Преступления террористической направленности в УК РФ

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования. В настоящее время преступления террористической направленности представляют серьезную угрозу национальной безопасности Российской Федерации. Эффективное противодействие терроризму является одной из приоритетных задач государства. В связи с этим, тщательное исследование уголовно-правовых норм, устанавливающих ответственность за преступления данной категории, а также выработка предложений по совершенствованию антитеррористического законодательства имеют в настоящее время особую актуальность и практическую значимость.

Актуальность темы исследования также обусловлена постоянно изменяющимся характером террористической деятельности. Террористические организации адаптируются к новым условиям, используют современные технологии и методы для достижения своих целей. Это требует от государства и правоохранительных органов своевременного реагирования и совершенствования правовых механизмов борьбы с терроризмом. Глубокое изучение преступлений террористической направленности в рамках уголовного законодательства позволит выявить пробелы и недостатки в существующих нормах, а также разработать эффективные меры по их устранению.

Кроме того, актуальность темы исследования связана с необходимостью обеспечения баланса между защитой национальной безопасности и соблюдением прав и свобод граждан в процессе противодействия терроризму. Уголовно-правовые нормы, устанавливающие ответственность за преступления террористической направленности, должны быть не только эффективными, но и соответствовать принципам правового государства и международным стандартам в области прав человека. Анализ и совершенствование этих норм позволят обеспечить адекватную защиту общества от террористических угроз при одновременном уважении основных прав и свобод личности.

Объект исследования –общественные отношения, охраняемые уголовным законом и ставящиеся под угрозу в результате совершения преступлений террористической направленности, а также правоприменительная практика в сфере противодействия терроризму.

Предмет исследования – уголовное законодательство Российской Федерации, устанавливающее ответственность за преступления террористической направленности, практика его применения, а также научная литература по проблеме исследования.

Цель работы – комплексное исследование уголовно-правовых норм об ответственности за преступления террористической направленности и выработка предложений по совершенствованию антитеррористического законодательства.

Достижение поставленной цели предполагает решение следующих задач:

• рассмотреть понятие и признаки преступлений террористической направленности;
• изучить классификацию преступлений террористической направленности;
• проанализировать международно-правовые основы уголовно-правового противодействия преступлениям террористической направленности;
• исследовать объект и объективную сторону преступлений террористической направленности;
• рассмотреть субъективные признаки преступлений террористической направленности;
• изучить особенности освобождения от уголовной ответственности за преступления террористической направленности.

Методологическую основу исследования составляют общенаучные и частно-научные методы познания: диалектический, формально-логический, системно-структурный, статистический, сравнительно-правовой и др.

Теоретическую базу работы составили труды российских ученых-юристов в области уголовного права.

Нормативную основу работы составляют Конституция РФ, уголовное и уголовно-процессуальное законодательство РФ, а также международно-правовые акты в сфере борьбы с терроризмом.

Эмпирическую базу работы составили статистические данные, материалы правоприменительной практики по делам о преступлениях террористической направленности.

Практическая значимость работы состоит в возможности использования сформулированных в ней выводов для дальнейшего совершенствования антитеррористического законодательства и правоприменительной деятельности.

Структура работы. Курсовая работа состоит из введения, двух глав, заключения, списка использованной литературы.

ГЛАВА 1. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ПРЕСТУПЛЕНИЙ ТЕРРОРИСТИЧЕСКОЙ НАПРАВЛЕННОСТИ

1.1. Понятие и признаки преступлений террористической направленности

Преступления террористической направленности представляют собой одну из наиболее опасных угроз безопасности личности, общества и государства в современных условиях. Они посягают на важнейшие конституционные ценности, деморализуют и запугивают население, дестабилизируют социально-политическую обстановку, наносят огромный материальный ущерб. Активизация терроризма как крайней формы экстремизма в последние десятилетия обусловила необходимость принятия безотлагательных мер реагирования на национальном и международном уровнях, выработки комплексной стратегии противодействия этому разрушительному явлению^[1].

Юридическая характеристика преступлений террористической направленности предполагает уяснение понятия терроризма, выявление их отличительных признаков, позволяющих отграничить данные деяния от смежных составов преступлений. К сожалению, приходится констатировать, что до настоящего времени ни в доктрине уголовного права, ни в законодательстве нет единого подхода к определению терроризма и преступлений террористического характера.

Легальное определение терроризма дано в ст. 3 Федерального закона от 06.03.2006 № 35-ФЗ (ред. от 26.05.2021) "О противодействии терроризму". Согласно этой норме, терроризм - это "идеология насилия и практика воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанные с устрашением населения и (или) иными формами противоправных насильственных действий"^[2]. Как видно, данная дефиниция носит комплексный характер и включает в себя как идеологический, так и материальный (предметно-практический) аспекты террористической деятельности.

Представляется, однако, что для нужд уголовно-правового регулирования приведенное определение недостаточно конкретно, поскольку не раскрывает юридически значимых признаков соответствующих преступлений. В этой связи показательна позиция Пленума Верховного Суда РФ, который в Постановлении от 09.02.2012 № 1 (ред. от 03.11.2016) "О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической направленности" разъяснил, что под преступлениями террористической направленности следует понимать "преступления, предусмотренные статьями 205, 205.1, 205.2, 205.3, 205.4, 205.5, 206, 208, 211, 220, 221, 277, 278, 279, 360 и 361 УК РФ"^[3]. Таким образом, высшая судебная инстанция "привязала" понятие терроризма к конкретным статьям уголовного закона.

Вместе с тем, в доктрине справедливо обращается внимание на некоторую непоследовательность законодателя при отнесении тех или иных преступлений к числу террористических. В частности, вызывает возражения включение в этот перечень составов, предусмотренных ст.ст. 211, 220, 221 УК РФ (угон судна воздушного или водного транспорта либо железнодорожного подвижного состава, незаконное обращение с ядерными материалами или радиоактивными веществами, хищение либо вымогательство таких материалов или веществ). По способу совершения и направленности умысла данные преступления далеко не всегда совпадают с типичными проявлениями терроризма, могут преследовать корыстные или иные цели, не связанные с воздействием на принятие решений органами власти или устрашением населения^[4].

Анализ научной литературы позволяет выделить следующие сущностные признаки преступлений террористической направленности:

• повышенная общественная опасность, обусловленная многообъектностью посягательства, публичностью и жестокостью способов совершения, тяжестью наступающих последствий;
• специальная цель - дестабилизация деятельности органов власти или международных организаций либо воздействие на принятие ими решений путем устрашения населения;
• психологическое воздействие и устрашение неограниченного круга потерпевших, которые непосредственно не связаны с конфликтом между террористами и адресатами их требований;
• повышенная общественная опасность используемых орудий и средств (огнестрельное, холодное оружие, взрывчатые вещества, отравляющие, радиоактивные вещества и т.п.);
• организованный характер, тщательная подготовка и планирование преступной деятельности;
• претензия субъектов терроризма на политическую мотивацию и идеологическое обоснование своих действий.

Перечисленные признаки носят общий характер, то есть свойственны всем преступлениям террористической направленности независимо от их конкретного вида. Основным критерием отнесения того или иного деяния к рассматриваемой категории выступает специальная цель - понуждение органов власти к принятию выгодных для террористов решений путем устрашения и деморализации гражданского населения. Как справедливо отмечает В.С. Комиссаров, "без этих признаков деяние не может рассматриваться как акт терроризма даже при наличии многих внешних сходных черт. Избыточно широкая трактовка терроризма подрывает возможности борьбы с ним и лишает основания для его отграничения от других социально опасных проявлений"^[5].

