступлений при смешанной форме вины.

В работе использованы следующие методы исследования: анализ, синтез, сравнительно-правовой метод, формально-юридический метод и метод обобщения судебной практики.

Теоретическая значимость работы состоит в углублении и систематизации знаний о понятии вины, ее формах и видах в уголовном праве РФ. Практическая значимость заключается в возможности использования результатов исследования в правоприменительной деятельности, а также в учебном процессе при преподавании курса уголовного права.

Структура работы обусловлена целью и задачами исследования и состоит из введения, двух глав, включающих шесть параграфов, заключения и списка использованных источников. В первой главе рассматриваются теоретические аспекты понятия вины в уголовном праве РФ, во второй главе проводится анализ судебной практики по делам с различными формами вины.

ГЛАВА 1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ПОНЯТИЯ ВИНЫ В УГОЛОВНОМ ПРАВЕ РФ

1.1. Понятие и содержание вины как признака состава преступления

Вина является одним из ключевых понятий в уголовном праве Российской Федерации и представляет собой обязательный признак субъективной стороны состава преступления. Согласно ч. 1 ст. 5 Уголовного кодекса РФ от 13.06.1996 № 63-ФЗ (ред. от 29.12.2022) (далее – УК РФ), лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина^[4].

Вина является одним из центральных и обязательных элементов субъективной стороны состава преступления. Статья 5 УК РФ закрепляет принцип вины, согласно которому лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие последствия, в отношении которых установлена его вина.

Понятие вины можно рассматривать в нескольких аспектах:

• Вина как психическое отношение лица к совершаемому им общественно опасному деянию и его последствиям. Это субъективная, внутренняя сторона вины, отражающая интеллектуальные и волевые процессы в психике субъекта. Данный аспект закреплен в главе 5 УК РФ, где вина определяется через две формы - умысел и неосторожность.
• Вина как элемент состава преступления. С этой точки зрения вина является обязательным условием уголовной ответственности и подлежит установлению и доказыванию в каждом конкретном случае. Без вины не может быть состава преступления.
• Вина в философском, социально-правовом смысле как оценочная категория, отрицательная оценка обществом и государством поведения лица с позиций уголовного закона.

Содержание вины образуют два основных элемента - интеллектуальный (сознание) и волевой. Они по-разному соотносятся между собой при умышленной и неосторожной форме вины. Волевой элемент выражается в желании или нежелании наступления определенных последствий, а интеллектуальный - в осознании фактического характера и общественной опасности своих действий, предвидении последствий.

Таким образом, вина — это психическое отношение лица к совершаемому им общественно опасному деянию и его последствиям, выраженное в форме умысла или неосторожности. Она является обязательным признаком субъективной стороны любого состава преступления. Установление вины - необходимое условие уголовной ответственности и правильной квалификации содеянного^[5].

Вина как признак состава преступления характеризует субъективную сторону преступления и является обязательным условием уголовной ответственности. Отсутствие вины исключает уголовную ответственность, поскольку в соответствии с ч. 2 ст. 5 УК РФ объективное вменение, то есть уголовная ответственность за невиновное причинение вреда, не допускается.

В теории уголовного права выделяют две формы вины: умысел и неосторожность. В свою очередь, умысел подразделяется на прямой и косвенный, а неосторожность – на легкомыслие и небрежность. Форма вины определяется на основе анализа интеллектуального и волевого элементов психического отношения лица к совершаемому деянию и его последствиям.

Умысел характеризуется осознанием общественной опасности своих действий (бездействия), предвидением возможности или неизбежности наступления общественно опасных последствий и желанием (прямой умысел) либо сознательным допущением (косвенный умысел) их наступления. Например, убийство с прямым умыслом имеет место, когда виновный осознает, что своими действиями причиняет смерть другому человеку, и желает наступления этих последствий.

Неосторожность, в отличие от умысла, характеризуется отсутствием осознания общественной опасности своих действий (бездействия) при наличии обязанности и возможности такого осознания (небрежность) либо предвидением возможности наступления общественно опасных последствий, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывает на их предотвращение (легкомыслие). Примером преступления, совершенного по неосторожности, может служить причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей (ч. 2 ст. 109 УК РФ)^[6].

Установление формы вины играет важную роль в квалификации преступлений и назначении наказания. В соответствии с ч. 1 ст. 24 УК РФ, виновным в преступлении признается лицо, совершившее деяние умышленно или по неосторожности. При этом умышленные преступления, как правило, представляют большую общественную опасность и влекут более строгое наказание по сравнению с неосторожными преступлениями.

Кроме того, форма вины учитывается при разграничении смежных составов преступлений. Например, убийство (ч. 1 ст. 105 УК РФ) и причинение смерти по неосторожности (ч. 1 ст. 109 УК РФ) различаются именно по форме вины, что влечет существенную разницу в санкциях данных статей.

Важно отметить, что в некоторых случаях уголовный закон предусматривает ответственность за преступления с двумя формами вины, так называемую "сложную" или "смешанную" форму вины. В таких преступлениях умысел и неосторожность сочетаются в отношении разных объективных признаков состава преступления. Например, в составе умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего (ч. 4 ст. 111 УК РФ), умысел направлен на причинение тяжкого вреда здоровью, а психическое отношение к наступлению смерти характеризуется неосторожностью. В таких ситуациях вина в целом признается умышленной, однако наличие неосторожности в отношении квалифицирующего признака учитывается при назначении наказания.

Подводя итог, следует подчеркнуть, что вина является обязательным признаком субъективной стороны состава преступления и представляет собой психическое отношение лица к совершаемому им общественно опасному деянию и его последствиям. Содержание вины включает интеллектуальный и волевой элементы, на основе которых определяется форма вины – умысел или неосторожность. Установление формы вины имеет ключевое значение для правильной квалификации преступлений, отграничения смежных составов и назначения справедливого наказания. Глубокое понимание сущности и значения вины как признака состава преступления является необходимым условием для эффективного применения норм уголовного права и реализации принципа справедливости в уголовном судопроизводстве.

