Государственно-правовое регулирование ответственности за совершение коррупционных преступлений: проблемы теории и практики

Магистерская диссертацияУголовное право·53 стр.·источников: 69·2021 г.

Полный текст готовой магистерской диссертации по теме «Государственно-правовое регулирование ответственности за совершение коррупционных преступлений: проблемы теории и практики»: введение, 3 главы, заключение и список из 69 источников. Файл Word — 490 ₽. Нужна работа на свою тему — кот напишет новую за 3000 ₽.

страницы, поля и шрифты как в файле

Введение

Актуальность темы исследования. Коррупция представляет собой одну из наиболее серьёзных угроз национальной безопасности, экономическому развитию и социальной стабильности Российской Федерации. В Стратегии национальной безопасности Российской Федерации коррупция прямо названа одной из основных угроз государственной и общественной безопасности, препятствующей устойчивому развитию страны и реализации стратегических национальных приоритетов.

Масштабность проблемы подтверждается статистическими данными. По данным Генеральной прокуратуры РФ, ежегодно в России регистрируется свыше 30 тысяч преступлений коррупционной направленности, при этом экспертные оценки латентности коррупционной преступности свидетельствуют о том, что выявляемые деяния составляют лишь незначительную часть реально совершаемых. Коррупция наносит колоссальный экономический ущерб: по различным оценкам, ежегодные потери российской экономики от коррупционных проявлений измеряются сотнями миллиардов рублей.

Несмотря на активную законотворческую деятельность в сфере противодействия коррупции — принятие Федерального закона от 25.12.2008 № 273-ФЗ «О противодействии коррупции», реализацию Национальных планов противодействия коррупции, введение новых составов преступлений (ст. 291.1 УК РФ — посредничество во взяточничестве, ст. 291.2 УК РФ — мелкое взяточничество, ст. 200.5 УК РФ — подкуп арбитра), систему кратных штрафов — проблема коррупции сохраняет свою остроту.

Актуальность настоящего исследования обусловлена рядом теоретических и практических проблем, не получивших разрешения в действующем законодательстве и правоприменительной практике.

Во-первых, Уголовный кодекс Российской Федерации не содержит легального определения понятия «коррупционное преступление» и не выделяет отдельной главы, объединяющей коррупционные составы. Коррупционные преступления рассредоточены по различным главам УК РФ (прежде всего главам 23 и 30), а их систематизация осуществляется на подзаконном уровне — указаниями Генеральной прокуратуры и МВД России (Перечень № 23, утверждённый указанием от 30.06.2022 № 361/11/1). Подобный подход не в полной мере соответствует принципу законности в уголовном праве и порождает расхождения между перечнем составов, признаваемых коррупционными различными государственными органами.

Во-вторых, существуют значительные трудности в квалификации коррупционных преступлений, связанные с разграничением смежных составов (взяточничество и коммерческий подкуп, злоупотребление должностными полномочиями и мошенничество с использованием служебного положения), определением предмета взятки, установлением момента окончания преступления, а также квалификацией деяний при наличии квалифицирующих признаков. Об этом свидетельствует обширная и неоднозначная судебная практика, потребовавшая неоднократных разъяснений Пленума Верховного Суда РФ (Постановление от 09.07.2013 № 24 в ред. от 09.12.2025).

В-третьих, сравнительно-правовой анализ свидетельствует о существенном отставании российского антикоррупционного законодательства от ведущих зарубежных моделей по ряду ключевых параметров. Россия не установила уголовную ответственность юридических лиц за коррупционные преступления (в отличие от США, Великобритании, Франции, КНР), не ратифицировала ст. 20 Конвенции ООН против коррупции о незаконном обогащении, не внедрила институт обязательных корпоративных антикоррупционных программ (в отличие от Франции — Закон Sapin II) и не развила в достаточной мере институт защиты лиц, сообщающих о фактах коррупции (whistleblowing).

В-четвёртых, историко-правовой анализ показывает, что на протяжении всей истории российской государственности — от Судебников XV–XVI вв. через Уложение о наказаниях 1845 года и советские уголовные кодексы до современного УК РФ — ужесточение санкций само по себе не обеспечивало эффективного противодействия коррупции. Данная закономерность требует научного осмысления и выработки комплексных подходов, сочетающих карательные и превентивные механизмы.

Совокупность указанных обстоятельств свидетельствует о высокой актуальности исследования проблем государственно-правового регулирования ответственности за совершение коррупционных преступлений и необходимости разработки научно обоснованных предложений по совершенствованию действующего законодательства.

Объект исследования — общественные отношения, возникающие в сфере государственно-правового регулирования ответственности за совершение коррупционных преступлений в Российской Федерации.

Предмет исследования — нормы российского и зарубежного уголовного законодательства, устанавливающие и регламентирующие ответственность за коррупционные преступления, материалы судебной практики, научные концепции и доктринальные положения, определяющие содержание и направления совершенствования института уголовной ответственности за коррупционные преступления.

Цель исследования — комплексный анализ теоретических и практических проблем государственно-правового регулирования ответственности за совершение коррупционных преступлений.

Достижение указанной цели предполагает решение следующих задач:

провести ретроспективный анализ развития института ответственности за коррупционные преступления в России;
исследовать зарубежный опыт правового регулирования ответственности за коррупционные преступления;
раскрыть содержание объекта и объективной стороны составов коррупционных преступлений по действующему УК РФ;
исследовать субъективную сторону и субъект составов коррупционных преступлений, определив особенности специального субъекта;
проанализировать квалифицирующие признаки составов коррупционных преступлений;
выявить основные проблемы квалификации коррупционных преступлений в правоприменительной практике;
разработать предложения по совершенствованию законодательства об ответственности за коррупционные преступления.

Методология и методы исследования. Методологическую основу работы составляет диалектический метод научного познания, предполагающий изучение правовых явлений в их развитии, взаимосвязи и взаимообусловленности. В ходе исследования применялись общенаучные методы: анализ и синтез, индукция и дедукция, системно-структурный метод, метод классификации. Среди частно-научных методов использовались: историко-правовой метод (при исследовании генезиса института ответственности за коррупционные преступления в России); сравнительно-правовой метод (при анализе зарубежного законодательства); формально-юридический (догматический) метод (при толковании норм уголовного закона и анализе составов преступлений); метод правового моделирования (при разработке предложений по совершенствованию законодательства); статистический метод (при анализе данных о состоянии коррупционной преступности и судебной практике).

Степень разработанности темы исследования. Проблемы уголовно-правового противодействия коррупции получили значительное освещение в отечественной юридической науке. Фундаментальные основы исследования должностных преступлений были заложены в трудах Б.В. Волженкина, А.В. Наумова, П.С. Яни, В.Н. Борзенкова. Вопросы квалификации взяточничества и коммерческого подкупа исследовались в работах Б.В. Здравомыслова, А.И. Рарога, Н.А. Лопашенко. Сравнительно-правовые аспекты антикоррупционного законодательства рассматривались И.А. Клепицким, К.В. Бабаевым, А.Г. Кибальником. Криминологические аспекты коррупции изучались В.В. Лунеевым, Ю.М. Антоняном, А.И. Долговой, Г.А. Сатаровым.

В последние годы проблемам совершенствования антикоррупционного законодательства уделяли внимание С.В. Максимов, Р.В. Закомолдин, Е.В. Краснопеева, П.А. Кабанов.

Вместе с тем ряд вопросов остаётся недостаточно исследованным: отсутствие единого легального определения коррупционного преступления в УК РФ, проблемы систематизации коррупционных составов, вопросы введения уголовной ответственности юридических лиц за коррупционные деяния, а также комплексная оценка эффективности действующих санкций за коррупционные преступления.

Нормативная правовая основа исследования включает: Конституцию РФ; международные правовые акты — Конвенцию ООН против коррупции 2003 г., Конвенцию Совета Европы об уголовной ответственности за коррупцию 1999 г.; Уголовный кодекс РФ; Федеральный закон от 25.12.2008 № 273-ФЗ «О противодействии коррупции»; указы Президента РФ, утверждающие национальные планы противодействия коррупции; постановления Пленума Верховного Суда РФ (прежде всего Постановление от 09.07.2013 № 24); ведомственные акты — указания Генеральной прокуратуры и МВД России о перечне преступлений коррупционной направленности; а также уголовное законодательство зарубежных государств (США, Великобритании, Франции, ФРГ, КНР).

Научная новизна исследования заключается в:

обосновании авторского определения понятия «коррупционное преступление» для включения в УК РФ;
разработке классификации коррупционных преступлений по критерию сферы совершения и статуса субъекта;
выявлении и систематизации проблем квалификации коррупционных преступлений на основе анализа судебной практики;
формулировании предложений по совершенствованию законодательства с учётом зарубежного опыта.

Положения, выносимые на защиту:

Обоснована необходимость введения в УК РФ легального определения понятия «коррупционное преступление» и выделения самостоятельной главы, объединяющей коррупционные составы, что обеспечит реализацию принципа законности и устранит расхождения в ведомственных перечнях.
Предложена авторская классификация коррупционных преступлений по трём критериям:
по сфере совершения: публичные коррупционные преступления (ст. 285, 286, 289, 290, 291, 291.1, 291.2, 292 УК РФ) и коррупционные преступления в частной сфере (ст. 201, 204, 204.1, 204.2 УК РФ);
по характеру деяния: подкупно-продажные (взяточничество и коммерческий подкуп — ст. 290, 291, 291.1, 291.2, 204, 204.1, 204.2 УК РФ); должностные злоупотребления с корыстной целью (ст. 285, 286, 289, 292 УК РФ); условно коррупционные хищения с использованием служебного положения (ч. 3, 4 ст. 159, ч. 3, 4 ст. 160 УК РФ);
по статусу субъекта: преступления, совершаемые должностным лицом (примечание к ст. 285 УК РФ); совершаемые лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации (примечание к ст. 201 УК РФ); совершаемые общим субъектом (дача взятки, передача предмета коммерческого подкупа).
Сформулированы предложения по совершенствованию механизма защиты лиц, сообщающих о фактах коррупции (whistleblowing). Предлагается дополнить Федеральный закон от 25.12.2008 № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» статьёй 9.1 следующего содержания:

«Статья 9.1. Защита лиц, сообщивших о фактах коррупционных правонарушений

Лицо, добровольно сообщившее работодателю, в правоохранительные или иные государственные органы о ставшем ему известном факте совершения, подготовки или сокрытия коррупционного правонарушения, имеет право на защиту в соответствии с настоящей статьёй.

Сообщение может быть подано в письменной форме, в том числе через защищённые электронные каналы, а также анонимно. Анонимное сообщение подлежит обязательной проверке при наличии в нём достаточных сведений, позволяющих установить признаки коррупционного правонарушения.

Сведения о лице, подавшем сообщение, относятся к информации ограниченного доступа. Их разглашение без письменного согласия указанного лица влечёт ответственность, установленную законодательством Российской Федерации.

В отношении лица, подавшего сообщение, в течение трёх лет со дня его подачи не допускаются:

расторжение трудового договора по инициативе работодателя, за исключением случаев, не связанных с фактом сообщения;
перевод на нижеоплачиваемую должность и изменение существенных условий трудового договора в сторону, ухудшающую положение работника;
применение мер дисциплинарной ответственности по основаниям, возникшим до момента подачи сообщения;
иные формы преследования, связанные с фактом подачи сообщения.
Лицу, подавшему сообщение, обеспечивается бесплатная юридическая помощь, а при наличии угрозы жизни или здоровью — государственная защита в порядке, установленном Федеральным законом от 20 августа 2004 г. № 119-ФЗ «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства».» Предлагаемая статья 9.1 направлена на формирование действенного института защиты лиц, сообщающих о фактах коррупции: гарантии конфиденциальности заявителя, его защита от увольнения, перевода и дисциплинарного преследования, а также предоставление бесплатной юридической помощи и государственной защиты призваны устранить ключевое препятствие для выявления латентной коррупции — страх заявителя перед негативными последствиями. Введение указанных гарантий позволит имплементировать в национальное законодательство стандарты статьи 33 Конвенции ООН против коррупции 2003 года и существенно повысить эффективность противодействия коррупционным правонарушениям.

Теоретическая значимость определяется вкладом в развитие науки уголовного права в части систематизации понятийного аппарата коррупционных преступлений, обоснования критериев их классификации и выявления закономерностей исторического развития института ответственности за коррупцию.

Практическая значимость состоит в возможности использования результатов исследования: в законотворческой деятельности — при подготовке изменений в УК РФ и иные нормативные акты; в правоприменительной практике — следственными органами, прокуратурой и судами при квалификации коррупционных преступлений; в образовательном процессе — при преподавании курсов уголовного права и криминологии.

Апробация результатов исследования. Отдельные выводы и положения диссертационного исследования были представлены на XX Всероссийской научно-практической конференции с международным участием «Традиции и инновации в государственном и муниципальном управлении: стратегические приоритеты регионального развития в эпоху формирования нового миропорядка» (г. Брянск, 19–21 ноября 2025 г.) в рамках круглого стола «Российское законодательство в контексте стратегических целей обеспечения национальной безопасности». По теме исследования опубликована научная статья:

«Государственно правовое регулирование ответственности за совершение коррупционных преступлений проблемы теории и практики».

Структура работы состоит из введения, трёх глав, включающих семь параграфов, заключения, библиографического списка и приложений.

1. Ретроспективный и сравнительно-правовой анализ института ответственности за коррупционные преступления

1.1. Ретроспективный анализ развития института ответственности за коррупционные преступления в России

Коррупция как социально-правовое явление сопровождает российскую государственность на протяжении всей её истории. Формирование института уголовной ответственности за коррупционные преступления прошло длительный эволюционный путь — от первых упоминаний о «посулах» в памятниках древнерусского права до современной системы антикоррупционного законодательства.

Эволюция института ответственности за коррупционные преступления в России (XI в. — настоящее время) представлена в приложении 1.

Первые нормы, направленные против злоупотреблений должностных лиц, обнаруживаются уже в ранних правовых источниках Древней Руси. В Русской Правде (XI в.) содержались положения о размерах вознаграждения, которое население выплачивало княжеским служителям — вирникам и мечникам — за выполнение ими должностных обязанностей. Эти нормы, по существу, устанавливали пределы допустимых поборов и тем самым ограничивали произвол администрации^[1].

Системный характер борьба с коррупцией приобретает в период формирования централизованного Московского государства. Двинская уставная грамота 1397 года впервые установила запрет на получение наместниками «посулов» — незаконных подношений за отправление правосудия. Псковская судная грамота (1467 г.) также содержала запрет тайных поборов при осуществлении судебных функций^[2].

Судебник 1497 года Ивана III закрепил принципиальный запрет на получение посулов судьями: «А судиам посулов от суда не имати никому». Данная норма стала первым законодательным актом общегосударственного масштаба, криминализировавшим взяточничество в сфере правосудия. Судебник 1550 года Ивана IV значительно расширил ответственность — были введены санкции за вынесение неправосудного решения вследствие получения посула, включая денежные штрафы и тюремное заключение. Именно при Иване Грозном впервые в русском праве была установлена смертная казнь за чрезмерность взятки — так называемое «лихоимство»^[3].

Соборное уложение 1649 года царя Алексея Михайловича стало наиболее развитым законодательным актом допетровской эпохи в части ответственности за должностные преступления. Глава X «О суде» содержала детальную регламентацию наказаний за неправосудие, совершённое из корыстных побуждений. Дифференцировались составы: получение посула судьёй, подьячим, приставом. Наказания варьировались от денежного штрафа и «торговой казни» (битья кнутом на торговой площади) до лишения должности^[4].

Пётр I предпринял масштабную реформу государственного управления, составной частью которой стало ужесточение борьбы с коррупцией. Указ от 24 декабря 1714 года «О воспрещении взяток и посулов» установил запрет на любые подношения чиновникам сверх жалованья под страхом смертной казни и конфискации имущества. В 1715 году все государственные служащие были переведены на фиксированное жалованье, что формально ликвидировало систему «кормлений». Созданная в 1711 году фискальная служба была наделена полномочиями по выявлению фактов казнокрадства и взяточничества.

Вместе с тем практика применения антикоррупционного законодательства при Петре I демонстрировала существенный разрыв между нормой и реальностью. Характерен случай обер-фискала А. Нестерова, который сам был казнён за взяточничество в 1724 году, а также многочисленные дела ближайших сподвижников императора — А.Д. Меншикова, П.П. Шафирова^[5].

В послепетровский период антикоррупционная политика утрачивает последовательность. Екатерина II в «Наказе» (1767 г.) осуждала взяточничество как явление, однако системных мер по ужесточению ответственности не предпринимала. Важным этапом стало принятие Свода законов Российской империи (1832 г.) и Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1845 года, в которых были систематизированы нормы об ответственности за должностные преступления.

Уложение 1845 года впервые в российском законодательстве провело чёткое разграничение между «мздоимством» (получение вознаграждения за действие, входящее в круг обязанностей чиновника и не нарушающее закон) и «лихоимством» (получение вознаграждения за действие, связанное с нарушением служебных обязанностей). Это разграничение стало важнейшей новеллой, заложившей основы для дальнейшей дифференциации составов коррупционных преступлений. Наказания за лихоимство были существенно строже — вплоть до каторжных работ^[6].

Уголовное уложение 1903 года, разработанное при активном участии Н.С. Таганцева, представляло собой наиболее совершенный с точки зрения юридической техники дореволюционный акт в данной сфере. В главе XXXVII «О преступных деяниях по службе государственной и общественной» были детально урегулированы составы взяточничества, растраты казённого имущества, злоупотребления и превышения власти. Однако Уложение 1903 года в полном объёме введено в действие не было^[7].

После Октябрьской революции 1917 года новая власть объявила решительную борьбу с коррупцией, рассматривая её как наследие «буржуазного строя». Декрет СНК РСФСР от 8 мая 1918 года «О взяточничестве» стал первым советским нормативным актом, устанавливавшим уголовную ответственность за данное преступление. Декрет предусматривал лишение свободы на срок не менее пяти лет, соединённое с принудительными работами. Ответственность несли не только получатели, но и лица, давшие взятку, а также посредники и пособники^[8].

Уголовный кодекс РСФСР 1922 года включил нормы о взяточничестве в главу о должностных преступлениях (ст. 114 — получение взятки, ст. 114-а — дача взятки, ст. 114-б — посредничество). Санкции были крайне суровыми: при отягчающих обстоятельствах предусматривался расстрел. В период новой экономической политики (НЭП) коррупция приобрела массовый характер, что повлекло усиление репрессивных мер.

УК РСФСР 1926 года сохранил аналогичную систему составов (ст. 117 — получение взятки, ст. 118 — дача взятки). В сталинский период борьба с коррупцией нередко использовалась как инструмент политических репрессий, а реальные масштабы должностных злоупотреблений замалчивались.