Так, захват заложника (ст. 206 УК РФ) следует считать преступлением террористического характера при наличии цели понуждения государства, организации или гражданина совершить какое-либо действие или воздержаться от совершения какого-либо действия как условия освобождения заложника. В то же время захват заложников, совершенный на почве личных неприязненных отношений, из корыстных или хулиганских побуждений, не образует состава террористического преступления. Аналогичным образом угон воздушного судна (ст. 211 УК РФ) может быть квалифицирован как проявление терроризма, только если он совершается в целях понуждения органов власти к принятию решений под угрозой уничтожения судна или гибели пассажиров.

Следует согласиться с В.П. Емельяновым в том, что "разнообразие преступных форм, угрожающих безопасности человечества, дает основание ученым для признания наличия не одного, а множества видов терроризма: политического, государственного, религиозного, уголовного, националистического, воздушного, ядерного, биологического, экологического, экономического, информационного, кибертерроризма и др."^[6]. Вместе с тем, представляется, что указанные классификации носят в большей степени криминологический, нежели уголовно-правовой характер, основываются на различных сферах проявления и методах террористической деятельности. Объединяющим началом здесь выступает антигуманная идеология терроризма как социально-политического феномена, допускающая и оправдывающая насилие в отношении неопределенного круга лиц в целях достижения поставленных виновными целей.

Таким образом, преступления террористической направленности, по нашему мнению, представляют собой предусмотренные уголовным законом общественно опасные деяния, совершаемые в целях дестабилизации деятельности органов власти или международных организаций либо воздействия на принятие ими решений путем устрашения населения или с применением иных форм противоправных насильственных действий. Из данного определения со всей очевидностью следует, что терроризм — это особая разновидность многообъектных преступных посягательств, ключевым признаком которых выступает соответствующая цель противоправной деятельности.

Место преступлений террористической направленности в системе Особенной части УК РФ также характеризуется некоторой противоречивостью. С одной стороны, основной массив этих деяний сосредоточен в главе 24 "Преступления против общественной безопасности" (ст.ст. 205, 205.1, 205.2, 205.3, 205.4, 205.5, 205.6 УК РФ), что представляется вполне логичным и оправданным с точки зрения приоритетов уголовно-правовой охраны. С другой стороны, ряд преступлений, традиционно относящихся к террористическим (ст.ст. 277, 278, 279, 360 УК РФ), расположен в главах о преступлениях против основ конституционного строя и безопасности государства, а также против мира и безопасности человечества.

По справедливому мнению В.В. Ульяновой, "такой диффузный характер законодательного закрепления ... ослабляет системность и комплексность противодействия терроризму"^[7]. Более предпочтительным видится подход, реализованный, например, в УК Республики Казахстан^[8], где большинство террористических преступлений объединено в отдельной главе 10 "Уголовные правонарушения против общественной безопасности и общественного порядка". Представляется, что аналогичное решение мог бы принять и российский законодатель, сосредоточив нормы о преступлениях террористической направленности в рамках единой структурной единицы Особенной части УК РФ.

Резюмируя изложенное, можно констатировать, что преступления террористической направленности - сложная и разнородная по составу группа общественно опасных деяний, посягающих на общественную безопасность, основы конституционного строя, безопасность государства и человечества. Их объединяющими признаками выступают повышенная общественная опасность, публичность, многообъектность, специальная цель дестабилизации органов власти и устрашения населения. Дальнейшее совершенствование уголовно-правовых норм об ответственности за терроризм предполагает более четкое законодательное определение его сущности и признаков, оптимизацию системы соответствующих преступлений в структуре Особенной части УК РФ.

1.2. Классификация преступлений террористической направленности

Классификация преступлений террористической направленности представляет собой их разделение на группы по определенным критериям в целях углубленного познания юридически значимых свойств этих деяний, особенностей их законодательной регламентации и правоприменительной практики. Научно обоснованная классификация способствует совершенствованию уголовно-правовых норм, устранению пробелов и коллизий, повышению эффективности противодействия терроризму.

В доктрине уголовного права предложены различные основания (критерии) для классификации преступлений террористической направленности. Наиболее распространенным является деление по объекту уголовно-правовой охраны. По этому признаку в УК РФ выделяются:

• преступления против общественной безопасности (ст.ст. 205, 205.1, 205.2, 205.3, 205.4, 205.5, 205.6 УК РФ);
• преступления против основ конституционного строя и безопасности государства (ст.ст. 277, 278, 279, 280, 282.1, 282.2, 282.3 УК РФ);
• преступления против мира и безопасности человечества (ст.ст. 360, 361 УК РФ).

К первой группе относятся террористический акт и непосредственно связанные с ним деяния: содействие террористической деятельности, публичные призывы к осуществлению террористической деятельности, прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности, организация террористического сообщества и участие в нем, организация деятельности террористической организации и участие в ней, несообщение о преступлении террористического характера. Родовым объектом этих преступлений выступает общественная безопасность, видовым - состояние защищенности личности, общества и государства от угроз террористического характера.

Вторую группу образуют преступления, посягающие не только на общественную безопасность, но и на основы государственной власти, территориальную целостность, независимость и конституционный строй России. Это посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля, насильственный захват или удержание власти, вооруженный мятеж, публичные призывы к экстремистской деятельности, организация экстремистского сообщества и участие в нем, организация деятельности экстремистской организации и участие в ней, финансирование экстремистской деятельности. Следует подчеркнуть, что отнесение данных преступлений к числу террористических носит дискуссионный характер; ряд ученых полагает, что они образуют самостоятельную группу - преступления экстремистской направленности, отличающиеся от терроризма по целям, мотивам, характеру действий.

В третью группу включены нападение на лиц или учреждения, которые пользуются международной защитой, и акт международного терроризма. Признавая повышенную опасность этих преступлений, законодатель поместил соответствующие нормы в раздел XII УК РФ "Преступления против мира и безопасности человечества", подчеркнув тем самым их международный, транснациональный характер.

Предложенная классификация основана на иерархии объектов уголовно-правовой охраны, однако она не лишена недостатков. Прежде всего, вызывает возражения отнесение ко второй группе ст. 280 УК РФ, устанавливающей ответственность за публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности, поскольку аналогичные действия, но направленные на пропаганду терроризма, криминализированы в ст. 205.2 УК РФ, входящей в первую группу преступлений. Такое решение нарушает принцип системности уголовного закона, не способствует единообразию судебной практики.

Кроме того, спорным представляется помещение в третью группу ст. 360 УК РФ (нападение на лиц или учреждения, которые пользуются международной защитой), диспозиция которой сконструирована по типу формального состава и не содержит указания на специальную цель дестабилизации деятельности органов власти или устрашения населения, характерную для террористического акта (ст. 205 УК РФ). Нельзя исключать ситуации, когда подобное нападение преследует корыстные, хулиганские или иные цели, не связанные с терроризмом.

По признакам объективной стороны преступления террористической направленности можно разделить на:

• преступления, выражающиеся в совершении взрыва, поджога или иных устрашающих население действий (ст. ст. 205, 361 УК РФ);
• преступления, заключающиеся в содействии террористической деятельности (ст. ст. 205.1, 205.3, 205.4, 205.5 УК РФ);
• преступления, состоящие в призывах, пропаганде или оправдании террористической деятельности (ст. ст. 205.2, 280 УК РФ);
• преступления в форме посягательства на жизнь, здоровье, свободу определенных лиц (ст. ст. 277, 360 УК РФ);
• преступления в виде вооруженного мятежа, насильственного захвата или удержания власти (ст. ст. 278, 279 УК РФ).