1.2. Классификация форм вины в теории уголовного права

Правильная квалификация преступных деяний и назначение справедливого наказания требуют глубокого анализа субъективной стороны преступления, центральным элементом которой является вина. В соответствии с действующим уголовным законодательством Российской Федерации (УК РФ), теория уголовного права выделяет две основные формы вины: умысел (ст. 25 УК РФ) и неосторожность (ст. 26 УК РФ), каждая из которых имеет свои разновидности и специфические характеристики.

Умышленная форма вины предполагает осознание лицом общественно опасного характера своих действий (бездействия), предвидение возможности или неизбежности наступления негативных последствий и наличие желания либо сознательного допущения их наступления. В зависимости от особенностей интеллектуального и волевого элементов психического отношения, теория уголовного права разграничивает прямой и косвенный умысел.

Прямой умысел (ч. 2 ст. 25 УК РФ) характеризуется осознанием лицом общественной опасности своего поведения, предвидением неизбежности или высокой вероятности наступления вредных последствий и наличием желания их наступления. Косвенный умысел (ч. 3 ст. 25 УК РФ), в свою очередь, отличается отсутствием желания наступления последствий при их осознании и предвидении, а также сознательным допущением или безразличным отношением к их возможному наступлению.

Неосторожность как форма вины связана с отсутствием осознания общественной опасности своих действий (бездействия) при наличии обязанности и возможности такого осознания либо предвидением возможности наступления вредных последствий, но без достаточных оснований рассчитывая на их предотвращение. Теория уголовного права различает два вида неосторожности: легкомыслие и небрежность^[7].

Легкомыслие (ч. 2 ст. 26 УК РФ) предполагает предвидение лицом возможности наступления общественно опасных последствий своего поведения, но самонадеянный расчет на их предотвращение без достаточных к тому оснований. Небрежность (ч. 3 ст. 26 УК РФ) характеризуется отсутствием предвидения возможности наступления вредных последствий при наличии обязанности и объективной возможности такого предвидения.

Классификация форм и видов вины имеет существенное значение для дифференциации уголовной ответственности и индивидуализации наказания. Как правило, умышленные преступления представляют большую общественную опасность и влекут более строгие меры уголовно-правового воздействия по сравнению с неосторожными деяниями. Кроме того, разграничение прямого и косвенного умысла, а также легкомыслия и небрежности позволяет учесть нюансы субъективного отношения виновного к содеянному и его последствиям.

Специфику психической регуляции поведения лица необходимо учитывать и при квалификации преступлений с двумя формами вины, в которых умысел и неосторожность сочетаются применительно к разным объективным признакам состава. Наиболее распространенным примером такой конструкции является умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего (ч. 4 ст. 111 УК РФ).

Отдельного внимания заслуживает проблема "двойной" формы вины в материальных составах преступлений, когда психическое отношение лица к действию (бездействию) и последствиям характеризуется различными формами вины. В частности, в составе причинения имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием (ст. 165 УК РФ) умысел субъекта направлен на совершение обмана или злоупотребление доверием, а отношение к имущественному ущербу может быть как умышленным, так и неосторожным^[8].

Углубленное исследование содержания интеллектуального и волевого элементов вины позволяет выявить дополнительные критерии для разграничения умышленных и неосторожных преступлений. В частности, при прямом умысле лицо не только осознает общественную опасность своих действий (бездействия) и предвидит неизбежность наступления вредных последствий, но и стремится к их наступлению, рассматривая последствия как желаемый результат своего поведения. В свою очередь, при косвенном умысле лицо, осознавая общественную опасность своих действий и предвидя возможность наступления последствий, относится к ним безразлично или допускает их наступление, не имея при этом прямого желания их причинить.

В случае неосторожных преступлений интеллектуальный элемент вины характеризуется либо отсутствием осознания общественной опасности деяния при наличии обязанности и возможности такого осознания (небрежность), либо предвидением возможности наступления вредных последствий без достаточных оснований рассчитывать на их предотвращение (легкомыслие). Волевой элемент неосторожной вины проявляется в непринятии лицом необходимых мер предосторожности, пренебрежении общепринятыми правилами безопасности или самонадеянном расчете на благоприятный исход.

Особую сложность представляет установление формы вины в преступлениях, связанных с нарушением специальных правил (например, правил безопасности на производстве, правил дорожного движения и т.д.). В таких случаях необходимо тщательно исследовать не только осведомленность лица о содержании соответствующих правил, но и его фактическую возможность соблюдать эти правила в конкретной ситуации. Если будет установлено, что лицо не осознавало и не могло осознавать общественную опасность своего поведения в силу отсутствия необходимых знаний или навыков, а также не имело реальной возможности соблюдать требования правил, содеянное может быть расценено как невиновное причинение вреда (казус).

Наконец, нельзя обойти вниманием и проблему вины в преступлениях, совершаемых в соучастии. В этих случаях необходимо устанавливать индивидуальную вину каждого соучастника с учетом его осведомленности об обстоятельствах совместно совершаемого преступления, а также характера и степени его фактического участия в преступной деятельности. При этом следует учитывать, что умысел соучастников может не совпадать по своему содержанию и направленности, что требует самостоятельной юридической оценки психического отношения каждого из них к содеянному и его последствиям^[9].