УК РСФСР 1960 года регулировал ответственность за коррупционные преступления в главе «Должностные преступления» (ст. 170 — злоупотребление властью или служебным положением, ст. 173 — получение взятки, ст. 174 — дача взятки, ст. 175 — посредничество во взяточничестве). Статья 173 предусматривала наказание в виде лишения свободы на срок от 3 до 15 лет с конфискацией имущества, а при особо отягчающих обстоятельствах — смертную казнь (введена Указом Президиума Верховного Совета СССР от 20 февраля 1962 года).

В позднесоветский период тема коррупции получила широкий общественный резонанс в связи с рядом крупных уголовных дел: «хлопковое дело» (Узбекская ССР, 1983–1989 гг.), дело Ю.К. Соколова (директора гастронома «Елисеевский», 1984 г.), расследования Т.Х. Гдляна и Н.В. Иванова. Эти дела обнажили системный характер коррупции в партийно-государственном аппарате^[9].

Переходный период 1990-х годов характеризовался ростом коррупции на фоне масштабной приватизации и ослабления государственного контроля. Уголовный кодекс Российской Федерации 1996 года (вступивший в силу 1 января 1997 года) закрепил ответственность за коррупционные преступления в главе 30 «Преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления». Ключевые составы:

ст. 285 — злоупотребление должностными полномочиями,
ст. 286 — превышение должностных полномочий,
ст. 290 — получение взятки,
ст. 291 — дача взятки [9].

Принципиальный этап в формировании антикоррупционного законодательства начался с ратификации Россией Конвенции ООН против коррупции (2003 г., ратифицирована Федеральным законом от 8 марта 2006 г. № 40-ФЗ) и Конвенции Совета Европы об уголовной ответственности за коррупцию (1999 г., ратифицирована Федеральным законом от 25 июля 2006 г. № 125-ФЗ). Принятие этих международных обязательств потребовало существенной модернизации национального законодательства^[10].

Последующие изменения УК РФ существенно расширили систему коррупционных составов. Федеральным законом от 4 мая 2011 г. № 97-ФЗ была введена ст. 291.1 УК РФ — посредничество во взяточничестве, криминализировавшая деятельность посредников при сумме взятки свыше 25 тысяч рублей. Этим же законом была реформирована система наказаний: введены кратные штрафы (до стократной суммы взятки), что стало принципиальной новеллой российского уголовного права.

Федеральным законом от 3 июля 2016 г. № 324-ФЗ УК РФ был дополнен ст. 291.2, устанавливающей ответственность за мелкое взяточничество (получение или дачу взятки в размере, не превышающем 10 тысяч рублей). Выделение данного состава позволило дифференцировать ответственность и снизить нагрузку на правоохранительные органы при расследовании незначительных коррупционных правонарушений.

Национальные планы противодействия коррупции, утверждаемые Указами Президента РФ, стали инструментом программного планирования антикоррупционной политики. Действующий Национальный план противодействия коррупции на 2021–2024 годы (Указ Президента РФ от 16 августа 2021 г. № 478) определил приоритетные направления совершенствования антикоррупционного законодательства и правоприменительной практики^[11].

В Российской Федерации законодательное определение коррупции закреплено в п. 1 ст. 1 Федерального закона от 25 декабря 2008 г. № 273-ФЗ «О противодействии коррупции». Согласно данному закону коррупция — это:

а) злоупотребление служебным положением, дача взятки, получение взятки, злоупотребление полномочиями, коммерческий подкуп либо иное незаконное использование физическим лицом своего должностного положения вопреки законным интересам общества и государства в целях получения выгоды в виде денег, ценностей, иного имущества или услуг имущественного характера, иных имущественных прав для себя или для третьих лиц либо незаконное предоставление такой выгоды указанному лицу другими физическими лицами;

б) совершение указанных деяний от имени или в интересах юридического лица^[12].

Анализ данного определения позволяет выделить несколько существенных характеристик.

Во-первых, законодатель использует комбинированный метод: перечисление конкретных деяний (злоупотребление служебным положением, дача взятки, получение взятки, злоупотребление полномочиями, коммерческий подкуп) дополнено обобщающей формулировкой — «иное незаконное использование физическим лицом своего должностного положения».

Во-вторых, обязательным признаком является корыстная цель — получение выгоды имущественного характера.

В-третьих, коррупция определяется как двустороннее явление, включающее как действия получателя выгоды, так и действия лица, её предоставляющего.

Ряд исследователей обращает внимание на недостатки законодательного определения коррупции. В частности, законодатель неудачно отражает юридическую природу коррупционных действий (бездействия), что не позволяет правильно оценить всю систему коррупционно значимого поведения. Определение начинается с перечисления деяний, носящих наименования конкретных составов преступлений, а заканчивается указанием на «иное незаконное использование», что порождает неопределённость в установлении границ коррупционного поведения^[13].

Уголовный кодекс Российской Федерации не содержит отдельной главы о коррупционных преступлениях и не закрепляет легального определения данного понятия. Коррупционные составы рассредоточены по различным главам УК РФ, что порождает необходимость формулирования доктринального определения и систематизации соответствующих преступлений.

Коррупционное преступление — это общественно опасное, противоправное, виновное и наказуемое умышленное деяние должностного лица или лица, заинтересованного в осуществлении определённых действий (бездействия) должностным лицом, совершаемое исходя из корыстных мотивов, направленное на получение выгоды, имущества, услуг имущественного характера, имущественных прав или незаконного предоставления определённых преимуществ как для себя, так и для третьих лиц^[14].

Для целей статистического учёта и правоприменительной практики Генеральной прокуратурой РФ и МВД России разработан Перечень преступлений коррупционной направленности (Перечень № 23). Действующий перечень утверждён указанием Генеральной прокуратуры Российской Федерации и Министерства внутренних дел Российской Федерации от 30.06.2022 № 361/11/1^[15].

Согласно данному Перечню к преступлениям коррупционной направленности относятся противоправные деяния, имеющие совокупность следующих признаков:

наличие надлежащих субъектов уголовно наказуемого деяния — должностных лиц, указанных в примечаниях к ст. 285 УК РФ, либо лиц, выполняющих управленческие функции в коммерческой или иной организации, указанных в примечаниях к ст. 201 УК РФ;
связь деяния со служебным положением субъекта, отступлением от его прямых прав и обязанностей;
обязательное наличие у субъекта корыстного мотива (деяние связано с получением им имущественных прав и выгод для себя или для третьих лиц);
совершение преступления только с прямым умыслом.

Исключением являются преступления, не отвечающие всем указанным признакам, но относящиеся к коррупционным в соответствии с ратифицированными Российской Федерацией международно-правовыми актами и национальным законодательством.

Преступления коррупционной направленности подразделяются на две основные классификационные группы.

Первая группа — преступления, относящиеся к перечню без дополнительных условий (безусловно коррупционные). К ним отнесены составы, предусмотренные ст. 141.1, 184, 200.5, 201.1, 204, 204.1, 204.2, п. «а» ч. 2 ст. 226.1, п. «б» ч. 2 ст. 229.1, ст. 289, 290, 291, 291.1, 291.2 УК РФ^[16]. Данные составы являются коррупционными по своей правовой природе вне зависимости от каких-либо дополнительных обстоятельств.

Вторая группа — преступления, относящиеся к перечню при наличии определённых условий (условно коррупционные). Сюда входят деяния, которые признаются коррупционными лишь при наличии в статистической карточке указания на корыстный мотив, совершение преступления должностным лицом с использованием служебного положения, отметки о коррупционной направленности и др. К этой группе могут быть отнесены, в частности, отдельные квалифицированные составы мошенничества (чч. 3–7 ст. 159 УК РФ), присвоения или растраты (чч. 3, 4 ст. 160 УК РФ), а также ряд других преступлений^[17].

Существенное значение для понимания содержания коррупционных преступлений имеет Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 2013 г. № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях». В данном постановлении Пленум указал на необходимость обеспечения единообразного применения судами законодательства об ответственности за взяточничество (ст. 290, 291, 291.1, 291.2 УК РФ) и иные коррупционные преступления (в частности, предусмотренные ст. 159, 160, 184, 200.5, 204, 204.1, 204.2, 292, 304 УК РФ)^[18].

Таким образом, Верховный Суд РФ фактически определил круг «иных коррупционных преступлений», выходящих за рамки взяточничества и коммерческого подкупа. К ним отнесены:

мошенничество с использованием служебного положения (ст. 159 УК РФ),
присвоение или растрата (ст. 160 УК РФ),
подкуп участников и организаторов профессиональных спортивных соревнований (ст. 184 УК РФ),
подкуп арбитра (третейского судьи) (ст. 200.5 УК РФ),
коммерческий подкуп (ст. 204 УК РФ),
посредничество в коммерческом подкупе (ст. 204.1 УК РФ),
мелкий коммерческий подкуп (ст. 204.2 УК РФ),
служебный подлог (ст. 292 УК РФ),
провокация взятки либо коммерческого подкупа (ст. 304 УК РФ)^[19].

Ядро системы коррупционных преступлений образуют составы, предусмотренные главой 30 УК РФ «Преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления» и главой 23 УК РФ «Преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях».

Получение взятки (ст. 290 УК РФ) — получение должностным лицом лично или через посредника взятки в виде денег, ценных бумаг, иного имущества либо в виде незаконных оказания услуг имущественного характера, предоставления иных имущественных прав за совершение действий (бездействие) в пользу взяткодателя или представляемых им лиц, если указанные действия (бездействие) входят в служебные полномочия должностного лица либо если оно в силу должностного положения может способствовать указанным действиям (бездействию), а равно за общее покровительство или попустительство по службе. Наказание по ч. 1 — штраф до одного миллиона рублей или в размере от десятикратной до пятидесятикратной суммы взятки, либо лишение свободы до трёх лет; по ч. 6 (особо крупный размер) — штраф от трёх до пяти миллионов рублей или в размере от восьмидесятикратной до стократной суммы взятки, либо лишение свободы от восьми до пятнадцати лет^[20].

Дача взятки (ст. 291 УК РФ) — дача взятки должностному лицу лично или через посредника (в том числе когда взятка по указанию должностного лица передаётся иному физическому или юридическому лицу). Максимальное наказание по ч. 5 — штраф от двух до четырёх миллионов рублей или в размере от семидесятикратной до девяностократной суммы взятки, либо лишение свободы от восьми до пятнадцати лет.

Посредничество во взяточничестве (ст. 291.1 УК РФ) — непосредственная передача взятки по поручению взяткодателя или взяткополучателя либо иное способствование в достижении либо реализации соглашения между ними о получении и даче взятки в значительном размере (свыше 25 тыс. руб.). Введена Федеральным законом от 4 мая 2011 г. № 97-ФЗ.

Мелкое взяточничество (ст. 291.2 УК РФ) — получение взятки или дача взятки лично или через посредника в размере, не превышающем десяти тысяч рублей. Введена Федеральным законом от 3 июля 2016 г. № 324-ФЗ. Максимальное наказание — лишение свободы до трёх лет.

Коммерческий подкуп (ст. 204 УК РФ) — незаконная передача лицу, выполняющему управленческие функции в коммерческой или иной организации, денег, ценных бумаг, иного имущества, а также незаконное оказание услуг имущественного характера, предоставление иных имущественных прав за совершение действий (бездействие) в интересах дающего или иных лиц^[21].

Злоупотребление должностными полномочиями (ст. 285 УК РФ) — использование должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, если это деяние совершено из корыстной или иной личной заинтересованности и повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства.

Незаконное участие в предпринимательской деятельности (ст. 289 УК РФ) — учреждение должностным лицом организации, осуществляющей предпринимательскую деятельность, либо участие в управлении такой организацией лично или через доверенное лицо вопреки запрету, установленному законом, если эти деяния связаны с предоставлением такой организации льгот и преимуществ или с покровительством в иной форме.

УК РФ за совершение коррупционных преступлений предусматривает следующие виды наказания:

штраф,
лишение права занимать определённые должности или заниматься определённой деятельностью,
обязательные работы,
исправительные работы,
принудительные работы,
ограничение свободы,
лишение свободы на определённый срок^[22].

Принципиальной новеллой, введённой Федеральным законом от 4 мая 2011 г. № 97-ФЗ, стало установление кратных штрафов за взяточничество — штраф может назначаться в размере, кратном сумме взятки (до стократной суммы). Данная мера была направлена на усиление экономического воздействия на коррупционеров и изъятие преступного обогащения^[23].

Таким образом, ретроспективный анализ свидетельствует о поступательном развитии института ответственности за коррупционные преступления в России — от казуистичных запретов «посулов» в средневековых правовых памятниках до комплексной системы уголовно-правовых норм, основанной на международных стандартах.

1.2. Зарубежный опыт правового регулирования ответственности за коррупционные преступления

Сравнительно-правовой анализ зарубежного законодательства об ответственности за коррупционные преступления представляет значительный научный и практический интерес, поскольку позволяет выявить общие тенденции и национальные особенности антикоррупционной уголовной политики, а также оценить возможности заимствования эффективных правовых решений в российскую практику.

Наибольший интерес для целей настоящего исследования представляет опыт США, Великобритании, Германии, Франции, КНР и Сингапура — государств, представляющих различные правовые семьи и демонстрирующих различные подходы к противодействию коррупции.

Сравнительная характеристика правового регулирования ответственности за коррупционные преступления в зарубежных странах представлена в приложении 2.

Антикоррупционное законодательство США характеризуется чрезвычайной жёсткостью и комплексностью. Основные нормы об ответственности за коррупционные преступления содержатся в главе 11 «Подкуп, незаконные доходы и конфликт интересов» титула 18 Свода законов США. Статья 201 данной главы устанавливает уголовную ответственность за предложение, обещание и дачу взятки в обмен на совершение незаконных действий должностным лицом (активный подкуп), а также за получение взятки должностным лицом (пассивный подкуп). Наказание за получение взятки — штраф в размере до трёхкратной суммы взятки или лишение свободы на срок до 15 лет, либо оба наказания одновременно.

Принципиальной особенностью американской модели является фактическое отсутствие иммунитетов для должностных лиц. Любой чиновник, включая президента, конгрессменов и сенаторов, может быть привлечён к уголовной ответственности, хотя и в особом порядке — после отстранения от должности в рамках процедуры импичмента^[24].

Ключевым антикоррупционным актом экстерриториального действия является Закон о коррупции за рубежом 1977 года. Принятие данного закона было обусловлено Уотергейтским скандалом 1972 года и последовавшими расследованиями, выявившими участие крупных американских компаний в подкупе иностранных должностных лиц. FCPA криминализирует подкуп иностранных публичных должностных лиц в целях получения или сохранения деловых преимуществ. За нарушение антикоррупционных положений FCPA предусмотрена уголовная ответственность:

для юридических лиц — штраф до 2 млн долларов за каждое нарушение,
для физических лиц — штраф до 250 тыс. долларов или лишение свободы на срок до 5 лет.

За нарушение положений о бухгалтерском учёте санкции существенно строже:

для юридических лиц — штраф до 25 млн долларов,
для физических лиц — штраф до 5 млн долларов или лишение свободы до 20 лет.

В 1998 году в FCPA были внесены изменения в целях приведения его в соответствие с Конвенцией ОЭСР о борьбе с подкупом иностранных должностных лиц при совершении международных коммерческих сделок (1997 г.). Сфера действия закона была расширена: под его юрисдикцию стали подпадать любые физические лица и компании вне зависимости от национальной принадлежности, если их действия имеют связь с территорией США^[25].

Другим важнейшим направлением антикоррупционной стратегии США является профилактика коррупции в системе государственной службы, основанная на концепции «административной морали». Закон об этике в государственных органах 1978 года установил обязательное декларирование доходов и имущества для высших должностных лиц всех трёх ветвей власти, ограничения на получение подарков и «вращающуюся дверь» — запрет бывшим чиновникам в течение определённого срока после увольнения представлять интересы частных компаний перед тем ведомством, где они ранее работали^[26].

Антикоррупционное законодательство Великобритании прошло длительный эволюционный путь. Исторически основу составляли Закон о взяточничестве в государственных органах 1889 года и Законы о предупреждении коррупции 1906 и 1916 годов. Данные акты криминализировали взяточничество в сфере государственной службы, устанавливая ответственность как за дачу, так и за получение взяток должностными лицами публичных организаций^[27].

Кардинальная реформа антикоррупционного законодательства была осуществлена принятием Закона о взяточничестве 2010 года (Bribery Act 2010, вступил в силу 1 июля 2011 года). Данный закон заменил разрозненные нормативные акты XIX–XX веков единым кодифицированным актом и признаётся одним из наиболее жёстких антикоррупционных законов в мире. Bribery Act 2010 устанавливает четыре основных состава преступлений:

активный подкуп — предложение, обещание или дача взятки (секция 1);
пассивный подкуп — требование, согласие принять или принятие взятки (секция 2);
подкуп иностранных публичных должностных лиц — подкуп с целью получения или сохранения деловых преимуществ (секция 6);
неспособность коммерческой организации предотвратить взяточничество — корпоративный состав, не требующий доказывания вины конкретного руководителя (секция 7).

Максимальное наказание для физических лиц — лишение свободы на срок до 10 лет и неограниченный штраф. Для юридических лиц — неограниченный штраф. Принципиальной новеллой Bribery Act является секция 7, устанавливающая объективную ответственность коммерческих организаций за неспособность предотвратить взяточничество. Единственным основанием освобождения от ответственности является доказательство того, что организация имела адекватные процедуры для предотвращения коррупции.

Закон обладает экстерриториальным действием: он распространяется на любое лицо, имеющее тесную связь с Великобританией (британское гражданство, постоянное проживание, регистрация в Великобритании), вне зависимости от места совершения деяния^[28].

Важным институциональным элементом британской антикоррупционной системы является Комитет по стандартам в публичной жизни, учреждённый в 1994 году и сформулировавший семь принципов публичной жизни: бескорыстие, принципиальность, объективность, подотчётность, открытость, честность, лидерство. Данные принципы лежат в основе стандартов поведения всех публичных должностных лиц Великобритании^[29].

Антикоррупционное законодательство Германии основывается на нормах Уголовного кодекса ФРГ. Основные составы коррупционных преступлений закреплены в разделе 30 «Должностные преступления» (Straftaten im Amt):

получение выгоды (Vorteilsannahme, § 331 StGB),
взяточничество (Bestechlichkeit, § 332 StGB),
предоставление выгоды (Vorteilsgewährung, § 333 StGB),
дача взятки (Bestechung, § 334 StGB).

Разграничение между «получением выгоды» и «взяточничеством» проводится по критерию связи вознаграждения с конкретным нарушением служебных обязанностей: получение выгоды за законные действия по службе наказывается мягче (лишение свободы до 3 лет), чем получение взятки за незаконные действия (лишение свободы до 5 лет, для судей — до 10 лет).