Приведенная классификация позволяет наглядно представить многообразие форм террористической деятельности: от информационно-психологического воздействия до непосредственного применения насилия в отношении людей и материальных объектов. При этом следует учитывать, что все эти деяния объединены единой террористической направленностью, стремлением виновных оказать неправомерное воздействие на принятие решений органами власти.

В зависимости от субъекта преступления террористической направленности подразделяются на:

• преступления, совершаемые общим субъектом, т.е. физическим вменяемым лицом, достигшим 16-летнего возраста (ст.ст. 205, 205.2, 205.6, 280, 360 УК РФ);
• преступления, ответственность за которые наступает с 14-летнего возраста (ст. ст. 205.3, 205.4, 205.5, 277, 278, 279, 361 УК РФ);
• преступления со специальным субъектом (ст. 205.1 УК РФ, предусматривающая ответственность лица, склонившего, вербовавшего или иным способом вовлекшего другое лицо в совершение преступлений террористической направленности).

Снижение возраста уголовной ответственности за наиболее опасные преступления террористического характера призвано способствовать предупреждению вовлечения несовершеннолетних в экстремистские и террористические организации. Наличие специального субъекта в ст. 205.1 УК РФ обусловлено повышенной ответственностью лиц, осуществляющих координационные, управленческие функции по отношению к другим участникам террористической деятельности.

По признакам субъективной стороны преступления террористической направленности различаются в зависимости от:

• наличия или отсутствия специальной цели (дестабилизация деятельности органов власти или международных организаций либо воздействие на принятие ими решений характерны для преступлений, предусмотренных ст. ст. 205, 205.4, 205.5, 361 УК РФ);
• наличия или отсутствия мотива политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти либо вражды (криминообразующий признак для преступлений, предусмотренных ст. ст. 280, 282, 282.1, 282.2, 282.3 УК РФ).

Следует отметить, что психическое отношение виновного к последствиям террористического акта и других преступлений данной группы может характеризоваться не только прямым, но и косвенным умыслом, когда лицо не желало, но сознательно допускало их наступление либо относилось к ним безразлично. Специальная цель воздействия на принятие решений органами власти путем устрашения населения отличает терроризм от экстремизма, преследующего цели возбуждения вражды и ненависти по различным признакам.

Квалифицирующие и особо квалифицирующие признаки преступлений террористической направленности могут быть классифицированы в зависимости от:

• характера и размера причиненного вреда (ч.ч. 2 и 3 ст. 205, ч.ч. 2 и 3 ст. 361 УК РФ);
• способа совершения преступления (ч. 2 ст. 205 УК РФ);
• места совершения преступления (ч. 3 ст. 205 УК РФ);
• наличия специального субъекта - лица, использующего свое служебное положение (ч. 2 ст. 205.4, ч. 2 ст. 205.5 УК РФ);
• числа участников преступления - организованной группы (ч. 2 ст. 205.4 УК РФ).

Выделение квалифицированных составов позволяет дифференцировать уголовную ответственность в зависимости от степени общественной опасности содеянного и личности виновных. Наиболее строгое наказание предусмотрено за террористические акты, повлекшие умышленное причинение смерти человеку, совершенные организованной группой, на объектах использования атомной энергии.

В зависимости от максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного санкцией статьи Особенной части УК РФ, преступления террористической направленности можно подразделить на:

• преступления средней тяжести, за которые максимальное наказание не превышает пяти лет лишения свободы (ч. 1 ст. 205.1, ч.ч. 1 и 2 ст. 205.2 УК РФ);
• тяжкие преступления, максимальное наказание за которые не превышает десяти лет лишения свободы (ч. 1 ст. 205, ч.ч. 1 и 2 ст. 205.3, ч. 1 ст. 205.4, ч. 1 ст. 205.5, ч. 2 ст. 208 УК РФ);
• особо тяжкие преступления, за которые предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше десяти лет или более строгое (ч.ч. 2 и 3 ст. 205, ч. 4 ст. 205.1, ч. 3 ст. 205.3, ч.ч. 2 и 3 ст. 205.4, ч. 2 ст. 205.5, ст.ст. 277, 278, 279, 361 УК РФ).

Категоризация преступлений имеет важное уголовно-правовое значение, поскольку влияет на решение вопросов об освобождении от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием, примирением с потерпевшим, давности привлечения к ответственности, вида рецидива и др. Большинство преступлений террористической направленности относится к категории тяжких и особо тяжких.

1.3. Международно-правовые основы уголовно-правового противодействия преступлениям террористической направленности

Терроризм давно перерос рамки национальных границ, превратившись в серьезную угрозу всему мировому сообществу. В связи с этим формирование и развитие международно-правовых основ противодействия терроризму является объективной необходимостью.

Универсальные международные договоры, принятые под эгидой ООН, составляют правовой фундамент глобальной антитеррористической коалиции государств. К основным из них относятся:

• Конвенция о борьбе с незаконным захватом воздушных судов (1970 г.) - запрещает захват воздушных судов и использование находящихся на их борту лиц в качестве заложников. Устанавливает принцип «aut dedere aut judicare» (выдай или суди)^[9].
• Конвенция о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности гражданской авиации (1971 г.) - осуждает диверсии в отношении воздушных судов и аэропортов, устанавливает уголовную ответственность за такие деяния^[10].
• Международная конвенция о борьбе с захватом заложников (1979 г.) - квалифицирует захват заложников как международное преступление, устанавливает принципы его преследования и наказуемости^[11].
• Международная конвенция о борьбе с бомбовым терроризмом (1997 г.) – впервые признала террористические бомбовые атаки международным преступлением, предусмотрела меры борьбы с ними.
• Международная конвенция о борьбе с финансированием терроризма (1999 г.) – впервые ввела уголовную ответственность за финансовую поддержку террористов, что нанесло сильнейший удар по источникам и каналам их финансирования^[12].
• Международная конвенция о борьбе с актами ядерного терроризма (2005 г.) – запрещает обладание радиоактивными материалами в террористических целях, устанавливает ответственность за ядерный терроризм^[13].
• Конвенция Совета Европы о предупреждении терроризма (2005 г.) – закрепляет передовой опыт европейских стран в сфере противодействия терроризму, в том числе превентивные меры и международное сотрудничество^[14].
• Шанхайская конвенция о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом (2001 г.) – объединяет усилия стран СНГ и ШОС в борьбе с «тремя силами зла», гармонизирует их антитеррористическое законодательство^[15].

Принципиальное значение этих правовых актов заключается в унификации антитеррористического законодательства различных стран, обеспечении их взаимодействия в борьбе с международным терроризмом, укреплении роли ООН как координационного центра этой борьбы.

Таким образом, универсальные международные конвенции и документы позволяют вырабатывать согласованную глобальную стратегию противодействия террористической угрозе. Их важнейшее значение состоит в сплочении мирового сообщества для борьбы с общим врагом.