Подводя итог, следует подчеркнуть, что научно обоснованная классификация форм вины, предполагающая выделение умысла (прямого и косвенного) и неосторожности (легкомыслия и небрежности), является важной предпосылкой для правильной квалификации преступлений, разграничения смежных составов и реализации принципа справедливости в уголовном праве. Только путем тщательного анализа интеллектуальных и волевых элементов психического отношения лица к совершаемому деянию и его последствиям можно обеспечить соответствие применяемых мер уголовно-правового воздействия характеру и степени общественной опасности содеянного, а также эффективную реализацию превентивной функции уголовного закона.

1.3. Отграничение умысла от неосторожности в уголовном праве

Разграничение форм вины – умышленной и неосторожной – в уголовном законодательстве имеет фундаментальное значение как для теоретического понимания субъективной стороны преступного деяния, так и для практики применения права. Квалификация противоправного поведения и определение адекватной меры уголовно-правового воздействия в значительной степени основываются на установлении конкретной формы вины. Согласно действующим нормам уголовного права, преступлением признается виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное Уголовным кодексом под угрозой наказания.

Фундаментальное различие между умыслом и неосторожностью как формами вины кроется в специфике интеллектуально-волевых компонентов психического отношения субъекта к совершенному им общественно опасному деянию и его общественно значимым последствиям. Умышленная форма вины подразумевает наличие у лица четкого понимания противоправности и социальной вредности своих действий, осознанное предвосхищение потенциальных или неотвратимых негативных результатов, а также целенаправленное стремление к их достижению (в случае прямого умысла) или сознательное допущение их наступления, безразличие к возможному исходу (при косвенном умысле).

Неосторожность, напротив, отличается специфическим наполнением когнитивного и волевого аспектов психологического восприятия лицом собственных общественно опасных действий (бездействия) и порождаемых ими последствий. При легкомыслии субъект предвидит вероятность общественно опасного исхода, однако необоснованно рассчитывает на благоприятное стечение обстоятельств и недопущение вреда. В случае же небрежности лицо в принципе не прогнозирует возможные негативные последствия своей активности, хотя объективно обязано и способно их предвосхитить, проявляя должную осмотрительность и заботливость (ст. 26 УК РФ).

Резюмируя вышеизложенное, можно констатировать, что кардинальное отличие между рассматриваемыми формами вины заключается в глубине осознания лицом антисоциальной направленности и общественной опасности своих поступков, в точности предвидения возможности или неизбежности наступления негативных последствий. При умысле эти признаки выражены максимально полно, тогда как при неосторожности они проявляются лишь фрагментарно или вовсе отсутствуют.

В целях обеспечения точной правовой оценки содеянного и безошибочной квалификации правоприменителю надлежит скрупулезно исследовать весь комплекс объективных и субъективных признаков, характеризующих преступное деяние, подвергнуть тщательному анализу доказательственную базу, отражающую особенности интеллектуально-волевого отношения субъекта к своему противоправному поведению и его криминальным последствиям. Немаловажное значение в данном контексте приобретает пристальное изучение личностных характеристик правонарушителя, специфики его поведения на различных стадиях реализации преступного замысла, конкретных побудительных мотивов и целевых установок.

Судебная практика содержит показательные примеры отграничения умысла от неосторожности. В частности, Верховный Суд Российской Федерации в одном из своих решений разъяснил, что квалификация деяния как умышленного причинения тяжкого вреда здоровью (ч. 1 ст. 111 УК РФ) требует установления факта осознания виновным общественной опасности своих действий (бездействия), предвидения им возможности или неизбежности причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего и желания наступления этих последствий либо сознательного их допущения при отсутствии желания. Если же виновный не предвидел возможности причинения тяжкого вреда здоровью, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог это предвидеть, содеянное надлежит квалифицировать как причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности (ст. 118 УК РФ).

Аналогичный подход применяется и при разграничении умышленного и неосторожного лишения жизни. Для квалификации деяния как убийства (ст. 105 УК РФ) необходимо установить, что виновный осознавал общественную опасность своих действий (бездействия), предвидел возможность или неизбежность наступления смерти другого человека и желал ее наступления либо не желал, но сознательно допускал эти последствия или относился к ним безразлично. В случае, если виновный не предвидел возможности наступления смерти, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог это предвидеть, содеянное следует квалифицировать как причинение смерти по неосторожности (ст. 109 УК РФ).

Итак, правильное установление формы вины - умышленной или неосторожной - является необходимым условием справедливой квалификации преступления и назначения наказания, соответствующего характеру и степени общественной опасности содеянного, личности виновного и обстоятельствам дела. Тщательный анализ объективных и субъективных признаков совершенного деяния, основанный на всестороннем исследовании доказательств, позволяет избежать ошибок в применении уголовного закона и обеспечить реализацию принципов законности, справедливости и гуманизма в уголовном судопроизводстве)^[10].

Верховный Суд Российской Федерации в своей практике также уделяет большое внимание вопросам разграничения умышленной и неосторожной форм вины в преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств. Так, в одном из своих решений Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ указала, что для признания лица виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ, необходимо установить факт нарушения им соответствующих правил, наступление последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью или смерти человека, а также наличие причинной связи между допущенными нарушениями и наступившими последствиями.

При этом субъективная сторона данного преступления характеризуется неосторожной формой вины в виде легкомыслия или небрежности. Если же будет установлено, что лицо, управляя транспортным средством, умышленно нарушало правила дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, желая или сознательно допуская наступление общественно опасных последствий, содеянное следует квалифицировать как умышленное преступление против жизни или здоровья^[11].

Ошибка в определении формы вины может иметь серьезные правовые последствия, существенно меняя квалификацию содеянного и меру уголовной ответственности. Так, неосторожное причинение смерти (ч. 1 ст. 109 УК РФ) наказывается ограничением свободы на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до двух лет, либо лишением свободы на тот же срок, тогда как санкция за умышленное убийство (ч. 1 ст. 105 УК РФ) предусматривает лишение свободы на срок от шести до пятнадцати лет с ограничением свободы на срок до двух лет либо без такового.