Антикоррупционная система Германии базируется на десяти основных принципах, включающих:

охрану государственной казны и конкуренции посредством ведения реестра коррупции;
стимулирование новой этики предпринимательства;
запрет должностным лицам, уволенным за коррупцию, в течение 5 лет иметь отношение к предпринимательской деятельности;
улучшение уголовного преследования путём создания специализированных центров по борьбе с коррупцией;
обеспечение широкой гласности;
создание «телефонов доверия»; усиление контроля для предупреждения самообогащения.

Особенностью германского подхода является институт смягчения наказания для «главного свидетеля»— лица, активно содействующего раскрытию коррупционных преступлений. Данный институт способствует разрушению коррупционных связей изнутри, стимулируя участников преступных схем к сотрудничеству с правоохранительными органами.

Важным антикоррупционным актом является Закон о борьбе с коррупцией 1997 года, расширивший круг уголовно наказуемых деяний и ужесточивший ответственность. В 2015 году вступил в силу Закон о борьбе с коррупцией в сфере здравоохранения, криминализировавший подкуп в отношениях между медицинскими работниками и фармацевтическими компаниями. Следует отметить, что в Германии уголовная ответственность юридических лиц не предусмотрена; в отношении корпораций применяются административные санкции в соответствии с Законом об административных правонарушениях.

Антикоррупционное законодательство Франции определяется нормами Уголовного кодекса 1992 года (Code pénal), вступившего в силу 1 марта 1994 года. Составы коррупционных преступлений закреплены в книге IV «Преступления и деликты против нации, государства и общественного спокойствия», титуле III «О посягательствах на государственную власть». Французское законодательство различает активную коррупцию и пассивную коррупцию^[30]. Наказание за пассивную коррупцию — лишение свободы на срок до 10 лет и штраф до 1 млн евро (или двукратного размера полученной выгоды).

Особенностью французского права является наличие уголовной ответственности юридических лиц за коррупционные преступления, установленной с 1994 года. К юридическим лицам могут применяться:

штраф в пятикратном размере штрафа, предусмотренного для физического лица;
запрет на осуществление определённых видов деятельности;
ликвидация;
помещение под судебный надзор.

Принципиальным этапом стало принятие Закона «О транспарентности, борьбе с коррупцией и модернизации экономической жизни» от 9 декабря 2016 года. Данный закон учредил Французское антикоррупционное агентство, наделённое полномочиями по проверке соблюдения антикоррупционных программ организациями как публичного, так и частного секторов. Закон Sapin II обязал крупные компании (с числом сотрудников свыше 500 и оборотом свыше 100 млн евро) внедрить внутренние антикоррупционные программы, включающие кодексы поведения, системы информирования, картирование коррупционных рисков и процедуры проверки контрагентов^[31].

Закон Sapin II также ввёл институт конвенции о публичном интересе— аналог американского соглашения об отсрочке уголовного преследования, позволяющий юридическим лицам урегулировать обвинения в коррупции без судебного признания вины при условии выплаты штрафа и внедрения антикоррупционных программ.

КНР реализует один из наиболее жёстких подходов к уголовной ответственности за коррупционные преступления. Нормы об ответственности за коррупцию содержатся в главе VIII «Коррупция и взяточничество» части Уголовного кодекса КНР 1997 года. Статья 382 УК КНР определяет хищение, как присвоение государственным должностным лицом государственного имущества с использованием служебного положения. Статья 385 криминализирует получение взятки, статья 389 — дачу взятки.

Санкции за коррупционные преступления в Китае являются одними из самых суровых в мире. За хищение и получение взятки в особо крупном размере (свыше 3 млн юаней) или при особо тяжких обстоятельствах предусмотрено наказание в виде пожизненного лишения свободы или смертной казни с конфискацией всего имущества (ст. 383, 386 УК КНР). На практике смертная казнь за коррупцию применяется, хотя в последние годы наметилась тенденция к назначению смертной казни с отсрочкой исполнения на два года, которая при надлежащем поведении осуждённого заменяется пожизненным лишением свободы без права смягчения наказания или условно-досрочного освобождения.

Масштабная антикоррупционная кампания, инициированная Си Цзиньпином после XVIII съезда КПК (2012 г.), привела к преследованию значительного числа высокопоставленных чиновников. В 2018 году был учреждён Государственный надзорный комитет — конституционный орган, наделённый полномочиями по расследованию коррупционных дел в отношении любых должностных лиц, включая партийных функционеров, государственных служащих и руководителей государственных предприятий. Принятый одновременно Закон КНР о государственном надзоре (2018 г.) объединил ранее разрозненные механизмы антикоррупционного контроля в единую систему^[32].

Особенностью китайского подхода является наличие уголовной ответственности юридических лиц за коррупционные преступления (ст. 30, 31 УК КНР). За совершение корпоративного преступления на организацию налагается штраф, а непосредственно ответственные лица и иные лица, несущие прямую ответственность, привлекаются к уголовной ответственности как физические лица^[33].

Сингапур представляет собой один из наиболее успешных примеров комплексного противодействия коррупции. Правовую основу составляют Уголовный кодекс и специальный Закон о предупреждении коррупции 1960 года. PCA устанавливает ответственность за дачу и получение вознаграждения в качестве побуждения к совершению действий или отказу от действий в связи со служебной деятельностью. Понятие «вознаграждение» определяется максимально широко и включает деньги, подарки, должности, услуги и любую иную форму выгоды.

Наказание за коррупционные преступления по PCA — штраф до 100 тыс. сингапурских долларов и/или лишение свободы на срок до 5 лет (до 7 лет за подкуп, связанный с государственными контрактами). Принципиальной особенностью сингапурского законодательства является установление «презумпции коррумпированности»: любое вознаграждение, полученное лицом, состоящим на государственной службе, от лица, имеющего деловые отношения с государственным органом, считается полученным коррупционно, пока обвиняемый не докажет обратное. Данная норма фактически перекладывает бремя доказывания на обвиняемого и существенно облегчает уголовное преследование коррупционеров^[34].

Институциональной основой антикоррупционной системы Сингапура является Бюро по расследованию случаев коррупции, учреждённое в 1952 году. CPIB обладает широчайшими полномочиями: право проводить расследования в отношении любого государственного служащего вне зависимости от ранга, право на арест, обыск и изъятие документов, доступ к банковским счетам подозреваемых. Бюро подчиняется непосредственно Премьер-министру, что обеспечивает его независимость от иных государственных органов.

Дополнительным антикоррупционным инструментом служит Закон о конфискации доходов, полученных от коррупции 1989 года, позволяющий конфисковать имущество осуждённого, полученное в результате коррупции, а также имущество, происхождение которого осуждённый не может объяснить^[35].

Проведённый анализ позволяет выявить ряд общих тенденций в зарубежном правовом регулировании ответственности за коррупционные преступления.

Во-первых, наблюдается устойчивая тенденция к расширению круга субъектов коррупционных преступлений. Большинство рассмотренных юрисдикций криминализируют не только действия государственных должностных лиц, но и коррупцию в частном секторе (Великобритания, Франция, Германия), а также подкуп иностранных должностных лиц (США, Великобритания).

Во-вторых, растёт число государств, устанавливающих уголовную или квазиуголовную ответственность юридических лиц за коррупционные преступления (США, Великобритания, Франция, КНР). Российская Федерация и Германия остаются в числе стран, не признающих юридическое лицо субъектом уголовного права.

В-третьих, отчётливо прослеживается тенденция к экстерриториальному действию антикоррупционного законодательства. США и Великобритания распространяют свою юрисдикцию далеко за пределы национальных границ, что создаёт глобальный эффект сдерживания.

В-четвёртых, наряду с ужесточением уголовных санкций, ведущие государства развивают превентивные механизмы: обязательные корпоративные антикоррупционные программы (Франция, Великобритания), институт информирования о коррупции, декларирование доходов и расходов должностных лиц (США, Сингапур), ротацию кадров.

В-пятых, эффективность антикоррупционной системы определяется не столько жёсткостью санкций, сколько неотвратимостью наказания и институциональной независимостью органов, осуществляющих антикоррупционное преследование (опыт Сингапура, США).

Для российского законодательства наибольший интерес представляют следующие элементы зарубежного опыта: институт уголовной ответственности юридических лиц за коррупционные преступления; механизм обязательных корпоративных антикоррупционных программ; развитие института информирования о фактах коррупции с надлежащей защитой заявителей; криминализация незаконного обогащения в соответствии со ст. 20 Конвенции ООН против коррупции.

Таким образом, институт ответственности за коррупционные преступления в России имеет многовековую историю — от запрета «посулов» в Двинской уставной грамоте 1397 года и судебниках XV–XVI вв. до комплексной системы норм УК РФ 1996 года, включающей ст. 285, 286, 289, 290, 291, 291.1, 291.2, 204, 204.1, 204.2; на каждом историческом этапе прослеживается тенденция к расширению круга криминализируемых деяний и дифференциации ответственности (разграничение мздоимства и лихоимства в 1845 г., введение кратных штрафов в 2011 г., выделение мелкого взяточничества в 2016 г.).

Действующее российское законодательство при этом не содержит легального определения «коррупционного преступления»: понятие коррупции в Федеральном законе № 273-ФЗ сформулировано через перечисление конкретных деяний, а не через систему существенных признаков, а УК РФ не выделяет отдельной главы о коррупционных преступлениях — соответствующие составы рассредоточены по главам 23 и 30, а их систематизация осуществляется на подзаконном уровне (Перечень № 23, утверждённый указанием Генпрокуратуры и МВД от 30.06.2022 № 361/11/1) и на уровне судебного толкования (Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2013 № 24). Между перечнем составов, признаваемых коррупционными в Перечне № 23, и перечнем названного Постановления существуют расхождения, что порождает неоднозначность правоприменения, а признаки коррупционного преступления (специальный субъект, связь со служебным положением, корыстный мотив, прямой умысел) закреплены подзаконно, что не в полной мере соответствует принципу законности.

Сравнительный анализ зарубежного законодательства выявил ряд институтов, отсутствующих в российском уголовном праве: уголовную ответственность юридических лиц за коррупцию (США, Великобритания, Франция, КНР), корпоративный состав «неспособность предотвратить взяточничество», обязательные корпоративные антикоррупционные программы, презумпцию коррумпированности и криминализацию незаконного обогащения (КНР), которые могут рассматриваться как ориентиры для дальнейшего совершенствования отечественного законодательства.

2. Уголовно правовая характеристика составов коррупционных преступлений

2.1. Объект и объективная сторона составов коррупционных преступлений

Правильное определение объекта и объективной стороны коррупционных преступлений имеет принципиальное значение для квалификации деяний и разграничения смежных составов. Коррупция представляет собой широко известное социальное явление, существующее со времен возникновения государства. Как неотъемлемая часть государственного аппарата, она нарушает и в значительной степени ослабляет функционирование государственной власти.

В теории уголовного права принято выделять родовой, видовой и непосредственный объекты преступления. Глава 30 УК РФ «Преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления» входит в раздел X «Преступления против государственной власти»^[36]. Соответственно, родовым объектом преступлений данной главы выступают общественные отношения, обеспечивающие нормальное функционирование государственной власти.

Отличительной чертой преступления коррупционной направленности от других категорий преступлений выступает объект посягательства и его мотив. Объектом являются интересы государственной службы и государственного управления, мотивом — корысть^[37]. Непосредственным объектом данных преступлений является нормальная деятельность государственных органов, органов местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждений, а также Вооруженных Сил Российской Федерации, других войск и воинских формирований страны [4].

Применительно к получению взятки (ст. 290 УК РФ) непосредственным объектом преступления является нормальное функционирование органов государственной власти, государственной службы и органов местного самоуправления. Взяточничество во всех его проявлениях посягает на основы государственной власти, нарушает нормальную управленческую деятельность государственных и муниципальных органов и учреждений, подрывает их авторитет, деформирует правосознание граждан, создавая у них представление о возможности удовлетворения личных и коллективных интересов путём подкупа должностных лиц^[38].

Что касается коммерческого подкупа (ст. 204 УК РФ), то объектом выступает нормальная управленческая деятельность в коммерческих и иных организациях. Дополнительным объектом являются права и законные интересы граждан или организаций либо охраняемые законом интересы общества или государства.

При злоупотреблении должностными полномочиями (ст. 285 УК РФ) объектом является нормальная деятельность органов государственной власти и местного самоуправления, а также государственных и муниципальных учреждений. В качестве дополнительного объекта могут рассматриваться права и свободы граждан, а также экономические интересы государства.

Особое значение при характеристике коррупционных преступлений имеет их предмет. Согласно п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 2013 г. № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях»^[39], предметом взяточничества наряду с деньгами, ценными бумагами, иным имуществом могут быть незаконное оказание услуг имущественного характера и предоставление имущественных прав.

Под незаконным оказанием услуг имущественного характера следует понимать предоставление должностному лицу в качестве взятки любых имущественных выгод, в том числе освобождение его от имущественных обязательств. К таким услугам относятся: предоставление кредита с заниженной процентной ставкой, бесплатные либо по заниженной стоимости туристические путёвки, ремонт квартиры, строительство дачи, передача имущества для временного использования, прощение долга или исполнение обязательств перед другими лицами^[40].

Имущественные права включают в свой состав как право на имущество, в том числе право требования кредитора, так и иные права, имеющие денежное выражение, например исключительное право на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации.

Не являются предметом получения взятки услуги нематериального характера, не влекущие для взяткополучателя имущественной выгоды (например, предоставление возможности приобрести какой-либо редкий товар или услугу, выдача положительной рецензии на работу)^[41].

Предмет коммерческого подкупа определён в законе аналогично предмету взятки и включает деньги, ценные бумаги, иное имущество, услуги имущественного характера, иные имущественные права.

Под объективной стороной преступления следует понимать внешние свойства преступного деяния, к которым относятся: действие или бездействие, причинная связь между действиями и возникшими последствиями, способ совершения, место, время и обстановка.

Объективная сторона всех коррупционных преступлений выражается в получении должностным лицом взятки лично или через посредника, а также любом использовании доверенных ему прав и властных возможностей в целях личного обогащения за действия либо бездействие в пользу другого лица, если такие действия либо бездействие входят в служебные полномочия должностного лица либо оно в силу должностного положения могло способствовать таким действиям либо бездействию.

Объективная сторона получения взятки выражается в получении должностным лицом лично или через посредника предмета взятки. Состав получения взятки является формальным. Часть 1 ст. 290 УК РФ указывает на следующие варианты поведения должностного лица, за которое оно получает взятку:

а) за совершение должностным лицом входящих в его служебные полномочия действий (бездействие) в пользу взяткодателя или представляемых им лиц;

б) за способствование должностным лицом в силу своего должностного положения совершению указанных действий (бездействию);

в) за общее покровительство или попустительство по службе;

г) за незаконные действия (бездействие)^[42].

Сами действия (бездействие), совершаемые лицом в пользу взяткодателя, не входят в объективную сторону, поэтому для признания данного состава оконченным не имеет значения, было ли в действительности выполнено оговоренное сторонами действие (бездействие) или нет. Ответственность за взяточничество наступает независимо от того, вручена взятка до или после совершения действия (бездействия) в интересах взяткодателя.

Взяткополучатель, совершивший в интересах взяткодателя незаконные действия, образующие состав иного преступления, подлежит ответственности по совокупности преступлений по ч. 3 ст. 290 и соответствующей статье УК РФ (например, незаконное освобождение от уголовной ответственности, фальсификация доказательств, служебный подлог)^[43].

Анализ судебной практики показывает, что для коррупционных преступлений характерно выполнение объективной стороны состава преступления в активной форме. При этом путём бездействия могут быть совершены только некоторые виды злоупотребления должностными полномочиями.

Объективная сторона дачи взятки заключается в передаче предмета взятки. При этом не имеет значения, передаётся взятка непосредственно или стороны прибегают к услугам посредника. Поскольку дача взятки неразрывным образом связана с её получением, одно преступное деяние не может произойти без совершения другого.

Объективная сторона посредничества во взяточничестве выражается в совершении следующих альтернативных действий: непосредственной передаче взятки должностному лицу по поручению взяткодателя или взяткополучателя; ином способствовании взяткодателю и (или) взяткополучателю в достижении либо реализации соглашения между ними о получении и даче взятки в значительном размере.

Часть 5 ст. 291.1 УК РФ предусматривает самостоятельный состав преступления — обещание или предложение посредничества во взяточничестве. Обещание посредничества означает выражение согласия лица осуществить в будущем все действия, образующие объективную сторону посредничества, или часть из них. Предложение посредничества означает инициативные действия со стороны посредника, раскрывающего свои возможности договориться с соответствующими лицами.

Объективная сторона коммерческого подкупа (ст. 204 УК РФ). Статья 204 УК РФ объединяет два самостоятельных состава преступления: дачу коммерческого подкупа (ч. 1-4) и получение коммерческого подкупа (ч. 5-8). Объективная сторона дачи предмета коммерческого подкупа заключается в незаконной передаче предмета подкупа за совершение действий (бездействия) в интересах дающего в связи с занимаемым лицом служебным положением.

Необходимой характеристикой объективной стороны рассматриваемого преступления является незаконность совершения указанных действий, то есть их противоречие действующим нормативно-правовым актам, учредительным документам коммерческой или иной организации или условиям трудового договора (контракта)^[44].

Момент передачи предмета подкупа — до или после совершения действия (бездействия) — не имеет значения для квалификации.

Объективная сторона злоупотребления должностными полномочиями (ст. 285 УК РФ). Поскольку состав злоупотребления должностными полномочиями является материальным, с объективной стороны он характеризуется наличием общественно-опасного деяния, общественно-опасных последствий, причинной связью между деянием и последствиями.

Объективная сторона характеризуется тремя обязательными признаками:

а) использование должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы;

б) наступление в результате этого общественно опасного последствия в виде существенного нарушения прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества и государства;

в) наличие причинной связи между использованием должностным лицом своих служебных полномочий и указанными вредными последствиями.

Под использованием должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы следует понимать совершение таких деяний, которые хотя и были непосредственно связаны с осуществлением должностным лицом своих прав и обязанностей, однако не вызывались служебной необходимостью и объективно противоречили как общим задачам и требованиям, предъявляемым к государственному аппарату, так и тем целям и задачам, для достижения которых должностное лицо было наделено соответствующими должностными полномочиями.

Согласно п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 г. № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий»^[45] ответственность по ст. 285 УК РФ наступает также за умышленное неисполнение должностным лицом своих обязанностей в том случае, если подобное бездействие было совершено из корыстной или иной личной заинтересованности и повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества и государства.

В качестве примера из судебной практики можно рассмотреть кассационное определение Четвёртого кассационного суда общей юрисдикции по делу в отношении Немыкина Д.А. и Новикова И.П. (приговор Ворошиловского районного суда г. Ростова-на-Дону от 31 июля 2024 года)^[46].