Наряду с универсальными конвенциями под эгидой ООН, важную роль в формировании международно-правовых основ борьбы с терроризмом играют региональные международные договоры в рамках отдельных интеграционных объединений. К наиболее значимым из них можно отнести:

• Европейскую конвенцию о пресечении терроризма (1977 г.) - первый региональный договор по борьбе с терроризмом, принятый в рамках Совета Европы. Впервые ввёл понятие «терроризм» в международно-правовой лексикон^[16].
• Конвенцию Лиги арабских государств о борьбе с терроризмом 1998 г. Объединила усилия арабских стран в противодействии радикальному исламистскому терроризму, гармонизировала их законодательство в этой сфере^[17].
• Конвенцию Организации Исламского сотрудничества о борьбе с международным терроризмом (1999 г.). Устанавливает основы сотрудничества мусульманских государств в противодействии религиозно-политическому экстремизму и терроризму^[18].
• Конвенцию Ассоциации государств Юго-Восточной Азии о борьбе с терроризмом 2007 г. Укрепляет региональную антитеррористическую коалицию в ЮВА в целях противодействия деятельности местных террористических группировок^[19].
• Конвенцию Шанхайской организации сотрудничества по противодействию терроризму, сепаратизму и экстремизму (2001 г.). Объединяет усилия стран СНГ и Центральной Азии для борьбы с «тремя силами зла», гармонизирует их законодательство в сфере борьбы с этими угрозами^[20].

Итак, региональные договоры позволяют консолидировать усилия групп государств, объединённых общими угрозами, для выработки скоординированного ответа на стоящие перед ними вызовы в сфере борьбы с терроризмом с учётом специфики региона.

Международное гуманитарное право, регулирующее средства и методы ведения вооружённых конфликтов, также содержит важные нормы, относящиеся к борьбе с терроризмом.

В частности, Женевские конвенции 1949 г. и Дополнительные протоколы к ним 1977 г. запрещают следующие действия, которые могут квалифицироваться как террористические:

• Нападение на гражданское население как таковое или отдельных гражданских лиц, не принимающих непосредственного участия в военных действиях. Любые акты насилия в отношении мирных граждан с целью устрашения запрещены.
• Взятие заложников из числа гражданского населения или военнопленных. Использование их в качестве живого щита для защиты от нападения также является военным преступлением.
• Преднамеренное нападение на объекты гражданской инфраструктуры (жильё, больницы, храмы и т.д.) без военной необходимости с целью террора мирного населения.
• Использование голода среди гражданского населения в качестве метода ведения войны путём блокады, выведения из строя объектов жизнеобеспечения.

Итак, нормы международного гуманитарного права, защищая гражданское население и инфраструктуру от разрушительного воздействия войны, фактически противодействуют террористическим методам её ведения, ограничивая свободу выбора средств поражения противника. Их соблюдение снижает уровень террористических угроз мирному населению в зонах вооружённых конфликтов.

Дополнительные меры по борьбе с терроризмом в условиях вооруженных конфликтов предусмотрены в Дополнительном протоколе I 1977 г. В частности:

• Запрещение актов террора в отношении гражданского населения в целях принуждения к совершению или воздержанию от совершения каких-либо действий.
• Недопустимость использования присутствия гражданского лица или другого защищённого лица для защиты пунктов, районов или военных сил от военных операций.
• Запрет перемещения гражданского населения, если это не оправдано обеспечением безопасности гражданских лиц или настоятельными причинами военного характера.

Такие действия, как взятие «живых щитов», вынужденная депортация гражданского населения, использование террористических методов для получения преимуществ на поле боя – запрещаются нормами международного гуманитарного права, ограничивая свободу выбора способов ведения военных действий.

Выводы по первой главе

В первой главе были рассмотрены ключевые теоретические вопросы, касающиеся общей характеристики преступлений террористической направленности: их понятия и классификации, а также международно-правовых основ противодействия им.

Проведенное исследование позволило определить преступления террористической направленности как общественно опасные умышленные деяния, посягающие на общественную безопасность, совершаемые в целях устрашения населения или оказания воздействия на принятие решений органами власти, и сформулировать их отличительные признаки.

Преступления террористической направленности — это общественно опасные деяния, направленные на нарушение общественной безопасности путём устрашения населения и оказания воздействия на органы власти. Их отличает целевая направленность, повышенная общественная опасность и умышленная форма вины.

Существует классификация данных преступлений по объекту посягательства, формам террористической деятельности и субъектному составу. Это необходимо учитывать при организации расследования и выработке мер противодействия.

Международное сотрудничество в противодействии терроризму базируется на универсальных договорах ООН, региональных конвенциях и нормах гуманитарного права, запрещающих террористические методы ведения военных действий.

Таким образом, в первой главе были комплексно охарактеризованы ключевые черты преступлений террористической направленности и международно-правовые основы борьбы с ними.

ГЛАВА 2. УГОЛОВНО-ПРАВОВАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ПРЕСТУПЛЕНИЙ ТЕРРОРИСТИЧЕСКОЙ НАПРАВЛЕННОСТИ

2.1. Объект преступлений террористической направленности

Объект преступления - один из основополагающих элементов состава преступления, находящийся в центре внимания ученых-правоведов. Отсутствие любого из четырех элементов состава преступления (объект, объективная сторона, субъект и субъективная сторона) исключает наличие состава преступления и, соответственно, привлечение лица к уголовной ответственности.

В теории уголовного права объект преступления считается наиболее важным и сложным институтом. Еще А.Н. Трайнин указывал, что любое преступное деяние всегда посягает на определенный объект, вне зависимости от формы его выражения (действие или бездействие). Невозможно существование преступления, которое ни на что не посягает. Степень общественной опасности деяния напрямую зависит от ценности объекта посягательства^[21].

Общим объектом для всех преступлений выступают наиболее важные социально значимые общественные отношения, которым причиняется вред или создается угроза причинения вреда в результате преступного посягательства. Родовой объект объединяет группу однородных общественных отношений, охраняемых комплексом взаимосвязанных уголовно-правовых норм, и служит критерием деления Особенной части УК РФ на разделы. Применительно к разделу IX УК РФ, куда входит террористический акт, родовым объектом являются общественные отношения в сфере обеспечения общественной безопасности и общественного порядка.

В науке уголовного права нет единого мнения относительно содержания понятия общественной безопасности. Одни авторы (А.В. Гыскэ) включают в него отношения по обеспечению безопасности использования источников повышенной опасности, оружия, взрывчатых веществ, разработки недр^[22]. Другие (В.С. Комиссаров) рассматривают общественную безопасность как совокупность отношений, обеспечивающих защиту интересов личности, общества, государства от угрожающих факторов, с приоритетной защитой интересов личности и общества. Представляется, что под общественной безопасностью следует понимать состояние защищенности жизненно важных интересов личности, общества, государства от внутренних и внешних угроз, связанных с опасными формами поведения людей^[23].

Террористический акт относится к преступлениям против общественной безопасности (глава 24 УК РФ). Следовательно, видовым объектом данного преступления являются общественные отношения по обеспечению безопасности жизни, здоровья граждан, имущественных прав, нормального функционирования органов власти, общественного спокойствия. Ввиду совпадения родового и видового объектов возникают определенные трудности в их разграничении.

Непосредственным объектом террористического акта выступают конкретные общественные отношения, которым причиняется вред в результате совершения данного преступления. Большинство ученых (С.В. Дьяков, Ю.М. Антонян, В.В. Луценко, И.Д. Моторный) рассматривают террористический акт как многообъектное преступление, поскольку он одновременно причиняет вред нескольким непосредственным объектам: общественной безопасности, жизни и здоровью людей, имуществу, деятельности органов власти^[24]. Таким образом, основным непосредственным объектом террористического акта являются отношения общественной безопасности, а дополнительными - жизнь, здоровье, имущественные права граждан, нормальное функционирование органов власти. Посягая на столь широкий круг общественных отношений, террористический акт причиняет вред важнейшим конституционным ценностям - правам личности, интересам общества и государства.