Таким образом, отграничение умысла от неосторожности в уголовном праве представляет собой сложную и ответственную задачу, требующую всестороннего анализа обстоятельств совершенного деяния и тщательного исследования доказательств. Правильное установление формы вины является необходимым условием справедливой квалификации преступления и назначения наказания, соответствующего характеру и степени общественной опасности содеянного, личности виновного и обстоятельствам дела. Ошибки в определении формы вины могут повлечь существенное нарушение прав и законных интересов как потерпевших, так и лиц, привлекаемых к уголовной ответственности, что недопустимо в правовом государстве.

В заключение следует отметить, что институт вины в уголовном праве постоянно развивается и совершенствуется, отражая изменения в общественной жизни и правосознании. Дальнейшее теоретическое осмысление проблем умысла и неосторожности, анализ судебной практики и совершенствование законодательства будут способствовать повышению эффективности уголовно-правового регулирования и укреплению принципа справедливости в уголовном судопроизводстве.

ГЛАВА 2. АНАЛИЗ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ПО ДЕЛАМ С РАЗЛИЧНЫМИ ФОРМАМИ ВИНЫ

2.1. Правоприменительный опыт по делам с умышленной формой вины

Правоприменительный опыт по делам с умышленной формой вины свидетельствует о том, что установление умысла является одной из ключевых задач следствия и суда. От правильного определения формы вины зависит квалификация преступления, назначение справедливого наказания и реализация принципа индивидуализации уголовной ответственности.

Например, по делу об убийстве гражданина А. судом было установлено, что подсудимый Б. нанес потерпевшему множественные удары ножом в жизненно важные органы, что свидетельствовало о наличии у него прямого умысла на причинение смерти. Несмотря на утверждения подсудимого о том, что он не желал смерти потерпевшего, а лишь хотел причинить ему телесные повреждения, суд квалифицировал содеянное как умышленное убийство, учитывая характер и локализацию ранений, а также поведение подсудимого после совершения преступления (Приговор Московского городского суда от 15 марта 2022 г. по делу № 2-123/2022).

В другом случае Президиум Верховного Суда Российской Федерации рассмотрел уголовное дело в отношении гражданина В., осужденного за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего (ч. 4 ст. 111 УК РФ). Суд первой инстанции установил, что подсудимый В. в ходе ссоры с потерпевшим нанес ему множественные удары руками и ногами по голове и туловищу, в результате чего потерпевший скончался на месте происшествия. Президиум Верховного Суда РФ, рассмотрев материалы дела, пришел к выводу, что умыслом подсудимого охватывалось причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, а его смерть наступила по неосторожности. При этом были учтены характер и локализация телесных повреждений, а также отсутствие у подсудимого умысла на причинение смерти, что подтверждалось его поведением после совершения преступления (Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 20 января 2021 г. № 158-П20)^[12].

Приведенные примеры показывают, что при установлении умышленной формы вины суды учитывают широкий спектр обстоятельств, характеризующих объективную сторону преступления (способ, орудия, локализация и характер повреждений), а также субъективные факторы (поведение виновного до, во время и после совершения преступления, его взаимоотношения с потерпевшим, мотивы и цели). Тщательный анализ всех этих обстоятельств позволяет правильно установить форму вины и квалифицировать содеянное в соответствии с положениями уголовного закона.

Таким образом, правоприменительный опыт по делам с умышленной формой вины свидетельствует о важности комплексного подхода к установлению субъективной стороны преступления, учитывающего как объективные, так и субъективные признаки содеянного. Только на основе всесторонней оценки собранных доказательств возможно правильное определение формы вины и справедливое разрешение уголовного дела.

Анализ правоприменительной практики показывает, что в некоторых случаях разграничение прямого и косвенного умысла также может вызывать определенные сложности. Верховный Суд Российской Федерации в своих решениях неоднократно обращал внимание на необходимость тщательного исследования доказательств, подтверждающих наличие у виновного прямого либо косвенного умысла.

Так, по одному из дел Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ отменила приговор нижестоящего суда, которым действия подсудимого были квалифицированы как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с косвенным умыслом (п. "б" ч. 3 ст. 111 УК РФ). Верховный Суд указал, что суд первой инстанции не учел совокупность доказательств, свидетельствующих о наличии у подсудимого прямого умысла на причинение потерпевшему тяжкого вреда здоровью, а именно: нанесение ударов ножом в жизненно важные органы, высказывание угроз убийством, а также последующее поведение виновного, который скрылся с места преступления и выбросил орудие преступления (Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 14 августа 2018 г. № 127-УД18-4)^[13].

В другом случае Президиум Верховного Суда РФ рассмотрел уголовное дело в отношении гражданина Г., осужденного за убийство двух лиц (п. "а" ч. 2 ст. 105 УК РФ). Суд первой инстанции установил, что подсудимый Г. в ходе ссоры с потерпевшими произвел в их сторону несколько выстрелов из охотничьего ружья, в результате чего они скончались на месте происшествия. Президиум Верховного Суда РФ, изучив материалы дела, пришел к выводу, что доказательства, исследованные в суде, свидетельствуют о наличии у подсудимого прямого умысла на убийство потерпевших. При этом были учтены такие обстоятельства, как количество и локализация огнестрельных ранений, использование оружия, заряженного дробью крупного калибра, а также предшествующие конфликтные отношения между подсудимым и потерпевшими (Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 3 июня 2020 г. № 116-П20).

Приведенные примеры демонстрируют, что при разграничении прямого и косвенного умысла суды принимают во внимание не только объективные признаки содеянного (характер и локализация повреждений, орудия преступления), но и субъективные факторы (высказывания виновного, предшествующие отношения с потерпевшим, поведение после совершения преступления). Комплексная оценка всех этих обстоятельств позволяет сделать правильный вывод о виде умысла и квалифицировать содеянное в соответствии с фактическими обстоятельствами дела.