Приговором суда Немыкин Д.А. и Новиков И.П. были осуждены за получение должностным лицом через посредника взятки в виде денег в значительном размере за незаконное бездействие в пользу взяткодателя, группой лиц по предварительному сговору (п. «а» ч. 5 ст. 290 УК РФ), а также за злоупотребление должностными полномочиями из корыстной заинтересованности (ч. 1 ст. 285 УК РФ). Осуждённые являлись оперуполномоченными отделения по борьбе с экономическими преступлениями и обладали всеми признаками должностных лиц — осуществляли функции представителей власти.

Субъективная сторона преступления была установлена судом на основании совокупности доказательств: показаний свидетелей, результатов оперативно-розыскной деятельности, письменных доказательств. Суд установил наличие прямого умысла на получение взятки и корыстной заинтересованности. Осуждённые осознавали, что получают незаконное вознаграждение за бездействие, входящее в их служебные полномочия, и желали получить это вознаграждение^[47].

При кассационном пересмотре дела из квалификации было исключено осуждение по ч. 1 ст. 285 УК РФ, поскольку незаконное бездействие за взятку охватывается объективной стороной ст. 290 УК РФ и не требует дополнительной квалификации по статье о злоупотреблении должностными полномочиями. Данная позиция соответствует разъяснениям п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2013 № 24.

Назначенное наказание: 7 лет 6 месяцев лишения свободы со штрафом в размере пятикратной суммы взятки (400 000 рублей), с лишением права занимать должности на государственной службе, связанные с осуществлением функций представителя власти, на 3 года.

Данный пример демонстрирует: во-первых, значение установления всех элементов субъективной стороны (прямого умысла, корыстного мотива) для квалификации по ст. 290 УК РФ; во-вторых, правило о том, что одни и те же действия (бездействие) не могут одновременно квалифицироваться как взяточничество и злоупотребление должностными полномочиями.

Таким образом, объект и объективная сторона коррупционных преступлений обладают существенной спецификой, позволяющей отграничить их от иных должностных преступлений. Основным критерием является связь деяния со служебным положением субъекта и направленность на получение имущественной выгоды в обмен на использование должностных полномочий.

2.2. Субъективная сторона и субъективный состав коррупционных преступлений

Субъективная сторона преступления представляет собой внутреннее психическое отношение лица к совершаемому им общественно опасному деянию. В отличие от признаков объективной стороны, доступных для непосредственного восприятия, признаки субъективной стороны устанавливаются на основании показаний лица, а также анализа и оценки объективных признаков преступления.

Характеристика субъективной стороны и субъекта коррупционных преступлений представлена в приложении 3.

Применительно к коррупционным преступлениям субъективная сторона характеризуется рядом специфических особенностей. Основным обязательным признаком субъективной стороны всех коррупционных преступлений выступает вина в форме умысла. При этом преобладающей является позиция о том, что такие преступления, как получение взятки (ст. 290 УК РФ), дача взятки (ст. 291 УК РФ), посредничество во взяточничестве (ст. 291.1 УК РФ), коммерческий подкуп (ст. 204 УК РФ), совершаются исключительно с прямым умыслом^[48].

Интеллектуальный элемент умысла при получении взятки включает осознание должностным лицом того, что ему передаётся незаконное вознаграждение за совершение действий (бездействия) по службе в интересах взяткодателя. Волевой элемент характеризуется желанием получить это вознаграждение. Умысел взяткополучателя должен охватывать осознание того, что предмет взятки передаётся за выполнение или невыполнение им в интересах дающего определённых действий, связанных с использованием своих служебных полномочий.

Дискуссионным в науке уголовного права остаётся вопрос о корыстном мотиве как конститутивном признаке состава получения взятки. В диспозиции ст. 290 УК РФ отсутствует прямое указание на корыстные мотив и цель совершения преступления. Однако большинство учёных относят корыстный мотив к числу обязательных признаков субъективной стороны данного состава. О.Х. Качмазов указывает, что вывод о наличии корыстного мотива обусловлен самой природой взяточничества как специального вида корыстного злоупотребления должностными полномочиями и материальным характером его предмета. Б.В. Волженкин отмечал, что если должностное лицо получает незаконное вознаграждение с целью израсходовать его на нужды руководимой организации или использовать в благотворительных целях, состав получения взятки отсутствует^[49].

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2013 № 24^[50] связывает представление о корыстном характере получения взятки с предоставлением вознаграждения должностному лицу для удовлетворения его личных целей, включая интересы его близких и родных лиц. Корыстная цель представляет собой стремление должностного лица удовлетворить материальную заинтересованность, как свою, так и других лиц, незаконным путём.

Применительно к злоупотреблению должностными полномочиями (ст. 285 УК РФ) законодатель прямо указывает на мотив как обязательный признак субъективной стороны. Преступление должно быть совершено из корыстной или иной личной заинтересованности. Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ от 16.10.2009 № 19^[51], корыстная заинтересованность понимается как стремление должностного лица путём совершения неправомерных действий получить для себя или других лиц выгоду имущественного характера. Иная личная заинтересованность трактуется как стремление извлечь выгоду неимущественного характера, обусловленную такими побуждениями, как карьеризм, семейственность, желание приукрасить действительное положение, получить взаимную услугу, заручиться поддержкой в решении какого-либо вопроса, скрыть свою некомпетентность^[52].

Субъективная сторона коммерческого подкупа также характеризуется прямым умыслом. При передаче незаконного вознаграждения виновный осознаёт противоправность своих действий и преследует специальную цель — побудить лицо, выполняющее управленческие функции, совершить в его интересах какие-либо действия (бездействие) в связи с занимаемым служебным положением.

Субъект коррупционных преступлений характеризуется наличием специальных признаков. В соответствии с примечанием 1 к ст. 285 УК РФ должностными лицами признаются лица, постоянно, временно или по специальному полномочию осуществляющие функции представителя власти либо выполняющие организационно-распорядительные, административно-хозяйственные функции в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, государственных корпорациях, государственных компаниях, государственных и муниципальных унитарных предприятиях, акционерных обществах, контрольный пакет акций которых принадлежит Российской Федерации, субъектам РФ или муниципальным образованиям, а также в Вооружённых Силах РФ.

Под организационно-распорядительными функциями понимаются полномочия по руководству трудовым коллективом, участком работы, отдельными работниками, а также по принятию решений, имеющих юридическое значение и влекущих определённые юридические последствия. Административно-хозяйственные функции включают полномочия по управлению и распоряжению имуществом и денежными средствами, принятию решений о начислении заработной платы, премий, осуществлению контроля за движением материальных ценностей^[53].

Федеральным законом от 24.02.2021 № 16-ФЗ внесены изменения в примечания к статьям 201 и 285 УК РФ, расширившие круг лиц, признаваемых должностными. К ним отнесены руководители в хозяйственных обществах, в высшем органе управления которых Российская Федерация, субъект РФ или муниципальное образование имеют право прямо или косвенно распоряжаться более чем пятьюдесятью процентами голосов.

Субъектом получения взятки выступает не только российское должностное лицо, но также иностранное должностное лицо и должностное лицо публичной международной организации. Согласно примечанию 2 к ст. 290 УК РФ под иностранным должностным лицом понимается любое назначаемое или избираемое лицо, занимающее должность в законодательном, исполнительном, административном или судебном органе иностранного государства, и любое лицо, выполняющее публичную функцию для иностранного государства. Должностным лицом публичной международной организации признаётся международный гражданский служащий или любое лицо, уполномоченное такой организацией действовать от её имени.

Субъектом коммерческого подкупа при получении незаконного вознаграждения является лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации. Согласно примечанию 1 к ст. 201 УК РФ таковым признаётся лицо, выполняющее функции единоличного исполнительного органа, члена совета директоров или иного коллегиального исполнительного органа, либо лицо, постоянно, временно или по специальному полномочию выполняющее организационно-распорядительные или административно-хозяйственные функции в этих организациях.

Субъектами преступлений коррупционной направленности могут выступать и граждане, не обладающие признаками специального субъекта, — в частности, при даче взятки (ст. 291 УК РФ), передаче предмета коммерческого подкупа (ч. 1-4 ст. 204 УК РФ), посредничестве во взяточничестве (ст. 291.1 УК РФ). В этих случаях субъектом является вменяемое физическое лицо, достигшее шестнадцатилетнего возраста.

Таким образом, субъективная сторона коррупционных преступлений характеризуется прямым умыслом и, как правило, корыстным мотивом. Субъект данных преступлений в большинстве составов является специальным — должностное лицо либо лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации.

2.3. Квалифицирующие признаки составов коррупционных преступлений

Квалифицирующие признаки коррупционных преступлений представляют собой указанные в уголовном законе обстоятельства, существенно повышающие общественную опасность деяния и влекущие более строгое наказание. Их правильное установление имеет определяющее значение для квалификации содеянного и назначения справедливого наказания.

В российском уголовном законодательстве квалифицирующие признаки коррупционных преступлений можно классифицировать по нескольким основаниям:

признаки, характеризующие размер предмета преступления;
признаки, характеризующие субъект преступления;
признаки, характеризующие способ совершения преступления;
признаки, характеризующие форму соучастия.

Квалифицирующие признаки основных коррупционных преступлений по УК РФ представлены в приложении 3.

Рассмотрим более подробно:

1. Квалифицирующие признаки по размеру предмета преступления.

Согласно примечанию к статье 290 УК РФ, значительным размером взятки признаются сумма денег, стоимость ценных бумаг, иного имущества, услуг имущественного характера, иных имущественных прав, превышающие двадцать пять тысяч рублей, крупным размером — превышающие сто пятьдесят тысяч рублей, особо крупным размером — превышающие один миллион рублей. Данная градация применяется к статьям 290, 291 и 291.1 УК РФ^[54].

Кроме того, законодатель выделяет мелкое взяточничество — передачу или получение взятки в размере до десяти тысяч рублей. Ответственность за данное деяние установлена статьей 291.2 УК РФ. Аналогичная градация предусмотрена и для коммерческого подкупа (статья 204 УК РФ).

Размер взятки существенно влияет на категорию преступления и строгость наказания. За получение взятки в значительном размере предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до шести лет, что относит данное преступление к категории тяжких. За получение взятки в крупном и особо крупном размере максимальное наказание составляет до пятнадцати лет лишения свободы, что относит эти деяния к особо тяжким преступлениям.

Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 9 июля 2013 г. № 24 разъяснил, что если взяткодатель намеревался передать, а должностное лицо получить взятку в значительном, крупном либо особо крупном размере, однако фактически принятое незаконное вознаграждение не составило указанного размера, содеянное надлежит квалифицировать как оконченные дачу либо получение взятки соответственно в значительном, крупном или особо крупном размере. Данное разъяснение имеет важное практическое значение для квалификации неоконченных преступлений.

2. Квалифицирующие признаки по субъекту преступления.

Статья 290 УК РФ в части 4 предусматривает особую ответственность для лиц, занимающих государственную должность Российской Федерации, государственную должность субъекта Российской Федерации, а также для главы органа местного самоуправления. Повышенная общественная опасность получения взятки указанными субъектами обусловлена их особым правовым статусом и объемом полномочий^[55].

Согласно примечанию 2 к статье 285 УК РФ, под лицами, занимающими государственные должности Российской Федерации, понимаются лица, занимающие должности, устанавливаемые Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами и федеральными законами для непосредственного исполнения полномочий государственных органов.

В научной литературе отмечается, что специальный субъект коррупционного преступления имеет фундаментальное значение для раскрытия и расследования таких преступлений. Выделяется специфика субъекта — помимо общих признаков преступления, коррупционные деяния характеризуются дополнительными признаками, связанными с должностным положением виновного.

3. Квалифицирующие признаки по способу совершения преступления.

К данной группе относится прежде всего вымогательство взятки (пункт «б» части 5 статьи 290 УК РФ). Вымогательство взятки представляет собой требование должностного лица дать взятку, сопряженное с угрозой совершить действия (бездействие), которые могут причинить вред законным интересам лица, а также создание условий, при которых лицо вынуждено передать указанные предметы с целью предотвращения вредных последствий для своих правоохраняемых интересов^[56].

Существенным является разграничение вымогательства взятки и простого предложения дать взятку. Если взяткодатель заинтересован в неправомерном поведении должностного лица, стремится обойти закон, добиться удовлетворения своих незаконных интересов, уйти от заслуженной ответственности, вымогательство как квалифицирующий признак получения взятки отсутствует. Также не может рассматриваться как вымогательство угроза со стороны взяткополучателя совершить в отношении взяткодателя законные действия, хотя и затрагивающие его интересы.

Практическое значение данного квалифицирующего признака заключается также в том, что он является основанием для освобождения взяткодателя от уголовной ответственности в соответствии с примечанием к статье 291 УК РФ.

Квалифицирующим признаком является также получение взятки за незаконные действия (бездействие) — часть 3 статьи 290 УК РФ. Под незаконными понимаются неправомерные действия, которые не вытекали из служебных полномочий взяткополучателя или совершались вопреки интересам службы, а также действия, содержащие признаки преступления или иного правонарушения. Взяткополучатель, совершивший в интересах взяткодателя незаконные действия, образующие состав иного преступления, подлежит ответственности по совокупности преступлений.

4. Квалифицирующие признаки по форме соучастия.

Получение взятки группой лиц по предварительному сговору или организованной группой предусмотрено пунктом «а» части 5 статьи 290 УК РФ. Организованная группа характеризуется устойчивостью, высокой степенью организованности, распределением ролей, наличием организатора и (или) руководителя.

Для квалификации по признаку группы лиц по предварительному сговору необходимо, чтобы в получении взятки участвовали не менее двух должностных лиц, заранее договорившихся о совместном совершении преступления. В случае признания получения взятки организованной группой действия всех ее членов, принимавших участие в подготовке и совершении этих преступлений, независимо от того, выполняли ли они функции исполнителя, организатора, подстрекателя или пособника, подлежат квалификации по соответствующей части статьи 290 УК РФ без ссылки на статью 33 УК РФ^[57].

Преступление признается оконченным с момента принятия незаконного вознаграждения любым членом организованной группы. При квалификации действий членов группы не имеет значения, какая сумма получена каждым из участников, а также то, сознавал ли взяткодатель, что в получении взятки участвует несколько должностных лиц.

Действия лиц, не обладающих признаками специального субъекта, предусмотренными статьей 290 УК РФ, участвующих в получении взятки группой лиц по предварительному сговору, квалифицируются как посредничество во взяточничестве по статье 291.1 УК РФ.

5. Квалифицирующие признаки коммерческого подкупа.

Статья 204 УК РФ содержит систему квалифицирующих признаков, аналогичную взяточничеству. В качестве квалифицирующих признаков в частях 2-4 и 6-8 статьи 204 УК РФ предусмотрены^[58]:

совершение деяния в значительном размере;
совершение группой лиц по предварительному сговору или организованной группой;
совершение за заведомо незаконные действия (бездействие);
вымогательство предмета подкупа;
совершение в крупном размере;
совершение в особо крупном размере.

Субъектом получения коммерческого подкупа может быть только лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации, признаки которого определены в примечании 1 к статье 201 УК РФ.

6. Квалифицирующие признаки злоупотребления должностными полномочиями.

Статья 285 УК РФ предусматривает следующие квалифицирующие признаки:

совершение деяния лицом, занимающим государственную должность Российской Федерации или государственную должность субъекта Российской Федерации, а равно главой органа местного самоуправления (часть 2);
причинение тяжких последствий (часть 3).

Под тяжкими последствиями понимаются крупные аварии, длительная остановка транспорта или производственного процесса, причинение значительного материального ущерба, причинение смерти по неосторожности, самоубийство потерпевшего и иные последствия, существенно нарушающие права и законные интересы граждан или организаций.

В научной литературе подчеркивается, что злоупотребление должностными полномочиями характеризуется обязательным наличием корыстной или иной личной заинтересованности, что отличает его от превышения должностных полномочий (статья 286 УК РФ), для которого данный мотив не является обязательным признаком.

7. Проблемы квалификации при конкуренции норм.

Квалифицирующие признаки, характеризующие повышенную общественную опасность взяточничества или коммерческого подкупа (вымогательство, совершение преступления группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, получение взятки в значительном, крупном или особо крупном размере и др.), следует учитывать при юридической оценке действий соучастников соответствующих преступлений, если эти обстоятельства охватывались их умыслом^[59].

Существует проблема разграничения коррупционных преступлений со смежными составами. Злоупотребление должностными полномочиями из корыстной заинтересованности следует отличать от хищения чужого имущества с использованием служебного положения. Если использование должностным лицом своих служебных полномочий выразилось в фактическом изъятии чужого имущества, то содеянное квалифицируется по части 3 статьи 159 или части 3 статьи 160 УК РФ, и дополнительной квалификации по статье 285 УК РФ не требуется.

При получении взятки за совершение незаконных действий, образующих самостоятельный состав преступления (служебный подлог, фальсификация доказательств и др.), содеянное квалифицируется по совокупности преступлений.

В качестве примера из судебной практики можно рассмотреть приговор Ворошиловского районного суда г. Ростова-на-Дону от 31 июля 2024 года (дело Немыкина Д.А. и Новикова И.П.)^[60].

Данное уголовное дело представляет значительный интерес с точки зрения применения квалифицирующего признака «получение взятки группой лиц по предварительному сговору» (п. «а» ч. 5 ст. 290 УК РФ). Подсудимые – должностные лица государственного органа – были признаны виновными в получении через посредника взятки в виде денег в значительном размере за незаконное бездействие в пользу взяткодателя, совершенном группой лиц по предварительному сговору.

Судом установлено, что осужденные заранее договорились о совместном получении взятки за непринятие мер к регистрации административного правонарушения, при этом денежные средства передавались через посредника. Суд первой инстанции назначил каждому из осужденных наказание в виде 7 лет 6 месяцев лишения свободы со штрафом в размере пятикратной суммы взятки (400 000 рублей), с лишением права занимать должности на государственной службе сроком на 3 года.

Примечательно, что кассационная инстанция (Четвертый кассационный суд общей юрисдикции) пересмотрела данный приговор и исключила из квалификации осуждение по ч. 1 ст. 285 УК РФ (злоупотребление должностными полномочиями), указав, что совершение незаконного бездействия за взятку охватывается объективной стороной состава получения взятки и не требует дополнительной квалификации. Данная позиция полностью соответствует разъяснениям, изложенным в п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2013 № 24, согласно которому совершение должностным лицом действий (бездействия), образующих самостоятельный состав преступления, требует квалификации по совокупности только в случае причинения существенного вреда охраняемым интересам^[61].

Таким образом, система квалифицирующих признаков коррупционных преступлений в российском уголовном законодательстве направлена на дифференциацию ответственности в зависимости от степени общественной опасности деяния. Правильное установление квалифицирующих признаков требует тщательного анализа всех обстоятельств дела и учета разъяснений высшей судебной инстанции.