Предмет преступления - факультативный признак объекта, представляющий собой материальный предмет внешнего мира, воздействуя на который виновный осуществляет посягательство на объект. Предметом террористического акта могут являться потерпевшие (Л.Д. Гаухман), а также имущество, здания, сооружения, транспорт, объекты инфраструктуры (В.П. Малков). Однако причинение вреда указанным предметам не является самоцелью террористов, а служит способом достижения основных целей - оказания воздействия на принятие решений органами власти, дестабилизации их деятельности. Террористы стремятся вызвать широкий общественный резонанс, посеять страх и панику среди населения. При этом жертвами террористического акта могут стать случайные лица, что свидетельствует о повышенной общественной опасности данного преступления.

Таким образом, объект выступает одним из ключевых элементов состава преступлений террористической направленности, определяющим их природу и специфику. Такие преступления посягают на общественную безопасность, причиняя вред наиболее важным социальным ценностям. Многообъектность террористического акта обуславливает его повышенную общественную опасность. Важнейшей особенностью объекта террористических преступлений является их нацеленность на достижение политических, идеологических целей путем устрашения населения, дестабилизации деятельности органов власти.

2.2. Объективная сторона преступлений террористической направленности

Объективная сторона преступлений террористической направленности представляет собой систему признаков, характеризующих внешнее проявление общественно опасного деяния, посягающего на охраняемые уголовным законом общественные отношения в сфере обеспечения общественной безопасности. Правильное установление элементов объективной стороны этих преступлений имеет решающее значение для их квалификации, отграничения от смежных составов и назначения справедливого наказания виновным лицам.

К числу обязательных признаков объективной стороны преступлений террористической направленности относятся общественно опасное деяние (действие или бездействие), общественно опасные последствия и причинная связь между ними. Факультативными признаками выступают способ, орудия, средства, место, время и обстановка совершения преступления. Рассмотрим подробнее содержание указанных признаков применительно к отдельным составам.

Так, объективную сторону террористического акта (ст. 205 УК РФ) образуют взрыв, поджог или иные действия, устрашающие население и создающие опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий, в целях дестабилизации деятельности органов власти или международных организаций либо воздействия на принятие ими решений, а также угроза совершения указанных действий в тех же целях.

Согласно п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.02.2012 № 1 "под иными действиями, устрашающими население и создающими опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий, ... следует понимать действия, сопоставимые по последствиям со взрывом или поджогом, например устройство аварий на объектах жизнеобеспечения; разрушение транспортных коммуникаций; заражение источников питьевого водоснабжения и продуктов питания и т.п."^[25]. Для квалификации действий лица по ст. 205 УК РФ не имеет значения, были ли эти действия в действительности совершены, достаточно самого факта угрозы их совершения, если имелись основания опасаться ее реализации.

Общественно опасные последствия как признак объективной стороны террористического акта имеют как формальное, так и оценочное выражение в законе. К последним относятся значительный имущественный ущерб и иные тяжкие последствия, для определения которых требуется учитывать не только стоимость уничтоженного или поврежденного имущества, но и экономические, политические, идеологические, моральные и иные негативные изменения^[26]. Факультативный признак - место совершения теракта - в ч. 3 ст. 205 УК РФ становится криминообразующим: посягательство на объекты использования атомной энергии усиливает опасность деяния и влечет повышенную ответственность.

Террористический акт следует отграничивать от диверсии (ст. 281 УК РФ), которая также может совершаться путем взрыва, поджога, но преследует иную специальную цель - подрыв экономической безопасности и обороноспособности страны, не связана с устрашением населения^[27].

Объективная сторона содействия террористической деятельности (ст. 205.1 УК РФ) выражается в склонении, вербовке или ином вовлечении лица в совершение преступлений террористической направленности, вооружении или подготовке лица в тех же целях, финансировании терроризма либо ином содействии совершению указанных преступлений. Способы совершения данного преступления весьма разнообразны и могут носить как активный (уговоры, угрозы, обещания материальных благ и др.), так и пассивный характер (молчаливое согласие на использование денежных средств, оружия, транспорта и т.д.)^[28].

Для объективной стороны публичных призывов к осуществлению террористической деятельности, публичного оправдания терроризма или пропаганды терроризма (ст. 205.2 УК РФ) характерно совершение соответствующих действий публично, т.е. открыто, в присутствии публики, обращаясь к широкому кругу лиц. При этом, согласно примечанию к данной статье, под публичным оправданием терроризма понимается "публичное заявление о признании идеологии и практики терроризма правильными, нуждающимися в поддержке и подражании".

Объективная сторона прохождения обучения в целях осуществления террористической деятельности (ст. 205.3 УК РФ) состоит в прохождении лицом соответствующего обучения, т.е. в приобретении им определенных знаний, практических умений и навыков (владение оружием, взрывными устройствами, ядами, способами совершения преступлений террористической направленности и др.), необходимых для деятельности в составе террористической организации или группы. Способы и конкретные формы обучения (лекции, практические занятия, тренировки и т.д.) для квалификации значения не имеют^[29].

Признаки объективной стороны организации террористического сообщества (ч. 1 ст. 205.4 УК РФ) в законе сформулированы как "создание террористического сообщества, то есть устойчивой группы лиц, заранее объединившихся в целях осуществления террористической деятельности либо для подготовки или совершения одного либо нескольких преступлений, предусмотренных ст. 205.1, 205.2, 206, 208, 211, 220, 221, 277, 278, 279 и 360 УК РФ, либо иных преступлений в целях пропаганды, оправдания и поддержки терроризма, а равно руководство таким террористическим сообществом, его частью или входящими в такое сообщество структурными подразделениями". В отличие от вооруженного формирования, запрещенного федеральным законом (ст. 208 УК РФ), террористическое сообщество не обязательно должно иметь оружие и специальную экипировку, но объединено единым умыслом на совершение указанных преступлений.

Аналогичные признаки присущи организации деятельности террористической организации и участию в деятельности такой организации (ст. 205.5 УК РФ), под которой понимается "организация, созданная в целях осуществления террористической деятельности либо признающая возможность использования в своей деятельности терроризма". Согласно примечанию 1 к данной статье, лицо, добровольно прекратившее участие в деятельности террористической организации и сообщившее об этом, освобождается от уголовной ответственности, если в его действиях не содержится иного состава преступления.

Объективная сторона захвата заложника (ст. 206 УК РФ) характеризуется захватом или удержанием лица в качестве заложника, совершенным в целях понуждения государства, организации или гражданина совершить какое-либо действие или воздержаться от совершения какого-либо действия как условия освобождения заложника. Способы захвата могут быть различными: открытое, тайное или путем обмана завладение (похищение) другим человеком, ограничение его физической свободы в месте, которое выбрал преступник. Удержание заложника означает насильственное осуществление контроля над ним в целях воспрепятствования освобождению^[30].