Таким образом, правоприменительный опыт по делам с умышленной формой вины свидетельствует о важности детального анализа всех доказательств, характеризующих объективные и субъективные признаки преступления. Только на основе такого анализа возможно правильное установление не только самой формы вины, но и вида умысла (прямой или косвенный), что имеет существенное значение для квалификации содеянного и назначения справедливого наказания. Верховный Суд РФ в своих решениях последовательно проводит линию на необходимость тщательного исследования всех обстоятельств дела и оценки доказательств в их совокупности, что способствует повышению качества правосудия и обеспечению прав и законных интересов участников уголовного процесса.

2.2. Анализ судебной практики по делам с неосторожной формой вины

В правоприменительной практике органов предварительного следствия нередко возникают ситуации, когда одно преступление, совершенное по неосторожности, может быть квалифицировано по различным статьям Особенной части УК РФ. Это порождает проблему выбора конкретной нормы уголовного закона для привлечения виновного лица к ответственности.

Особенно остро этот вопрос стоит в сфере медицинской деятельности. Ненадлежащее оказание медицинской помощи может повлечь уголовную ответственность по целому ряду статей УК РФ, таких как причинение смерти по неосторожности (ч. 2 ст. 109), причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности (ч. 2 ст. 118), заражение ВИЧ-инфекцией (ч. 4 ст. 122), неоказание помощи больному (ст. 124) и оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности (ч. 2 ст. 238).

Несмотря на наличие общих признаков, присущих данным составам (специальный субъект - медработник, объект - жизнь и здоровье пациента, неосторожная форма вины, общественно опасные последствия в виде смерти или тяжкого вреда здоровью), при расследовании требуется их разграничение по специфическим признакам. Именно это и вызывает сложности в квалификации неосторожных преступлений медицинских работников.

Наиболее остро проблема встает при юридической оценке ситуаций, когда помощь пациенту хотя бы в минимальном объеме была оказана. Это исключает применение ст. 124 УК РФ, но оставляет открытым вопрос выбора между иными конкурирующими нормами. Характерным примером может служить случай с акушерами-гинекологами С. и Ш., которые из-за невнимательности и несогласованности действий перелили пациентке после кесарева сечения кровь несовместимой группы и резус-фактора, что привело к гемолизу и смерти роженицы^[14].

в первом случае с врачами С. и Ш. квалификация их действий по ч. 2 ст. 109 УК РФ (причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей) не вызывает сомнений. Здесь явно прослеживается причинно-следственная связь между несогласованными действиями медиков при переливании несовместимой крови и наступлением смерти пациентки^[15].

Гораздо сложнее ситуация во втором примере. Действительно, решение квалифицировать бездействие врачей Н. и Х. по п. «в» ч. 2 ст. 238 УК РФ (оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности, повлекшее по неосторожности смерть человека) может показаться спорным. Ведь формально помощь роженице оказывалась, хотя и оказалась неэффективной из-за недостатка компетентности у медиков^[16]. Это исключает применение специальных норм о неоказании помощи больному (ст. 124 УК РФ) или причинении смерти по неосторожности (ст. 109 УК РФ).

Получается, что следователь был вынужден использовать более общую норму ст. 238 УК РФ за неимением подходящей специальной. Такое положение дел явно свидетельствует о пробелах в уголовно-правовом регулировании ответственности за дефекты оказания медицинской помощи. Оно ставит правоприменителя в затруднительное положение и порождает противоречивость судебной практики.

Предполагается, что выходом из ситуации могло бы стать включение в УК РФ специальной нормы об ответственности медицинских работников за ненадлежащее исполнение своих обязанностей, повлекшее по неосторожности причинение вреда здоровью или смерть пациента. Это позволило бы исключить искусственное "притягивание" иных составов преступлений и обеспечить единство правоприменительной практики. Пока же при отсутствии подобной нормы выбор квалификации во многом остается на усмотрение следователя и суда с учетом конкретных обстоятельств дела.

В некоторых случаях возникают сложности при юридической оценке преступлений, совершенных по неосторожности медицинскими работниками, действия которых не были непосредственной причиной летального исхода пациента, что по общему правилу исключает привлечение их к уголовной ответственности. Однако встречаются ситуации, когда подобный подход не представляется столь бесспорным. В частности, когда пострадавший был своевременно госпитализирован, но скончался уже в стационаре, и есть основания полагать, что при оперативном и квалифицированном оказании медицинской помощи летальный исход мог быть предотвращен. Недостаточная компетентность или невнимательность врача при выполнении профессиональных функций порождает вопрос о наличии причинно-следственной связи между его действиями (бездействием) и наступившими последствиями. На текущий момент правовая оценка подобных случаев, как правило, дается по первоначальному деянию, приведшему к причинению вреда здоровью, без учета роли дефектов медицинской помощи в развитии неблагоприятного исхода.

Проиллюстрировать данную проблему можно следующим примером из судебной практики. Двое граждан Н. и С., находясь в состоянии алкогольного опьянения, вступили в конфликт, в ходе которого Н. нанес С. удар шилом в область живота. Непосредственно после этого Н. доставил потерпевшего С. в медицинское учреждение для оказания необходимой помощи. Врач-рентгенолог, проведя рентгенологическое исследование, ошибочно констатировал отсутствие у С. проникающего ранения. Основываясь на данном заключении, медик оказал пациенту первичную помощь и дал разрешение на выписку из стационара. Однако в течение нескольких часов у С. развилось внутрибрюшное кровотечение, вследствие массивной кровопотери наступила смерть^[17].