Таким образом, родовым объектом коррупционных преступлений выступают общественные отношения в сфере государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления, тогда как видовой объект определяется конкретным составом: для взяточничества — нормальное функционирование публичной власти, для коммерческого подкупа — интересы службы в коммерческих организациях. Объективная сторона взяточничества имеет формальный состав — преступление окончено с момента принятия хотя бы части взятки, предметом которой выступают деньги, ценные бумаги, иное имущество, услуги имущественного характера и имущественные права.

Субъективная сторона всех коррупционных преступлений характеризуется умышленной формой вины: получение взятки, дача взятки и коммерческий подкуп совершаются только с прямым умыслом, тогда как злоупотребление должностными полномочиями допускает как прямой, так и косвенный умысел; корыстный мотив является обязательным признаком субъективной стороны для ст. 285 УК РФ и, по позиции судебной практики, для ст. 290 УК РФ. Субъект получения взятки специальный — должностное лицо, иностранное должностное лицо или должностное лицо публичной международной организации, субъектом коммерческого подкупа выступает лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой организации, а субъект дачи взятки и передачи предмета коммерческого подкупа является общим.

Квалифицирующие признаки коррупционных преступлений включают значительный, крупный и особо крупный размер (свыше 25 тыс., 150 тыс. и 1 млн руб. соответственно), совершение группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, вымогательство взятки и совершение за заведомо незаконные действия.

3. Проблемы квалификации и направления совершенствования государственно-правового регулирования ответственности за коррупционные преступления

3.1. Проблемы квалификации коррупционных преступлений

Квалификация коррупционных преступлений осуществляется преимущественно по нормам главы 30 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее — УК РФ): получение взятки (ст. 290), дача взятки (ст. 291), посредничество во взяточничестве (ст. 291.1), мелкое взяточничество (ст. 291.2), а также смежные должностные составы — злоупотребление и превышение полномочий, служебный подлог (ст. 285, 286, 292)^[62]. Основным ориентиром для правоприменителя выступает Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 2013 г. № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» (в ред. от 09.12.2025)^[63]. Несмотря на детальные разъяснения, судебно-следственная практика выявляет ряд устойчивых проблем квалификации, что подтверждается ростом выявляемости таких деяний (по данным Генеральной прокуратуры РФ количество зарегистрированных фактов взяточничества увеличивается, при этом около трети из них приходится на мелкое взяточничество). Ниже рассмотрены основные проблемы.

1. Разграничение взятки и правомерного подарка (определение предмета). Статья 575 Гражданского кодекса РФ допускает дарение должностным лицам обычных подарков стоимостью до 3 000 рублей^[64]. На практике это создаёт сложность в отграничении взятки от законного подарка. Решающим критерием выступает не стоимость переданного имущества, а обусловленность вознаграждения совершением (несовершением) должностным лицом конкретных действий по службе: согласно п. 9 Постановления Пленума № 24, предметом взятки наряду с деньгами и имуществом признаются также незаконное оказание услуг имущественного характера и предоставление имущественных прав. Минимальный размер взятки уголовным законом не установлен, поэтому формальная «малозначительность» суммы не исключает квалификации деяния как взяточничества.

2. Определение момента окончания преступления. Согласно п. 10 Постановления Пленума № 24, получение взятки окончено с момента принятия должностным лицом хотя бы части передаваемых ценностей^[65]. Это порождает два спорных вопроса. Во-первых, при получении взятки частями неясно, считать ли деяние оконченным, если фактически переданная сумма не достигает значительного, крупного или особо крупного размера, на который был направлен умысел. Во-вторых, в условиях оперативно-розыскного мероприятия деяние квалифицируется как оконченное даже при немедленном изъятии ценностей: в кассационном определении 2025 г. (дело № 29-УДП25-3-К1) Верховный Суд РФ признал ошибочной квалификацию передачи взятки в ходе оперативного эксперимента как покушения и указал, что и дача, и получение взятки в таких условиях образуют оконченный состав^[66].

3. Конкуренция мелкого взяточничества (ст. 291.2 УК РФ) с общими составами. При размере взятки до 10 000 рублей действует правило о вытеснении общей нормы специальной: применению подлежит ст. 291.2, а не ч. 1 ст. 290 или ч. 1 ст. 291 УК РФ. Проблема в том, что ст. 291.2 содержит лишь один квалифицирующий признак — судимость за аналогичные преступления (ч. 2), и не учитывает другие отягчающие обстоятельства. В результате мелкая взятка за заведомо незаконные действия (например, сотруднику ГИБДД за несоставление протокола) либо совершённая группой лиц по предварительному сговору квалифицируется по ст. 291.2 без учёта повышенной общественной опасности содеянного, что нарушает принцип справедливости при назначении наказания^[67].

4. Квалификация посредничества во взяточничестве (ст. 291.1 УК РФ). Норма содержит два проблемных положения. Во-первых, ответственность за посредничество наступает только при значительном размере взятки — свыше 25 000 рублей; при меньшей сумме действия посредника квалифицируются по общим правилам соучастия (ч. 5 ст. 33 УК РФ), что ставит оценку общественной опасности в зависимость исключительно от размера взятки^[68]. Во-вторых, ч. 5 ст. 291.1 криминализирует обещание или предложение посредничества, то есть, по существу, приготовительные действия, что является исключением из общего правила о наказуемости приготовления лишь к тяжким и особо тяжким преступлениям (ч. 2 ст. 30 УК РФ). Применение этой нормы затруднено необходимостью доказывания направленности умысла на реальное осуществление посредничества.

5. Разграничение провокации взятки (ст. 304 УК РФ) и правомерного оперативного эксперимента; мнимое посредничество. Значительная часть дел возбуждается по результатам оперативно-розыскной деятельности, что обостряет проблему отграничения правомерного эксперимента от провокации, при которой умысел на преступление формируется исключительно действиями сотрудников правоохранительных органов. Отсутствие в ст. 304 УК РФ чётких критериев такого разграничения создаёт риск признания доказательств недопустимыми. Самостоятельную сложность образует мнимое посредничество: если лицо, обещавшее передать ценности должностному лицу, заведомо не намеревалось этого делать и обратило их в свою пользу, содеянное квалифицируется как мошенничество (ст. 159 УК РФ) без совокупности со ст. 291.1^[69].

6. Совокупность взяточничества с иными должностными преступлениями. Согласно разъяснениям Пленума № 24, получение взятки за незаконные действия, образующие самостоятельный состав, не охватывается ст. 290 УК РФ и квалифицируется по совокупности с соответствующим должностным преступлением — злоупотреблением полномочиями, превышением полномочий или служебным подлогом (ст. 285, 286, 292 УК РФ). На практике затруднено разграничение единого продолжаемого деяния и совокупности преступлений, что приводит к неединообразию судебной практики.

Таким образом, большинство выявленных проблем обусловлено наличием оценочных признаков составов (размер, обусловленность, законность действий), пробелами в дифференциации ответственности (ст. 291.1 и 291.2 УК РФ) и сложностью доказывания субъективной стороны. Их разрешение требует как совершенствования уголовного закона, так и обеспечения единообразия правоприменительной практики на основе разъяснений Верховного Суда РФ.

Изучение практики Верховного Суда РФ показывает, что значительная часть ошибок нижестоящих судов связана именно с теми проблемами квалификации, которые рассмотрены в настоящем параграфе. Рассмотрим четыре характерных примера.

1. Разграничение получения взятки и злоупотребления должностными полномочиями (определение ВС РФ № 49-УДП25-9-К6)^[70].

Начальник федерального казённого учреждения в Республике Башкортостан был осуждён по ст. 290 и ст. 285 УК РФ за то, что организовал схему, при которой подчинённые по его указанию получали материальную помощь и возвращали ему часть выплаченных бюджетных средств.

Защита настаивала, что фактически имело место не получение взятки, а изъятие части бюджетных средств, то есть злоупотребление полномочиями (ст. 285 УК РФ) без признаков взяточничества.

Судебная коллегия Верховного Суда РФ согласилась с этим доводом, указав, что для квалификации деяния по ст. 290 УК РФ необходим встречный характер передачи денег — то есть вознаграждение за конкретное служебное поведение или покровительство. Поскольку доказательств такой обусловленности не было, а возврат денег происходил без условий совершения каких-либо служебных действий, признаки взятки отсутствовали.

Данный пример подтверждает проблему определения предмета и обусловленности взятки (проблема 1): ключевым критерием квалификации выступает не сам факт передачи денег должностному лицу, а их связь с его служебным поведением.

2. Момент окончания преступления при оперативном эксперименте (определение ВС РФ № 29-УДП25-3-К1)^[71].

Лицо передало должностному лицу 150 000 рублей за ускоренный ремонт без оформления документов; деньги были изъяты сотрудниками ФСБ сразу после передачи, поскольку должностное лицо действовало в рамках оперативного эксперимента.

Суды первой, апелляционной и кассационной инстанций квалифицировали содеянное как покушение на дачу взятки (ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 291 УК РФ), сославшись на то, что должностное лицо фактически отказалось от получения вознаграждения.

Верховный Суд РФ признал такую квалификацию ошибочной и указал, что в силу п. 13 Постановления Пленума № 24 дача и получение взятки в условиях оперативно-розыскного мероприятия образуют оконченное преступление, в том числе при немедленном изъятии ценностей.

Пример иллюстрирует проблему определения момента окончания преступления (проблема 2) и показывает, что от её решения напрямую зависит тяжесть наказания.

3. Квалификация мелкого взяточничества и разграничение совокупности и единого продолжаемого преступления (определение ВС РФ № 5-УД25-97-К2).

Двое сотрудников полиции через посредника получили взятки от пяти лиц: по 5 000 рублей за непривлечение к административной ответственности и 10 000 рублей за недокументирование преступления, всего 30 000 рублей^[72].

Нижестоящие суды квалифицировали содеянное как единое продолжаемое получение взятки в значительном размере (ч. 5 ст. 290 УК РФ).

Верховный Суд РФ изменил квалификацию, указав, что одновременное получение взяток от нескольких лиц, когда в интересах каждого совершается отдельное действие или бездействие, не образует единого продолжаемого преступления, а является совокупностью; поскольку сумма по каждому эпизоду не превышала 10 000 рублей, содеянное подлежит квалификации по ч. 1 ст. 291.2 УК РФ как мелкое взяточничество независимо от иных квалифицирующих признаков^[73].

Пример подтверждает проблему конкуренции ст. 291.2 УК РФ с общими составами (проблема 3): неверное определение размера и характера деяния привело к существенному завышению наказания, отменённому Верховным Судом РФ.

4. Совокупность взяточничества и иных должностных преступлений (Обзор судебной практики ВС РФ № 4 (2016)).

Заместитель начальника следственного отдела покушалась на получение через посредника взятки в крупном размере за непривлечение лица к уголовной ответственности и при этом фальсифицировала доказательства по уголовному делу^[74].

Осуждённая просила исключить осуждение по ч. 2 ст. 303 УК РФ, полагая, что фальсификация являлась лишь способом совершения преступления, предусмотренного ст. 299 УК РФ.

Президиум Верховного Суда РФ оставил квалификацию по совокупности без изменения, указав, что фальсификация доказательств образует самостоятельный состав и подлежит дополнительной квалификации по ст. 303 УК РФ наряду со ст. 299 УК РФ.

Пример иллюстрирует проблему разграничения единого деяния и совокупности преступлений (проблема 6): действия, образующие самостоятельный состав, не охватываются нормой о взяточничестве и требуют дополнительной квалификации.

Приведённые примеры показывают, что рассмотренные теоретические проблемы квалификации имеют прямое практическое значение и нередко приводят к судебным ошибкам, исправляемым лишь вышестоящими инстанциями.

Основными причинами ошибок выступают неверное установление обусловленности и предмета взятки, неправильное определение момента окончания и размера деяния, а также смешение единого преступления и совокупности.

3.2. Направления совершенствования законодательства об ответственности за коррупционные преступления

Совершенствование уголовно-правового регулирования ответственности за коррупционные преступления осуществляется на основе Федерального закона «О противодействии коррупции»^[75] и Национального плана противодействия коррупции, утверждённого Указом Президента РФ от 16.08.2021 № 478.

Выявленные в параграфе 3.1 проблемы квалификации позволяют сформулировать шесть направлений совершенствования законодательства — по одному на каждую проблему.

Соотношение проблем квалификации коррупционных преступлений и направлений совершенствования законодательства представлены в приложении 4.

1. Уточнение предмета взятки и устранение «подарочной» лазейки.

Проблема разграничения взятки и обычного подарка порождается ст. 575 Гражданского кодекса РФ, допускающей дарение должностным лицам подарков стоимостью до 3 000 рублей^[76]. На практике это создаёт возможность представлять незаконное вознаграждение как правомерный подарок.

Мероприятием является закрепление в примечании к ст. 290 УК РФ правила о том, что получение должностным лицом любого вознаграждения, обусловленного совершением (несовершением) действий по службе, образует взятку независимо от его стоимости.

Такое изменение приведёт уголовный запрет в соответствие с гражданско-правовой нормой и закрепит на уровне закона выработанный судебной практикой критерий служебной обусловленности^[77].

В результате стоимость переданного имущества перестанет служить основанием для исключения уголовной ответственности, а малозначительный размер будет учитываться не при квалификации, а при назначении наказания.

2. Закрепление правил о моменте окончания при получении взятки частями.

Проблема состоит в неопределённости квалификации, когда взятка передаётся частями и фактически полученная сумма не достигает значительного, крупного или особо крупного размера, на который был направлен умысел виновных.

Мероприятием выступает дополнение примечания к ст. 290 УК РФ либо Постановления Пленума ВС РФ № 24 правилом: при едином умысле на получение взятки в определённом размере деяние квалифицируется по направленности умысла как оконченное получение взятки соответствующего размера.

Одновременно целесообразно закрепить в законе позицию Верховного Суда РФ, выраженную в кассационном определении по делу № 29-УДП25-3-К1: дача и получение взятки в условиях оперативно-розыскного мероприятия признаются оконченным преступлением даже при немедленном изъятии ценностей сотрудниками правоохранительных органов.

Реализация этой меры обеспечит единообразие квалификации и исключит необоснованное смягчение наказания через ошибочную ссылку на «покушение».

3. Дополнение состава мелкого взяточничества квалифицирующими признаками.

Статья 291.2 УК РФ содержит лишь один квалифицирующий признак — судимость за соответствующие преступления — и не учитывает повышенную опасность мелкой взятки за незаконные действия либо совершённой группой лиц.

Мероприятием является введение в ст. 291.2 УК РФ дополнительных квалифицирующих признаков: совершение деяния за заведомо незаконные действия (бездействие), а также группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, с соответствующим повышением санкции.

Это устранит ситуацию, при которой мелкая взятка сотруднику ГИБДД за несоставление протокола (то есть за незаконное бездействие) квалифицируется так же, как взятка за законные действия.

Тем самым будет восстановлен принцип справедливости при дифференциации ответственности в зависимости от характера и степени общественной опасности содеянного.

4. Устранение диспропорции наказаний в нормах о посредничестве.

Часть 5 ст. 291.1 УК РФ криминализирует обещание или предложение посредничества — по существу приготовительные действия, — причём санкция за них оказывается строже, чем за фактическое посредничество в значительном размере.

Кроме того, порог ответственности за посредничество (взятка свыше 25 000 рублей) исключает квалификацию по данной статье посредничества в меньшем размере, что ставит оценку опасности деяния в зависимость исключительно от суммы взятки.

Мероприятием, прямо предусмотренным Национальным планом (Указ № 478), является внесение в части первую и четвёртую ст. 204.1 и часть пятую ст. 291.1 УК РФ изменений, устраняющих указанную диспропорцию наказаний^[78].

Дополнительно целесообразно пересмотреть пороговый размер значительной взятки для целей ст. 291.1, чтобы ответственность посредника определялась не только размером взятки, но и характером его действий [10].

5. Закрепление критериев разграничения провокации взятки и правомерного оперативного эксперимента.

Отсутствие в ст. 304 УК РФ и Федеральном законе «Об оперативно-розыскной деятельности» чётких критериев разграничения создаёт риск необоснованного уголовного преследования и признания доказательств недопустимыми^[79].

Мероприятием выступает законодательное закрепление условий правомерности оперативного эксперимента: проведение его только при наличии независимо сформировавшегося умысла проверяемого лица и достаточных оперативных данных, документально подтверждённых до начала мероприятия.

Провокацией при этом признаётся ситуация, когда умысел на совершение преступления сформирован исключительно действиями сотрудников правоохранительных органов.

Закрепление этих критериев в ст. 5 ФЗ «Об ОРД» и в диспозиции ст. 304 УК РФ обеспечит защиту прав граждан и допустимость полученных доказательств^[80].

6. Уточнение правил квалификации совокупности коррупционных и иных должностных преступлений.

Проблема неединообразия возникает при разграничении единого продолжаемого деяния и совокупности преступлений, когда взятка получена за незаконные действия, образующие самостоятельный состав (ст. 285, 286, 292 УК РФ)^[81].

Мероприятием является дополнение Постановления Пленума ВС РФ № 24 разъяснением, конкретизирующим критерии квалификации по совокупности.

Согласно предлагаемому разъяснению, получение взятки за незаконные действия квалифицируется по ст. 290 УК РФ и дополнительно по статье, предусматривающей ответственность за соответствующее должностное преступление; при едином умысле, полностью охватываемом составом взяточничества, дополнительная квалификация не требуется^[82].

Это обеспечит единообразие судебной практики и исключит как избыточное вменение, так и неполную квалификацию содеянного.

Предложенные шесть направлений носят системный характер.

Они устраняют пробелы в определении предмета и момента окончания преступления, восполняют недостатки дифференциации ответственности за мелкое взяточничество и посредничество, а также обеспечивают единообразие практики по совокупности преступлений и допустимости доказательств.

Таким образом, квалификация коррупционных преступлений осуществляется по нормам главы 30 УК РФ при ведущей роли разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2013 № 24, однако, несмотря на детальные разъяснения, в правоприменительной практике сохраняется ряд устойчивых проблем квалификации.

Выявлено шесть основных проблем: разграничение взятки и правомерного подарка при определении предмета взятки; определение момента окончания преступления при получении взятки частями и в условиях оперативного эксперимента; конкуренция мелкого взяточничества (ст. 291.2 УК РФ) с общими составами и отсутствие у него необходимых квалифицирующих признаков; недостатки регламентации посредничества во взяточничестве (ст. 291.1 УК РФ); разграничение провокации взятки и правомерного оперативного эксперимента; разграничение единого деяния и совокупности взяточничества с иными должностными преступлениями. Указанные проблемы обусловлены наличием оценочных признаков составов, пробелами в дифференциации ответственности и сложностью доказывания субъективной стороны.