Организация незаконного вооруженного формирования или участие в нем (ст. 208 УК РФ) объективно выражается в создании вооруженного формирования (объединения, отряда, дружины или иной группы), не предусмотренного федеральным законом, либо в руководстве таким формированием или его финансировании. В отличие от бандитизма (ст. 209 УК РФ), целью незаконного вооруженного формирования не обязательно является нападение на граждан или организации, оно может преследовать иные цели (политические, идеологические и т.п.)^[31].

Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности (ст. 280 УК РФ) и возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства (ст. 282 УК РФ) по объективным признакам сходны с рассмотренными выше преступлениями террористической направленности: ст. 205.2 и 205.4 УК РФ, поскольку направлены на распространение идеологии насилия, нетерпимости, ксенофобии. Однако они не имеют целью дестабилизацию деятельности органов власти или устрашение населения, а потому не могут рассматриваться как акты терроризма.

Подводя итог анализу объективных признаков преступлений террористической направленности, следует отметить, что для их правильной квалификации, помимо установления общих черт, необходимо учитывать особенности конструкции состава каждого преступления, приоритет специальных норм перед общими, наличие или отсутствие квалифицирующих признаков. Объем и характер фактически наступивших общественно опасных последствий во многом предопределяют степень ответственности виновных лиц, но основное значение имеет направленность деяния, выраженная в специальной цели дестабилизации деятельности органов власти и устрашения населения.

2.3. Субъективные признаки преступлений террористической направленности

Субъективные признаки преступлений террористической направленности играют важнейшую роль в квалификации этих особо опасных деяний и определении степени ответственности виновных лиц. К числу субъективных признаков относятся вина в форме прямого умысла, специальные цели (мотивы), а также признаки субъекта преступления – вменяемость и достижение возраста уголовной ответственности.

Вина как обязательный признак субъективной стороны преступлений террористической направленности выражается в форме прямого умысла. Согласно ч. 2 ст. 25 УК РФ, преступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления^[32]. Интеллектуальный момент прямого умысла при совершении террористических преступлений характеризуется осознанием виновным общественной опасности своих действий, направленных на нарушение общественной безопасности, устрашение населения, оказание воздействия на принятие решений органами власти, и предвидением возможности причинения смерти людям, значительного имущественного ущерба и иных тяжких последствий. Волевой момент прямого умысла означает желание наступления этих последствий либо сознательное их допущение.

По справедливому утверждению Ю.М. Антоняна, "терроризм – это всегда осознанный выбор варианта поведения, это не аффект и не "короткое замыкание" в психике"^[33]. Террористические акты, будучи одним из самых опасных проявлений организованной преступности, отличаются глубокой продуманностью, тщательной подготовкой и, как правило, не носят спонтанного характера. Их совершению предшествует формирование у субъекта преступной решимости, основанной на радикальной идеологии, экстремистских взглядах и представлениях.

Помимо прямого умысла, некоторым составам преступлений террористической направленности присущи специальные цели (мотивы). Например, ст. 205 УК РФ предусматривает ответственность за совершение взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека, в целях дестабилизации деятельности органов власти или международных организаций либо воздействия на принятие ими решений, а также угрозу совершения указанных действий в тех же целях.

Как отметил Пленум Верховного Суда РФ в п. 3 Постановления от 09.02.2012 № 1, "под действиями, устрашающими население и создающими опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий, ... следует понимать действия, направленные на нарушение общественной безопасности, воздействие на принятие решений органами государственной власти или международными организациями, а также иные действия, подпадающие под понятие террористических в соответствии со статьей 205 УК РФ"^[34]. Таким образом, именно наличие указанных специальных целей является конструктивным признаком террористического акта и отличает его от смежных составов преступлений (например, диверсии, умышленного уничтожения или повреждения имущества).

Для ст. 205.2 УК РФ, предусматривающей ответственность за публичные призывы к осуществлению террористической деятельности, публичное оправдание терроризма или пропаганду терроризма, обязательным признаком субъективной стороны является специальная цель – формирование у других лиц идеологии терроризма, убежденности в ее привлекательности, а равно склонение к террористической деятельности. В п. 19 Постановления Пленума от 09.02.2012 № 1 разъясняется: "При решении вопроса о наличии в действиях лица публичных призывов к осуществлению террористической деятельности, ... публичного оправдания терроризма ... судам следует учитывать направленность умысла, содержание высказываний, ... способ, ... обстановку их совершения, ... а равно мотивы содеянного"^[35].

Субъект преступлений террористической направленности, как правило, общий – физическое вменяемое лицо, достигшее 16 лет (ст. 20 УК РФ). Однако за некоторые преступления (например, прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности, участие в террористическом сообществе или террористической организации) ответственность наступает с 14 лет. Это объясняется повышенной общественной опасностью данных деяний, стремлением законодателя предупредить вовлечение несовершеннолетних в террористическую деятельность^[36].

Следует отметить, что организаторами и участниками террористических сообществ и организаций часто становятся лица, обладающие выраженными лидерскими качествами, организаторскими способностями, навыками конспирации и тщательного планирования преступной деятельности. По данным криминологических исследований, "в террористических организациях состоят преимущественно мужчины в возрасте 20-30 лет, большая часть из которых имеет среднее специальное или высшее образование"^[37]. Для них характерно наличие устойчивых экстремистских убеждений, искаженных морально-нравственных ориентиров, враждебности к основам конституционного строя и общественной безопасности.

Проблемным в теории уголовного права является вопрос о возможности признания субъектом преступлений террористической направленности лиц, страдающих психическими расстройствами, не исключающими вменяемость. В.П. Коняхин и М.Л. Прохорова обоснованно указывают: "Современная уголовно-правовая наука исходит из того, что вменяемость – категория качественная, то есть лицо либо способно осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) и руководить ими, либо нет. ... Это означает, что способность быть субъектом уголовной ответственности не может быть большей или меньшей"^[38]. Следовательно, наличие у лица психических аномалий, не исключающих вменяемость, не препятствует привлечению его к уголовной ответственности за преступления террористической направленности, но может учитываться судом при индивидуализации наказания в качестве смягчающего обстоятельства.

Исключают уголовную ответственность ситуации так называемого "мнимого терроризма", когда деяние содержит лишь объективные признаки преступления террористической направленности, а субъективно не направлено на достижение соответствующих целей (например, телефонное сообщение о якобы готовящемся взрыве, сделанное в состоянии алкогольного опьянения, в шутку, из хулиганских побуждений). Подобные действия при определенных условиях могут быть квалифицированы как заведомо ложное сообщение об акте терроризма (ст. 207 УК РФ)^[39].

Особого внимания заслуживает проблема ответственности за преступления террористической направленности, совершенные в соучастии, поскольку современный терроризм носит ярко выраженный организованный характер. В этой связи важно правильное установление признаков субъективной стороны не только исполнителей, но и организаторов, подстрекателей и пособников террористической деятельности. Как справедливо отмечает Н.Н. Афанасьев, "соисполнители террористических преступлений действуют с прямым умыслом, четко осознавая характер и степень общественной опасности своих действий и желая наступления последствий террористического характера. ... В содержание умысла организатора преступления, в отличие от соисполнителя, входит не столько осознание характера совершаемого исполнителем преступления, сколько понимание общественной опасности всей своей деятельности по организации и руководству террористической акцией"^[40].