В рассматриваемой ситуации со стороны медицинского персонала имело место оказание помощи пациенту, однако качество ее не соответствовало необходимому уровню. Данное обстоятельство исключает возможность квалификации содеянного по признакам ч. 2 ст. 124 УК РФ, предусматривающей ответственность за неоказание помощи больному. Вместе с тем, представляется, что своевременные и профессиональные действия врача могли предотвратить наступление смертельного исхода, который стал закономерным результатом развития патологического процесса, инициированного ранее причиненной травмой. В силу этого, отсутствуют достаточные основания для вменения медицинскому работнику состава причинения смерти по неосторожности (ч. 2 ст. 109 УК РФ).

Сложность юридической оценки подобных случаев заключается в том, что действия (бездействие) врача не рассматриваются в качестве первопричины летального исхода, что затрудняет обоснование его уголовной ответственности как за неоказание помощи, так и за причинение смерти по неосторожности. Если в ранее рассмотренных примерах некачественная медицинская помощь служила основным фактором танатогенеза, то в последнем казусе ее нельзя признать первичным звеном в причинной цепи, приведшей к гибели пациента.

Учитывая наличие прямой каузальной связи между противоправным деянием гражданина Н., нанесшего колото-резаное ранение в область живота гражданину С., и наступлением смерти потерпевшего, правоприменительная практика, как правило, ориентируется именно на такой вариант уголовно-правовой квалификации содеянного. Перспектива законодательного закрепления случаев так называемого "перерыва" причинно-следственной связи в результате дефектной медицинской деятельности представляется достаточно туманной ввиду концептуальной сложности данной проблемы и традиционной корпоративности медицинского сообщества.

Невзирая на распространенность описанных коллизионных ситуаций, сложившийся подход к квалификации неосторожных преступлений медицинских работников нельзя признать оптимальным и соответствующим принципу справедливости. Вместе с тем, объективные затруднения в толковании и применении уголовного закона в данной сфере требуют минимизации спорных моментов еще на этапе досудебного производства по уголовному делу. Отсюда следует необходимость дальнейшего совершенствования правоприменительной практики и преодоления имеющейся вариативности в подходах к юридической оценке сходных правовых ситуаций.

Резюмируя вышеизложенное, следует констатировать, что в доктрине уголовного права проблематика неосторожной преступности, несмотря на ее высокую общественную опасность и распространенность, разработана недостаточно. В этой связи требуется активизация научных исследований в данном направлении в целях устранения пробелов и коллизий действующего уголовного законодательства.

2.3. Особенности квалификации преступлений при смешанной форме вины

Смешанная форма вины - это сложный и многогранный вопрос в уголовном праве, требующий детального рассмотрения при квалификации преступлений. Согласно статье 27 УК РФ, если в результате совершения умышленного преступления причиняются тяжкие последствия, которые по закону влекут более строгое наказание и которые не охватывались умыслом лица, уголовная ответственность за такие последствия наступает только в случае, если лицо предвидело возможность их наступления, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на их предотвращение, или в случае, если лицо не предвидело, но должно было и могло предвидеть возможность наступления этих последствий. В целом такое преступление признается совершенным умышленно.

Таким образом, смешанная форма вины характеризуется сочетанием двух различных форм вины в рамках одного состава преступления: умысел по отношению к самому деянию и неосторожность по отношению к последствиям этого деяния. Классическим примером преступления со смешанной формой вины является умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего (ч.4 ст.111 УК РФ). В этом случае умысел виновного направлен на причинение тяжкого вреда здоровью, а смерть наступает в результате неосторожности - виновный либо предвидел возможность этого последствия, но рассчитывал его предотвратить, либо не предвидел, хотя должен был и мог предвидеть.

Для правильной квалификации преступлений со смешанной формой вины необходимо установить психическое отношение лица как к самому деянию, так и к наступившим последствиям, а также четко определить связь между деянием и последствиями. При этом важно разграничивать смешанную форму вины и ситуации, когда речь идет о двух самостоятельных преступлениях - умышленном и неосторожном. Так, если виновный умышленно причиняет тяжкий вред здоровью, а затем неосторожными действиями по небрежности лишает потерпевшего жизни, то он подлежит ответственности по совокупности преступлений: умышленное причинение тяжкого вреда здоровью и причинение смерти по неосторожности. Граница между такой ситуацией и преступлением со смешанной формой вины подчас очень тонкая и требует тщательного анализа всех обстоятельств дела.

В теории уголовного права выделяют два вида смешанной формы вины:

• Совершение умышленного преступления, повлекшего неосторожные последствия, которые являются квалифицирующим признаком данного состава (в примере выше - ч.4 ст.111 УК РФ).
• Совершение с косвенным умыслом преступления, предусматривающего неосторожную форму вины к последствиям. В качестве примера можно привести заражение ВИЧ-инфекцией (ст. 122 УК РФ). В случае заведомого поставления другого лица в опасность заражения виновный действует с косвенным умыслом, поскольку сознает опасность своего деяния, предвидит возможность заражения и безразлично относится к этому последствию. А в случае реального заражения неосторожная вина характеризуется легкомысленным расчетом на предотвращение такого последствия.

Сложность квалификации преступлений со смешанной формой вины связана с особенностями конструкции составов таких преступлений, психического отношения виновного к деянию и последствиям, а также с характером связи между деянием и последствиями. Квалификация этих преступлений требует полного и всестороннего исследования всех фактических обстоятельств дела, данных о личности виновного и потерпевшего, мотивов и целей преступления. Только на основе такого исследования можно сделать правильный вывод относительно формы вины, что имеет принципиальное значение для решения вопроса об основаниях и пределах уголовной ответственности.