По каждой проблеме предложено отдельное направление совершенствования законодательства: уточнение предмета взятки в примечании к ст. 290 УК РФ; закрепление правил о моменте окончания преступления; дополнение ст. 291.2 УК РФ квалифицирующими признаками; устранение диспропорции наказаний в нормах о посредничестве в соответствии с Национальным планом противодействия коррупции; законодательное закрепление критериев разграничения провокации и оперативного эксперимента; уточнение правил квалификации по совокупности преступлений.

Заключение

Проведённое исследование института ответственности за коррупционные преступления в российском уголовном праве — в его историческом, теоретическом и правоприменительном аспектах — позволяет сформулировать следующие обобщающие выводы.

Институт ответственности за коррупционные преступления в России имеет многовековую историю — от запрета «посулов» в Двинской уставной грамоте 1397 года и судебниках XV–XVI вв. до комплексной системы норм УК РФ 1996 года (ст. 285, 286, 289, 290, 291, 291.1, 291.2, 204, 204.1, 204.2). На каждом историческом этапе прослеживается тенденция к расширению круга криминализируемых деяний и дифференциации ответственности: разграничение мздоимства и лихоимства в 1845 году, введение кратных штрафов в 2011 году, выделение мелкого взяточничества в 2016 году.

Сравнительный анализ зарубежного законодательства выявил институты, отсутствующие в российском уголовном праве: уголовную ответственность юридических лиц за коррупцию (США, Великобритания, Франция, КНР), корпоративный состав «неспособность предотвратить взяточничество», обязательные антикоррупционные программы, презумпцию коррумпированности и криминализацию незаконного обогащения. Эти институты могут рассматриваться как ориентиры для дальнейшего совершенствования отечественного законодательства.

Действующее законодательство не содержит легального определения «коррупционного преступления». Понятие коррупции в Федеральном законе № 273-ФЗ сформулировано через перечисление конкретных деяний, а не через систему существенных признаков, а УК РФ не выделяет отдельной главы о коррупционных преступлениях — соответствующие составы рассредоточены по главам 23 и 30.

Систематизация осуществляется на подзаконном уровне (Перечень № 23) и на уровне судебного толкования (Постановление Пленума ВС РФ от 09.07.2013 № 24). При этом между перечнем составов в Перечне № 23 и перечнем Постановления Пленума № 24 существуют расхождения, а признаки коррупционного преступления (специальный субъект, связь со служебным положением, корыстный мотив, прямой умысел) закреплены подзаконно, что не в полной мере соответствует принципу законности.

Родовым объектом коррупционных преступлений выступают общественные отношения в сфере государственной власти и интересов службы; видовой объект определяется конкретным составом. Объективная сторона взяточничества образует формальный состав — преступление окончено с момента принятия хотя бы части взятки; предметом взятки выступают деньги, ценные бумаги, иное имущество, услуги имущественного характера и имущественные права.

Субъективная сторона характеризуется умышленной формой вины: получение и дача взятки, коммерческий подкуп совершаются только с прямым умыслом, тогда как злоупотребление полномочиями допускает и косвенный умысел. Корыстный мотив обязателен для ст. 285 и, по позиции практики, для ст. 290 УК РФ. Субъект получения взятки — специальный (должностное лицо), субъект дачи взятки — общий. Квалифицирующие признаки включают значительный, крупный и особо крупный размер (свыше 25 тыс., 150 тыс. и 1 млн руб.), совершение группой лиц, вымогательство и совершение за заведомо незаконные действия.

Анализ судебной практики, в том числе актов Верховного Суда РФ 2025 года, выявил шесть основных проблем квалификации: разграничение взятки и правомерного подарка при определении предмета взятки; определение момента окончания преступления при получении взятки частями и в условиях оперативного эксперимента; конкуренция мелкого взяточничества (ст. 291.2 УК РФ) с общими составами и отсутствие у него необходимых квалифицирующих признаков; недостатки регламентации посредничества (ст. 291.1 УК РФ); разграничение провокации взятки и правомерного оперативного эксперимента; разграничение единого деяния и совокупности с иными должностными преступлениями.

Указанные проблемы обусловлены наличием оценочных признаков составов, пробелами в дифференциации ответственности и сложностью доказывания субъективной стороны и нередко приводят к судебным ошибкам, исправляемым лишь вышестоящими инстанциями.

По каждой проблеме предложено отдельное направление совершенствования: уточнение предмета взятки в примечании к ст. 290 УК РФ через критерий служебной обусловленности независимо от стоимости вознаграждения; закрепление правил о моменте окончания преступления при получении взятки частями и при оперативном эксперименте; дополнение ст. 291.2 УК РФ квалифицирующими признаками (за незаконные действия, группой лиц); устранение диспропорции наказаний в нормах о посредничестве (ст. 291.1, 204.1 УК РФ) в соответствии с Национальным планом противодействия коррупции; законодательное закрепление критериев разграничения провокации и оперативного эксперимента; уточнение правил квалификации по совокупности преступлений в разъяснениях Верховного Суда РФ.

Институт ответственности за коррупционные преступления в России представляет собой сформировавшуюся, но не завершённую систему, требующую дальнейшего совершенствования как на понятийном уровне (закрепление признаков коррупционного преступления в законе), так и на уровне отдельных составов и правоприменения.

Библиографический список

Правовые акты
Конвенция Организации Объединённых Наций против коррупции (принята Генеральной Ассамблеей ООН 31 октября 2003 г.) // Собрание законодательства Российской Федерации. — 2006. — № 26. — Ст. 2780.
Конвенция Совета Европы об уголовной ответственности за коррупцию (заключена в г. Страсбурге 27.01.1999) // Совет Европы и Россия : сборник документов. — Москва : Юрид. лит., 2004. — С. 451–467.
Конституция Российской Федерации : принята всенар. голосованием 12.12.1993 (с учётом поправок, внесённых Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 14.03.2020 № 1-ФКЗ) // Официальный интернет-портал правовой информации. — URL: http://www.pravo.gov.ru (дата обращения: 18.02.2026).
Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ (ред. от 28.12.2024) // Собрание законодательства Российской Федерации. — 1996. — № 25. — Ст. 2954.
Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 № 174-ФЗ (ред. от 28.12.2024) // Собрание законодательства Российской Федерации. — 2001. — № 52 (ч. I). — Ст. 4921.
Гражданский кодекс Российской Федерации (часть вторая) от 26.01.1996 № 14-ФЗ (ред. от 24.07.2023) // Собрание законодательства Российской Федерации. — 1996. — № 5. — Ст. 410.
Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30.12.2001 № 195-ФЗ (ред. от 28.12.2024) // Собрание законодательства Российской Федерации. — 2002. — № 1 (ч. I). — Ст. 1.
Федеральный закон от 12.08.1995 № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» (ред. от 04.08.2023) // Собрание законодательства Российской Федерации. — 1995. — № 33. — Ст. 3349.
Федеральный закон от 20.08.2004 № 119-ФЗ «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства» (ред. от 28.12.2022) // Собрание законодательства Российской Федерации. — 2004. — № 34. — Ст. 3534.
Федеральный закон от 08.03.2006 № 40-ФЗ «О ратификации Конвенции Организации Объединённых Наций против коррупции» // Собрание законодательства Российской Федерации. — 2006. — № 12. — Ст. 1231.
Федеральный закон от 25.12.2008 № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» (ред. от 28.12.2024) // Собрание законодательства Российской Федерации. — 2008. — № 52 (ч. I). — Ст. 6228.
Указ Президента Российской Федерации от 16.08.2021 № 478 «О Национальном плане противодействия коррупции на 2021–2024 годы» (ред. от 26.06.2023) // Собрание законодательства Российской Федерации. — 2021. — № 34. — Ст. 6170.
Указание Генеральной прокуратуры Российской Федерации и Министерства внутренних дел Российской Федерации от 30.06.2022 № 361/11/1 «О введении в действие Перечней статей Уголовного кодекса Российской Федерации, используемых при формировании статистической отчётности» // Генеральная прокуратура Российской Федерации : [офиц. сайт]. — URL: https://epp.genproc.gov.ru/ru/gprf/activity/combating-corruption/library/zakon/ord/ (дата обращения: 18.02.2026).
Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16.10.2009 № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий» (ред. от 11.06.2020) // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. — 2009. — № 12.
Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 09.07.2013 № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» (ред. от 09.12.2025) // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. — 2013. — № 9.
Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2024) : утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.05.2024 // Верховный Суд Российской Федерации : [офиц. сайт]. — URL: https://www.vsrf.ru/documents/practice/ (дата обращения: 18.02.2026).
Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2, 3 (2024) : утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.11.2024 // Верховный Суд Российской Федерации : [офиц. сайт]. — URL: https://www.vsrf.ru/documents/practice/ (дата обращения: 18.02.2026).
Кассационное определение Четвёртого кассационного суда общей юрисдикции от 2025 г. по делу № 77-1229/2025 в отношении Немыкина Д.А. и Новикова И.П. (приговор Ворошиловского районного суда г. Ростова-на-Дону от 31 июля 2024 г. по п. «а» ч. 5 ст. 290 УК РФ) // Четвёртый кассационный суд общей юрисдикции : [офиц. сайт]. — URL: https://4kas.sudrf.ru (дата обращения: 05.03.2026).
Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 2025 г. по делу № 29-УДП25-3-К1 // Верховный Суд Российской Федерации : [офиц. сайт]. — URL: https://www.vsrf.ru (дата обращения: 06.03.2026).
Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 2025 г. по делу № 49-УДП25-9-К6 // Верховный Суд Российской Федерации : [офиц. сайт]. — URL: https://www.vsrf.ru (дата обращения: 06.03.2026).
Русская Правда (Пространная редакция) // Электронная библиотека Исторического факультета МГУ. — URL: http://www.hist.msu.ru/ER/Etext/RP/ (дата обращения: 18.02.2026).
Двинская уставная грамота 1397 г.; Псковская судная грамота // Электронная библиотека Исторического факультета МГУ. — URL: http://www.hist.msu.ru/ER/Etext/pskov.htm (дата обращения: 18.02.2026).
Судебник 1497 года; Судебник 1550 года // Электронная библиотека Исторического факультета МГУ. — URL: http://www.hist.msu.ru/ER/Etext/sudeb1497.htm (дата обращения: 18.02.2026).
Соборное уложение 1649 года. Глава X «О суде» // Электронная библиотека Исторического факультета МГУ. — URL: http://www.hist.msu.ru/ER/Etext/1649/10.htm (дата обращения: 18.02.2026).
Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г.; Уголовное уложение 1903 г. // Российское законодательство X–XX веков : в 9 т. / отв. ред. О.И. Чистяков. — Москва : Юрид. лит., 1988. — Т. 6, 9.
Специальная литература
Анисимов, Е.В. Государственные преобразования и самодержавие Петра Великого в первой четверти XVIII века / Е.В. Анисимов. — Санкт-Петербург : Дмитрий Буланин, 1997. — 331 с.
Беляева, О.М. Имплементация ст. 20 Конвенции ООН против коррупции 2003 г. в российское уголовное законодательство / О.М. Беляева // Московский журнал международного права. — 2014. — № 4. — С. 158–172. — URL: https://www.mjil.ru/jour/article/view/73 (дата обращения: 06.03.2026).
Волженкин, Б.В. Коррупция / Б.В. Волженкин. — Санкт-Петербург : Изд-во С.-Петерб. юрид. ин-та Генеральной прокуратуры РФ, 1998. — 44 с.
Волженкин, Б.В. Служебные преступления : комментарий законодательства и судебной практики / Б.В. Волженкин. — Санкт-Петербург : Юридический центр Пресс, 2005. — 560 с.
Гдлян, Т.Х. Пирамида-1 / Т.Х. Гдлян, Н.В. Иванов. — Москва : Инициатива, 1994. — 304 с.
Карепова, С.Г. Великобритания: опыт борьбы с коррупцией на законодательном уровне / С.Г. Карепова, С.В. Некрасов, А.Н. Пинчук // Наука. Культура. Общество. — 2019. — № 4. — URL: https://www.journal-scs.ru/index.php/scs/article/view/197 (дата обращения: 18.02.2026).
Кремянская, Е.А. Организация борьбы с коррупцией в зарубежных странах: опыт США и Великобритании / Е.А. Кремянская // Право и управление. XXI век. — 2013. — № 3. — С. 24–31. — URL: http://pravo.mgimo.ru/razdely/novoe-v-otraslyah-prava/organizaciya-borby-s-korrupciey-v-zarubezhnyh-stranah-opyt-ssha-i (дата обращения: 18.02.2026).
Кузнецова, Н.Ф. Курс уголовного права. Том 4. Особенная часть / под ред. Г.Н. Борзенкова, В.С. Комиссарова. — Москва : Зерцало-М, 2002. — 672 с.
Куликов, А.В. Особенности объективной стороны получения взятки (ст. 290 УК РФ) / А.В. Куликов, А.Н. Полищук // Известия Тульского государственного университета. Экономические и юридические науки. — 2020. — № 2. — URL: https://cyberleninka.ru/article/n/osobennosti-obektivnoy-storony-polucheniya-vzyatki-st-290-uk-rf (дата обращения: 06.03.2026).
Куц, К.С. Посредничество во взяточничестве: проблемы квалификации / К.С. Куц // Молодой учёный. — 2018. — № 7 (193). — С. 130–133. — URL: https://moluch.ru/archive/193/48435/ (дата обращения: 06.03.2026).
Левакин, И.В. Противодействие коррупции : учебник и практикум для вузов / И.В. Левакин, Е.В. Охотский, И.Е. Охотский, М.В. Шедий. — Москва : Юрайт, 2024. — 358 с.
Лопашенко, Н.А. Преступления в сфере экономики : учебник для вузов / Н.А. Лопашенко, М.И. Третьяк ; отв. ред. А.В. Наумов, А.Г. Кибальник. — 6-е изд., перераб. и доп. — Москва : Юрайт, 2025. — 135 с.
Максимов, С.В. Противодействие коррупции : учебное пособие / С.В. Максимов, О.А. Инсаров, А.В. Павлинов. — Москва : Проспект, 2020. — 192 с.
Михайлов, В.И. Статья 20 Конвенции ООН против коррупции об ответственности за незаконное обогащение и возможные направления отражения её идеи в правовой системе Российской Федерации / В.И. Михайлов // Уголовное право. — 2012. — № 2. — С. 113–119.
Осипова, М.В. Некоторые проблемы квалификации преступлений по статье 290 УК РФ / М.В. Осипова // Молодой учёный. — 2023. — № 40 (487). — С. 237–239. — URL: https://moluch.ru/archive/487/106370/ (дата обращения: 06.03.2026).
Плотников, С.И. Объективная сторона злоупотребления должностными полномочиями / С.И. Плотников // Вопросы российской юстиции. — 2021. — № 14. — URL: https://cyberleninka.ru/article/n/obektivnaya-storona-zloupotrebleniya-dolzhnostnymi-polnomochiyami (дата обращения: 06.03.2026).
Получение взятки (ст. 290 УК РФ): уголовно-правовая характеристика и проблемы квалификации // КиберЛенинка : науч. электрон. б-ка. — URL: https://cyberleninka.ru/article/n/poluchenie-vzyatki-st-290-uk-rf-ugolovno-pravovaya-harakteristika-i-problemy-kvalifikatsii-1 (дата обращения: 06.03.2026).
Посредничество во взяточничестве: вопросы квалификации и наказания // КиберЛенинка : науч. электрон. б-ка. — URL: https://cyberleninka.ru/article/n/posrednichestvo-vo-vzyatochnichestve-voprosy-kvalifikatsii-i-nakazaniya (дата обращения: 06.03.2026).
Противодействие коррупции : учебник / под ред. А.В. Юрковского. — Иркутск : Иркутский юридический институт (филиал) Университета прокуратуры Российской Федерации, 2024. — URL: https://www.iagprf.org/Docs/library_doc/ (дата обращения: 06.03.2026).
Провокация взятки и оперативный эксперимент: соотношение понятий // КиберЛенинка : науч. электрон. б-ка. — URL: https://cyberleninka.ru/article/n/provokatsiya-vzyatki-i-operativnyy-eksperiment-sootnoshenie-ponyatiy (дата обращения: 06.03.2026).
Сидоров, Б.В. Законодательное определение коррупции и его роль в установлении системы и видов коррупционных преступлений в УК РФ / Б.В. Сидоров, А.Ш. Балаев // КиберЛенинка : науч. электрон. б-ка. — URL: https://cyberleninka.ru/article/n/zakonodatelnoe-opredelenie-korruptsii-i-ego-rol-v-ustanovlenii-sistemy-i-vidov-korruptsionnyh-prestupleniy-v-uk-rf (дата обращения: 18.02.2026).
Уголовная ответственность за мелкое взяточничество: теория и судебная практика // КиберЛенинка : науч. электрон. б-ка. — URL: https://cyberleninka.ru/article/n/ugolovnaya-otvetstvennost-za-melkoe-vzyatochnichestvo-teoriya-i-sudebnaya-praktika (дата обращения: 06.03.2026).
Уголовная ответственность юридических лиц за коррупционные преступления // КиберЛенинка : науч. электрон. б-ка. — URL: https://cyberleninka.ru/article/n/ugolovnaya-otvetstvennost-yuridicheskih-lits-za-korruptsionnye-prestupleniya (дата обращения: 06.03.2026).
Уголовная ответственность юридических лиц: дискуссия — за и против // КиберЛенинка : науч. электрон. б-ка. — URL: https://cyberleninka.ru/article/n/ugolovnaya-otvetstvennost-yuridicheskih-lits-diskussiya-za-i-protiv (дата обращения: 06.03.2026).
Уголовный кодекс Китайской Народной Республики / под общ. ред. А.И. Чучаева, А.И. Коробеева. — 2-е изд. — Москва : Контракт, 2021. — URL: https://crimescience.ru/wp-content/uploads/2020/05/Уголовный-Кодекс-КНР-2-е-издание-2021.pdf (дата обращения: 18.02.2026).
Яни, П.С. Проблемы квалификации посредничества во взяточничестве / П.С. Яни // Законность. — 2013. — № 2. — С. 28–33. — URL: https://base.garant.ru/57798485/ (дата обращения: 06.03.2026).
Электронные ресурсы
Анализ национальных законодательств зарубежных государств в сфере борьбы с коррупцией (Сингапур, Южная Корея, США, Россия) // Верховный Суд Республики Казахстан : [офиц. сайт]. — URL: https://sud.gov.kz/rus/content/analiz-nacionalnyh-zakonodatelstv-zarubezhnyh-gosudarstv-v-sfere-borby-s-korrupciey-singapur (дата обращения: 18.02.2026).
Вопросы уголовной ответственности за коррупционные преступления // Генеральная прокуратура Российской Федерации : [офиц. сайт]. — URL: https://epp.genproc.gov.ru/ru/web/proc_56/activity/legal-education/explain?item=56728501 (дата обращения: 18.02.2026).
Генпрокуратура раскрыла данные о коррупции в России : число выявленных преступлений увеличилось на 24 % // РБК : [сайт]. — 2025. — 16 июня. — URL: https://www.rbc.ru/society/16/06/2025/6837ed979a79471aa4b6c83d (дата обращения: 06.03.2026).
Зарубежный опыт противодействия коррупции // Научно-исследовательский центр проблем национальной безопасности : [сайт]. — URL: https://nic-pnb.ru/articles/zarubezhnyj-opyt-protivodejstviya-korrupcii/ (дата обращения: 18.02.2026).
Как борются с коррупцией в разных странах // Первый федеральный университет антикоррупционного просвещения : [сайт]. — URL: https://fuap.ru/lib/mirovoy-opyt/kak-boryutsya-s-korruptsiey-v-raznykh-stranakh/ (дата обращения: 18.02.2026).
Какие преступления являются коррупционными? // Прокуратура Владимирской области : [офиц. сайт]. — URL: https://epp.genproc.gov.ru/ru/web/proc_33/activity/legal-education/explain?item=74799975 (дата обращения: 18.02.2026).
Ответственность юридических лиц за коррупционные правонарушения // Совет Европы : [офиц. сайт]. — URL: https://rm.coe.int/liability-of-legal-persons-ru-final/1680a21d74 (дата обращения: 18.02.2026).
Памятка об ответственности за коррупционные правонарушения // Минюст Мурманской области : [офиц. сайт]. — URL: https://minjust.gov-murman.ru/areas-of-activity/antikor/ak-minjust/pamyatka.php (дата обращения: 18.02.2026).
Провокация дачи взятки : судебная практика и ответственность // Amulex : [сайт]. — URL: https://amulex.ru/daily/ugolovnoe-pravo/vozmi-ka-vzyatochku-fjssa4op/ (дата обращения: 06.03.2026).
Сингапур: основное законодательство // Антикоррупционный центр НИУ ВШЭ : [сайт]. — URL: https://anticor.hse.ru/main/country/Singapore (дата обращения: 18.02.2026).
Уголовная ответственность юридических лиц: быть или не быть // ГАРАНТ.РУ : [информ.-правовой портал]. — URL: https://www.garant.ru/article/621968/ (дата обращения: 06.03.2026).