Подводя итог, следует подчеркнуть, что установление и доказывание субъективных признаков преступлений террористической направленности, особенно специальных целей (мотивов), нередко вызывает сложности на практике и требует тщательного анализа всех обстоятельств дела, личности виновного, мотивов и механизма его преступного поведения. От правильного решения этих вопросов зависит квалификация содеянного, отграничение преступлений террористической направленности от смежных составов. Дальнейшее совершенствование норм об уголовной ответственности за терроризм и практики их применения должны идти по пути обеспечения неотвратимости наказания, соразмерного характеру и степени общественной опасности этих преступлений, личности виновных, с одной стороны, и реализации принципа гуманизма, экономии уголовной репрессии в отношении тех, кто добровольно отказался от совершения преступления, активно способствовал его раскрытию и предотвращению более тяжких последствий – с другой.

2.4. Освобождение от уголовной ответственности за преступления террористической направленности

Освобождение от уголовной ответственности за преступления террористической направленности является одним из важных институтов современного уголовного права России. Данный институт имеет большое значение для предупреждения преступлений террористического характера, поскольку поощрительные нормы, содержащиеся в нем, способны побудить лиц, участвовавших в подготовке или совершении таких преступлений, к отказу от дальнейшей преступной деятельности, явке с повинной, возмещению ущерба и другому положительному посткриминальному поведению^[41].

Уголовно-правовой механизм борьбы с терроризмом включает в себя не только нормы об ответственности за преступления террористического характера, но и специальные основания освобождения от уголовной ответственности лиц, участвовавших в подготовке или совершении подобных преступлений. Такие специальные основания освобождения от ответственности предусмотрены в примечаниях к статьям 205, 205.1, 205.3, 205.4, 205.5, 206 УК РФ. Они дополняют и конкретизируют общие виды освобождения от уголовной ответственности, закрепленные в главе 11 УК РФ (в связи с деятельным раскаянием, примирением с потерпевшим и др.^[42].

Специальные основания освобождения от ответственности за преступления террористической направленности представляют собой своеобразный компромисс между государством и лицом, совершившим такое преступление. Государство идет на уступки, отказываясь от уголовного преследования лица, а лицо, в свою очередь, должно выполнить определенные условия: добровольно прекратить участие в террористической деятельности, сдать оружие, сообщить о готовящемся преступлении, способствовать его предотвращению или пресечению, изобличить других соучастников и т.д. Тем самым находит выражение одна из главных целей института освобождения от уголовной ответственности - прекращение преступной деятельности конкретного лица и предотвращение совершения новых преступлений. Применение компромиссных норм при освобождении от ответственности за преступления террористической направленности позволяет снизить уровень уголовной репрессии, не снижая при этом эффективности борьбы с терроризмом^[43].

Специальные основания освобождения от ответственности за преступления террористического характера имеют свои особенности по сравнению с общими видами освобождения от уголовной ответственности. Так, в отличие от норм главы 11 УК РФ, признак совершения преступления впервые как обязательное условие освобождения от ответственности встречается лишь в некоторых составах преступлений террористической направленности (ст.ст.205.3, 205.4, 205.5 УК РФ). В большинстве же случаев данный признак отсутствует, что позволяет освобождать от ответственности и лиц, ранее совершавших преступления^[44].

Другой особенностью является то, что в качестве условий освобождения от ответственности за террористические преступления чаще всего выступают такие обстоятельства, как добровольное прекращение участия лица в преступной деятельности, а также своевременное предупреждение органов власти или иное содействие предотвращению либо пресечению преступления. Наличие подобных условий свидетельствует о том, что освобождение от уголовной ответственности в данном случае возможно на более поздних стадиях развития преступной деятельности, чем, например, при добровольном отказе от преступления (ст.31 УК РФ). Законодатель стремится тем самым простимулировать прекращение уже начатой террористической деятельности, которая представляет серьезную опасность для общества^[45].

При применении специальных оснований освобождения от ответственности за преступления террористической направленности очень важно учитывать мотивы и цели позитивного посткриминального поведения лица. Раскаяние в содеянном, отказ от преступных намерений, стремление загладить причиненный вред должны носить искренний, а не демонстративно-формальный характер. В противном случае цели достижения социальной справедливости, исправления виновного и предупреждения новых преступлений вряд ли будут достигнуты в результате освобождения лица от уголовной ответственности. Поэтому органы предварительного расследования и суды должны тщательно исследовать все обстоятельства, характеризующие личность освобождаемого от ответственности, его постпреступное поведение, чтобы исключить факты злоупотребления правом^[46].

Необходимо отметить, что на сегодняшний день специальные основания освобождения от уголовной ответственности за преступления террористической направленности не образуют целостной системы. В некоторых случаях, по нашему мнению, возникает необходимость введения дополнительных условий (например, возмещение ущерба, явка с повинной) для освобождения от ответственности. В других же случаях, напротив, представляется излишним упоминание о совершении преступления впервые. В этой связи видится целесообразной определенная унификация специальных оснований освобождения от ответственности за преступления террористической направленности.

Подводя итог, следует подчеркнуть, что освобождение от уголовной ответственности за преступления террористической направленности - вынужденная, но необходимая мера реагирования государства на преступления повышенной опасности. Это своего рода «золотая середина» между привлечением виновных к ответственности по всей строгости закона и их полной безнаказанностью. Такой компромисс, при наличии четко сформулированных в законе оснований и условий, способен обеспечить оптимальное сочетание методов убеждения и принуждения в борьбе с терроризмом, достижение целей восстановления социальной справедливости, исправления виновных и предупреждения новых преступлений.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Проведенное в работе комплексное исследование позволяет сделать следующие основные выводы.

Преступления террористической направленности обладают высокой общественной опасностью, посягая на фундаментальные признаки общественной безопасности и конституционные основы государства. Их отличает целевая направленность на устрашение населения и дестабилизацию властных структур, а также умышленный характер действий террористов.

Существует классификация рассматриваемых преступлений по объекту посягательства, формам террористической деятельности, субъектному составу. Она необходима для организации эффективного противодействия терроризму с учетом его различных проявлений.

Объектом преступлений террористической направленности выступают общественная безопасность, жизнь и здоровье граждан, инфраструктура, органы власти. Их объективная сторона может быть выражена как в форме действия, так и бездействия, сопряжена с разнообразными общественно опасными последствиями.

Для субъективной стороны характерны прямой или косвенный умысел, экстремистские мотивы, цели дестабилизации общества и государства.

Международное сотрудничество в сфере борьбы с терроризмом опирается на универсальные конвенции ООН и региональные договоры. Это консолидирует глобальную антитеррористическую коалицию.

Итак, проведенное исследование позволяет составить полное представление об уголовно-правовой природе и квалифицирующих признаках преступлений террористической направленности, выработать научно обоснованные рекомендации по совершенствованию мер борьбы с ними.

Проведенное комплексное исследование позволило сформулировать следующие основные выводы и рекомендации, направленные на повышение эффективности уголовно-правового противодействия преступлениям террористической направленности.

Во-первых, целесообразно внести уточнения в определение понятия "преступления террористической направленности", закрепленное в статье 205.2 УК РФ. Необходимо более четко обозначить критерии отнесения тех или иных деяний к данной группе преступлений, что будет способствовать единообразной квалификации.

Во-вторых, следует расширить перечень данных деяний за счет включения таких новых проявлений террористической деятельности как кибертерроризм, химический и биологический терроризм. Это позволит своевременно выявлять и пресекать опасные формы терроризма на ранних стадиях.

В-третьих, необходимо привести российское законодательство в соответствие с нормами международного права в сфере борьбы с терроризмом. Гармонизация правовых норм будет способствовать консолидации международных усилий в противодействии этому опасному явлению.