Важно отметить, что в некоторых случаях законодатель прямо указывает в диспозиции статьи Особенной части УК РФ на сочетание умысла и неосторожности к разным объективным признакам. Помимо уже упомянутых преступлений, предусмотренных ч.4 ст.111 и ст.122 УК РФ, к таким составам относятся, например, умышленное уничтожение или повреждение имущества, повлекшее по неосторожности смерть человека или иные тяжкие последствия (ч.2 ст.167 УК РФ), умышленное приведение в негодность транспортных средств или путей сообщения, повлекшее по неосторожности смерть человека (ч.3 ст.267 УК РФ). Законодатель конструирует эти составы как единые преступления, не разделяя их на отдельные умышленное и неосторожное деяния.

В других ситуациях, когда в законе прямо не говорится о смешанной форме вины, ее наличие выводится путем толкования, исходя из особенностей конструкции состава, описания признаков объективной стороны. Примером может служить убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны (ч.1 ст.108 УК РФ). Такие преступления в теории называют преступлениями с двумя формами вины. В подобных случаях действия виновного в причинении смерти носят умышленный характер, но само превышение пределов обороны происходит по неосторожности, как правило, в форме небрежности - лицо не осознавало, но должно было и могло осознавать чрезмерный характер своих действий и их несоразмерность общественной опасности посягательства. То есть вторая "неосторожная" форма вины определяет не отношение к смерти, а характеризует оценку виновным собственных действий (превышения пределов обороны).

Приведенные примеры показывают, что при квалификации преступлений со смешанной формой вины необходимо тщательно исследовать психическое отношение виновного как к самому деянию, так и к наступившим последствиям. Только на основе анализа всех обстоятельств дела, включая характер действий виновного, использованные орудия, локализацию и тяжесть причиненного вреда, а также поведение до и после совершения преступления, можно сделать правильный вывод о содержании умысла и неосторожности в отношении различных объективных признаков содеянного.

Итак, наличие смешанной формы вины всегда выводится из анализа конструкции конкретного состава преступления, описанного в диспозиции статьи Особенной части УК РФ. При этом в любом случае необходимо четко устанавливать психическое отношение виновного к самому деянию, к его последствиям, предвидение возможности наступления этих последствий, наличие волевого момента в форме желания, сознательного допущения или расчета на предотвращение последствий. Только совокупность этих признаков дает основание для вывода о смешанной форме вины и позволяет правильно квалифицировать содеянное.

Следует иметь в виду, что при конструировании составов со смешанной формой вины законодатель учитывает повышенную степень общественной опасности умышленного преступления, повлекшего неосторожные последствия (по сравнению с "чисто" неосторожным преступлением). Поэтому наказание в санкциях соответствующих статей предусматривается более строгое. Неосторожное причинение последствий, не охватывавшихся умыслом виновного, выступает в качестве обстоятельства, отягчающего ответственность.

В заключение необходимо отметить, что проблема смешанной формы вины до сих пор является дискуссионной в теории уголовного права. Некоторые ученые не признают существования смешанной формы вины и наличия единого сложного преступления в описанных выше ситуациях. Они полагают, что в действительности налицо идеальная совокупность умышленного и неосторожного преступлений, которые следует квалифицировать по правилам ст. 17 УК РФ, то есть самостоятельно. Однако законодательные решения и устоявшаяся судебная практика исходят из концепции смешанной формы вины как особого психического отношения к деянию и его последствиям в рамках единого состава преступления.

Таким образом, особенности квалификации преступлений при смешанной форме вины заключаются в необходимости точного установления психического отношения виновного как к совершаемому деянию, так и к наступившим последствиям. Правильная оценка содержания умысла и неосторожности в отношении различных объективных признаков преступления является ключевым фактором для верной правовой оценки содеянного и назначения справедливого наказания.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Проведенное исследование позволяет сделать следующие выводы:

Вина является обязательным признаком субъективной стороны состава преступления и представляет собой психическое отношение лица к совершаемому им общественно опасному деянию и его последствиям. Содержание вины раскрывается через две формы: умысел и неосторожность, которые, в свою очередь, подразделяются на прямой и косвенный умысел, легкомыслие и небрежность.

В теории уголовного права наряду с традиционной классификацией форм вины на умышленную и неосторожную существуют и другие подходы, учитывающие степень определенности умысла, момент его формирования, особенности неосторожной формы вины и законодательную конструкцию состава преступления. Эти классификации позволяют более детально исследовать субъективную сторону преступления и способствуют дифференциации уголовной ответственности.

Отграничение умысла от неосторожности имеет принципиальное значение для правильной квалификации преступления и назначения справедливого наказания. Критериями такого отграничения являются осознание общественной опасности деяния, предвидение общественно опасных последствий, волевое отношение к этим последствиям, а также мотивы и цели преступления.

Анализ правоприменительной практики по делам с умышленной формой вины свидетельствует о необходимости тщательного исследования всех обстоятельств дела и оценки доказательств в их совокупности. Особое внимание следует уделять установлению вида умысла (прямой или косвенный), что влияет на квалификацию содеянного и назначение наказания.

Изучение судебной практики по делам с неосторожной формой вины показывает, что основные сложности связаны с разграничением легкомыслия и небрежности, а также с установлением причинной связи между деянием и наступившими последствиями. Для преодоления этих сложностей необходим детальный анализ объективных и субъективных признаков преступления.

Особенности квалификации преступлений при смешанной форме вины заключаются в необходимости точного установления психического отношения виновного как к совершаемому деянию, так и к наступившим последствиям. Правильная оценка содержания умысла и неосторожности в отношении различных объективных признаков преступления является ключевым фактором для верной правовой оценки содеянного.

В целях совершенствования уголовного законодательства и правоприменительной практики предлагается: а) дополнить главу 5 УК РФ нормой, раскрывающей понятие и признаки смешанной формы вины; б) включить в постановления Пленума Верховного Суда РФ дополнительные разъяснения по вопросам квалификации преступлений с учетом формы вины; в) организовать специальную подготовку следователей, прокуроров и судей по методике установления различных форм вины; г) шире использовать возможности судебно-психологической экспертизы для выяснения субъективной стороны преступления.