Приложение 1

Таблица 1 — Эволюция института ответственности за коррупционные преступления в России (XI в. — настоящее время)

Период	Нормативный акт / источник	Ключевые составы	Санкции
XI в.	Русская Правда	Регламентация размеров «корма» вирникам и мечникам	Ограничение размеров поборов
1397 г.	Двинская уставная грамота	Запрет получения «посулов» наместниками	Не конкретизированы
1467 г.	Псковская судная грамота	Запрет тайных поборов при отправлении правосудия	Не конкретизированы
1497 г.	Судебник Ивана III	Запрет посулов судьям	Отстранение от должности
1550 г.	Судебник Ивана IV	Неправосудие вследствие получения посула; лихоимство	Штраф, тюремное заключение, смертная казнь (за лихоимство)
1649 г.	Соборное уложение Алексея Михайловича	Получение посула судьёй, подьячим, приставом; неправосудие	Штраф, торговая казнь (битьё кнутом), лишение должности
1714 г.	Указ Петра I «О воспрещении взяток и посулов»	Получение любых подношений чиновниками сверх жалованья	Смертная казнь, конфискация имущества
1845 г.	Уложение о наказаниях уголовных и исправительных	Мздоимство (взятка за законное действие); лихоимство (взятка за незаконное действие)	От денежного взыскания до каторжных работ
1903 г.	Уголовное уложение	Взяточничество, растрата, злоупотребление и превышение власти (гл. XXXVII)	Арестантские отделения, крепость, каторга
1918 г.	Декрет СНК РСФСР «О взяточничестве»	Получение взятки, дача взятки, посредничество	Лишение свободы не менее 5 лет с принудительными работами
1922 г.	УК РСФСР 1922 г. (ст. 114, 114-а, 114-б)	Получение взятки, дача взятки, посредничество	Лишение свободы до 10 лет; расстрел при отягчающих обстоятельствах
1960 г.	УК РСФСР 1960 г. (ст. 170, 173–175)	Злоупотребление властью, получение и дача взятки, посредничество	Лишение свободы до 15 лет с конфискацией; смертная казнь (с 1962 г.)
1996 г.	УК РФ (ст. 285, 286, 290, 291)	Злоупотребление и превышение должностных полномочий, получение и дача взятки	Штраф, лишение свободы до 15 лет с конфискацией
2008 г.	ФЗ № 273-ФЗ «О противодействии коррупции»	Законодательное определение коррупции; системные меры противодействия	Комплексный подход (уголовные, административные, дисциплинарные меры)
2011 г.	ФЗ № 97-ФЗ (ст. 291.1 УК РФ)	Посредничество во взяточничестве (свыше 25 тыс. руб.)	Кратные штрафы (до 100-кратной суммы взятки), лишение свободы до 12 лет
2016 г.	ФЗ № 324-ФЗ (ст. 291.2 УК РФ)	Мелкое взяточничество (до 10 тыс. руб.)	Штраф до 200 тыс. руб., лишение свободы до 3 лет

Приложение 2

Таблица 2 — Сравнительная характеристика правового регулирования ответственности за коррупционные преступления в зарубежных странах

Критерий сравнения	США	Великобритания	Германия	Франция	КНР	Сингапур
Основной нормативный акт	Свод законов США (титул 18, гл. 11); FCPA 1977 г.	Bribery Act 2010	УК ФРГ (StGB), раздел 30, §§ 331–334	УК Франции (Code pénal), ст. 432-11, 433-1; Закон Sapin II (2016 г.)	УК КНР 1997 г. (ред. 2020 г.), глава VIII	УК Сингапура (Penal Code); Закон о предупреждении коррупции 1960 г. (PCA)
Основные составы	Активный и пассивный подкуп; подкуп иностранных должностных лиц; конфликт интересов	Активный и пассивный подкуп; подкуп иностранных должностных лиц; неспособность организации предотвратить взяточничество	Получение выгоды; взяточничество; предоставление выгоды; дача взятки	Активная и пассивная коррупция; торговля влиянием; незаконное извлечение выгоды	Хищение (贪污); получение взятки (受贿); дача взятки (行贿); посредничество	Дача и получение вознаграждения (gratification) в связи со служебной деятельностью
Максимальное наказание для физических лиц	До 15 лет лишения свободы + штраф до трёхкратной суммы взятки; по FCPA — до 5 лет	До 10 лет лишения свободы + неограниченный штраф	До 5 лет лишения свободы (до 10 лет для судей)	До 10 лет лишения свободы + штраф до 1 млн евро	Пожизненное лишение свободы или смертная казнь с конфискацией имущества	До 5 лет лишения свободы + штраф до 100 тыс. сингапурских долларов (до 7 лет за подкуп по госконтрактам)
Уголовная ответственность юридических лиц	Да (штраф до 2 млн долларов по FCPA за каждое нарушение; до 25 млн долларов за нарушения бухучёта)	Да (неограниченный штраф; ответственность за неспособность предотвратить взяточничество — секция 7)	Нет (административные санкции по Ordnungswidrigkeitengesetz)	Да (штраф в пятикратном размере штрафа для физических лиц; запрет деятельности; ликвидация)	Да (штраф на организацию + уголовная ответственность ответственных лиц)	Да (штраф + персональная ответственность руководителей)
Экстерриториальное действие	Да (FCPA распространяется на любых лиц, имеющих связь с территорией США)	Да (Bribery Act распространяется на лиц, имеющих тесную связь с Великобританией)	Ограниченное	Да (Закон Sapin II применяется к компаниям, действующим на территории Франции)	Ограниченное	Ограниченное
Специализированный антикоррупционный орган	ФБР, Минюст, Комиссия по ценным бумагам и биржам (SEC)	Serious Fraud Office (SFO); National Crime Agency (NCA)	Специализированные центры по борьбе с коррупцией при прокуратурах земель	Французское антикоррупционное агентство (AFA, с 2016 г.)	Государственный надзорный комитет (国家监察委员会, с 2018 г.)	Бюро по расследованию случаев коррупции (CPIB, с 1952 г.)
Презумпция коррумпированности	Нет	Нет	Нет	Нет	Нет	Да (секция 8 PCA — бремя доказывания на обвиняемом)
Обязательные корпоративные антикоррупционные программы	Рекомендательный характер (руководства DOJ и SEC)	Рекомендательный характер (adequate procedures — основание освобождения от ответственности)	Нет	Да (обязательны для крупных компаний по Закону Sapin II)	Нет	Нет
Институт смягчения наказания за сотрудничество	Да (plea bargaining, deferred prosecution agreement)	Да (deferred prosecution agreement, с 2014 г.)	Да (Kronzeugenregelung — институт «главного свидетеля»)	Да (convention judiciaire d'intérêt public — CJIP)	Да (смягчение при добровольном признании и возврате похищенного)	Да (смягчение при содействии расследованию)
Иммунитеты должностных лиц	Фактически отсутствуют (возможно преследование после отстранения от должности)	Фактически отсутствуют	Ограниченный парламентский иммунитет	Ограниченный президентский и парламентский иммунитет	Отсутствуют (с 2018 г. — единая юрисдикция Госнадзоркомитета)	Отсутствуют (CPIB вправе расследовать дела в отношении лиц любого ранга)

Приложение 3

Таблица 3 - Субъективная сторона и субъект коррупционных преступлений

Состав преступления	Форма вины	Мотив	Субъект
Получение взятки (ст. 290 УК РФ)	Прямой умысел	Корыстный	Должностное лицо; иностранное должностное лицо; должностное лицо публичной международной организации
Дача взятки (ст. 291 УК РФ)	Прямой умысел	Личная заинтересованность	Общий (вменяемое лицо с 16 лет)
Посредничество во взяточничестве (ст. 291.1 УК РФ)	Прямой умысел	Корыстный или личная заинтересованность	Общий (вменяемое лицо с 16 лет)
Злоупотребление должностными полномочиями (ст. 285 УК РФ)	Прямой или косвенный умысел	Корыстная или иная личная заинтересованность (обязательный признак)	Должностное лицо
Коммерческий подкуп — получение (ч. 5-8 ст. 204 УК РФ)	Прямой умысел	Корыстный	Лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой организации
Коммерческий подкуп — передача (ч. 1-4 ст. 204 УК РФ)	Прямой умысел	Личная заинтересованность	Общий (вменяемое лицо с 16 лет)

Таблица 4 – Квалифицирующие признаки основных коррупционных преступлений по УК РФ

Статья УК РФ	Основной состав	Квалифицирующие признаки	Особо квалифицирующие признаки
Ст. 290 (Получение взятки)	Ч. 1 – получение взятки за действия (бездействие) в пользу взяткодателя	Ч. 2 – в значительном размере (свыше 25 тыс. руб.); Ч. 3 – за незаконные действия (бездействие); Ч. 4 – лицом, занимающим государственную должность РФ, субъекта РФ, главой органа МСУ	Ч. 5 – группой лиц по предварительному сговору или организованной группой; с вымогательством взятки; в крупном размере (свыше 150 тыс. руб.); Ч. 6 – в особо крупном размере (свыше 1 млн руб.)
Ст. 291 (Дача взятки)	Ч. 1 – дача взятки лично или через посредника	Ч. 2 – в значительном размере; Ч. 3 – за заведомо незаконные действия (бездействие)	Ч. 4 – группой лиц по предварительному сговору или организованной группой; в крупном размере; Ч. 5 – в особо крупном размере
Ст. 291.1 (Посредничество во взяточничестве)	Ч. 1 – непосредственная передача взятки в значительном размере	Ч. 2 – за заведомо незаконные действия (бездействие); Ч. 3 – группой лиц по предварительному сговору или организованной группой; в крупном размере	Ч. 4 – в особо крупном размере; Ч. 5 – обещание или предложение посредничества
Ст. 204 (Коммерческий подкуп)	Ч. 1 – незаконная передача вознаграждения; Ч. 5 – незаконное получение вознаграждения	Ч. 2, 6 – в значительном размере; Ч. 3, 7 – группой лиц по предварительному сговору или организованной группой; с вымогательством; за незаконные действия; в крупном размере	Ч. 4, 8 – в особо крупном размере
Ст. 285 (Злоупотребление должностными полномочиями)	Ч. 1 – использование полномочий вопреки интересам службы из корыстной или иной личной заинтересованности	Ч. 2 – лицом, занимающим государственную должность РФ, субъекта РФ, главой органа МСУ	Ч. 3 – повлекшее тяжкие последствия
Ст. 286 (Превышение должностных полномочий)	Ч. 1 – совершение действий, явно выходящих за пределы полномочий	Ч. 2 – лицом, занимающим государственную должность РФ, субъекта РФ, главой органа МСУ	Ч. 3 – с применением насилия или угрозой его применения; с применением оружия или спецсредств; с причинением тяжких последствий

Приложение 4

Таблица 5 — Соотношение проблем квалификации коррупционных преступлений и направлений совершенствования законодательства

№	Проблема квалификации	Мероприятие (направление совершенствования)
1	Разграничение взятки и правомерного подарка при определении предмета взятки (ст. 575 ГК РФ — подарки до 3 000 руб.)	Закрепить в примечании к ст. 290 УК РФ правило о том, что вознаграждение, обусловленное действиями по службе, образует взятку независимо от его стоимости
2	Неопределённость момента окончания преступления при получении взятки частями и в условиях оперативного эксперимента	Дополнить ст. 290 УК РФ / Постановление Пленума ВС РФ № 24 правилом о квалификации по направленности умысла и о признании деяния оконченным при оперативном эксперименте
3	Конкуренция ст. 291.2 УК РФ (мелкое взяточничество) с общими составами и отсутствие у неё квалифицирующих признаков	Дополнить ст. 291.2 УК РФ квалифицирующими признаками: за незаконные действия (бездействие), группой лиц по предварительному сговору, организованной группой
4	Недостатки регламентации посредничества (ст. 291.1 УК РФ): диспропорция наказаний и порог в 25 000 руб.	Внести изменения в ч. 5 ст. 291.1 и ч. 1, 4 ст. 204.1 УК РФ для устранения диспропорции наказаний (в соответствии с Указом Президента РФ № 478); пересмотреть пороговый размер
5	Разграничение провокации взятки (ст. 304 УК РФ) и правомерного оперативного эксперимента	Закрепить в ст. 5 ФЗ «Об ОРД» и ст. 304 УК РФ критерии правомерности эксперимента (независимо сформировавшийся умысел, документально подтверждённые данные)
6	Разграничение единого деяния и совокупности взяточничества с иными должностными преступлениями (ст. 285, 286, 292 УК РФ)	Дополнить Постановление Пленума ВС РФ № 24 разъяснением о критериях квалификации по совокупности преступлений