Реализация обозначенных мероприятий позволит значительно повысить эффективность пресечения, раскрытия и предупреждения преступлений террористического характера, обеспечив тем самым безопасность личности, общества и государства.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1. Нормативно-правовые акты
2. Конвенция о борьбе с незаконным захватом воздушных судов (Гаага, 16 декабря 1970 г.) // Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами. Вып. XXVII.- М., 1974. С. 292 - 296.
3. Конвенция о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности гражданской авиации (Монреаль, 23 сентября 1971 г.) // Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами. Вып. XXIX.- М., 1975. С. 90 - 94.
4. Международная конвенция о борьбе с захватом заложников (Нью-Йорк, 17 декабря 1979 г.) // Сборник международных договоров СССР. Вып. XLIII.- М., 1989. С. 99 - 105.
5. Международная конвенция о борьбе с бомбовым терроризмом (Нью-Йорк, 15 декабря 1997 г.) // Собрание законодательства Российской Федерации от 9 декабря 2002 г. N 49 ст. 4855
6. Международная конвенция о борьбе с финансированием терроризма (принята резолюцией 54/109 Генеральной Ассамблеи ООН от 9 декабря 1999 г.) // Бюллетень международных договоров. 2003. N 5. С. 10 - 23.
7. Международная конвенция о борьбе с актами ядерного терроризма (Нью-Йорк, 13 апреля 2005 г.) // Собрание законодательства Российской Федерации от 2 ноября 2009 г. N 44 ст. 5149
8. Конвенция Совета Европы о предупреждении терроризма (CETS N 196) [рус., англ.] (Заключена в г. Варшаве 16.05.2005) // Собрание законодательства РФ. 26 марта 2018 г. N 13. Ст. 1795.
9. Шанхайская конвенция о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом (Шанхай, 15 июня 2001 г.) // Собрание законодательства Российской Федерации от 13 октября 2003 г. N 41 ст. 3947
10. Европейская конвенция о пресечении терроризма (ETS N 90) [рус., англ.] (Заключена в г. Страсбурге 27.01.1977) // Собрание законодательства РФ. 5 августа 2002 г. N 31. Ст. 3018.
11. Уголовный кодекс РФ от 13.06.1996 № 63-ФЗ (ред. от 29.12.2022 № 569-ФЗ) // СЗ РФ. – 1996. – № 25. – Ст. 2954.
12. Федеральный закон от 6 марта 2006 г. № 35-ФЗ «О противодействии терроризму» (ред. от 28.06.2022 № 237-ФЗ) // СЗ РФ. – 2006. – № 11. – Ст. 1146.
13. Федеральный закон от. 25.07.2002 № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» (ред. от 28.06.2022 № 302-ФЗ) // СЗ РФ. – 2002. - № 30. – Ст. 3031.
14. Федеральный закон «О ратификации Конвенции Шанхайской организации сотрудничества против терроризма» от 02.10.2010 № 253-ФЗ // СЗ РФ. – 2010. - № 40. – Ст. 4979.
15. Указ Президента Российской Федерации от 2 июля 2021 года № 400 «О стратегии национальной безопасности Российской Федерации» // СЗ РФ. – 2021. – № 27. – Ст. 5351 (Часть II).
16. Литература
17. Алескеров, В. И. О преступлениях террористического характера и экстремистской направленности, совершаемых с использованием сферы телекоммуникаций и компьютерной информации / В. И. Алескеров, О. Н. Колокольчикова // Российская юстиция. – 2021. – № 3. – С. 59-62.
18. Будницкий О.В. Терроризм в российском освободительном движении: идеология, этика, психология (вторая половина XIX – начало XX в.). - М.: РОССПЭН, - 2016. – 383 с.
19. Гатауллин, З. Ш. Принуждение в производстве по уголовным делам о преступлениях террористической направленности / З. Ш. Гатауллин, А. Ю. Епихин // Современный ученый. – 2021. – № 1. – С. 235-238.
20. Деев С. Ю. Формы и методы противодействия распространению идеологии экстремизма и терроризма среди молодежи. Роль и задачи образовательных организаций: учебно-методический комплекс. – Элиста: ИКИАТ, - 2018. – 106 с.
21. Дюмина, А. И. О некоторых вопросах, связанных с преступлениями террористической направленности / А. И. Дюмина // Проблемы развития современного общества: Сборник научных статей 9-й Всероссийской национальной научно-практической конференции. В 3-х томах, Курск, 23–24 января 2024 года. – Курск: ЗАО "Университетская книга", 2024. – С. 210-213.
22. Ермолович, Я. Н. Соотношение и разграничение понятий "преступления террористической направленности" и "преступления экстремистской направленности" / Я. Н. Ермолович, С. В. Криштопов // Российский следователь. – 2022. – № 3. – С. 37-41.
23. Иванов Р.С. Противодействие терроризму в пограничной сфере Российской Федерации: уголовно-правовые и криминологические аспекты: автореф. дис. ... к-та юрид. наук. - М., - 2017. – 29 с.
24. Канунникова Н. Г. К вопросу о специфических особенностях терроризма и определении его понятия // Вестник Казанского юридического института МВД России. – 2017. – № 3 (29). – С. 135–141.
25. Каратаев Н.О. Современные тенденции противодействия транснациональной преступности, терроризму и наркобизнесу // Юридическая наука: история и современность. – 2018. – № 5. – С. 187-190.
26. Коркмазов, А. В. Преступления, характеризующиеся террористической направленностью / А. В. Коркмазов, А. Г. Бондарь // ПРОБЛЕМЫ и ПЕРСПЕКТИВЫ в МЕЖДУНАРОДНОМ ТРАНСФЕРЕ ИННОВАЦИОННЫХ ТЕХНОЛОГИЙ: сборник статей по итогам Международной научно-практической конференции, Стерлитамак, 18 февраля 2019 года. – Стерлитамак: Общество с ограниченной ответственностью "Агентство международных исследований", 2019. – С. 159-161.
27. Лебедева, В. А. Разграничение преступлений экстремисткой направленности и преступлений террористической направленности / В. А. Лебедева // Научная дискуссия современной молодёжи: актуальные вопросы, достижения и инновации: сборник статей XI Международной научно-практической конференции, Пенза, 17 марта 2020 года / Отв. ред. Гуляев Герман Юрьевич. – Пенза: "Наука и Просвещение" (ИП Гуляев Г.Ю.), 2020. – С. 40-44.
28. Меняйло Л.Н., Меняйло Д.В., Харченко А.В. Некоторые формы терроризма в современной России // Эволюция государства и права: проблемы и перспективы. - 2020. - С. 465-468.
29. Монгуш А. Ю. Некоторые детерминанты террористических актов в России // Правовые исследования молодых ученых (для магистрантов и аспирантов). - Иркутск, - 2022. - С. 167-171.
30. Степенко, А. В. Предотвращения преступлений террористической направленности психологическими методами / А. В. Степенко // Юридическая наука. – 2023. – № 5. – С. 202-204.
31. Харитонов, С. С. О некоторых вопросах квалификации и назначения наказаний за преступления террористической направленности / С. С. Харитонов // Право в Вооруженных Силах - Военно-правовое обозрение. – 2019. – № 9(266). – С. 59-67.
32. Цримов, А. А. Кибертерроризм как глобальная угроза национальной безопасности / А. А. Цримов // Пробелы в российском законодательстве. – 2023. – Т. 16, № 5. – С. 133-137.