Таким образом, институт вины в уголовном праве России является сложным и многогранным феноменом, требующим глубокого теоретического осмысления и совершенствования правоприменительной практики. Реализация предложенных мер будет способствовать повышению эффективности уголовной политики, обеспечению прав и законных интересов граждан, укреплению законности и правопорядка в нашей стране.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ

1. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993 с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования 01.07.2020) // Официальный интернет-портал правовой информации. URL: http://www.pravo.gov.ru (дата обращения: 26.03.2023).
2. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ (ред. от 29.12.2022) // Собрание законодательства РФ. – 1996. – № 25. – Ст. 2954.
3. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 № 1 (ред. от 03.03.2015) «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» // Бюллетень Верховного Суда РФ. – 1999. – № 3.
4. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 № 29 (ред. от 16.05.2017) «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» // Бюллетень Верховного Суда РФ. – 2003. – № 2.
5. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 № 25 (ред. от 24.05.2016) «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» // Бюллетень Верховного Суда РФ. – 2009. – № 2.
6. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2016 № 48 «О практике применения судами законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности за преступления в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности» // Бюллетень Верховного Суда РФ. – 2017. – № 1.
7. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2018 № 41 «О судебной практике по уголовным делам о нарушениях требований охраны труда, правил безопасности при ведении строительных или иных работ либо требований промышленной безопасности опасных производственных объектов» // Бюллетень Верховного Суда РФ. – 2019. – № 1.
8. Алиева С.Ю. Субъективное содержание преступлений с двумя формами вины: проблемы квалификации // Вопросы российского и международного права. 2022. Т. 12. № 1А. С. 345—351.
9. Бавсун М. В., Векленко С. В. Квалификация преступлений по признакам субъективной стороны. М.: Юрайт. 2024. 144 с.
10. Белогриц-Котляревский Л. С., Сергеевский Н. Д., Фойницкий И. Я. Краткий курс русского уголовного права. М.: Ленанд. 2022. 256 с.
11. Боровиков В. Б., Смердов А. А. Уголовное право. Общая часть. М.: Юрайт. 2023. 269 с.
12. Боровиков В. Б., Смердов А. А. Уголовное право. Особенная часть. М.: Юрайт. 2023. 506 с.
13. Верина, Г. В. Вина в умышленных и неосторожных преступлениях против личности: актуальные аспекты / Г. В. Верина, В. В. Найбойченко // Криминалистъ. – 2019. – № 1(26). – С. 15-20. – EDN BZFRAH.
14. Волков, Б.С. Проблемы воли и уголовная ответственность / Б.С. Волков. – Казань: Издательство Казанского университета, 1965. – 136 с.
15. Иванова, Н. А. Виновность как обязательный признак преступления / Н. А. Иванова // Сборник научных трудов преподавателей, магистрантов и аспирантов юридического факультета СФ МГПУ. Том Выпуск 3. – Самара: Московский городской педагогический университет Самарский филиал, 2019. – С. 191-193. – EDN KMUWMY.
16. Козаченко И.Я., Новоселов Г.П. Уголовное право. Общая часть: Учебник для вузов. М.: Норма, 2008. 720 c.
17. Коротеева Ника Алексеевна НЕОСТОРОЖНОСТЬ КАК ФОРМА ВИНЫ В УГОЛОВНОМ ПРАВЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ // Отечественная юриспруденция. 2020. №5 (44). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/neostorozhnost-kak-forma-viny-v-ugolovnom-prave-rossiyskoy-federatsii (дата обращения: 26.03.2024).
18. Муромцев Артем Михайлович К ВОПРОСУ ОБ УГОЛОВНО-ПРАВОВОЙ ОЦЕНКЕ НЕОСТОРОЖНОЙ ФОРМЫ ВИНЫ // Наука. Общество. Государство. 2020. №4 (32). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/k-voprosu-ob-ugolovno-pravovoy-otsenke-neostorozhnoy-formy-viny (дата обращения: 26.03.2024).
19. Патимат Мурадовна Раджабова Проблемы квалификации преступлений с двойной формой вины // Закон и право. 2023. №12. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/problemy-kvalifikatsii-prestupleniy-s-dvoynoy-formoy-viny (дата обращения: 26.03.2024).
20. Рарог А.И. Проблемы квалификации преступлений по субъективным признакам: монография. М.: Проспект, 2015. 232 с.
21. Российское уголовное право. Общая часть: Учебник / Под ред. В.С. Комиссарова. – СПб.: Питер, 2020. – 560 с
22. Рыбакова А.О. «ВИНА» И «ВИНОВНОСТЬ» В УГОЛОВНОМ ПРАВЕ РОССИИ // Вестник науки. 2022. №11 (56). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/vina-i-vinovnost-v-ugolovnom-prave-rossii (дата обращения: 26.03.2024).
23. Хилюта Вадим Владимирович ВИНА В УГОЛОВНОМ ПРАВЕ: ПОИСК НОВОЙ КОНЦЕПЦИИ // ЮП. 2021. №4 (99). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/vina-v-ugolovnom-prave-poisk-novoy-kontseptsii (дата обращения: 26.03.2024).
24. Филимонов, В.Д. Норма уголовного права / В.Д. Филимонов. – СПб.: Юридический центр Пресс, 2004. – 281 с.
25. Архив Рудничного районного суда г. Кемерово Кемеровской области за 2017 г. Уголовное дело № 1-198/2017 от 24.05.2017 г.
26. Архив Щербакульского районного суда Омской области за 2010 г. Уголовное дело № 1/145-10.