Сноски

Российская Правда (Пространная редакция) // Электронная библиотека Исторического факультета МГУ. — URL: http://www.hist.msu.ru/ER/Etext/RP/ (дата обращения: 18.02.2026).
Двинская уставная грамота 1397 г.; Псковская судная грамота // Электронная библиотека Исторического факультета МГУ. — URL: http://www.hist.msu.ru/ER/Etext/pskov.htm (дата обращения: 18.02.2026).
Судебник 1497 года; Судебник 1550 года // Библиотека электронных ресурсов Исторического факультета МГУ. — URL: http://www.hist.msu.ru/ER/Etext/sudeb1497.htm (дата обращения: 18.02.2026).
Соборное уложение 1649 года. Глава X «О суде» // Электронная библиотека Исторического факультета МГУ. — URL: http://www.hist.msu.ru/ER/Etext/1649/10.htm (дата обращения: 18.02.2026).
Анисимов, Е.В. Государственные преобразования и самодержавие Петра Великого в первой четверти XVIII века / Е.В. Анисимов. — Санкт-Петербург: Дмитрий Буланин, 1997. — 331 с.
Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г.; Уголовное уложение 1903 г. // КонсультантПлюс: справ. правовая система. — URL: https://www.consultant.ru/ (дата обращения: 18.02.2026).
Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г.; Уголовное уложение 1903 г. // КонсультантПлюс: справ. правовая система. — URL: https://www.consultant.ru/ (дата обращения: 18.02.2026).
Кузнецова, Н.Ф. Курс уголовного права. Том 4. Особенная часть / под ред. Г.Н. Борзенкова, В.С. Комиссарова. — Москва: Зерцало-М, 2002. — 672 с.
Гдлян, Т.Х. Пирамида-1 / Т.Х. Гдлян, Н.В. Иванов. — Москва: Инициатива, 1994. — 304 с.
Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ (ред. от 2024 г.) // КонсультантПлюс: справ. правовая система. — URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_10699/ (дата обращения: 18.02.2026).
Федеральный закон от 25.12.2008 № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» (ред. от 2024 г.) // КонсультантПлюс: справ. правовая система. — URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_82959/ (дата обращения: 18.02.2026).
Федеральный закон от 25.12.2008 № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» (ред. от 28.12.2024) // КонсультантПлюс: справ. правовая система. — URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_82959/ (дата обращения: 18.02.2026).
Сидоров, Б.В. Законодательное определение коррупции и его роль в установлении системы и видов коррупционных преступлений в УК РФ / Б.В. Сидоров, А.Ш. Балаев // КиберЛенинка: науч. электрон. б-ка. — URL: https://cyberleninka.ru/article/n/zakonodatelnoe-opredelenie-korruptsii-i-ego-rol-v-ustanovlenii-sistemy-i-vidov-korruptsionnyh-prestupleniy-v-uk-rf (дата обращения: 18.02.2026).
Вопросы уголовной ответственности за коррупционные преступления // Генеральная прокуратура Российской Федерации: [офиц. сайт]. — URL: https://epp.genproc.gov.ru/ru/web/proc_56/activity/legal-education/explain?item=56728501 (дата обращения: 18.02.2026).
Перечень преступлений коррупционной направленности: указание Генеральной прокуратуры Российской Федерации и Министерства внутренних дел Российской Федерации от 30.06.2022 № 361/11/1 // Генеральная прокуратура Российской Федерации: [офиц. сайт]. — URL: https://epp.genproc.gov.ru/ru/gprf/activity/combating-corruption/library/zakon/ord/ (дата обращения: 18.02.2026).
Перечень преступлений коррупционной направленности: указание Генеральной прокуратуры Российской Федерации и Министерства внутренних дел Российской Федерации от 30.06.2022 № 361/11/1 // Генеральная прокуратура Российской Федерации: [офиц. сайт]. — URL: https://epp.genproc.gov.ru/ru/gprf/activity/combating-corruption/library/zakon/ord/ (дата обращения: 18.02.2026).
Перечень преступлений коррупционной направленности: указание Генеральной прокуратуры Российской Федерации и Министерства внутренних дел Российской Федерации от 30.06.2022 № 361/11/1 // Генеральная прокуратура Российской Федерации: [офиц. сайт]. — URL: https://epp.genproc.gov.ru/ru/gprf/activity/combating-corruption/library/zakon/ord/ (дата обращения: 18.02.2026).
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2013 № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» (ред. от 09.12.2025) // КонсультантПлюс: справ. правовая система. — URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_149092/ (дата обращения: 18.02.2026).
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2013 № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» (ред. от 09.12.2025) // КонсультантПлюс: справ. правовая система. — URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_149092/ (дата обращения: 18.02.2026).
Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ // КонсультантПлюс: справ. правовая система. — URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_10699/ (дата обращения: 18.02.2026).
Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ (ред. от 2024 г.) // КонсультантПлюс: справ. правовая система. — URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_10699/ (дата обращения: 18.02.2026).
Вопросы уголовной ответственности за коррупционные преступления // Генеральная прокуратура Российской Федерации: [офиц. сайт]. — URL: https://epp.genproc.gov.ru/ru/web/proc_56/activity/legal-education/explain?item=56728501 (дата обращения: 18.02.2026).
Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ (ред. от 2024 г.) // КонсультантПлюс: справ. правовая система. — URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_10699/ (дата обращения: 18.02.2026).
Зарубежный опыт противодействия коррупции // Научно-исследовательский центр проблем национальной безопасности: [сайт]. — URL: https://nic-pnb.ru/articles/zarubezhnyj-opyt-protivodejstviya-korrupcii/ (дата обращения: 18.02.2026).
Закон о коррупции за рубежом (США) // Википедия: свободная энциклопедия. — URL: https://ru.wikipedia.org/wiki/Закон_о_коррупции_за_рубежом_(США) (дата обращения: 18.02.2026).
Зарубежный опыт противодействия коррупции // Научно-исследовательский центр проблем национальной безопасности: [сайт]. — URL: https://nic-pnb.ru/articles/zarubezhnyj-opyt-protivodejstviya-korrupcii/ (дата обращения: 18.02.2026).
Карепова, С.Г. Великобритания: опыт борьбы с коррупцией на законодательном уровне / С.Г. Карепова, С.В. Некрасов, А.Н. Пинчук // Наука. Культура. Общество. — 2019. — URL: https://www.journal-scs.ru/index.php/scs/article/view/197 (дата обращения: 18.02.2026).
Карепова, С.Г. Великобритания: опыт борьбы с коррупцией на законодательном уровне / С.Г. Карепова, С.В. Некрасов, А.Н. Пинчук // Наука. Культура. Общество. — 2019. — URL: https://www.journal-scs.ru/index.php/scs/article/view/197 (дата обращения: 18.02.2026).
Кремянская, Е.А. Организация борьбы с коррупцией в зарубежных странах: опыт США и Великобритании / Е.А. Кремянская // Право и управление. XXI век. — 2013. — № 3. — С. 24–31. — URL: http://pravo.mgimo.ru/razdely/novoe-v-otraslyah-prava/organizaciya-borby-s-korrupciey-v-zarubezhnyh-stranah-opyt-ssha-i (дата обращения: 18.02.2026).
Ответственность юридических лиц за коррупционные правонарушения // Совет Европы: [офиц. сайт]. — URL: https://rm.coe.int/liability-of-legal-persons-ru-final/1680a21d74 (дата обращения: 18.02.2026).
Ответственность юридических лиц за коррупционные правонарушения // Совет Европы: [офиц. сайт]. — URL: https://rm.coe.int/liability-of-legal-persons-ru-final/1680a21d74 (дата обращения: 18.02.2026).
Уголовный кодекс Китайской Народной Республики / под общ. ред. А.И. Чучаева, А.И. Коробеева. — 2-е изд. — Москва, 2021. — URL: https://crimescience.ru/wp-content/uploads/2020/05/Уголовный-Кодекс-КНР-2-е-издание-2021.pdf (дата обращения: 18.02.2026).
Уголовный кодекс Китайской Народной Республики / под общ. ред. А.И. Чучаева, А.И. Коробеева. — 2-е изд. — Москва, 2021. — URL: https://crimescience.ru/wp-content/uploads/2020/05/Уголовный-Кодекс-КНР-2-е-издание-2021.pdf (дата обращения: 18.02.2026).
Сингапур: основное законодательство // Антикоррупционный центр НИУ ВШЭ: [сайт]. — URL: https://anticor.hse.ru/main/country/Singapore (дата обращения: 18.02.2026).
Сингапур: основное законодательство // Антикоррупционный центр НИУ ВШЭ: [сайт]. — URL: https://anticor.hse.ru/main/country/Singapore (дата обращения: 18.02.2026).
Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ (ред. от 28.12.2024). Статья 204. Коммерческий подкуп // СПС КонсультантПлюс. – URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_10699/b32d2a93f9b3327729081516485d8b4f2e48ebc9/ (дата обращения: 05.03.2026).
Шарипов С. Д. УГОЛОВНО-ПРАВОВАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА КОРРУПЦИОННЫХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ // Вестник науки. 2024. №2 (71). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/ugolovno-pravovaya-harakteristika-korruptsionnyh-prestupleniy (дата обращения: 06.03.2026).
Дмитриев Сергей Александрович, Кафиатулина Алла Владимировна ВЗЯТОЧНИЧЕСТВО В СИСТЕМЕ КОРРУПЦИОННЫХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ // Вестник магистратуры. 2025. №1-2 (160). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/vzyatochnichestvo-v-sisteme-korruptsionnyh-prestupleniy (дата обращения: 06.03.2026).
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2013 № 24 (ред. от 09.12.2025) «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» // СПС КонсультантПлюс. – URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_149092/ (дата обращения: 05.03.2026).
Шарипов С. Д. УГОЛОВНО-ПРАВОВАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА КОРРУПЦИОННЫХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ // Вестник науки. 2024. №2 (71). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/ugolovno-pravovaya-harakteristika-korruptsionnyh-prestupleniy (дата обращения: 06.03.2026).
Дмитриев Сергей Александрович, Кафиатулина Алла Владимировна ВЗЯТОЧНИЧЕСТВО В СИСТЕМЕ КОРРУПЦИОННЫХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ // Вестник магистратуры. 2025. №1-2 (160). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/vzyatochnichestvo-v-sisteme-korruptsionnyh-prestupleniy (дата обращения: 06.03.2026).
Куликов Александр Викторович, Полищук Анатолий Николаевич Особенности объективной стороны получения взятки (ст. 290 УК РФ) // Известия ТулГУ. Экономические и юридические науки. 2020. №2. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/osobennosti-obektivnoy-storony-polucheniya-vzyatki-st-290-uk-rf (дата обращения: 06.03.2026).
Плотников Святослав Игоревич ОБЪЕКТИВНАЯ СТОРОНА ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЯ ДОЛЖНОСТНЫМИ ПОЛНОМОЧИЯМИ // Вопросы российской юстиции. 2021. №14. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/obektivnaya-storona-zloupotrebleniya-dolzhnostnymi-polnomochiyami (дата обращения: 06.03.2026).
Куликов Александр Викторович, Полищук Анатолий Николаевич Особенности объективной стороны получения взятки (ст. 290 УК РФ) // Известия ТулГУ. Экономические и юридические науки. 2020. №2. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/osobennosti-obektivnoy-storony-polucheniya-vzyatki-st-290-uk-rf (дата обращения: 06.03.2026).
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 16.10.2009 № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий» // СПС КонсультантПлюс. – URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_93013/ (дата обращения: 05.03.2026).
Кассационное определение Четвёртого кассационного суда общей юрисдикции от 2025 г. по делу № 77-1229/2025 в отношении Немыкина Д.А. и Новикова И.П. // Официальный сайт Четвёртого кассационного суда общей юрисдикции. – URL: https://4kas.sudrf.ru (дата обращения: 05.03.2026).
Плотников Святослав Игоревич ОБЪЕКТИВНАЯ СТОРОНА ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЯ ДОЛЖНОСТНЫМИ ПОЛНОМОЧИЯМИ // Вопросы российской юстиции. 2021. №14. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/obektivnaya-storona-zloupotrebleniya-dolzhnostnymi-polnomochiyami (дата обращения: 06.03.2026).
Дмитриев Сергей Александрович, Кафиатулина Алла Владимировна ВЗЯТОЧНИЧЕСТВО В СИСТЕМЕ КОРРУПЦИОННЫХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ // Вестник магистратуры. 2025. №1-2 (160). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/vzyatochnichestvo-v-sisteme-korruptsionnyh-prestupleniy (дата обращения: 05.03.2026).
Тюрина Ирина Николаевна ОСОБЕННОСТИ ОБЪЕКТИВНЫХ И СУБЪЕКТИВНЫХ ПРИЗНАКОВ ВЗЯТОЧНИЧЕСТВА // Вестник ВИ МВД России. 2024. №4. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/osobennosti-obektivnyh-i-subektivnyh-priznakov-vzyatochnichestva (дата обращения: 06.03.2026).
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2013 № 24 (ред. от 09.12.2025) «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» // СПС «КонсультантПлюс». – URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_149092/ (дата обращения: 05.03.2026).
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 16.10.2009 № 19 (ред. от 11.06.2020) «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий» // СПС «КонсультантПлюс». – URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_93013/ (дата обращения: 05.03.2026).
Дмитриев Сергей Александрович, Кафиатулина Алла Владимировна ВЗЯТОЧНИЧЕСТВО В СИСТЕМЕ КОРРУПЦИОННЫХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ // Вестник магистратуры. 2025. №1-2 (160). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/vzyatochnichestvo-v-sisteme-korruptsionnyh-prestupleniy (дата обращения: 05.03.2026).
Тюрина Ирина Николаевна ОСОБЕННОСТИ ОБЪЕКТИВНЫХ И СУБЪЕКТИВНЫХ ПРИЗНАКОВ ВЗЯТОЧНИЧЕСТВА // Вестник ВИ МВД России. 2024. №4. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/osobennosti-obektivnyh-i-subektivnyh-priznakov-vzyatochnichestva (дата обращения: 06.03.2026).
Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ (ред. от 2024 г.) // КонсультантПлюс: справ. правовая система. — URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_10699/ (дата обращения: 18.02.2026).
Хавдок Анзаур Моратович, Едомский Евгений Александрович, Герасимова Елена Викторовна АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ КВАЛИФИКАЦИИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ КОРРУПЦИОННОЙ НАПРАВЛЕННОСТИ // Право и управление. 2024. №2. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/aktualnye-voprosy-kvalifikatsii-prestupleniy-korruptsionnoy-napravlennosti (дата обращения: 06.03.2026).
Макаров Иван Николаевич, Чураков Владимир Геннадьевич, Карпунина Виктория Викторовна, Литвинова Юлия Евгеньевна НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ КВАЛИФИКАЦИИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ КОРРУПЦИОННОЙ НАПРАВЛЕННОСТИ // Вестник Академии права и управления. 2023. №2 (72). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/nekotorye-aspekty-kvalifikatsii-prestupleniy-korruptsionnoy-napravlennosti (дата обращения: 06.03.2026).
Хавдок Анзаур Моратович, Едомский Евгений Александрович, Герасимова Елена Викторовна АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ КВАЛИФИКАЦИИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ КОРРУПЦИОННОЙ НАПРАВЛЕННОСТИ // Право и управление. 2024. №2. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/aktualnye-voprosy-kvalifikatsii-prestupleniy-korruptsionnoy-napravlennosti (дата обращения: 06.03.2026).
Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ (ред. от 2024 г.) // КонсультантПлюс: справ. правовая система. — URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_10699/ (дата обращения: 18.02.2026).
Макаров Иван Николаевич, Чураков Владимир Геннадьевич, Карпунина Виктория Викторовна, Литвинова Юлия Евгеньевна НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ КВАЛИФИКАЦИИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ КОРРУПЦИОННОЙ НАПРАВЛЕННОСТИ // Вестник Академии права и управления. 2023. №2 (72). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/nekotorye-aspekty-kvalifikatsii-prestupleniy-korruptsionnoy-napravlennosti (дата обращения: 06.03.2026).
Кассационное определение Четвертого кассационного суда общей юрисдикции по делу № 77-... от 2025 г. в отношении Немыкина Д.А. и Новикова И.П. (приговор Ворошиловского районного суда г. Ростова-на-Дону от 31 июля 2024 года по п. «а» ч. 5 ст. 290 УК РФ) // Официальный сайт Четвертого кассационного суда общей юрисдикции. – URL: https://4kas.sudrf.ru (дата обращения: 05.03.2026).
Макаров Иван Николаевич, Чураков Владимир Геннадьевич, Карпунина Виктория Викторовна, Литвинова Юлия Евгеньевна НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ КВАЛИФИКАЦИИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ КОРРУПЦИОННОЙ НАПРАВЛЕННОСТИ // Вестник Академии права и управления. 2023. №2 (72). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/nekotorye-aspekty-kvalifikatsii-prestupleniy-korruptsionnoy-napravlennosti (дата обращения: 06.03.2026).
Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ // Собрание законодательства РФ. — 1996. — № 25. — Ст. 2954. — URL: http://pravo.gov.ru (дата обращения: 01.06.2026).
О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях : Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2013 № 24 (ред. от 09.12.2025) // Бюллетень Верховного Суда РФ. — 2013. — № 9. — URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_149092/ (дата обращения: 01.06.2026).
О противодействии коррупции : Федеральный закон от 25.12.2008 № 273-ФЗ // Собрание законодательства РФ. — 2008. — № 52 (ч. 1). — Ст. 6228. — URL: http://pravo.gov.ru (дата обращения: 01.06.2026).
О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях : Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2013 № 24 (ред. от 09.12.2025) // Бюллетень Верховного Суда РФ. — 2013. — № 9. — URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_149092/ (дата обращения: 01.06.2026).
Кассационное определение Верховного Суда РФ по делу № 29-УДП25-3-К1 (о квалификации дачи взятки в условиях оперативного эксперимента как оконченного преступления) // Российское агентство правовой и судебной информации (РАПСИ). — 2025. — 1 сент. — URL: https://www.rapsinews.ru/judicial_analyst/20250901/311112673.html (дата обращения: 01.06.2026).
Киршина, Е. А. Мелкое взяточничество (ст. 291.2 УК РФ): особенности квалификации / Е. А. Киршина // Юридическая наука и практика: Вестник Нижегородской академии МВД России. — 2019. — № 2 (46). — С. 111–116. — URL: https://cyberleninka.ru/ (дата обращения: 01.06.2026).
О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях : Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2013 № 24 (ред. от 09.12.2025) // Бюллетень Верховного Суда РФ. — 2013. — № 9. — URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_149092/ (дата обращения: 01.06.2026).
О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях : Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2013 № 24 (ред. от 09.12.2025) // Бюллетень Верховного Суда РФ. — 2013. — № 9. — URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_149092/ (дата обращения: 01.06.2026).
Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ по делу № 49-УДП25-9-К6 (о разграничении получения взятки и злоупотребления должностными полномочиями) // Российское агентство правовой и судебной информации (РАПСИ). — 2025. — 21 авг. — URL: https://www.rapsinews.ru/judicial_analyst/20250821/311094937.html (дата обращения: 01.06.2026).
Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ по делу № 29-УДП25-3-К1 (о квалификации дачи взятки при оперативном эксперименте) // Российское агентство правовой и судебной информации (РАПСИ). — 2025. — 1 сент. — URL: https://www.rapsinews.ru/judicial_analyst/20250901/311112673.html (дата обращения: 01.06.2026).
Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ по делу № 5-УД25-97-К2 (о квалификации мелкого взяточничества) // Верховный Суд Российской Федерации : официальный сайт. — URL: https://vsrf.ru/lk/practice/stor_pdf/2501242 (дата обращения: 01.06.2026).
Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ по делу № 5-УД25-97-К2 (о квалификации мелкого взяточничества) // Верховный Суд Российской Федерации : официальный сайт. — URL: https://vsrf.ru/lk/practice/stor_pdf/2501242 (дата обращения: 01.06.2026).
Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2016) : утв. Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016 // Гарант : справочно-правовая система. — URL: https://base.garant.ru/71571246/ (дата обращения: 01.06.2026).
О противодействии коррупции : Федеральный закон от 25.12.2008 № 273-ФЗ // Собрание законодательства РФ. — 2008. — № 52 (ч. 1). — Ст. 6228. — URL: http://pravo.gov.ru (дата обращения: 01.06.2026).
Гражданский кодекс Российской Федерации (часть вторая) от 26.01.1996 № 14-ФЗ : ст. 575 // Собрание законодательства РФ. — 1996. — № 5. — Ст. 410. — URL: http://pravo.gov.ru (дата обращения: 01.06.2026).
О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях : Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2013 № 24 (ред. от 09.12.2025) // Бюллетень Верховного Суда РФ. — 2013. — № 9. — URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_149092/ (дата обращения: 01.06.2026).
О Национальном плане противодействия коррупции на 2021–2024 годы : Указ Президента РФ от 16.08.2021 № 478 // Собрание законодательства РФ. — 2021. — № 34. — Ст. 6170. — URL: https://base.garant.ru/402619978/ (дата обращения: 01.06.2026).
Об оперативно-розыскной деятельности : Федеральный закон от 12.08.1995 № 144-ФЗ // Собрание законодательства РФ. — 1995. — № 33. — Ст. 3349. — URL: http://pravo.gov.ru (дата обращения: 01.06.2026).
Прохорова, М. Л. Взяточничество: некоторые проблемные вопросы регламентации уголовной ответственности и квалификации / М. Л. Прохорова, А. А. Марков // Вестник Краснодарского университета МВД России. — 2019. — № 4 (46). — С. 47–52. — URL: https://cyberleninka.ru/ (дата обращения: 01.06.2026).
Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ // Собрание законодательства РФ. — 1996. — № 25. — Ст. 2954. — URL: http://pravo.gov.ru (дата обращения: 01.06.2026).
О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях : Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2013 № 24 (ред. от 09.12.2025) // Бюллетень Верховного Суда РФ. — 2013. — № 9. — URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_149092/ (дата обращения: 01.06.2026).

Файл этой работы в формате Word — 53 стр.

Оформление как в оригинале: оглавление, таблицы, рисунки, сноски, список литературы. Титульный лист заменён на строку с видом работы и темой.

Скачать файл WordФайл Word

Нужна такая же работа на свою тему? Кот составит план за минуту и напишет полную работу за 15–20 минут: текст по параграфам, сноски, таблицы, список литературы, оформление по ГОСТ.

Заказать — 3000 ₽

Вопросы по этой работе

Как получить файл Word?

Кнопка «Купить файл» под текстом: вход по коду на почту без пароля, оплата картой на сайте, файл сразу открывается для скачивания и остаётся в кабинете. В файле сохранены оглавление, таблицы, рисунки, сноски и список литературы.

Что делать, если тема похожа, но формулировка другая?

Введите свою формулировку на главной — кот за минуту составит план, а по нему напишет полную работу за 15–20 минут.